Кривые тени

Глава 45

Ужин у Фроловых прошёл отменно. Можно было смело ставить галочку в графе удачных вечеров семьи Колос. Дети вели себя непривычно спокойно. Они не устраивали за столом лишней суеты, продолжая послушно вести себя среди взрослых.

Марго несколько раз поглядывала в сторону Василисы, отмечая изменение в настроении дочери. Обычно Василиса более активна, любила за семейными ужинами перескакивать с темы на тему, влезать в разговоры, которые её не касались, часто требовала к себе больше внимания, чем обычно. Для многодетной семьи подобное поведение детей вполне оправдано. Стоит им только оказаться в гостях, как сразу же хочется стать центром всеобщего внимания. Но в этот раз Василиса вела себя более чем скромно.

— У тебя всё хорошо? — спросила Марго во время ужина, слегка наклонившись к дочери.

Василиса в тот момент смотрела в центр своей тарелки, где лежали остатки растерзанного пирога.

— Да, — ответила Василиса и сухо улыбнулась.

— У тебя что-то болит?

— Нет. Всё хорошо. Просто нет настроения.

Марго решила не докучать дочери, вернувшись к разговору с Фроловыми. Они обсуждали времена, когда в городе Безродном можно было устроиться на лесопилку. По словам Григория, то было самое лучшее время для жителей. Он постепенно проваливался в воспоминания минувших лет, в то время как его супруга Галина с упоением смотрела в ответ. По лицу женщины было видно, как в своих воспоминаниях она возвращается в то прекрасное время.

Марк изредка поглядывал на Марго, отмечая её сильную заинтересованность историей города. Она родилась в Безродном, в отличие от Марка, но всякий раз становилась благодарным слушателем, словно этот город ей вовсе не знаком.

— Мы их называли Зелёными Холмами, — говорил Григорий, с усмешкой растирая кисти рук, часто ноющих от ревматизма. — Хорошее было место. Богатый лес, огромные деревья. В молодости мне казалось, что они достают до самого неба.

— Хотелось бы увидеть, — отозвалась Марго.

— Ты там никогда не была? — с удивлением всплеснула руками Галина.

Марго отрицательно покачала головой.

— Как закрылась лесопилка, дорога туда поросла, — продолжал Григорий. — Мне кажется, сейчас пробраться будет очень трудно. А молодёжи там и вовсе делать нечего.

— Насыщенный у вас край, — подметил Марк, поглядывая в сторону детей. Ему безумно нравилось, что он выбрал именно Безродное своим новым домом. Место спокойное, уединённое. Когда прогуливаешься по местным улочкам, складывается впечатление, будто здесь не может произойти ничего плохого.

— Да. Всякое здесь бывало, — ответил Григорий, и Марк поймал на себе взгляд старика. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно заговорщики, от чего Марку стало не по себе. Ему не нравилась та тайна, в которую его посвятил Григорий несколько дней назад. Ему нравилось думать, что всё идёт своим чередом, словно поток воды, которому не мешают даже острые камни. Это эфемерное чувство полного спокойствия нарушалось в последнее время слишком часто. Стоило только вспомнить события в детском саду, произошедшие с Василисой, или странные рассказы Григория Фролова. Но Марк мог игнорировать всё это. Он мог продолжать спокойно существовать среди событий, которые так сильно затрагивают всех окружающих. Всех, кроме него одного.

Марк рассуждал так: если он лично увидит доказательства, подтверждающие слова Григория или Маргариты, доказательства, способные полностью лишить его всякого скептицизма, то он незамедлительно начнёт искать решение этих проблем. Но на данный момент он совершенно не видел опасности или даже малейшей проблемы во всём, что творилось вокруг. Мир продолжал вертеться вокруг своей оси, день сменял ночь, а их ужин проходил просто великолепно.

А что ещё нужно было для семейного человека? Придумывать себе обстоятельства, не подкреплённые ничем, кроме пустых разговоров, — это непозволительная роскошь для человека его занятости.

— И много у вас здесь подобных суеверий? — поинтересовался Марк, отодвигая пустую тарелку.

— Суеверий? — переспросил Григорий, словно не услышав вопроса.

Марк пожал плечами. Он вовсе не хотел никого обидеть своей бестактностью.

— Я имею в виду истории, которые принято рассказывать тёмными вечерами, когда за окном воет ветер, а в камине догорает огонь.

— Сказки у костра, — хмыкнул Григорий. — Ты имеешь в виду байки.

— Я бы это назвал местным фольклором.

— Или старческими россказнями?

Марк вдруг осёкся. Кто-то очень сильно ударил его по щиколотке под столом. Марк чуть не вскрикнул, но вовремя сдержал себя. Он скользнул взглядом к Марго и увидел её пристальный, почти кричащий взгляд. Она смотрела на мужа вытаращенными глазами, в которых буквально читалось только одно слово: «заткнись!»

Но Григорий тем временем продолжал:

— Историй действительно хватает, — он посмотрел на Марго, улыбнувшись. — Даже молодёжь, которая ни разу не была на Зелёных Холмах, точно знает некоторые из них.

— Ходили слухи ещё со школы, — подтвердила Марго, улыбнувшись в ответ Григорию.

— Что за истории? — поинтересовался Марк, вдруг испытав любопытство.

Но Григорий, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. Он смотрел на своего гостя добрым, но пронзительным взглядом. Словно отец, который впервые услышал в голосе своего сына сомнения на свой счёт.

— Мне кажется, некоторые истории должны оставаться в памяти тех, кто вырос в этих краях. Иначе мы рискуем получить очередную глупую присказку, блуждающую из уст в уста туристов.

— Простите, я не хотел вас обидеть, — отозвался Марк, виновато поглядывая на Фролова. — Но мне тяжело поверить в истории, которые не укладываются в привычное понимание вещей. Ведь у всего должны быть весомые доказательства. Я хочу сказать: если вы хотите, чтобы вам поверили, то не всегда достаточно только одного авторитета.

Марк развёл руками. Он сказал всё так, как думал, не сильно волнуясь о том, заденут ли его слова кого-то за столом. Пусть лучше все будут в курсе его скептицизма, чем каждый вечер слушать байки.

Григорий наклонился вперёд, поставил локти на стол, сжав свои большие мясистые пальцы в один замок, глядя поверх него на собеседника.

— А с чего ты решил, что тебе кто-то что-то должен доказывать?

Эти слова Фролов произнёс спокойным голосом, в котором не было ни капли обиды на сказанное выше. Старик понимал: если ты собираешься рассказывать кому-то о вещах, в которые сам с трудом поверил, то будь готов держать оборону. Но ни в коем случае не стоит ничего доказывать. Скептики только ещё сильнее укрепляются в своём неверии, когда пытаешься им силой вдолбить, что мир не такой ограниченный, как они себе представляют.

Глава 46

Ужин у Фроловых прошёл отменно. Можно было смело ставить галочку в графе удачных вечеров семьи Колос. Дети вели себя непривычно спокойно. Они не устраивали за столом лишней суеты, продолжая послушно вести себя среди взрослых.

Марго несколько раз поглядывала в сторону Василисы, отмечая изменение в настроении дочери. Обычно Василиса более активна, любила за семейными ужинами перескакивать с темы на тему, влезать в разговоры, которые её не касались, часто требовала к себе больше внимания, чем обычно. Для многодетной семьи подобное поведение детей вполне оправдано. Стоит им только оказаться в гостях, как сразу же хочется стать центром всеобщего внимания. Но в этот раз Василиса вела себя более чем скромно.

— У тебя всё хорошо? — спросила Марго во время ужина, слегка наклонившись к дочери.

Василиса в тот момент смотрела в центр своей тарелки, где лежали остатки растерзанного пирога.

— Да, — ответила Василиса и сухо улыбнулась.

— У тебя что-то болит?

— Нет. Всё хорошо. Просто нет настроения.

Марго решила не докучать дочери, вернувшись к разговору с Фроловыми. Они обсуждали времена, когда в городе Безродном можно было устроиться на лесопилку. По словам Григория, то было самое лучшее время для жителей. Он постепенно проваливался в воспоминания минувших лет, в то время как его супруга Галина с упоением смотрела в ответ. По лицу женщины было видно, как в своих воспоминаниях она возвращается в то прекрасное время.

Марк изредка поглядывал на Марго, отмечая её сильную заинтересованность историей города. Она родилась в Безродном, в отличие от Марка, но всякий раз становилась благодарным слушателем, словно этот город ей вовсе не знаком.

— Мы их называли Зелёными Холмами, — говорил Григорий, с усмешкой растирая кисти рук, часто ноющих от ревматизма. — Хорошее было место. Богатый лес, огромные деревья. В молодости мне казалось, что они достают до самого неба.

— Хотелось бы увидеть, — отозвалась Марго.

— Ты там никогда не была? — с удивлением всплеснула руками Галина.

Марго отрицательно покачала головой.

— Как закрылась лесопилка, дорога туда поросла, — продолжал Григорий. — Мне кажется, сейчас пробраться будет очень трудно. А молодёжи там и вовсе делать нечего.

— Насыщенный у вас край, — подметил Марк, поглядывая в сторону детей. Ему безумно нравилось, что он выбрал именно Безродное своим новым домом. Место спокойное, уединённое. Когда прогуливаешься по местным улочкам, складывается впечатление, будто здесь не может произойти ничего плохого.

— Да. Всякое здесь бывало, — ответил Григорий, и Марк поймал на себе взгляд старика. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно заговорщики, от чего Марку стало не по себе. Ему не нравилась та тайна, в которую его посвятил Григорий несколько дней назад. Ему нравилось думать, что всё идёт своим чередом, словно поток воды, которому не мешают даже острые камни. Это эфемерное чувство полного спокойствия нарушалось в последнее время слишком часто. Стоило только вспомнить события в детском саду, произошедшие с Василисой, или странные рассказы Григория Фролова. Но Марк мог игнорировать всё это. Он мог продолжать спокойно существовать среди событий, которые так сильно затрагивают всех окружающих. Всех, кроме него одного.

Марк рассуждал так: если он лично увидит доказательства, подтверждающие слова Григория или Маргариты, доказательства, способные полностью лишить его всякого скептицизма, то он незамедлительно начнёт искать решение этих проблем. Но на данный момент он совершенно не видел опасности или даже малейшей проблемы во всём, что творилось вокруг. Мир продолжал вертеться вокруг своей оси, день сменял ночь, а их ужин проходил просто великолепно.

А что ещё нужно было для семейного человека? Придумывать себе обстоятельства, не подкреплённые ничем, кроме пустых разговоров, — это непозволительная роскошь для человека его занятости.

— И много у вас здесь подобных суеверий? — поинтересовался Марк, отодвигая пустую тарелку.

— Суеверий? — переспросил Григорий, словно не услышав вопроса.

Марк пожал плечами. Он вовсе не хотел никого обидеть своей бестактностью.

— Я имею в виду истории, которые принято рассказывать тёмными вечерами, когда за окном воет ветер, а в камине догорает огонь.

— Сказки у костра, — хмыкнул Григорий. — Ты имеешь в виду байки.

— Я бы это назвал местным фольклором.

— Или старческими россказнями?

Марк вдруг осёкся. Кто-то очень сильно ударил его по щиколотке под столом. Марк чуть не вскрикнул, но вовремя сдержал себя. Он скользнул взглядом к Марго и увидел её пристальный, почти кричащий взгляд. Она смотрела на мужа вытаращенными глазами, в которых буквально читалось только одно слово: «заткнись!»

Но Григорий тем временем продолжал:

— Историй действительно хватает, — он посмотрел на Марго, улыбнувшись. — Даже молодёжь, которая ни разу не была на Зелёных Холмах, точно знает некоторые из них.

— Ходили слухи ещё со школы, — подтвердила Марго, улыбнувшись в ответ Григорию.

— Что за истории? — поинтересовался Марк, вдруг испытав любопытство.

Но Григорий, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. Он смотрел на своего гостя добрым, но пронзительным взглядом. Словно отец, который впервые услышал в голосе своего сына сомнения на свой счёт.

— Мне кажется, некоторые истории должны оставаться в памяти тех, кто вырос в этих краях. Иначе мы рискуем получить очередную глупую присказку, блуждающую из уст в уста туристов.

— Простите, я не хотел вас обидеть, — отозвался Марк, виновато поглядывая на Фролова. — Но мне тяжело поверить в истории, которые не укладываются в привычное понимание вещей. Ведь у всего должны быть весомые доказательства. Я хочу сказать: если вы хотите, чтобы вам поверили, то не всегда достаточно только одного авторитета.

Марк развёл руками. Он сказал всё так, как думал, не сильно волнуясь о том, заденут ли его слова кого-то за столом. Пусть лучше все будут в курсе его скептицизма, чем каждый вечер слушать байки.

Григорий наклонился вперёд, поставил локти на стол, сжав свои большие мясистые пальцы в один замок, глядя поверх него на собеседника.

— А с чего ты решил, что тебе кто-то что-то должен доказывать?

Эти слова Фролов произнёс спокойным голосом, в котором не было ни капли обиды на сказанное выше. Старик понимал: если ты собираешься рассказывать кому-то о вещах, в которые сам с трудом поверил, то будь готов держать оборону. Но ни в коем случае не стоит ничего доказывать. Скептики только ещё сильнее укрепляются в своём неверии, когда пытаешься им силой вдолбить, что мир не такой ограниченный, как они себе представляют.

Глава 47

Когда Марк и Григорий перенесли свой дружеский спор на веранду, Маргарита и Галина вздохнули с облегчением. Слушать спорящих им совершенно не доставляло большого удовольствия, но иногда мужчинам необходимо вступить в подобную перепалку ради укрепления собственных убеждений.

— Продолжайте свои разговоры, только не на моей кухне, — вмешалась Галина Фролова, когда ужин уже подходил к концу.

Марк и Григорий послушно вышли из-за стола, поблагодарив за превосходную еду. Теперь можно было услышать, как они продолжают бубнить, сидя на веранде.

— Мальчишки всегда остаются мальчишками, — сказала с улыбкой Марго, помогая убрать со стола.

Дети отправились играть в гостиную, разложив на полу настольную игру. Василиса и Мария изо всех сил пытались сделать хотя бы один ход, пока Борислав раскидывал игровые фишки, звонко заливаясь радостным смехом.

— Григорий по молодости частенько любил вступить в спор, — ответила Галина. — Ему это словно доставляло удовольствие. Помню однажды он даже сцепился с одним из своих приятелей, когда они сидели в баре. Хотя предмет спора на самом деле был просто пустяковый. А Марк? Он любитель спорить?

Марго пожала плечами. В семейной жизни у них иногда всплывали споры, но, чтобы Марк ставил всё на кон ради собственных амбиций, такого она не могла припомнить.

— Он скорее рассказчик, чем спорщик. Но, по всей видимости, сегодня сделал исключение.

— Исключения формируют правила, — ответила Галина, опустившись на стул. Было видно, как женщине тяжело справляться с домашним хозяйством. Но она даже не думала отступать. Дом — это всё, что у неё было на старости лет. К тому же с ворчливым мужем в придачу.

— Отдохните немного, — порекомендовала Марго, включая воду и складывая грязные тарелки в раковину. — Я всё доделаю. Вы и без того сегодня хорошо потрудились.

— Чёртов ревматизм иногда просто не даёт мне житья.

Галина тяжело выдохнула, разминая разболевшиеся колени.

Со стороны гостиной вновь послышались крики девочек, адресованные младшему брату. А вслед за ними — заливистый смех.

— У вас очаровательные дети. Дружные. Как и должно быть в настоящей семье.

Марго улыбнулась в ответ, вымывая до блеска очередную тарелку.

— Мне даже не верится, что у меня получается справляться с ними. У девочек сейчас начинается переходный возраст. Временами они просто невыносимы.

— Дети и должны быть такими.

— Борислав — нет!

Голос Марии пронёсся по всему дому, и женщины рассмеялись, слушая, как дети спорят друг с другом.

— Я росла одна в семье, — продолжила Галина, — и мне всегда не хватало брата или сестры. Родители часто пропадали допоздна на работах, поэтому рано пришлось взрослеть. Я всегда надеялась, что у меня самой будет куча детишек. Но Бог дал нам с Григорием только одного сына, который покинул этот дом в двадцать один год.

— Он приезжает к вам в гости?

— Редко. Но звонит часто, чтобы узнать, как наше здоровье и не нужна ли помощь. Но я всегда говорю, что всё у нас нормально. Не хочу наваливать на него проблемы стариков. Мы стареем, а старость — болезнь неизлечимая.

Марго посмотрела на пожилую женщину, вспоминая своих родителей, которые, к сожалению, слишком рано ушли из жизни. По большей части она понимала Галину. Марго тоже росла в семье одна, только вот её родители делали всё, чтобы провести с дочерью как можно больше времени. Этому она была им безмерно благодарна. Марго никогда не испытывала дефицита внимания.

— Если хотите, поиграйте с детьми. Мы скоро пойдём домой, а девочки любят вас как родную бабушку. А за кухню не беспокойтесь, я наведу здесь порядок.

— Ты хорошая хозяйка, — ответила Галина, поднимаясь со стула. — Наверное, я приму твоё предложение. Только с детьми мне удаётся забыть о своей болезни. Хотя бы на время.

И неожиданно для Марго Галина подошла к ней и поцеловала в щеку с такой нежностью, словно они вовсе не были соседями.

— Я всегда хотела иметь такую дочь.

После этих слов Фролова, опираясь на спинки стульев, направилась в сторону гостиной, оставив Марго совершенно ошарашенной. Старики часто склонны проявлять сантименты, что делает их более открытыми и честными по сравнению с теми, кто только вышел из подросткового возраста, вступив во взрослую жизнь.

— Бабушка Галя! — закричала Василиса, как только пожилая женщина появилась в комнате.

Марго улыбнулась, возвращаясь к тарелкам. Наверное, она тоже хотела бы иметь такую же маму, но жизнь преподносит весьма странные сюрпризы. Вначале она отбирает у вас самое дорогое, чтобы потом предложить что-то совершенно иное, делая это в то время, когда подобного совершенно не ожидаешь.

Глава 48

Его подобрал на дороге Максим Дюжев. В тот момент, когда Руслан вышел из леса, доковыляв до дороги, тот ехал на своём стареньком автомобиле, нараспев подпевая громкой музыке, идущей из динамиков. Круглов позвонил Дюжеву, поскольку тот единственный человек, которое он знал в этом городе. Позвонил и попросил о скорой помощи.

— Ого! — произнёс Дюжев, заходя в поворот.

Руслан не то, чтобы хромал — он буквально волочил за собой правую ногу, размахивая руками.

Выглядел его постоялец, мягко говоря, скверно. Вид у него больной и очень измученный. Словно он долгое время боролся за свою жизнь. И, по всей видимости, эта битва происходила в лесу. Одежда грязная, волосы растрёпанные. На лице отражалась усталость, а на правую ногу он старался вообще не наступать.

Может быть, его укусила змея?

Максим выключил магнитолу.

— Помогите мне, пожалуйста, — прохрипел глухим голосом Руслан, упираясь обеими руками в капот.

Прилипшая к одежде грязь, вперемешку с жухлой листвой, только дополняла картину. Максиму приходилось уже видеть тех, кто не по собственной воле проводил несколько дней в лесу. Заблудившись, люди моментально теряли всякий интерес к собственной внешности. В такие моменты выживание становилось главной задачей, отодвигающей всё остальное на задний план.

Тёмные круги под глазами и бледное лицо говорили о настоящей борьбе за жизнь, подтверждая догадки.

— Что с вами? — Максим выскочил из салона, подхватывая Круглова в тот момент, когда Руслан уже готов был повалиться на землю.

— Я попал в капкан, — произнёс Руслан, опускаясь на землю.

— Капкан? — удивился Максим, посмотрев в сторону леса. — Не может быть. У нас никогда не было браконьеров в наших краях. Кто мог поставить капкан?

— И всё же я угодил в один из них.

Руслан кивнул в сторону ноги, словно давая возможность убедиться в правоте его слов.

— Я отвезу вас в больницу, — Максим уже хотел подхватить Руслана, чтобы затащить в машину, но тот чуть отстранился.

— Подождите, мне нужно перевести дух.

Он снял со спины рюкзак, положил его перед собой. Затем, открыв замок, начал ковыряться в нём. Максим молча наблюдал за происходящим.

Наконец Руслан вынул сотовый телефон, осмотрел его корпус. При падении рюкзак слетел с него, рухнув неподалёку. Дорогого оборудования в нём не было, но были гаджеты, поломка которых могла сильно замедлить дальнейшие поиски. Даже несмотря на травмированную ногу, он продолжал заботиться об успехе запланированного похода. Теперь, найдя помощь, можно было дать себе передышку.

Осмотрев телефон и не обнаружив на нём видимых повреждений, Руслан отложил его в сторону. Затем вновь нырнул в рюкзак. Покопавшись в перевёрнутых вещах, он вынул карту местности.

— Вы не поможете мне?

Максим кивнул, опустившись рядом на корточки. Взглянув на карту, он сразу определил, что на ней отмечено место рядом с одним из озёр.

— Вы хотите что-то посмотреть?

— И, да и нет, — Руслан протянул карту своему спасителю. — Покажите мне, где именно мы сейчас с вами находимся. Боюсь, пока я выбирался из леса, сильно сбился с пути. Мне надо знать, какой путь я проделал.

Максим провёл пальцем от озера до места их нахождения. Руслан проложил в голове маршрут, обнаружив, что сбился примерно на пять километров. Находясь в состоянии аффекта, часть пути он, по всей видимости, шёл вообще в произвольном направлении, от чего образовался такой крюк.

— А где вы угодили в капкан? Помните?

— Здесь, — Руслан ткнул пальцем на карте, указывая на малое озеро, — справа от водоёма.

Максим на несколько секунд задумался. Затем вернул карту обратно хозяину, поднимаясь на ноги.

— Вам надо в больницу. Смотрю, с лодыжкой у вас большие проблемы. Боюсь, может быть повреждена кость. Если это так, то на прогулку вы отправитесь ещё очень нескоро.

— Я и сам этого опасаюсь.

Руслан закрыл рюкзак, вернув в него свои вещи. Максим, подхватив его под руки, поставил на ноги — а точнее, на одну левую ногу — и помог дойти до задней двери машины.

— А вы как только приехали в наш город, сразу же направились в лес на прогулку?

— Прогулки по лесу и есть моя работа.

Круглов тяжело сел в салон, морщась от боли. Затем затащил больную ногу и со вздохом облегчения растянулся на всём сиденье.

— Интересная у вас работа, — продолжал Максим, закрывая дверь и проходя на водительское место. — Только, видно, опасная.

— К сожалению, вы правы.

Руслан осмотрелся. Ничем не примечательный салон старенького автомобиля. Можно даже сказать, деревенский вариант. Но ему повезло, что арендатор оказался, таким отзывчивым человеком. По всей видимости, дорога, на которую он вышел, была не очень многолюдной. Если бы ему пришлось проковылять ещё несколько километров, то, скорее всего, нога уже не выдержала бы такой нагрузки.

— Не волнуйтесь, домчимся до больницы быстро. Я по дороге позвоню своему другу Александру, он работает там начальником травматологии. Вас починят. Будете перед следующим походом как новенький.

— Большое вам спасибо. Мне повезло поселиться у вас.

Максим в ответ только махнул рукой в знак того, что не стоит об этом и беспокоиться. И в этот момент Руслан обратил внимание на предмет, висевший в машине на зеркале заднего вида. Брелок, сделанный из самого дешёвого пластика, раскачивался из стороны в сторону на каждой кочке, словно пытаясь спрыгнуть на пол. Иногда он даже ударялся о лобовое стекло, но Дюжев даже не замечал этого.

Летающая тарелка, исполненная в самом банальном представлении об НЛО, болталась, привлекая к себе внимание Руслана на протяжении всего пути до больницы.

Глава 49

Маргарита проснулась посреди ночи, не понимая, что именно послужило такому внезапному пробуждению. Её словно силой выдернули из сна, в котором она проводила время в кругу незнакомых, но почему-то очень близких ей людей. Марго ощущала спокойствие и умиротворение, которых лишилась за последнее время. Только вчера вечером, во время ужина у Фроловых, она смогла позабыть о душевных терзаниях, связанных с её дочерью Василисой. По возвращении домой Маргарита хотела поговорить с дочерью, но та поспешила закрыться в своей комнате, ссылаясь на сильную усталость.

Теперь, лёжа в постели и глядя в кромешную темноту, Марго пыталась вспомнить, когда именно её начала одолевать тревога. Это чувство можно было сравнить с чьим-то присутствием. Когда, находясь среди большого скопления людей, вдруг ощущаешь, как чей-то взгляд пристально смотрит на тебя со стороны. Ты начинаешь оглядываться, пытаясь найти его источник, но не находишь, поскольку наблюдатель уже отвернулся в другую сторону, стараясь не встретиться с тобой взглядом. Именно это чувство преследовало Маргариту в последнее время. Где бы она ни находилась, этот таинственный незнакомец продолжал следить, вызывая лёгкое чувство неловкости. Марго даже вспомнила популярное шоу, в котором каждый участник в течение суток находится под прицелом десятков видеокамер. Она бы ни за что не согласилась добровольно на подобный эксперимент, но, к своему сожалению, ощущала себя именно таким участником. Знать бы ещё, где спрятаны камеры, чтобы иметь возможность отключить их.