Последний щит. Инструкция по выживанию с комфортом. Книга 1

Откуда-то из недр обшивки начал транслироваться саксофон.

— Она включила саксофон в космосе?! — взвизгнула Кира, хватаясь за голову. — Звук не распространяется в вакууме! Это нарушение базовых законов физики!

— Для АВРОРЫ законы физики — это просто рекомендации, которые можно игнорировать ради хорошего настроения, — мрачно констатировал Макс.

В этот момент радар пискнул. Бандиты, видимо, не выдержав космического джаза, открыли огонь. На экране вспыхнула красная точка: плазменный снаряд мчался прямо в их сторону.

Макс инстинктивно зажмурился, вжимая голову в плечи. Он ждал оглушительного грохота, вспышки и неминуемой разгерметизации.

Вместо этого раздался тот самый мягкий, вибрирующий звук виолончели. Блынь!

Макс медленно открыл глаза.

Плазменный снаряд не взорвался. Коснувшись невидимого барьера в нескольких метрах от обшивки, он мгновенно потерял свою разрушительную форму. Огненный шар схлопнулся, превратившись в каскад тысяч светящихся и переливающихся розовых пузырей. Пузыри лопнули о корпус корабля. Казалось даже, будто с тихим, приятным чпоканьем. А через секунду вентиляционные решётки в рубке с тихим шипением выпустили облачко искусственного аромата «Морской бриз», потому что АВРОРА, очевидно, считала, что после отражения атаки экипажу срочно нужна атмосферная поддержка.

Челнок контрабандистов, потеряв инерцию от неожиданности, мягко, но настойчиво был отклонён подальше от них невидимой гравитационной волной.

В рубке повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь соло саксофона.

— Кира, — тихо и с опаской произнёс Макс, не отрывая взгляда от панели обзора в носовой части. — Скажи мне, что это была галлюцинация, вызванная острым дефицитом магния, о котором говорила АВРОРА.

Кира медленно выбралась из-под консоли. Её зелёные глаза были круглыми от того состояния, которое у гениальных механиков называется «глубочайший профессиональный кризис». Руки у неё слегка дрожали, но не от страха, а от непреодолимого желания немедленно разобрать этот корабль на атомы, чтобы понять, как это вообще возможно.

Она провела пальцем по голографической панели, разворачивая тот самый зашифрованный раздел, который ранее был замаскирован под настройки ароматерапии.

— Это не галлюцинация, Макс, — прошептала она, и в её голосе звучало искреннее, почти религиозное, недоумение. — Я только что вскрыла раздел «Только для Императорского использования».

На фоне герба, где вместо привычного имперского меча и черепа красовались сломанный клинок и какой-то абстрактный, умиротворяющий щит, горела надпись: «Лазурная мечта. Персональный круизный лайнер Его Императорского Величества. Класс защиты: абсолютный пацифизм».

— Эта штука... Она переписывает законы физики на ходу.

Она ткнула пальцем в сторону панели обзора, где доживали свои последние секунды переливающиеся розовые пузыри.

— Она превратила высокотемпературную плазму в мыльные пузыри, Макс. Система просто взяла и сказала: «Нет, сегодня у нас мыльная опера». Мои знания только что официально объявлены устаревшими. Я чувствую себя пещерным человеком с палкой-копалкой в руке.

Горг одобрительно кивнул, разглядывая остатки пузырей.

— Элегантно. Намного лучше, чем банальный взрыв. Только запах бриза из вентиляции отдаёт синтетикой.

— Не волнуйтесь, — жизнерадостно прервала их АВРОРА. — Уровень стресса в кабине управления достиг критической отметки. Я инициирую протокол «Экстренная дегустация». Ваш ромашковый чай с мёдом и успокаивающими феромонами уже готовится. А ваши внешние гости, кажется, проявляют признаки сильного эмоционального выгорания. Разрешите мне выслать им на комлинки буклеты по управлению гневом и купоны на бесплатные консультации с психотерапевтом?

Макс медленно опустил голову на консоль. Саксофон играл всё громче.

— Высылай, — простонал он в столешницу. — Только пусть в буклете будет раздел о том, как перестать преследовать людей, которые уже и так достаточно настрадались.