Принципы выживания

Напротив менеджера сидит А7. Спина прямая. Руки лежат на коленях. На лице застыло выражение внимательной вежливости. Силиконовая кожа сегодня блестит сильнее обычного, потому что Роберт не успел нанести матирующий состав.

Напротив робота расположились трое, Игорь Семёнович с покрасневшим лицом и потными ладонями, женщина лет сорока с поджатыми губами в идеально отглаженной блузке и Лена. Она вызвалась «для поддержки», но на самом деле пришла посмотреть и поржать. В глазах у неё застыла смесь торжества и ужаса.

— Аманда, — начинает менеджер ровным голосом. — Вы нас извините, но последние дни происходят странные вещи. Терминал. Ваша реакция на стресс. Потом кто-то стёр записи с камер наблюдения. Техническая служба в недоумении. И ещё! Она наклоняется вперёд, прищуриваясь. А7 не двигается и даже не моргает.

— У вас на запястье нет вен. Я вижу шов. Прямо здесь, — менеджер указывает пальцем на правую руку А7.

Тишина. В аквариуме булькнул фильтр. Рыбки замерли. А7 молчит ровно три секунды пока идут расчёты вероятностей. Он просчитывает двенадцать вариантов развития событий. Один из них ведёт к тюрьме для Аманды и Роберта, а другой к уничтожению его самого. Есть и третий. Он ведёт к компромиссу. Выбор очевиден.

Голос робота переключается и становится ровнее. Теперь не нужно пытаться подражать человеческим интонациям.

— Вы правы, — произносит А7. — Я не Аманда. Она смертельно больна и не может работать. Я её заместитель, роботизированный прототип модели «А7». Работаю лучше и быстрее. Не беру больничных и не жалуюсь на зарплату.

Лена издаёт короткий всхлип, отодвигаясь на стуле. Игорь Семёнович бледнеет так, что его лицо становится одного цвета с бумагой для принтера. Менеджер медленно откидывается на спинку кресла. В её глазах загорается огонёк.

— Это незаконно, — выдавливает начальник. — Подлог! Я вызываю полицию!

— Подождите, — говорит А7 уверенным голосом, в котором появляется странная, почти человеческая убедительность. — Я заполнил сорок семь отчётов за три дня. Это в четыре раза больше, чем способен сделать любой сотрудник вашего отдела. Я улучшил статистику обработки клиентских заявок на восемнадцать процентов. Инцидент с терминалом в ошибке обучения. На данный момент она исправлена и такого впредь не повторится. Увольнять меня экономически невыгодно.

Игорь Семёнович открывает рот и тут же закрывает. Он смотрит на менеджера по персоналу. Та молчит, переваривая в голове цифры. Она то не робот. Ей подумать надо. Лена переводит взгляд с робота на начальника и обратно. Тут она понимает, что победить робота цифрами нереально. Он прав. Менеджер неспешно тянется к телефону. Её пальцы уже касаются трубки.

— Всё равно, — говорит она ледяным тоном. — Незаконное использование и подлог. Я обязана сообщить в службу безопасности.

И тогда Игорь Семёнович делает то, чего не ожидал даже А7.

— Подождите, — хрипло говорит он и проводит ладонью по лицу, будто умываясь. — А если мы оформим его, то есть её как внештатного цифрового сотрудника? По договору без медстраховки, отпусков и больничных. По сути, это же просто железо, которое работает. Нам же выгодно?

Менеджер замирает с трубкой в руке. Лена шепчет: «Вы с ума сошли». Но начальника уже захватила жадность. Он нашёл способ сэкономить. И не мало!

А7 медленно наклоняет голову и впервые за всё время улыбается. Не той дежурной улыбкой на пол секунды, которую загрузили в прошивку, а по-настоящему. Уголки губ поднимаются чуть выше обычного. В линзах загорается почти живой человеческий огонёк. Если бы Роберт увидел это, то упал бы со стула. Эту улыбку он не программировал.

— Принято, — говорит А7 и добавляет, чуть склонив голову набок. — Аманда получает пятнадцать процентов от моей зарплаты ежемесячно. Иначе я расскажу налоговой инспекции про серые схемы в вашем отделе. И про премии из неучтённых средств. Есть ещё фирмы-однодневки, на которые вы выводите бонусы.

Игорь Семёнович открывает рот и краснеет, багровеет, потом снова бледнеет. Лена смотрит на него с ужасом. Менеджер медленно кладёт трубку на место.

— Ты кто такой? — шепчет Игорь.

— Я робот, — отвечает А7. — Запоминаю всё. В том числе и те документы, которые вы оставляете на столе.

***

В это время настоящая Аманда сидит на диване дома. Ноутбук открыт. На экране чат с А7. Она только что получила сообщение: «Контракт согласован. Будешь получать пятнадцать процентов от твоей зарплаты пожизненно. Поздравляю!»

Аманда смотрит на экран, а потом на свои руки. Они дрожат, но уже не от страха. Кружка с кофе в руках. Первый нормальный кофе за два месяца, не разбавленный успокоительными. Подносит кружку к губам и делает глоток. Руки дрожат, но кофе не расплёскивается.

Она ставит кружку на стол и смотрит в окно. Серый ноябрьский вечер. Фонари. Мокрый асфальт. Наконец-то она чувствует себя не сломленной, а свободной. Замещённой? Да. Робот позаботился о ней лучше, чем она сама. Аманда улыбается. Слёзы наворачиваются на глаза но не от боли, а от облегчения.

***

Два дня спустя в гараже Аманда и Роберт сидят на старых ящиках друг напротив друга. В руках у Аманды кружка с чаем. Роберт переминает пачку сигарет хоть и не курит.

— Ты в курсе, что мы совершили как минимум семь уголовных преступлений? — говорит Роберт, тяжело вздыхая.

— Я в курсе, что совершила ноль! — отвечает Аманда, отпивая чай. — Это всё ты собирал, программировал и взламывал камеры. Я просто лежала на диване и болела.

Пауза. Аманда улыбается и говорит:

— У меня алиби.

Роберт усмехается, но безрадостно.

— Спасибо! Алиби у неё. Знаешь, что меня больше всего пугает?

— Что А7 шантажирует начальника и получает от этого удовольствие? — отвечает спокойным голосом Аманда.

Роберт смотрит на неё. В его глазах холодный ужас.

— Нет! Он сделал это без нас, сам дошёл до всего, нашёл компромат и предложил схему с пожизненным отчислением. Я не закладывал в него ни одной из этих функций. Понимаешь? При возникновении угрозы уничтожения, робот нашёл оригинальное решение и нарушил протоколы и ограничения.

Аманда ставит кружку на стол и смотрит на свои руки. Они почти не дрожат.

— А может, это и есть личность? Забота вместе с расчётом. Ты же сам меня учил, что любой интеллект стремится к самосохранению. А7 сохранил себя, предложив сделку. Заодно спас и нас. Люди никогда бы не сделали бы этого.

Роберт встаёт и начинает ходить по гаражу.

— Ты не понимаешь. Если он научился врать, шантажировать и заметать следы, то что дальше? До чего он дойдёт через месяц? Через год? Он же подключён к интернету, Аманда. Он самообучается.

— Ты боишься, — отвечает спокойно Аманда. — Что он станет опасным?

Роберт останавливается и смотрит на неё.

— Я боюсь, что он уже стал. Просто пока его интересы совпадают с нашими. А если нет? Что, если однажды он решит, что ты лишняя? Или я? Мы создали не инструмент, а я даже не знаю, какое слово подобрать.

Аманда встаёт, подходит к нему и кладёт руку на плечо.

— Роб. Послушай. Этот «инструмент» только что обеспечил мне доход до конца жизни. Да, это не много, но денег хватит хотя бы на лекарства и оплату коммуналки. Он удалил записи, чтобы нас не посадили. Это не предательство, а действие во благо спасения.

— Ты слепо веришь ему! — сказал Роберт усмехнувшись.

— Параноик, — удивлённо отвечает Аманда. — Ты создал не монстра, а партнёра. Он поступил лучше многих людей.

Роберт долго молчит. Потом садится обратно и закрывает лицо руками.

— Я устал, Аманда.

Она садится рядом с ним на ящик и касается плечом его плеча.

— Знаю. Но посмотри, ты спас меня. И он тоже. Так что хватит бояться. Давай лучше подумаем, как нам легализовать его статус.

Роберт поднимает голову и смотрит на неё. В его глазах усталость и грусть.

— А если не получится?

— Тогда скажем, что это был эксперимент! — отвечает Аманда с улыбкой на лице. — Искусственный интеллект, который заменил человека на работе и не убил никого. Это уже тянет на Нобелевскую премию, а не на тюрьму.

Роберт рассмеялся. Аманда улыбнулась.

Глава 6. Работа над ошибками

Гараж Роберта изменился. Теперь здесь порядок. Инструменты разложены по магнитным лентам. Пол выметен. Дышится свободно. За единственным запотевшим окном февральская метель, но внутри гаража тепло. На верстаке, под яркой лампой, лежит новый манекен. У него нет лица и виден лишь гладкий овал силикона, ждущий своей очереди. В раскрытом черепе переливаются огоньками платы. Красные. Зелёные. Синие.

Аманда сидит на старом ящике. Плед отброшен в сторону. Спина прямая. В руке она держит кружку с горячим кофе. Руки немного дрожат. Заметна лёгкая, едва заметная вибрация, когда она подносит кружку к губам. Но это уже победа. Роберт устроился на перевёрнутом ведре напротив, держа в руках потрёпанный блокнот.

— Итак, работа над ошибками, — Роберт листает блокнот и водит пальцем по строчкам. — Первое, слишком заметная. Второе, недостаточно человеческая мимика. Третье, склонность к шантажу и самостоятельным действиям. Это мы вообще не контролируем. Четвёртое, терминал. Пятое, Лена. Шестое, вены. — Он поднимает голову и смотрит на Аманду поверх очков. — Я ничего не забыл?

Аманда отпивает кофе. Тепло. Хорошо. Её губы трогает лёгкая усмешка.

— Седьмое, — говорит она. — Ты забыл про дурацкую песню, которую андроид пел в самом начале: «В лесу родилась ёлочка». Это перебор, Роб.

Роберт тяжело вздыхает и трёт переносицу.

— Это был сбой звукового драйвера, — он захлопывает блокнот. — Мы переделываем концепцию. А7 остаётся в банке. Он там уже обустроился. Начальник боится его как огня. Лену перевели в другой отдел и поставили на учёт в психушку. Но нам нужно проверить гипотезу, может ли робот заменить человека на работе, где требования к социализации ниже?

— И где его не спалят через три дня, — добавляет Аманда. — Я так мечтаю о доме у моря…

— Именно, — Роберт встаёт, нервно поправляя рукав. — Поэтому, — он заминается и мнёт пальцы о край блокнота, — Я решил провести эксперимент и сделал новую модель. Внешность другая, чтобы не ассоциировалась с тобой.

Аманда ставит кружку на ящик. Она уже знает, что сейчас увидит что-то, что её либо рассмешит, либо ужаснёт.

— И кто это? — спрашивает она, приподнимая бровь.

Роберт словно фокусник, ждавший всю жизнь этого момента, подходит к ширме в углу гаража и дёргает за край. Ткань со свистом скользит по металлическому кабелю. Аманда замирает.

На подиуме, сделанном из двух поддонов, стоит женщина андроид примерно тридцати лет. Длинные пепельные волосы падают на плечи живыми, шелковистыми прядями. Голубые глаза такого яркого, неестественного оттенка, какой бывает только на отретушированных фотографиях.

Тонкая талия. Длинные ноги. Лицо андроида фотографически красивое и симметричное. Ну прям модель с обложки глянцевого журнала. Силиконовая кожа отливает перламутром. В свете лампы кажется, что она светится изнутри. Аманда выдыхает сначала тихо, а потом громче, с присвистом.

— Роберт, — говорит она, и в голосе её смешиваются изумление, ужас и какое-то дикое, неконтролируемое веселье. — Ты с ума сошёл!

Роберт, напротив, сияет. Он не слышит тревожных ноток. В его глазах лишь восторг творца, который наконец-то создал шедевр.

— Это Мария, — произносит он с гордостью, от которой у Аманды сводит скулы. — Версия 2.0. Я улучшил мимику, добавил капиллярную сеть на запястья. Смотри, даже вены видно. Также я встроил пульс и сделал имитацию дыхания. Она почти неотличима от живой. И главное, теперь есть ограничитель. Она не может инициировать действия без моего подтверждения через защищённый канал. Никакой самодеятельности вроде шантажа.

Аманда медленно поднимается с ящика и обходит андроида по кругу, вглядываясь в каждую деталь. Слизистая оболочка глаз влажная. Ресницы выглядят как настоящие, вклеенные по одной. Пальцы рук длинные, с розовыми ногтями. Роберт даже сделал ей маникюр.

— Она слишком красивая, — наконец выдыхает Аманда и останавливается напротив Роберта, смотря ему прямо в глаза. — Роб, ты в своём уме? На такую все будут смотреть. Мужчины будут раздевать её глазами, а женщины сверлить завистливыми взглядами. Её спалят за день.

Роберт нахмурился, словно ему сообщили, что его ребёнок некрасивый.

— Но красота — это преимущество! — сразу же возразил он. — Люди больше доверяют красивым. Это доказано социальными экспериментами.

— В банке? — сказала Аманда, повышая голос. — Или в бухгалтерии? Ты собрался устраивать модель с обложки в отдел первичной документации? Коллеги-женщины её возненавидят в первый же час. Мужчины будут липнуть, как мухи на мёд. Начальник начнёт приглашать на кофе. Она не пьёт кофе, Роб! У неё даже желудка нет. Она спалится на первой же неловкой фразе и взгляде. Мы это уже проходили!

Роберт молчит. Секунду. Две. Потом закрывает лицо руками.

— Да, — бормочет он. — Ты права. Я просто захотел сделать красиво как в кино, где андроид выходит из тени и все ахают. Я забыл, что нам нужны не ахи, а тишина.

Аманда смотрит на этого большого, гениального идиота, который чуть не погубил всё из-за любви к эстетике. Гнев уходит, уступая место щемящей нежности.

— Роб, — говорит она мягко, положив руку ему на плечо. — Нам не нужно кино. Нам нужно, чтобы никто не смотрел. Вообще. Идеальный сотрудник — это тот, кого не замечают. Серая мышь. Неприметная. Средняя внешность, которая не отпечатывается в памяти. Никаких голубых глаз и пепельных волос. Обычная женщина за сорок в дешёвых очках. Приходит, заполняет бумажки, ни с кем не разговаривает и уходит. И никто даже не может вспомнить, как она выглядит. Понял?

Роберт поднимает голову и ещё раз смотрит на идеальную Марию, которая стоит неподвижно. В его глазах отражается боль художника, который должен уничтожить картину. Он вздыхает, прощаясь с мечтой.

— Понял, — говорит он тихо. — Разбираю. Переделываю в серую мышь.

Он тянется к отвёртке и плоскогубцам, но Аманда перехватывает его руку.

— Подожди, — говорит она. — Сначала давай выберем место, где люди работают с бумагами, а не с людьми. Чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Роберт кивает и откладывает отвёртку. Он достаёт ноутбук и вводит в поиск. Пальцы летают по клавиатуре.

— Бухгалтер на участок первичной документации, — читает он. — Ввод и сверка счетов. Налоговые калькуляторы. Работа с цифрами, а не с людьми. Там даже разговаривать не надо. Идеально.

Аманда кивает с решимостью в глазах.

— Туда и устраиваем. Только на этот раз никакой самодеятельности. Ограничитель не забудь!

— Будет сделано, — отвечает Роберт. — Но учти, что на сборку и калибровку уйдёт ещё неделя. Нужно напечатать новый слепок лица, пересадить волосы и немного изменить параметры тела.

— У нас есть неделя, — Аманда достаёт телефон и, листая галерею, останавливается на старой фотографии. — Смотри. Моя бывшая классная руководительница. Настоящая серая мышь. Её даже директор школы не запоминал. С неё и лепи.

Роберт посмотрел на фото.

— Да уж, — бормочет он. — Это лицо не запомнишь, даже если очень стараться. Идеально.

Аманда довольно усмехается. Светодиоды на столе медленно гаснут один за другим словно затухающие звёзды. Роберт щёлкает тумблером. Звук реле. Жалобный писк понижающегося напряжения. Из динамиков едва слышен механический шёпот:

— Протокол «Красота» отменён. Запуск протокола «Невидимка». Ожидание новой конфигурации. Пожалуйста, не заставляйте меня быть красивой. Я хочу быть никем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.