Карусель

Заново начали восстанавливаться автомобили, ограждения, люди, ползли вверх рекламные щиты, размещаясь на прежних местах. Бетонные столбы, как огромные стрелы, тянулись ввысь, завершаясь осветительными фонарями. Всё происходило так, словно в кинотеатре начали крутить киноплёнку в обратном направлении. Слышались возгласы ликований тех, кто, казалось бы, навсегда потерял своих близких, родственников, друзей. Через секунду эти крики переросли в радостный рёв многочисленной толпы, это было похоже на то, когда на стадионе игроки любимой футбольной команды забили гол в ворота противника. Кругом творилось братание, люди обнимались, целовались со слезами на глазах, махали руками и показывали одобрительные жесты в сторону космического корабля, показывая всем видом, что друзья навек и что инопланетянин тоже хороший человек. Процесс возвращения населения планеты Земля и их имущества проходил под бурные аплодисменты зрителей. Как только закончилось воскрешение, и последний фонарь прирос к бетонной мачте, световой луч погас. В эту же секунду НЛО, как громадный чёрный маховик, начал медленное вращение по часовой стрелке вокруг своей оси, всё быстрее и быстрее набирая обороты. Гигантская чёрная карусель приступила к завершающему этапу своего пребывания на этой планете. За короткий отрезок времени кручение НЛО достигло такой силы, что он превратился из абсолютно чёрного и непрозрачного объекта в будто бы ледяную прозрачную глыбу. Теряя форму и очертания по мере ускорения, принялся просто растворятся в воздухе и потом исчез окончательно. При этом в воздухе царила тишина, ни порыва, ни дуновения ветерка не наблюдалось, будто бы показывали голографию. Глядя в чистое синее небо, публика, наблюдавшая за этим финалом, никак не хотела верить собственным глазам. Люди уже привыкли и полюбили этот замечательный космический корабль, и ещё зрителям очень хотелось познакомиться с теми, кто находился внутри, все жаждали продолжения фантастического спектакля. Тем временем на парковке, где находились возвращённые автомобили и их владельцы, происходило другое фантастическое действие.

Фёдор почувствовал, что сидит, услышал шум, голоса людей, а самое главное, голос жены,

— Федя, что с тобой?

Как всегда задавала она свой любимый вопрос. Опустив руки и открыв глаза, он увидел яркий, родной, любимый, солнечный свет, повернув голову вправо и посмотрев в сторону пассажирского сидения, вздрогнул от неожиданности. Перед ним сидела молодая девушка, сняв тёмные очки и приглядевшись, он понял, что это его жена, только молодая, красивая, как когда-то лет тридцать назад, он полюбил это прекрасное создание с первого взгляда.

«Это сон, подумал Фёдор, или я на том свете, чувствовалась лёгкость во всём теле, было очень приятно. Да, это совершенно точно, размышлял он, я умер и сейчас нахожусь в раю, что, впрочем, уже не плохо, ведь мне же очень хорошо. Они молча сидели и жадно смотрели друг на друга, боясь, что это видение прервётся и они очнутся, не веря в реальность.

«Интересно, это мой Федя или нет, такой молодой, красивый, как же это может быть, думала Света, он так выглядел давным-давно. Хлопая большими чёрными ресницами, не знала, что думать, и тут её осенило. Они с Федей умерли и попали на небо, только вот не знала она, радоваться этому или поплакать на всякий случай. С одной стороны радость, что на небо и опять вместе, а с другой, ведь они умерли. А как же я выгляжу, вспомнила она про себя, быстро смотря на свои ладони рук, кожа, пальцы, ногти — всё было на месте в молодом и прекрасном состоянии. Лихорадочными движениями, задыхаясь от волнения, она стала искать в бардачке зеркальце, найдя его, с широко раскрытыми глазами впилась в изображение, на неё смотрела молодая симпатичная девушка. Она узнала эту девушку, по щекам покатились крупные капли слез,

— Боже мой, неужели я опять молодая,

говоря вслух, тихо раз за разом повторяла она, плача от счастья.

Глава 4

У Фёдора отняло речь, таращась на жену, он не мог отвести взгляд, мысли в голове прыгали, как блохи на собаке, в мозгах царил колоссальный беспорядок, только одно вертелось на языке: ничего не понимаю. Так, это всё-таки похоже на правду, думал он, если она, то и я помолодел, появилась отчётливая догадка у него в голове. Не фига себе, а мне показалось, что я умер, ну точно это вытворяют инопланетяне, на Земле такое некому сделать, наверное, на всякий случай додумал он. Интересно получается, тело помолодело, а как же мозги, всю жизнь до этого помню, почему же потом ничего, как рассыпалось всё и улетало — это да, а вот как назад — хоть убей, пролетело у него в голове.

Смотря на жену, он произнёс:

— Свет, это ты.

Та не могла ничего ответить, только смотрела полными слёз глазами то на Федю, то на своё отражение в маленьком зеркальце. Потом резко привстав, кинулась ему в объятия, крепко обняв его руками, взволновано говоря ему прямо в ухо:

— Федя, мы молодые, мы молодые, мы опять молодые.

Немного отстранясь, поставила свою ладонь, в которой держала зеркальце, напротив его лица и воскликнула:

— На, смотри.

Фёдор взял зеркало из рук жены и всмотрелся в него. Оттуда на него смотрело молодое лицо парня лет двадцати пяти, кожа ровная, волосы чёрные как смоль, такие же усы. Главное, что понравилось Фёдору, ровные белые зубы, все тридцать два. Глянув на супругу, он произнёс:

— Свет, слышишь, ты вообще красотка стала, у меня слов нет, одни слюни, я тебя сейчас съем.

— Это я сейчас тебя съем, — заливаясь заразительным смехом, сказала она.

— Слушай, я так понимаю, — рассуждал он, обращаясь к жене и тыкая указательным пальцем в потолок, — что они нас разобрали на молекулы или на атомы, а потом заново собрали, но только молодыми.

— Мне всё равно, как они это сделали, главное, что мы молоды, красивы и полны сил, — ответила Света, не расставаясь с зеркалом. Словно боясь, что если она не будет в него смотреться, то всё исчезнет и она опять станет пожилой женщиной.

— Интересно, — продолжал Фёдор, — на кой они нас сделали молодыми и надолго ли.

— А мне всё равно, на сколько и зачем, — выпалила Светлана, — главное, мне хорошо и я молодая.

— Но ведь не просто же так прилетели инопланетяне, чёрт знает откуда, сделали нас молодыми и улетели, бред какой-то, — не унимался Фёдор.

— А может, у них эксперимент, — парировала Света, — сделали своё дело и будут теперь наблюдать со стороны, как мы будем дальше жить.

— Чёрт его знает, — сдался Фёдор, — может, ты и права, всё равно другого объяснения я не нахожу.

На паркинге было столько же машин, что и перед исчезновением, а вот людей поубавилось, отметил про себя Фёдор, сидя в машине, разглядывая стоянку. У джипа, стоявшего рядом, обнимались дети лет десяти, девочка плакала сильно, а мальчик её, видимо, успокаивал. Откуда-то справа на стоянку быстрыми шагами начали прибывать люди, видимо, те, кто находился вне зоны при вознесении. Слышались возгласы, плач, кто-то кого-то звал, бродили вокруг машин, словно искали друг друга. Как будто бы после землетрясения у людей на лицах была какая-то растерянность.

— Свет, — позвал Фёдор жену, — а ведь не только мы с тобой обновление получили, посмотри, с людьми тоже творится что-то не то.

— Боже мой, — тихо произнесла Света, глянув на Фёдора, — а как же детки, им-то куда молодеть, если они и так маленькие.

— Не знаю, — задумчиво произнёс Фёдор, — наверное, эти рыдания кругом по этому поводу.

— Что же мы нашим детям скажем, — сказала Света, наблюдаясь в зеркальце, — ведь получается, они сейчас выглядят старше нас.

— А то и скажем всё как есть, — ответил Фёдор, — что теперь нам паранджу одевать, что ли. Мне очень нравится быть молодым, за это можно всё отдать, состояние просто супер, вот только штаны с рубашкой большие.

— Да, теперь на тебя все бабы вешаться будут, найдёшь какую молодую, — продолжала Светлана, — и бросишь меня, вон какой стал.

— А ты как всегда в своё дуду, кто про что, а вшивый про баню, — возмутился Фёдор, — на кой мне сдались дурочки молодые, ты вон теперь у меня молодая и красивая, да ещё и с опытом, никому тебя не отдам и ни на кого не променяю.

Фёдор подался вправо, обнял жену и поцеловал не один раз. Оторвавшись от сияющей Светы, произнёс:

— Всё хорошо, что хорошо кончается, но надо отсюда уезжать, а то эти с неба вернуться, передумают и опять нас старыми сделают или того хуже младенцами, даже страшно подумать, на кого мы тогда будем похожи.

Фёдор глянул на панель приборов, повернул ключ зажигания, зажглись разноцветные лампочки, дёрнулись стрелки приборов.

— Могли бы и машину обновить, — пробурчал он, — да соляры добавить, что им стоит, а то сколько было в баке, столько и есть.

— Разве это сейчас важно, — сияя от счастья, говорила Света, — у нас сейчас вся жизнь впереди. Машину новую купим и соляры полный бак зальём.

— Это точно, — улыбаясь ей, ответил Фёдор.

За бортом сияло солнце, стоял прекрасный майский день, и так же стояла пробка на выезд из стоянки.

— Что-то никакого движения, все машины стоят на месте, — вслух сказал Фёдор.

Показывая жене рукой,

— Смотри, — сказал он.

В том месте, где дорога из стоянки выходила на широкую трассу, перегораживая проезд, стояла полицейская машина, видимо для того, чтобы никто не смог выехать. Издалека было видно, что там собралось много народу, и все размахивали руками, очевидно, спор был жарким.

— ДТП там, что ли, — разводя руками, сказал Фёдор. — Пойду посмотрю, ты сиди здесь, — посмотрев на жену, произнёс он.

Выйдя из машины, чуть не потерял штаны, они теперь ему были размера на три больше, затянув ремень потуже, зашагал в сторону сборища. Фёдор шёл и радовался этому, как приятно было ступать сильными, упругими ногами, не чувствуя боли в коленях, ощущать давно забытую силу во всём теле. Дышалось как-то по-особому, казалось, ещё чуть сильней оттолкнуться, и полетел бы. Недаром говорят, что молодость — это состояние полёта. Живя на этом свете, ты познаёшь мир посредством сравнения, сопоставляя хорошее с плохим, красивое с уродливым, доброе слово и злое. Сейчас появилась возможность сравнить пожилой возраст и когда тебе опять двадцать пять, это совсем не то, чем когда тебе было от роду двадцать пять. Это воспринимается в тысячу раз острее и приятней. Ни один молодой человек на этой планете не оценит свою молодость так высоко, как сейчас её ценил Фёдор. Идя вперёд, он не переставал улыбаться и повторял еле слышно:

— Боже, как хорошо, боже, как прекрасно, какое всё вокруг замечательное.

Дойдя до места спора и устроившись в сторонке, чтобы всё слышать, он стал наблюдать за происходящим. Четверо или пятеро молодых людей, одна из них женщина, пытались что-то доказать двум сотрудникам ГИБДД, перегородившим своей машиной проезд. Как выяснилось позже, владельцы автомобилей хотели просто выехать, а сотрудники отказывались освобождать проезд, потому как им дан приказ никого не выпускать с территории стоянки. Молодой человек лет двадцати кричал и размахивал руками на полицейских, чтобы те прекращали творить беспредел и убрали машину с дороги. Сотрудник, что постарше, с красным от волнения лицом говорил, что он человек подневольный и не выполнить приказ он не может, потому как лишится работы. Молодая девушка лет пятнадцати, владелица дорогой новой иномарки, требовала, чтобы ей дали возможность выехать из стоянки. Утверждала с мольбой, что она директор ресторана и без неё там всё остановится, ведь документы, ключи от помещения ресторана — всё у неё на руках.

— Послушай, девочка, — отвечал ей второй полицейский, — тебе в куклы ещё играть, а ты говоришь — директор.

Другие сотрудники полиции, стоявшие здесь же, призывали граждан к спокойствию, говоря, что скоро там наверху во всём разберутся и всех отпустят.

— Да уж, конечно, разберётесь, — услышал детский голос рядом с собой Фёдор.

Повернув голову, он увидел пацана лет десяти в рубашке со взрослого плеча, заправленную под ремень широких брюк, брючины которых были вправлены в носы.

— Ну и вид у тебя, — улыбнулся Фёдор. — Как у беспризорника.

— А куда деваться, не голому же ходить, — ответил тот.

— И ты там побывал? — спросил Фёдор, указывая наверх.

— Да, — утвердительно кивнул он, — похоже, и ты тоже.

Фёдор, улыбнувшись, протянул руку:

— Меня Фёдором зовут.

— Сергей, — ответил он, пожимая протянутую руку своей детской рукой.

— Тебе сколько было до этого воскрешения? — спросил Фёдор.

— Сорок, — ответил Сергей, — а тебе?

— Мне пятьдесят пять, значит, всем укрепили одинаковое количество лет, около тридцати, — подытожил Фёдор.

— Да тебе-то ещё нечего, — усмехнулся Сергей, — ты хоть и помолодел, а всё равно остался взрослым. Я же превратился в ребёнка примерно десяти лет, вон даже к инспектору боюсь подойти, даст подзатыльник и отправит куда подальше, — с горечью сказал он.

— Так-то оно так, — согласился Фёдор, — только с правами проблема, я там на фотке в пятьдесят сфотографирован.

— У меня тоже в правах фотка не в десять лет, — с тоской в глазах ответил Сергей, — что теперь делать, ума не приложу, жене моей и того по виду меньше, она меня на два года младше. С нами сын был совсем маленький, ещё года не было, так пропал, мы вернулись, а он нет.

— Вы с чёрного «Крузера»? — спросил Фёдор.

Сергей утвердительно кивнул головой.

— Так это я тебя видел с ребёнком на руках, — продолжал Фёдор, — ты ему НЛО рукой показывал.

— Точно, — сказал Сергей, — а ты с белого «Спринтера»?

— Да, — ответил Федя, — я вроде видел только тебя и ребёнка.

— Я тоже думал, — произнёс Сергей, — что жену пронесло, а она как раз в то время заходила на стоянку из магазина и тоже попала, так встретились только утром, сидит сейчас в машине, плачет.

— Да, терять детей — это большое горе, — произнёс Фёдор, сочувствуя ему, — может, всё наладится, возьмут да и вернут вам его назад.

Сергей в ответ промолчал, только вздохнул тяжело.

— Я так думаю, — прервал молчание Фёдор, — надо как-то сваливать отсюда, у тебя есть какие мысли по этому поводу?

— Согласен, надо, — ответил Сергей, — если дорогу закрыли, то навряд ли они нас добром отсюда выпустят. Если только пешком ночью сквозь оцепление.

— Мне без машины никак, она мой дом, я буду с нею, родимой, прорываться, — произнёс Фёдор.

— Тебе видней, хозяин-барин, — глянув на Фёдора, сказал Сергей.

Пока они разговаривали, на дорогу вместо машины ГИБДД уже ставили металлическое ограждение. Толпу зевак вокруг стоянки разгоняли сотрудники полиции, из здания магазина всех выпроводили, попросив освободить помещение, металлические ручки стеклянных раздвижных дверей изнутри заперли на замок. Вернувшись, Фёдор сел за баранку своего микроавтобуса, и не успев закрыть за собой дверь, как Светка выдала кучу новостей:

— Во-первых, — сказала она, — я позвонила детям, дочке с сыном, и, всё рассказав, подготовила их, всё нормально, они нас ждут с нетерпением. Во-вторых, все радиоканалы говорят только про нас и инопланетян. В-третьих, — тараторила она, не останавливаясь, — подходил, пока тебя не было, мужчина представительный такой и сказал, чтобы мы не волновались. Рассказал, что сейчас привезут еду, и мы можем бесплатно поесть, попить, потом нас сопроводят в гостиницу, тоже бесплатно, и мы там можем отдохнуть.

— Ага, только я не пойму, с какого перепугу они такие добрые стали, — возмутился Фёдор, — загородили все дороги, выезжать не дают, солдат кругом понаставили. Ах, какой добрый дядя, я одно знаю, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, про гостиницу не мечтай, если что и будет, так это закрытое НИИ за высоким забором с колючей проволокой. Вот так, радость моя, надо думать, как отсюда делать ноги.

— Ой, Федь, мне страшно стало, — промурлыкала Светлана, — ну ты же придумаешь что-нибудь.

— Есть одна мыслишка, — с гордостью заявил он, — не знаю, получится ли, но всё равно пробовать надо, и одному мне не справиться.

— Я помогу, — с решимостью выпалила Света.

— Да уж конечно, сиди уже, — глянув на неё, пробубнил Фёдор, — надо Серёгу звать, хоть и росту маленького, а мозги взрослые имеет.

— Какого Серёгу? — насторожился Света.

— Да я когда ходил к гаишникам, там с ним и познакомился, оказалось, соседи. Вон видишь чёрный «Крузер», так они там с женой вдвоём.

Светлана, глядя в ту сторону, сказала тихо:

— Это мы их видели, когда они обнимались, она ещё сильно плакала.

— Да, — ответил Фёдор, — им было по сорок от роду до светопреставления, сейчас примерно по десять, был ребёнок, совсем малыш, так пропал.

Света охнула, закрыв рот ладонью руки, молча смотрела в их сторону.

— Ладно, пойду позову его, одна голова хорошо, а две по-любому лучше.

С этими словами Фёдор вылез из своего микроавтобуса и подался в их сторону.

Подходя к машине Сергея, он невольно засмеялся, не соответствовал такой огромный внедорожник своим хозяевам.

— Здравствуйте, — сказал Фёдор в открытое окно, обращаясь к жене Сергея, — я украду вашего парня на несколько минут.

Обращаясь к Сергею, проронил:

— Надо поговорить, пойдём ко мне, там удобней.

— Ой, возьмите меня с собой, — смотря на Сергея, взмолилась его жена, — не хочу оставаться одна.

— Я не против, — кивнув в знак согласия, ответил Фёдор, — пойдёмте, заодно и с моей супругой познакомитесь.

Глава 5

В микроавтобусе расселись на двух диванах, расположенных друг против друга. Знакомясь, Фёдор представил свою жену Светлану, Сергей свою Наташу.

— Давайте я вам кофе сделаю, — предложила Света, — у нас целый термос кипятка, представляете, мы его сделали до того, как нас разобрали, а потом собрали, до сих пор горячий, просто чудеса.

— К вам подходил мужик, говорил про гостиницу? — спросил Фёдор, обращаясь к Сергею с Наташей.

Сергей, отпивая кофе из кружки, кивнул в знак согласия, потом, добавив, сказал:

— Что подходил, когда Наташа была в машине.

— Думаю, что нас собираются каким-то образом отсюда переместить в другое место, — говорил Фёдор. — У них есть только два варианта, либо нас будут сопровождать на наших машинах, или нас просто посадят в автобусы и увезут. Второго мне очень не хотелось бы, но если применят силу, никуда не денешься. Так что надо придумывать сейчас что-нибудь, пока есть время, — заключил Фёдор.

— Для того чтобы перевезти и потом поселить столько людей, нужно немало времени на подготовку, — заговорил Сергей. — Скорей всего, это будет происходить ближе к вечеру, если не ночью. Здесь и дураку понятно, они хотят нас обследовать. Значит, — продолжал Сергей, — для обследования им нужны не только мы, но и наши автомобили, потому как они тоже исчезали. Думаю, что всё-таки они будут сопровождать нас в машинах, ну а там можно попробовать рвануть в сторону.

— Да, — отозвался Фёдор, — ты можешь рвануть, у тебя под капотом триста кобыл, а я пока раскочегарю свой дизель, они меня двадцать раз догонят. Может, как-нибудь разобрать забор да сквозануть по-тихому, — продолжал Фёдор. — Конечно, невероятный план, но лучше, чем ничего, и ещё, на другом конце стоянки между капитальными киосками стоит торговый прицеп, колеса, правда, спущены, если бы его в сторону сдвинуть.

— Не получится, — возразил Сергей, — за ним большая яма, я уже смотрел, да и освещение очень хорошее, все как на ладони.

— Так, понятно, следующее, — не унимался Фёдор, — а что, если через магазин, проходы там большие, я видел, вот только пройдёт ли мой микроавтобус в двери по высоте, вот вопрос.

— Думаю, что да, — задумавшись, ответил Сергей, — у меня строительная фирма своя, и это здание проектировали и строили мои ребята. Рассказывал Сергей, я немного вникал в вопрос, так вот заказчик специально потребовал такие двери, во-первых, чтобы привезти сразу во внутрь груз на машине, во-вторых, в холе часто ставят на продажу или для рекламы новые легковые машины и высокие микроавтобусы тоже. И ещё с противоположной стороны магазина большие ворота, в те даже фура сможет заехать.

— Теперь другая проблема, — говорил Фёдор, — как открыть двери, как проехать, свободен ли проезд, как выехать, и самое главное, внутри наверняка охрана.

— Да, — сказал Сергей, — по-моему, это нереально, потом осложнение с законом, статья, попытка ограбления.

— Да что тебе-то, малолеток не сажают, — пошутил Фёдор, все засмеялись, немного подняв себе настроение.

Посовещавшись ещё немного и не найдя консенсус, всей компанией вышли из машины на свежий воздух и заодно на солнышке погреться. Приближался полдень, солнце уже набрало положенную высоту, было не жарко, просто тепло и комфортно. На площадке наблюдалось относительное спокойствие, многие примерились с судьбой, кто бродил по стоянке, кто просто грелся на солнце, привалившись на свой автомобиль. Небольшая кучка людей всё же пыталась прорваться сквозь недавно созданный блокпост. Фёдор с Сергеем, стоя рядом, вполголоса разговаривали, их девушки, ведя разговор меж собой, сетовали на то, какую одежду сейчас одевать, Света пострадала меньше, потому как она и за пятьдесят имела хорошую фигуру, и сейчас одежда обвисла на ней размера на два. А вот Наташе в этом повезло меньше, она закуталась в свой, будучи взрослый, вязаный джемпер и выглядела как худенький, озябший ребёнок.

«И всё равно тряпки — это ничто против молодости, приспособимся», — подумала и потом вслух сказала Наташа. — «Сынишку жалко, мы так долго его ждали», — закрыв ладонью глаза, заплакала она.

Таня сидела на раскладном стульчике у фургона передвижной телестудии и мелкими глотками пила горячий кофе из большой кружки, который ей любезно предложил Саша.

«Определённо он ко мне неравнодушен», — думала Таня. «Вот только всё молчит и смотрит, стесняется, как в кино, ну и ладно, пусть стесняется, ещё рано, мне только двадцать пять, успеется ещё».

Всю ночь и всё утро они с Сашкой снимали репортажи, брали интервью, набегались, аж ноги не держат, и всё-таки никого не удалось разговорить полностью, всё как-то урывками, скомкано.

«Надо искать хороший материал», — приказала себе Татьяна. «Такой шанс выпадает раз в жизни, надо брать всё до упора».

«Ну что, отдохнула?» — подходя, спросил её Саша. «Микрофон не выронишь?»

«Не выроню, ты лучше за камерой смотри», — ответила она.

Таня издалека приметила около белого микроавтобуса двух молодых людей и двух на вид детей, посмотрев на Сашу, кивнула в их сторону.

«Если я не ошибаюсь,» — проговорила Татьяна, этим было под шестьдесят, указывая на Фёдора со Светой, «а этим, похожих на детей, под сорок, пойдём к ним?» — спросила Таня Сашу.

«Да», — ответил тот, соглашаясь.

Миновав оцепление, они приблизились к заинтересовавшей их компании.

«Здравствуйте», — сказала Таня, подходя ближе, «всем присутствующим, мы из телевидения, можно задать вам пару вопросов?»

«А что вы от нас хотите услышать?» — с раздражением за всех ответил Сергей.

«Ну кто вы, откуда, как это всё происходило, сколько вам лет», — неуверенно произнесла Таня.

«Послушайте, девушка,» — вступила в разговор Света, «вот вы здесь репортажи свои делаете, а про нас вы подумали? Заперли здесь всех, как стадо баранов, никого не выпускают. Да ещё обещают в какую-то гостиницу бесплатную сопроводить, знаем, что это за гостиница, за колючей проволокой. »

«Вы извините,» — опешила Таня, «но я об этом ничего не знаю, я просто выполняю свою работу. »

«Ничего мы вам говорить не будем,» — произнёс Сергей уже спокойней, «ищите других. »

«Простите нас, пожалуйста,» — отходя в сторону вместе с Сашей, сказала Таня, «мы не хотели вас обидеть. »

«Слушай, я здесь подумал,» — сказал Фёдор, поворачиваясь к Сергею, «мы никого здесь не знаем, авось эти нам помогут, ради репортажа,» — кивнул он головой в сторону телевизионщиков.

«Чем они могут нам помочь?» — заинтересовался Сергей.

«Ну, они везде ходят, их все пропускают, если бы вызвали к нам кого из охраны магазина, может, за бабки договоримся. В принципе, терять нам нечего, надо пробовать,» — ответил Сергей.