Не верь русалке

- Алтынка! – домовой позвал жену. – Вот костюм!

- Где? – домовиха оказалась рядом с мужем за секунду и двумя пальцами взяла мятый и драный костюм. – КТО? Я СПРАШИВАЮ КТО!

Муж щёлкнул пальцами и исчез. Бульк и Кузька, которые только сделали шаг в дом со стульями, сразу же пропали. Никто не рисковал подходить к Алтынке, когда она была в гневе. Домовиха потрясла костюмом и со словами:

- К ведьме! – и тоже исчезла.

Зато появился старший домовой и все сыновья.

- Ну, что! Мать ваша нескоро придёт, так что накрываем стол! – он потёр руки и полез в подпол. – Кузька, прыгай сюда! Колбаса сушенная, пальцем пиханная – держи, паштет индюшиный. Не жрать грибы! Неси на стол! Бульк – кати эту бочку, ага, - домовой щёлкнул пальцами, и огромный дубовый бочонок очутился у входной двери. – А, тут Алтынка что-то припрятала, - он потянул носом. – Бражкой пахнет, ммм. Бульк, ходь сюды! Вот тебе кувшинчики с самоплясом.

Бульк взял четыре кувшина и полез наверх. Домовёнок повёл носом и от запаха окосел.

- Так! Не нюхать даже! Это сильное! Прячем под каждой ножкой стола, я морок наведу, а слова заветные нужным людям скажу.

- А нам? – Кузька поставил последний стул.

- А вы сначала жён приведите!

- Ну, пап, - в два голоса заныли Кузька и Бульк.

За полчаса дом обставили по всем канонам свадеб домовых. Рушники с орнаментами заговорёнными натянуты, посредине дома стол буквой «П» с едой и напитками. Причём за этим столом умещались все, кто садился. (Волшебство чистой воды). У входа замаскированная бочка под стену. Над входом ведро с водой и веник.

- Ну, всё! – из ниоткуда появилась хозяйка семейства Алтынка с ярким изумрудным костюмом. – Крив, сынок! Пора уж! Скорей переодевайся! Солнце село! Пошли за невестушкой!

Домовиха рыдала, так как прощалась с кровинушкой. Теперь другая будет им командовать. Отец семейства посмеивался и старался на жену не дышать. Всё-таки он успел приложиться к тому, что запрятала жена. Все собрались и вышли из дома вниз по улице к дому невесты.

А в это время Ася уже сидела у окна и ждала будущего мужа. По обычаям домовых он должен выкуп заплатить и найти среди всех, кто ему встретиться, суженную. В доме осталась только мама с невестой, остальные на улице ждали жениха. Ася смотрела на жемчужины и грызла ногти. Ноги в красных башмачках выстукивали танец казачок.

- Белый голубь прилетел! – сказала мама невесты и одела на горбатую дочь венок с жёлтыми цветками руты.

Ася вдохнула аромат цветов и успокоилась. Грудь плавно подымалась и опускалась, домовиха-невеста улыбалась.

- Какая же ты невероятная, - мама Аси застыла на месте. - Жемчужинки в уши засунь.

Молодая невеста так и сделала, и в дверь постучали.

- Жених, - вздохнула Ася.

- Невеста, - ответил женский голос.

В дом зашли Избора, как будто завёрнутая в салатовые водоросли серебряная рыбка, и Арина, в длинном впол платье, неземная богиня.

- У вас купец, у нас товар! Тьфу, перепутала, рогозом мне по пятой точке. В общем, мы на свадьбу! – Арина заглянула в печь и достала пухлый тёплый блин.

- Я вас не звала, - топнула ногой Ася.

- Ч-ш-ш, - домовиха старшая погладила Асю по спине и шепнула ей на ухо. – Это ж дочь Ишимского царя. Не гоже, обижать.- А потом громко добавила: - Заходите, гости дорогие!

- Ну, что традиции соблюдать будем или как? – Аринка взяла ухват, вытащила чугунок с картошкой и достала сверху слегка обгорелое лакомство. – Ну, шо? Хорячая. Как скат! Ху! Вкусно, как!

- Будем, - махнула головой мать.

- Мне бы молочка, - протянула Избора и сглотнула слюну.

- Цыц! Подожди! – Арина сняла перстень с пальца, достала серый камушек и прошептала: - От воды сила, от огня сила, от земли сила, от воздуха сила. Сила вся в камне. Было одна невеста- домовиха Ася станет три. Семь раз по семь, да ещё семьдесят семь.

Мама невесты схватилась за голову, выпучила глаза и осела на пол:

- Ася?

- А, - хором ответили три невесты.

-Молочка бы, - протянула Ася, которая стояла около выхода. – Ик!

- Цыц! Пиранья ненасытная, вон жених уж пришёл. Откупается у детей и домових Асиных. - Выглянула в дверь Арина.

Домовиха-хозяйка бросилась к окну, приоткрыла его немного. Три Аси тоже расселись, но у соседнего окна.

Крив раздавал сначала картошку, потом леденцы-петушки. Дети отступили, но напирали домовихи. Стали обхаживать Крива и его братьев, которым это очень даже нравилось. За что по затрещине получили от матери. Потом в ход камушки и денюжки разномастные, звенящие пошли.

- Готовьсь, петушки ряженные – одна из Ась стала напротив входа и шикнула. – Ну-ка ко мне Асечки!

Одна Ася быстро прибежала, а вторая увидела на окне крынку с молоком и отпила, и только потом подошла.

- Здрасти, в хату (Хата - она же дом)! Есть кто? - послышался крик в сенях.

На пороге комнаты стояли Бульк с Кузькой, а позади Крив с отцом и отсталые домовые. На улице толпилась куча волшебных существ. Теперь была их очередь смотреть в окна, только с обратной стороны. В доме потемнело и мама Аси добавила света.

- Зачем пожаловали, соседушки? – старшая домовиха заслонила трёх «дочерей». – Аль нужда какая привела вас?

- Говорят, у вас невеста есть? У нас жених, - отец вытащил Крива за рукав вперёд. – Хороший хозяин, бережливый, послушный.

- Есть невеста, ага. Вот, выбирайте свою!

Три красавицы-домовихи стояли позади матери. Три венка с цветками руты блестели на свету. Белозубые улыбки светились, невесты радовались гостям и подмигивали жениху.

- О, тройка, - пнула Алтынка мужа. – Давай всех ажаним?

Бульк и Кузька сделали сначала шаг назад, потом второй и выбежали на улицу по смех домовых и домових.

- Что-то уж больно боязливые у вас сыновьям! – мама невесты смеялась с прихрюкиванием.

- Не. Крив – не такой. Это домовой всем домовым домовой! – отец расхваливал сына и выпучил вперёд грудь, как будто про себя говорил.

- Ну что ж, посмотрим. Ну, зятёк, найдёшь среди них свою Асю, поговорим про свадебку, - мама невесты помахала Криву и отошла в сторонку.

Младший домовёнок рот открыл от домових:

- Красотки какие!

Он подошёл к первой Асе, заглянул в глаза, осмотрел грудь, обошёл с другой стороны, чтобы посмотреть, всё ли там в порядке. Эта Ася улыбалась и цвета, как цветок руты в венке. Она пристукивала красным сапожком.

Крив подошёл ко второй Асе. Один в один как первая: красавица. Всё-таки цветок руты не зря вплетали, ведь с ним любая невеста превращалась в чаровницу.

- Ик! Выдала вторая Ася. – А можно мне молочка, а? – она посмотрела в глаза Криву?

- Конечно! – Крив щёлкнул пальцами, и в его руках появилась белая кружка с синими журавлями. – Пей, моя краса!

Вторая Ася вырвала из рук жениха питьё и за один глоток выпила. Она отёрла рукавом свой алый ротик и отрыгнула так, что Крив шапку на голове придержал, а то бы сдуло:

- Однако! Это я понимаю! А можешь ещё раз, а?

Вторая Ася опустила глаза в пол и прошептала:

- Молочка, а?

Крив протянул вторую кружку, а невеста залпом выпила и отрыгнула: открыли окна на улицу. Домовые довольно кивали: «Мол. Хороша невестушка». Первая Ася громко выстукивала каблучками, сцепив зубы.

Крив приблизился к третьей Асе. Она взяла его за руку и шепнула на ушко:

- Бежим, любимый!

Крив схватил за руку третью Асю, которая хихикала, и потащил к отцу. Когда они прошли мимо второй Аси, то попросила:

- А теперь можно мяска? А?

Крив ничего не сказал на эту просьбу. Когда они проходили мимо первой Аси, то она уже сделалась малинового цвета. Крива первая невеста пропустила, а вот соперницу Асю нет. Подставила подножку, и когда третья Ася перепрыгнула через её ногу и добавила:

- Оп-ля! Ты что крабиха, клешни свои подставлять?

- СТОЯТЬ! - Первая Ася подпрыгнула на месте и схватила третью за волосы.

- Чего? – ответила ей грозно третья Ася, клацнула зубами.

- Это мой жаних! – топнула каблуком первая Ася.

По лицу Крива пробежало два блика, и Крив поморгал. Он присмотрелся к первой Асе и увидел в левом ухе жемчужину, которую ей подарил. А на втором ухе болталась вторая перламутровая красота.

- Вот моя невеста! – шепнул он и подошёл к потасовке двух домових.

Картинка вышла занятная: две красотки мутузили друг друга: за волосы и платья. Одна другой затолкала венок с рутой в рот, другая перевернула соперницу и, как метлой, волосами подмела пол. Только вторая Ася подошла к печи и закидывала картошку из чугунка одну за одной в рот, запивала молоком и причитывала:

- Ик! Мяска бы! Ик!

Крив схватил большой чёрный чугунок, перевернул его и стукнул со всей мощи. Звон пошёл такой, что не каждая колокольня может таким похвастаться. Крив немножко волшбы своей добавил.

- Моя невеста – она! – показал пальцем на Асю, которая была с жемчугом в ушах.

Чпок! Волшебство закончилось. Избора облизывала ложку около печи, а Арина сидела на полу и убирала волосы с лица. Настоящая домовиха Ася снова была горбатой некрасавицей, так что отец Крива повернулся к жене и закатил глаза.

- Батюхны, - всплеснула руками мать невесты. – Венок-то, венок.

Она побежала за печь и вынесла ещё один венок с рутой, не такой красивый как предыдущий, но лучше такой, чем без него. Вернее без него и свадьбы бы то не было. Мать невесты подошла к дочери и одела венок.

- Ах! – пронёсся шёпот восхищения. – Какая красава!

Ася вдохнула аромат руты и успокоилась. Крив взял под руку свою Асю, и они вышли на улицу к берёзе около дома. Напротив них стали родители, и начался ритуал женитьбы. Русалки остались в доме и наблюдали из окна на песни, танцы и начало новой семьи. Арина села на подоконник, свесила ноги и выглядывала Вовку. Избора же полезла в подпол и нашла там окорок. Каждому по потребностям.

Через полчаса Ася вступила в новую семью, и теперь пара зашла в дом за приданным. На них вылили ведро воды (так положено). Асе вручили дубовый веник, которым нужно было вымести воду из дома. Арина плюнула на Вовку, который так и не появился, и решила отомстить за руту, которую она съела.

Как бы не мела Ася, а воды в избе не становилось меньше, а наоборот она почему-то прибывала. Крив стал помогать жене. Он взял большой половник, пустую кадушку и стал черпать воду. За десять минут набралась полная кадушка.

- Батюшки! – всплеснула руками мама невесты и полезла в подол. – Вода же испортит еду! Ах, ты что тут делаешь?

Послышался визг и Избора выскочила из-под подпола. Лицо её лоснилось от удовольствия и ногтем выковыривала мяско из зуба. Кузька залюбовался ей, но мама встряхнула его:

- Кузька! Она ж съест тебя и косточкой не подавится!

Алтынка смотрела по сторонам и соображала: откуда же идёт вода. А потом глянула на Арину и подошла к ней:

- Если не прекратишь, расскажу отцу.

- Не посмеете, лягушки-зеленушки.

- Проверим?- Алтынка провела рукой по горлу и сделала шаг в сторону двери.

- Ладно, - клацнула зубами Арина, вода вдруг исчезла, и стало совершенно сухо.

- А теперь пора пировать! – крикнула Алтынка.

Заиграла музыка, и домовые толпой хлынули в дом Книжников, где был накрыт магический стол. Жених и невеста остались в доме одни, не считая Арины и Изборы.

- Ик! Ринка, пошли тоже, женишка мне пригледим, - Избора обтёрла руки, с которых жил уже начал капать, о рушник и взяла за руку подругу.

- Ладно, китёнок мой, пошли. Тем более у меня и дело появилось, - Арина пошла в сени и на улице уже крикнула: - Вовка!

- А! – донеслось со стороны реки.

- Икры мне в глаз, - хлопнула себя по лбу Арина. – Вовка же не может выти из воды без магии. – Борка иди празднуй, а я на реку метнусь карасиком и приду!

- Ладно, - Избора поспешила на пир.

Она была не последняя. Новоявленные муж и жена медленно брели сзади, потом завернули далеко не на пир, а на чердак, закреплять брачный союз.

- Алтынка, вздумала меня отцом пугать! Ну погоди, домовиха старая, ты не знаешь, с кем связалась! – шепнула Арина, широкими шагами приближаясь к реке.