S-T-I-K-S. Водила книга 10

– Да неужели дошли? – произнёс Краб, вглядываясь в очертания покрытых мхом и лишайником мегалитов.

– То самое место, только немного с другого ракурса, – высказался Маэстро.

– Ага. И трёх часов ещё не прошло после привала, – проворчал Шмель.

– Спускаемся и идём сначала к плите, на которой сидели в прошлый раз, – сказал Фаркоп и первым шагнул в нужную сторону.

С момента последнего визита в руины прошло сорок пять дней. Никаких видимых внешних изменений никто не заметил. До обновы кластера с циклом в семьдесят два дня оставалось ещё десять. Вычищенная ранее от кустарников и молодых деревьев поверхность большой каменной плиты вполне подходила для организации места отдыха, но не ночлега. И всё же, прежде чем приступить к обустройству лагеря, рейдеры вскарабкались на мегалит, раскатали туристические коврики и дали натруженным ногам немного покоя. Глотнув живчик, Фаркоп посмотрел на проплешины в дёрне, обнажавшие поверхность камня, где присутствовали необычные узоры и надписи. С помощью своей способности к познанию сути вещей и процессов ему уже доводилось их изучать. Ничего интересного они не сообщили тогда, и вряд ли можно было узнать из них что-то новое теперь. Ещё были надписи на одной из поверхностей пирамидальной камеры, расположенной в подземной части сооружения, но уникум не спешил на них сосредотачивать своё внимание. Вокруг этой конструкции он ощущал сильные завихрения энергетических потоков своей новой способностью восприятия. Дар не сигнализировал об опасности, но недвусмысленно дал понять, что стоит быть осторожным.

– Так что? Тут останемся или в другом месте ночёвку себе организуем? – спросил Шмель.

– В другом, – коротко ответил Фаркоп, пробежался «туннельным» зрением по окрестностям и пояснил. – Плита хоть и возвышается над землёй, но неудобна. Со стороны, откуда мы пришли есть подходящее место у деревьев. Там мы разобьём лагерь вроде того, какой устроили на краю рощи у заброшенной деревни Островок.

– А если монстр к нам заявится? – поинтересовался Радист.

– Не думаю, что тебе об этой переродившейся рыси стоит беспокоиться. Твоя активная защита убьёт её. В любом случае я отслеживаю обстановку вокруг, – ответил лидер группы.

– Может, всё же наверх сооружения из каменных блоков заберёмся? Оттуда наблюдателю хороший обзор будет, – не сдавался товарищ с талантом теплообменник.

– Ага, чтобы ты пошёл в потёмках по нужде и сверзился вниз? Ну уж нет. К тому же под ним расположен очень странный конструкт, над которым электроника не работает. Как его длительное воздействие может отразиться на нас, проверять мы не станем, – сказал Фаркоп.

Больше вопросов никто не задавал, и через некоторое время группа приступила к работе. В ход пошли прихваченные с собой топорики, верёвки и куски полиэтиленовых плёнок, из которых лесники делали навесы над лежаками, на случай, если пойдёт дождь. После сытного ужина разогретыми консервами, лидер распределил дежурства и занялся тем, чем изначально собирался. Осмотр особым зрением мегалитов и старых развалин, покрытых мхом и прочей растительностью, ничего нового не дал. Оставаясь в мире контуров и линий, одарённый задумался. В какой-то момент он вспомнил короткий разговор со Шмелём во время остановки на тройнике по пути в стаб Перекаты. В частности крёстный тогда сообщил, что, оказавшись наверху древнего сооружения, испытал странные ощущения. Они были столь мимолётны, что он не смог разобраться в них. А ещё рейдер предположил, что именно тогда у него появилась способность отпугивать тварей. «Чем Улей только не шутит…» – подумал Фаркоп и, выйдя в обычное состояние, посмотрел на вечернее небо. Солнце неумолимо сползало к горизонту. С проверкой предположения телепортера стоило поспешить или отложить подъём на древнюю конструкцию до утра.

Откладывать на потом не хотелось. Уникум распорядился собрать все оставшиеся верёвки и повёл группу к возвышавшемуся строению. Шмель при помощи своей способности легко перенёсся наверх и закрепил конец связки за выступающую часть массивного каменного блока. Друг за другом рейдеры стали подниматься наверх. Чтобы не травмировать руки лесники воспользовались перчатками, которые у каждого имелись среди взятых с собой вещей. Подняться на высоту около четырнадцати метров, подтягивая себя руками и немного помогая ногами, весьма непросто. Навязанные на небольшом расстоянии узлы лишь частично упрощали задачу. Впрочем, возросшая сила и выносливость позволяли членам рейдгруппы и не такое. Тратить время на сооружение лестниц или чего-то подобного не пришлось.

Фаркоп убедился, что все благополучно достигли верхней плиты и последним поднялся на сооружение. В лучах заходящего солнца вид на окружавшие сопки, лес и элементы древних строений открывался весьма необычный и завораживающий. С панорамы окрестностей взгляд одарённого скользнул по площадке, образованной несколькими плоскими мегалитами. Если она и была когда-то абсолютно ровной, то сейчас таковой не являлась. Формирующие дальний угол блоки по какой-то причине просели и опирающуюся на них плиту заметно перекосило. Вездесущие мхи, лишайники, пучки травы и куцые кустики зацепились за образовавшиеся трещины в стыках, но на основной части светло-серой каменной поверхности растительность отсутствовала. Отойдя от края, Фаркоп остановился и сосредоточился на своих ощущениях. Кроме завихрений энергии у пирамидальной конструкции под землёй, ничего необычного он не чувствовал. В голове пронеслось: «Может, стоит попробовать войти в состояние отрешённости от мыслей, как тогда, в бассейне?..»

Глубокое погружение в осязание энергетических потоков, из которых было соткано окружающее пространство, уникум до настоящего момента себе не позволял. Тому были разные причины. После активации открывшийся талант восприятия незримого работал постоянно. В первые часы Фаркопу пришлось прилагать усилия, чтобы отделять осознанное от подсознательного. Разобраться с возникавшим сумбуром в голове помогли проверенные «инструменты» мира белёсой сферы и способность к пониманию сути вещей и процессов. Потом рейдеру пришлось заниматься практическими делами, а увеличение количества маркеров, позволявших необычному органу чувств правильно идентифицировать то или иное, происходило естественным образом. Перемещение с кластера на кластер и посещение новых мест существенно обогащали своеобразную базу данных, но это было не то, что сейчас требовалось.

Отогнав прочь сомнения, Фаркоп уселся на нагретую за день солнцем Улья каменную плиту, закрыл глаза и занялся тем, что в его прежнем мире называли дыхательной гимнастикой. Имея слабое представление, как вообще этим стоит заниматься, мужчина чередовал глубину и частоту вдохов и выдохов, пока интуитивно не почувствовал необходимый ритм. Это позволило избавить голову от мыслей, отвлекающих от погружения в состояние, когда собственное тело стало ощущаться невесомым и нематериальным. Осязать и осознавать себя сотканным из потока энергии посреди других потоков, заполняющих всё вокруг, было непривычно. Потребовалось некоторое время, чтобы отсутствие видимых ориентиров перестало иметь значение. Сложно описать словами то, что в этот момент испытывал одарённый и вряд ли он сам смог бы связанно рассказать об этом. Так или иначе, но Фаркоп в какой-то момент ощутил, что скрывалось за сгустком энергетических завихрений. Каскад мыслеобразов пролетел в его сознании, но что они могли означать, он не понимал и разбираться сейчас был не готов.

– Крестник, с тобой всё в порядке?! – встревожено и громко прозвучал возглас Шмеля.

– Вроде да, – открыв глаза, ответил Фаркоп и вопросительно посмотрел на телепортера, потом перевёл взгляд на подошедших спутников, выглядевших несколько обескураженными.

– Смотри-ка, весь проявился, – показав пальцем на лидера группы, сказал Краб и ввернул вдогонку сложно произносимую неприличную фразу.

– И не говори, – в том ему произнёс Маэстро и тут же дополнил своё высказывание крепким словцом.

– Похоже, что силы при нём, – с некоторым сомнением в голосе, вставил своё замечание Радист.

– Ага, за флягой с живцом не тянется, – согласился с ним здоровяк.

– Эй, народ, вы чего? – встав на ноги, спросил Фаркоп.

– Знаешь, к тому, что ты решишь со скрытом попрактиковаться, я был готов, но увидеть вместо тебя флюоресцирующую дымку, заполняющую твою одежду, точно нет, – сказал Шмель, подошёл ближе и похлопал крестника по плечу, желая убедиться, что перед ним живой человек.

– Не было никакой дымки. Только ноги по колено и берцы, – сообщил Радист.

– Какие ноги? Голова и бандана, – возразил крепыш.

– Ну, дела, выходит, мы его ещё и по-разному увидели, потому что кроме рук я ничего не рассмотрел, как ни старался, – сказал Маэстро, прикладываясь к фляжке с живчиком.

– Скоро закат, нужно спускаться и топать в наш лагерь, – посмотрев на опускающееся за горизонт светило, распорядился рейдлидер и первым отправился к краю площадки, где была закреплена верёвка.

Хотя с расспросами никто не лез, по возвращению к месту ночлега Фаркоп счёл правильным пояснить товарищам, что пытался своими методами выяснить тайны необычного места и не в курсе, как случилось то, чему они стали свидетелями. Касательно того, что ему удалось узнать, сообщил немного. В частности сказал про обнаруженные ранее письмена, являющиеся, по его мнению, неким кодом, и что кроме этого древнего сооружения, есть подобные места в Улье, где им будет полезно побывать. А ещё он посоветовал всем внимательно относиться к любым необычным ощущениям, если таковые кто-то в себе почувствует. Закругляя свою речь, Фаркоп пожелал всем хорошо выспаться, огорошив, что дежурить посменно не обязательно. Для тех, кто опасается прозевать угрозу, он предложил соорудить гамак, закрепить его повыше между деревьев и отправить в него Маэстро, способного отреагировать на дурной взгляд. Поначалу рейдеры восприняли последнее как шутку, но глава группы напомнил лесникам, что они сами видели, как руины держат на расстоянии заражённого, да и он следит за округой.

Сильнее аргумента, чем тот, который человек смог наглядно получить сам, всё прочее было менее весомым. Возможно, поэтому появилось расхожее высказывание: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Бывалым рейдерам нечего было возразить, но им пришлось перебарывать себя и свои привычки. Тем не менее, к раннему подъёму все отлично выспались. Фаркоп же вообще умудрился встать до того, как серая дымка начала разгонять темень. Предрассветное время он посвятил размышлениям, прикидывая, к какому из обнаруженных восприятием мест стоит податься. Пребывая прошлым вечером в глубоком погружении осязания энергетических потоков, одарённый заметил несколько необычных сгустков и завихрений, схожих с тем, что сейчас был буквально под боком. Ближайший из них по его представлению находился в юго-западном направлении где-то за большой рекой. Когда спутники стали подниматься со своих лежанок, размышления о предстоящем дальнем походе уникум отложил. Во временном лагере происходила привычная утренняя суета. Несмотря на то, что угрозы поблизости не было, иммунные придерживались заведённого правила и по одному далеко не отходили. После умывания и дежурного глотка живчика отправиться до кустиков пожелал Маэстро. Его приятель и партнёр по карточным играм был ещё занят, и он попросил Радиста побыть его провожатым. Спустя несколько минут рейдеры вернулись. Их появление лесники заметили, но особого значения этому событию не придали.

– Народ, тут такое дело… – обратился к товарищам Маэстро, привлекая к себе внимание.

– Какое ещё дело? – спросил Шмель.

– Да вы сами посмотрите, а лучше послушайте, – сказал шустрый рейдер, после чего махнул рукой Радисту.

Тот в свою очередь молча стал ходить вокруг замшелого камня, застланного куском полиэтилена и выполнявшего роль стола. Стоит отметить, что кластер, где сейчас находились лесники, был мало того, что из долгих, так ещё и прилетал явно не из южных широт своего мира. Тёплый климат в междуречье и жаркое солнце нередко становились причиной того, что травянистые растения начинали желтеть. Это случалось не всегда. Многое зависело от количества осадков и других факторов, но редким явлением такое не было, особенно на сотах с продолжительным циклом обновления. Так вот, около булыжника со скошенной макушкой, на котором рейдеры разложили еду, пожухлой травы, сухих веточек и прутиков хватало с избытком. Поначалу никто из мужчин ничего не понял, потом Краб выдал какую-то сложносочинённую неприличную фразу и спросил: