Тайны Невербуха. Книга 2

Глава 3. Ужин в честь приезда гостей

Вечером прибыли новые гости, вернее гостьи. И я понял, что удивление, которое испытал во время обеда, встретив в этом Свархом забытом местечке Альгана Коендри – просто ничто по сравнению с тем шоком, в который меня повергли новоприбывшие медам и мимзель.

На наш скромный огонёк заглянула не кто-нибудь, а сама Килиэнн Отторнис, прима Имперского театра! Пожалуй, я был бы меньше поражён, повстречай за ужином Князь-герцога Альцимуса XIX. Она не сходила с афиш и первых страниц газет, посвящённых не только театрам, но и светской хронике.

Актрису сопровождала компаньонка – молоденькая и весьма шустрая девица, которую звали Илишка Чунесча. Хитрющие зелёные глаза Илишки чуть косили, но это воспринималось не как недостаток, а скорее, как милая особенность. С губ не сходила странная полуулыбка, мечтательная и ехидная одновременно – будто она одна знала что-то такое, о чём все остальные не только не имеют ни малейшего представления, но и не имеют ни единого шанса узнать.

В общем, удивительное дело – Илишка на ужине совершенно затмила свою звёздную хозяйку. Та выглядела усталой и отстранённой. А Илишка напропалую кокетничала и с майором Яскиром, и со мной, и с Виденом Просиком (который, кстати, был на ужине без жены). И только к записному денди Альгану Коендри она осталась равнодушна.

К слову сказать, он вышел на ужин совсем другим человеком – если сравнивать с тем убогим существом, которое мы лицезрели на обеде.

Альган пришёл в столовую гладко выбритым, причёсанным и прилично одетым. И только мешки под глазами выдавали три дня беспробудного пьянства. Некоторое время он помалкивал, вероятно присматриваясь к новоприбывшим гостям. После бокала вина оживился и стал напоминать прежнего Альгана – остроумного собеседника, душу компании и вообще симпатягу. Не то, чтобы сегодня у него это выходило хотя бы в половину так хорошо, как в былые дни, но, во всяком случае, он старался.

Я ещё в начале ужина сделал новую попытку восстановить дружеские отношения с зелёным змием.

Да что толку! Я не смог заставить себя сделать более одного глотка – таким неприятным теперь казался привкус алкоголя. Это обстоятельство, конечно, сильно меня удручало и действовало на нервы.

Чтобы как-то отвлечься, я попытался занять себя беседой с сотрапезниками. Компания, что ни говори, подобралась весьма занятная. Кунем Яскир пытался расшевелить актрису – майор рассказывал забавные случаи со службы, та снисходительно усмехалась и изредка отпускала довольно язвительные замечания по поводу армейских порядков. Эти её шпильки чрезвычайно веселили майора, он трясся от смеха и хлопал себя по коленке.

Илишка, как я уже сказал, пыталась болтать со всеми сразу (кроме Альгана Коендри). Со мной она делилась последними невербухскими сплетнями – я, признаться, за время лечения совсем выпал из городской жизни. При этом она успевала удивляться россказням Яскира и хихикать над шуточками Килиэнн.

Но больше всего её заинтересовал Виден Просик. Девушка с пристрастием расспрашивала его, когда и при каких обстоятельствах тот познакомился со своей будущей женой, где они сыграли свадьбу, и сколько было народу. И какое у новобрачной было платье и во сколько оно обошлось. И всё в таком духе. Виден отвечал обстоятельно и вежливо, но мне показалось, что его несколько сбивают с толку напор и развязность незнакомой девицы.

Она шутливо упрекала парня в семейной тирании – дескать, запер молодую жену, а сам неплохо проводит время в компании.

– Ты, наверное, ужасно ревнивый, да? – говорила она Видену, – небось следишь за своей Муши. Преследуешь её повсюду. А может, вообще её одну никуда не пускаешь?

– Почему не пускаю, – бормотал, смутившись, Виден, – она сама не хочет.

– Ну-ну! Заливай больше! – смеялась над ним Илишка. – А она у тебя ревнивая? Или нет? Целоваться с другими девушками разрешает?

Виден только кряхтел, не зная, что сказать, и заливался краской.

– А может, она запрещает тебе даже разговаривать с незнакомыми женщинами? Тогда я, пожалуй, уйду отсюда от греха подальше. А то твоя женушка ненароком узнает, что со мной болтал. Ну и достанется тебе! Да и мне волосы повыдёргивает, а они мне ещё нужны, – Илишка поправляла прядку и глядела на юношу так озорно, что, казалось, тот сейчас задымится от смущения.

А расшалившаяся нахалка покатывалась со смеху. И вместо того, чтобы уйти, как только что угрожала, наоборот – перешла на другую сторону стола, подсела поближе к Видену и, якобы по-дружески, прижалась к нему плечиком.

Я украдкой вздыхал, глядя на её проделки – вот, кто не отказывал себе на протяжении всего вечера в горячительных напитках и, кажется, несколько переусердствовал.

Но переусердствовала не только она. Альган, который сидел рядом со мной, а также рядом с пустой винной бутылкой (второй по счёту), поднялся, держа бокал, и нетвёрдой походкой направился к Килиэнн. Склонившись к ней, он что-то шепнул ей на ухо, потом уселся рядом – на стул Илишки. Денди продолжал что-то тихо говорить Килиэнн, та слушала внимательно и, кажется, благосклонно. Но я всё равно посматривал на Альгана с лёгкой тревогой – как бы не устроил чего-нибудь этакого, за что завтра ему станет стыдно.

И поэтому не заметил, что произошло на другой стороне стола, там, где сидели Виден и теперь Илишка. А там явно что-то произошло, потому что Илишка взвизгнула и тут же послышался звук пощёчины.

Конечно все наши взгляды устремились к этой парочке – совершенно ошарашенный парень держался за щёку, его уши стремительно пунцовели. А Илишка, деловито подув на ладошку, заявила:

– Ах вот как?! Значит, жену запер и давай приставать к беззащитным девушкам? Я всё твоей жене расскажу, так и знай!

– Мимзель Илишка Чунесча! – строго сказала Килиэнн, – что вы вытворяете? Если немедленно не отсядете от молодого человека, то завтра же отправитесь обратно в Невербух, я об этом позабочусь.

Она говорила как классная дама, застукавшая старшеклассницу за курением или чем похуже.

Девица всплеснула руками, вскочила и на отлично сыграла роль это самой попавшейся на горячем старшеклассницы.

– Ох, милая медам Отторнис, не надо, не надо, не надо! Я больше не буду! Я всё я уже. Пересаживаюсь.

– Я хочу сказать несколько слов, – неожиданно заявил поднявшийся с бокалом вина Альган. – Всего несколько коротких, но, по моему скромному разумению, очень важных слов. Если вы мне позволите.

Интонации его были проникновенны, баритон бархатист, дикция безупречна. И не скажешь, что он выдул за какой-то час две бутылки вина.

– Друзья, я сидел и глядел на вас и неожиданно в мою не самую умную голову (ироничная улыбка, артистичный кивок) пришла очень важная мысль. Мысль, которую, как мне кажется, мы все должны осознать, пропустить через своё сердце и поделиться друг с другом. И знаете, что это за мысль?

Он выдержал паузу и продолжил:

– Нам ещё целую неделю быть здесь вместе. И мы должны быть терпимы друг к другу. Добры. Мы должны быть любезны и предупредительны. Я надеюсь, за эту неделю мы лучше узнаем друг друга и обязательно подружимся. Поэтому я поднимаю этот бокал за дружбу! За дружбу в самом высоком, самом прекрасном смысле слова. Так давайте поднимем наши бокалы и

Тут он пошатнулся и, чтобы удержаться на ногах, схватился за спинку стула актрисы. Похоже, его ноги на мгновение отказали – он налёг на спинку всем весом, и бедная Килиэнн завалилась вместе со стулом навзничь. По залу пробежал вздох ужаса и наступила почти полная тишина, нарушаемая только оханьем актрисы да шуршанием её платья. Неловкие попытки Альгана ей помочь лишь усугубляли вульгарную комичность (или комичную вульгарность – как хотите) ситуации. И только подоспевшая Илишка быстро помогла своей патронессе подняться.

– Ну всё, с меня довольно! – ломким, прерывающимся от возмущения голосом проговорила Килиэнн. Схватила со стола бокал, залпом выпила и направилась к выходу.

Альган поднял стул актрисы и буквально рухнул на него.

На выходе Килиэнн едва не столкнулась с хозяином отеля, Кеварем Мачуном. Несколько секунд они стояли друг против друга, затем актриса проскочила мимо него и покинула зал.

Кеварь недоумённо поглядел ей вслед, а затем подошёл к столу. Немного помолчав, спросил:

– Всё ли высоким медам и монцарам понравилось за ужином?

Теперь настала наша очередь молчать.

– Да, – наконец ответил за всех майор, – особенно рёбрышки пучехвоста с баклажанами – они были великолепны.

– И белое винцо просто шикарное! – дрожащим голосом пролепетала Илишка.

– Я рад, что высоким медамам и монцарам понравилось наше скромное угощение. Э возможно вы не знаете, но завтра в Добжешевском графстве большой праздник – День Обретения. В этот день, то есть в первый четверг первого зимнего месяца добжешевцы обрели новую родину. Больше тысячи лет назад первые корабли наших предков пристали к берегам, ставшим для нас родными.

Всего кораблей, как известно, было двадцать семь, – продолжал Кеварь, – Самой первой в бухту вошла «Смелая вдова» – великолепная трёхмачтовая тирелла, а сразу за ней «Горькая колючка»

– Ничего я не в отключке – пробормотал Альган, – сами вы в дрова! – И уронил голову на скатерть.

Кеварь досадливо крякнул, помолчал и, не дождавшись от нас более осмысленной реакции, кратко закончил свой спич:

– Имею честь пригласить вас на завтрашний праздничный ужин. Надеюсь, вы останетесь довольны и будете с теплотой вспоминать наш праздник.

Нестройно поблагодарив хозяина, мы стали выбираться из-за стола.

– Да, ещё, – остановил нас Кеварь, – на праздник обслуживающий персонал разъедется по домам – мы традиционно даём слугам выходной в этот день. Поэтому лечебные процедуры на завтра отменяются. Но только на завтра – в пятницу всё будет по расписанию. И я заранее прошу прощения за возможные неудобства Моя жена и я постараемся сделать всё, что в наших силах, чтобы завтра вам было уютно и хорошо, как и в любой другой день

– Не переживайте, – вновь ответил за всех майор Яскир, – пропустим процедуры – не велика беда! Зато можно будет погулять по окрестностям. Тут у вас такие виды!

Он восхищенно подёргал себя за ус.

– Да, – сдержанно согласился Кеварь, – виды у нас чудесные. Карты с прогулочными маршрутами имеются в холле. Всё необходимое для похода в горы мы вам предоставим. Прошу только не уходить далеко от дома – сегодня изрядно похолодало. Ночью, возможно, будет снегопад. Поэтому следует соблюдать осторожность.

Глава 4. Первый снег

Ночью действительно выпал снег. Не очень много, но вполне достаточно, чтобы превратить узкую лощину, зажатую между горных хребтов, в царство сияющей белизны. Ветер тянул по небу обрывки туч. Солнце то пряталось за тучами, то вновь озаряло посвежевшие склоны, вышибая из них снопы разноцветных лучей. Освещение постоянно менялось, тени уступали место полосам света и возвращались вновь. Казалось, ущелье живёт какой-то своей непостижимой жизнью.

Мы с Зювом после позднего завтрака выбрались на прогулку. И не пожалели – маршруты были проложены с учётом возможностей гостей отеля, которые, как правило, не могли похвастать отменным здоровьем и альпинистскими навыками.

Тропинки были не очень крутыми, с указателями на развилках, с удобными ступеньками и поручнями в местах спуска и подъёма. Одно удовольствие шагать, любуясь ландшафтами и нагуливая аппетит.

Кроме нас такую же программу на сегодняшний день выбрали и остальные гости «Приюта». Кунем Яскир увлёк с собой Килиэнн и мрачно молчавшую с утра Илишку.

Они пошли, как я понял, по самому длинному маршруту. А за ними, примерно спустя сорок минут последовал кто, как вы думаете? Ни за что не угадаете! Старина Альган собственной персоной. Он повстречался нам с Зювом, когда мы не спеша обходили ближайшие к отелю окрестности, по карте выбирая, куда бы направить свои стопы. Альган взволнованно выспрашивал, куда пошли майор и женщины.

Мы уже шагали обратно с мечтой о скором обеде, когда нам повстречались молодожёны. Я посмотрел на Муши и удручённо покачал головой. Ей действительно нездоровилось – лицо бледное и совершенно измождённое. Бедная девушка даже не взглянула на нас с Зювом. Парочка брела медленно, Виден заботливо придерживал жену за плечо.

Когда мы поравнялись, он остановился и спросил:

– Вы не знаете, монцар Альган решил догнать майора Кунема и медам? Или пошёл по этому пути?

Улыбнувшись, я ответил:

– На этой тропе его точно нет. Насколько я понял, он хотел догнать майора и актрису с Илишкой.

Виден кивнул, и парочка двинулась дальше в горы. А мы с Зювом устремились навстречу обеду.

После которого я отправился в апартаменты немного вздремнуть. И как только моя голова прикоснулась к подушке, я провалился в глубокий сон безо всяких сновидений.

Когда я проснулся, в комнате было темно. Я не сразу сообразил, где я нахожусь и, собственно, кто я такой. Я бездумно глазел на смутно белевший потолок, а потом вдруг подумал: «Ох, я же проспал праздничный ужин! Почему раззява Зюв меня не разбудил?».

Я поднялся и подошёл к окну – в комнату проникал слабый сумеречный свет. Определиться со временем суток не получилось. Зимой темнеет рано, а светает поздно. К тому же небо было затянуто тучами.

Я стал шарить по столу в поисках наручных часов, и тут на пол легла полоска света – кто-то отворил дверь в коридор.

– Зюв, это ты? – спросил я.

– Да, монцар.

– Который час?

– Без пяти семь, монцар.

– Утра или ты почему меня не разбудил?

– Вечера, монцар, – в голосе моего слуги послышались укоризненные нотки. – Ужин через двадцать минут. Не желаете умыться и переодеться?

Зюв вошёл в комнату и зажёг свет.

– Желаю, желаю, – обидевшись непонятно на что, буркнул я.

Домик был отнюдь не маленький, и чтобы добраться от нашего с Зювом номера до столовой, нужно несколько раз свернуть из одного коридора в другой, правильно выбирая направление. И я, похоже, где-то выбрал неправильно. Потому что шёл уже битые десять минут, а долгожданная столовая всё не находилась.

Итак, я шагал по пустому полутёмному коридору и боролся с желанием заорать во всё горло «Эй, есть тут кто-нибудь! Люди, эй!». Я всё ещё надеялся выбраться из этого лабиринта самостоятельно.

Вдруг впереди, в переходе мелькнула фигура. Я окликнул:

– Милейший, постойте!

И припустил к переходу. Там я огляделся и увидел медленно удаляющегося человека. Вновь окликнул его и бросился догонять.

Человек, вероятно, был глух, как пень. Потому что никак не отреагировал на мои призывные крики. Шагал себе неспешно, нёс, держа на руках перед собой, какой-то увесистый ящик. Ему, возможно, было нелегко тащить этот груз, это я могу понять. Но почему он не захотел остановиться и объяснить заблудившемуся гостю, как пройти в столовую – вот что выше моего разумения!

Дойдя до середины коридора, мужчина свернул за угол. Четверть минуты спустя я достиг этого угла и оказался у лестницы, ведущей на второй этаж. Мужчина, вероятно уже поднялся наверх. Я начал было подъем по лестнице, но пройдя первый пролёт, остановился. Потому что услышал приглушённые голоса, доносящиеся со второго этажа. Я сначала подумал, что это мужчина, которого я преследовал, говорит с кем-то. Но нет, оба голоса были женскими. И один из них принадлежал, если не ошибаюсь, медам Килиэнн Отторнис. Странно. Что она делает на хозяйском этаже? Голоса о чём-то тихо, но ожесточённо спорили. Я замер, прислушиваясь, но не разобрал ни единого слова. Конечно, подслушивать нехорошо, но мне хотелось понять, что же там, наверху происходит. И кто-то же должен подсказать мне путь к хрётовой столовой, чтобы я не шатался по коридорам до следующего года.

Я поднялся ещё на несколько ступенек. Голоса наверху стихли, видимо женщины услышали мои шаги. Через несколько секунд я увидел хозяйку отеля, медам Непру Мачун, которая спускалась ко мне с масляной лампой. Женщина тщетно пыталась скрыть озабоченность под маской приветливости и радушия. Она вымучено улыбнулась и спросила:

– Чем я могу вам помочь, монцар?

Я пожал плечами.

– А что, у вас не все слуги уехали на сегодня?

По её увядшему лицу скользнула быстрая гримаса, я не успел её распознать – не то испуг, не то досада.

– Все слуги уехали ещё до обеда. А почему вы спрашиваете?

Я махнул рукой в сторону первого этажа.

– Я видел, как там шёл мужчина, но не смог его догнать. Он поднялся по этой лестнице на второй этаж

– Ах, так это, верно, мой супруг, Кеварь. Он должно быть шёл из столовой за мной. Странно, как мы с ним разминулись

Непра всплеснула руками. Вернее, одной рукой – ведь в другой у неё была лампа.

– А почему же вы не на ужине? Сегодня у нас особый ужин. Сегодня праздник, и Кеварь сам готовил. Он прекрасно готовит, знаете. Если бы он не выучился на врача, то стал бы замечательным поваром. Конечно, большую часть блюд ещё с утра приготовил наш повар Хатти Воскин. Но пирог из почек горной трикозы – это фирменное блюдо моего мужа, он всегда готовит его сам.

Она всё говорила, говорила, а я обратил внимание, что лампу хозяйка держит так, чтобы как можно меньше света падало на её лицо. И всё равно, невозможно было не заметить, что она выбита из колеи.

Поэтому я не стал говорить, что мужчина сделал вид, будто не слышит обращенных к нему слов. И что спокойно нёс увесистый ящик, чего от такого пожилого человека, как Кеварь, вряд ли можно ожидать. И ещё у него была пышная тёмная шевелюра, а у Кеваря лысина в обрамлении седых волос. Не стал, решил, что не моё это дело.

– Ах, вы, должно быть, заплутали?! Да что же я вас тут держу! Пойдёмте, я провожу вас до столовой!

Она вновь попыталась всплеснуть руками – на этот раз обеими, отчего лампа чуть не погасла. Хозяйка отеля прибавила в лампе огня и стала спускаться на первый этаж. Я последовал за ней.

Глава 5. Ужин в честь праздника Обретения

Когда мы вошли в обеденный зал, Килиэнн как раз усаживалась за стол. «Ну, значит, я не ошибся» – с удовлетворением подумал я.

Столовая преобразилась. Вчера это было полутёмное помещение с грубыми кирпичными стенами, с которых на гостей взирали головы ни в чём неповинных животных. Должно быть убитых в местных горах тем самым Одиноким Охотником.

К сегодняшнему вечеру обеденный зал украсили – на стенах висели флаги Добжешевского графства и разноцветные гирлянды. Во всех настенных канделябрах горели свечи. Стол сверкал серебром и хрусталём и ломился от яств. А под потолком, прямо над столом покачивался на невидимых волнах прекрасный трёхмачтовый парусник – весь сотканный из серебристого и золотистого сияния. Он выполнял роль дополнительного источника света, а как его сделали, какие ингредиенты и заклинания использовали, я даже представления не имею. Так понимаю, парусник изображал «Смелую вдову» – как мы теперь знаем, первое судно, доставившее предков добжешевцев в эти края.

Мы, то есть гости, сидели по обе стороны стола, у одного из его краёв. Тут же, с торца расположились хозяева «Приюта».

Заняв место, я огляделся. Кого-то не было. И этот кто-то нет не Муши, она как раз напротив меня. Ага, отсутствует Альган Коендри. Надеюсь, он не заплутал в горах и благополучно вернулся в отель. А то с него станется в его нервозном состоянии.

Я опасался, что Кеварь Мачун продолжит вчерашний экскурс в славную историю Добжешевского графства и примется поднимать тосты за каждый из кораблей, на которых прибыли первые добжешевцы. Но, хвала Сварху, обошлось. Все мирно вкушали деликатесы и беседовали о том о сём.

Майор Яскир, сидевший рядом со мной, делился впечатлениями о сегодняшней прогулке.

– Прогулка получилась что надо! Я бы и дальше пошёл, но женщины замёрзли. Погода стала портиться, подул ветер И мы повернули обратно.

Услышав его реплику, я спросил:

– Монцар Коендри хотел вас догнать, у него получилось?

– О, да, – майор нахмурился, – получилось. Монцар Коендри догнал нас. Но лучше бы он пошёл по другому маршруту.

Я удивлённо приподнял бровь.

– Монцар был очень взвинчен, – объяснил Яскир, понизив голос, – он плёлся за медам Отторнис, буквально наступая ей на пятки. И пытался что-то бубнить ей на ухо. Вероятно, извинялся за вчерашнее. Медам это явно не нравилось. И когда монцар схватил её за руку, а она вырвалась, я вмешался. Не могу позволить, чтобы с женщиной, тем более с такойженщиной, – майор выделил это «такой», – вели себя столь беспардонно.

– Я отозвал монцара Коендри в сторонку и тихо попросил его оставить медам в покое, – продолжил майор. – Он вспыхнул было, но быстро сник. Развернулся и ушёл. Больше я его не видел.

– Да вернулся ли он вообще – пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но Виден Просик услышал и сказал:

– Вернулся. Мы пришли в отель почти одновременно.

– Вот и хорошо, – улыбнулся я, – а то я уже стал думать невесть что. Ну а как прошла ваша прогулка, дорогой Виден?

– О, прекрасно, спасибо. Муши очень полезен чистый горный воздух. Прогулка пошла ей на пользу. Ведь так, дорогая? – Виден нежно погладил руку жены.

– Да, Виден, – ответила она.

Действительно, сейчас Муши выглядела гораздо лучше, чем с утра. Глаза ожили, на щеках появился румянец. Правда, она была одета весьма тепло – в старомодное шерстяное платье с высоким воротником, полностью закрывавшее руки и горло. Я бы не сказал, что в обеденном зале холодно, но, видать, бедняжка мёрзла. А может, это ревнивый муж не желал открывать взорам других мужчин даже небольшие участки тела своей ненаглядной супруги? Но, разумеется, я не стал развивать эту тему вслух.

Виден задумчиво ковырнул вилкой жаркое, стоявшее перед ним. Помолчав немного, сказал:

– Странный он какой-то, да? Я имею в виду монцара Коендри.

Я неопределённо пожал плечами. Действительно, со стариной Альганом творится что-то неладное, как бы в разнос не пошёл.

Кеварь Мачун поднялся со своего места во главе стола и, постукивая вилкой по бокалу, попросил всех уделить ему минутку внимания.

«Ну вот, началось, – с тоской подумал я, – сейчас начнёт про великих предков-путешественников, первые корабли и Обретение. Хоть перекусить немного успели, и то хорошо».

Но Кеварю так и не дали озвучить список кораблей – в обеденном зале появился Альган Коендри. Лёгок на помине.

– Ах, вот где вы! – громко сказал он. – А я вас ищу. И вот – нашёл!

Альган был одет с иголочки, напомажен и благоухал так, что слышно было за столом, хотя он стоял на входе. Он быстро пересёк зал и приблизился к столу. Кеварь, как стоял, раскрыв рот и умолкнув на полуслове, так и замер, изумлённо взирая на гостя.

Я тоже с тревогой всмотрелся в лицо Альгана – и, внутренне похолодев, понял, что светский лев совершенно ничего не соображает. Серое, неподвижное лицо и бегающие, но, кажется, ничего не видящие глаза. Жуткое сочетание! Старый добрый алкоголь такого эффекта не дает, это явно что-то похлеще.

Глаза денди наконец сфокусировались, обнаружив цель. И этой целью была Килиэнн Коендри. Криво ухмыльнувшись, Альган шагнул к ней, но между ними находилась Илишка. Она вела себя сегодня на удивление скромно – а теперь взирала на Альгана с немым ужасом. Тот, недолго думая, схватил девушку за плечо и с силой потянул, так что ей невольно пришлось подняться и отшагнуть от безумца, чтобы не упасть.