Ольвидар. Сила двуличия

В его подчинении были молодые воины, писарь и два помощника. С ними Ева общалась меньше. Она вообще была не рада общаться здесь хоть с кем-то, так как старшие обычно мучали девушку за все провинности и нарушения. Но в какой-то момент Лао понял, что Ева не дает себе раскрыться полностью из-за тоски по дому и неумения подчиняться, и применил свою силу стихии. Монах был способен войти в разум, как мимолетная мысль, и навести в нем свой порядок. Он не умел подчинять, но находил страхи, слабости учеников и душил их, пока задыхался ученик.

Лао разгромил все, что делало Еву самой собой. Хранителем он себя не считал, но в нем была частичка Девы, что, возможно, и повлияло на его верность богине.

– Тебе пора принять ситуацию и научиться в ней двигаться. Пытаясь сломать стену, ты делаешь только хуже, – удручающе, как и всегда, сказал он, а длинная серая борода тряслась в такт каждому слову.

– Это не стена, – возразила Ева и ушла в сторону окна. Стекла в этом месте были волнистыми, неровными, из-за этого бесконечное море, что шумело за обрывом, на котором стоял монастырь, искажалось. – Ваша сила – это тугая оболочка, которая окутывает каждый сантиметр тела и не дает даже дышать.

Кулаки за спиной сжались, но не от злости, а от все еще пульсирующей боли недавнего воспоминания.

Мастер Лао поправил очки, уверяя:

– Ты свыкнешься, научишься дышать и двигаться вместе с ней.

– Но я не хочу!

Ева с яростью в глазах обернулась на монаха. Его спокойствие доводило раздражение до кипения, но и действовало на нее в обратном направлении. В голове всегда звенели его уроки: «Держись подальше от эмоций, они не приведут тебя к нужной цели».

Незаметно выдохнув, Ева сменила тему:

– Вы скрыли от меня личность Стали.

– Нет. Я не знал, кто этот человек и как выглядит.

– Значит, теперь знаете.

– Но помогла мне в этом не ты.

Они бросались фактами друг другу в лицо, не желая уступать, но монах надолго замолчал, и Ева, поддавшись слабости, выпалила все вопросы, что мучили ее:

– Кто он? Зачем посылать меня за призраком? С чего вы вдруг забеспокоились о хранителе?

– Не сегодня, – мастер пожал плечом и развернулся к выходу. – Отпразднуй остаток своего дня не в очередной драке с учениками. А завтра выполни дело до конца. Разберись сама.

Он вышел, и вокруг вдруг стало холодно.

Ева наконец задрала рукава рубахи и всмотрелась в старые шрамы предплечий, которые теперь жутко чесались, будто совсем свежие. То воспоминание было связано с причиненной болью, но также приносило чувство утраты или, скорее… тоски. Ева была уверена, что белый шрам на ладони тоже был как-то с этим связан.

Девушка вновь посмотрела на место, где скрылся мастер. Когда его ученица подбиралась слишком близко, когда начинала задавать правильные вопросы, Лао всегда уходил от ответа, переставал смотреть в глаза, словно пытался что-то скрыть. Он ломал Еву, копался в ее мыслях и воспоминаниях, забирал все до последней капли, но все еще боялся ее. Все боялись. Только вот она не помнила почему.

***

– Успокой поток мыслей, Брентон. Они тебе ничем не помогут.

– Я знаю.

Брентон нанес новый удар деревянным посохом и снова промахнулся. Учитель был слишком быстрым.

– Что Рей сказал тебе сегодня утром? – Айкер отразил очередной слабый, бесконтрольный удар и выпрямился, наблюдая, как мальчик злится, вспоминая.

– Что я ничтожество, – тяжело дыша, выдохнул он и ударил сильнее. – Не смог уследить за собственной сестрой. – И снова удар, резкий, жесткий.

– Тебя это задело. Почему?

– Потому что он прав!

Руки затряслись и опустились.

Совсем недавно Брентону исполнилось двадцать, и, казалось бы, он должен был уметь держать себя в руках, вот только слезы злости и обиды срывались уже не первую неделю. Лия предала их и сбежала, а он ничего не смог с этим сделать. Брентон боялся за ее жизнь, а она на нее так просто наплевала.

Айкер убрал тренировочный посох в сторону. Когда-то давно у него тоже был брат, которого после смерти Сани еще молодой парень нашел повешенным в лагере Девдаса. Тогда никто не сказал этих слов заплутавшему:

– Наш путь всегда делится на две полосы. Иногда они ничем не отличаются, потому что выбор несоразмерим с последствиями: выпить обычный травяной чай или кофе с любимым молоком и непереносимостью лактозы? Но бывают развилки, заставляющие душу метаться, и тогда тебе необходимо найти одну единственную вещь – собственные сомнения. Сомневаешься, что успеешь на работу после кружки кофе? Или в том, что Лия сделала неправильный выбор? Тогда иди от обратного: не пей молоко и не считай свою сестру опрометчивой. Может, такой путь не ставил ее решение под сомнение…

***

Из-за каменных многоэтажек показались первые лучи рассвета. Сколько прошло времени с тех пор, как Томи исчез на глазах у Брентона?

Крис, Рей и Нави нашли его на той же улице, у того же дома, где похититель спрыгнул с крыши вместе с мальчиком. Полиция еще не приехала, а толпа очевидцев уже набросилась на парня с расспросами. Кто-то верил, что Брентон хотел помочь, кто-то уверял, что он просто псих, поцарапавший чей-то капот.

Ноги с трудом удержали онемевшее тело, когда глаза выцепили бледное лицо Алины. Пробираясь сквозь толпу, женщина со слезами на глазах пыталась добиться от Брентона хотя бы одного ответа. Алина срывалась на крик и плакала, потеряв теперь и второго ребенка.

– Что произошло?! – цеплялась она за одежду на груди парня. – Где он? Где мой сын?!

Брентон не помнил, как, но братья вывели его на тихие и безопасные улицы, подальше от суматохи и любопытных глаз. Он видел, в каком подвешенном состоянии были родители Евы, и ненавидел себя за то, что не успел. Крик Томи до сих пор звенел в ушах, пока в очередной раз не пропадал в Разрыве.

Вчетвером они прошли по всему пути преследования. Брентон рассказал все, что мог. Он был уверен, что как минимум два тела неизвестных должны были остаться на местах, где он скинул их с крыши, но ни одного из троих нигде не оказалось. Либо неизвестные хорошо замели следы, что даже крови на гравии не осталось, либо тот человек, немыслимым образом создающий разрывы, вернулся и забрал их всех.

– У него был план, – начал Брентон, представляя себя на месте похитителя. – Прийти за Томи и уйти. Просто. Быстро.

– Но они не знали о тебе, – добавил Крис.

Мужчина устало потер слипающиеся глаза, соглашаясь:

– А значит, никакой разведки не было. Иначе за столько месяцев один из нас точно бы заметил другого.

– Но как они узнали, куда переехала семья?

– Кто-то на этой стороне явно не поддерживает хранительницу равновесия, – морозным тоном вмешался в рассуждения Нави.

– Здесь у нас нет тех возможностей, которые есть в Андрагале, чтобы использовать свои методы, – обреченно выдохнул Брентон. – В этом мире в приоритете полиция. А местные теперь знают меня в лицо.

– Не думаю, что тот парень создал разрыв, чтобы спрятаться где-то здесь, – подключился Рей. – Этот мир… другой. Он отталкивает таких, как мы.

– Точно, – подхватил мысль Крис. – Тогда он где-то вне границ этого мира. И тогда наши возможности остаются при нас.

– Это сужает поиск до пяти необъятных миров, в часть которых мы просто не в состоянии попасть, – отстраненно съязвил Брентон и нахмурился. – У одного из них был меч. Странный, прозрачный и в каких-то трещинах. Он будто поглотил мой огонь в себя.

Крис задумчиво повторил последнюю фразу и начал копаться в планшете, который теперь постоянно носил с собой. В него парень загрузил многое из того, что было утеряно в хижине во время пожара. Благодаря Сани и ее призрачным воспроизведениям чего-то небольшого, они вдвоем смогли восстановить половину сборников Айкера. И даже нашли оригинал свитка с заметками о силе равновесия, что был в закромах Марселя. Тогда парни видели Сани в последний раз.

Палец Криса вдруг замер на экране, и замешательство на его лице заставило всех напрячься.

– Ты точно уверен, что меч был прозрачным?

– Да. Что ты нашел?

Крис повернул экран планшета к остальным, открывая многочисленные записи, а рядом – кривой рисунок кристалла, уж слишком сильно напоминающего артефакт равновесия.

– Думаю, меч был сделан из кварца. В свитках Айкера я встречал зарисовки огромной глыбы, расположенной в храме Притока. А один из образцов, которые я забрал оттуда, отличался от кристалла Евы. – Встретив непонимающие взгляды, Крис выдохнул: – Короче, они могут впитывать энергию и держать ее в себе столетиями.

– Кварц впитал мой огонь?

– Вроде того… Но такой удар не получится перенаправить. Для этого понадобится больше энергии… Как от целого пожара.

– И во что может вылиться накопленная энергия? – продолжил Брентон.

Парень почесал затылок, протягивая:

– Ну-у, во что-то крупное. Взрыв, например.

– А взрыв такой мощности может создать разлом по типу портала или даже тысячи таких?

Все застыли, понимая, к чему клонил Брентон. Кристаллами равновесия пользовалась сама Дева, затем Сани и, наконец, Ева. А значит, Брентон был прав, и она не умерла.

Выплеск такого масштаба, без сомнений, мог создать Разрывы по всей ткани бытия, и, возможно, в один из них провалились девочки. Казалось, если бы погибло равновесие, то после такого не выжил бы никто.

Брентону нужно было с самого начала послушать Айкера и идти от обратного, не обращая внимания на сомнения. Было непонятно, создала Ева разрыв намеренно или случайно, но мужчина знал, что не могло все так закончиться.

– Не дрейфь, Бренди! – довольно оскалился Крис, наблюдая, как ярость брата заставляет дергаться все больше мышц на его лице. – Я изучу этот момент и, возможно, смогу отследить перемещение.

Парень быстро ретировался к Рею, уже открывающему портал. Чем больше проходило времени с плена в Крахмасе, тем лучше они узнавали старого Криса. Что с ним сотворил Девдас и как у него на шее оказался узел Папиона, брат не рассказывал, но парни и не давили. Если нужно будет, Крис расскажет сам.

Заметив, что Брентон сел на край крыши, не собираясь уходить, Нави кивнул остальным и приземлился рядом, свесив ноги вниз.

– Я знаю, как ты относишься к моим видениям, – сказал он, задумчиво нахмурившись, а Брентон уже знал, о чем пойдет речь, – но я хочу, чтобы ты для начала выслушал меня, а потом, если захочешь, можешь снова врезать мне.