Системный псионик

Лира дрожала. Её дыхание было прерывистым. Она смотрела на мою окровавленную ладонь, и я чувствовал, как в ней борются рациональный страх и что-то древнее, инстинктивное.

— Я... я не умею... — всхлипнула она.

— Умеешь! Сейчас! — Я ментально «толкнул» её, вдохнув весь поток воодушевления, на который был способен.

И тут это случилось.

Её глаза на мгновение вспыхнули зеленым светом. Ладони, которые я удерживал над раной, начали излучать слабое, но отчетливое теплое свечение. Это было не похоже на мою холодную псионику. Это была сама жизнь, концентрированная и яростная.

Кровь на моей руке вдруг зашипела, превращаясь в пар. Края пореза дрогнули и поползли навстречу друг другу, словно невидимая молния стягивала плоть.

Секунда. Две.

Свечение погасло. На моей ладони остался лишь тонкий розовый шрам, который на глазах бледнел и исчезал.

[Система: Навык «Инструктор» активирован.]

[Соратник Лира получил Уровень 1.]

[Открыто умение: Малое исцеление (Магия Крови).]

Лира стояла, глядя на свои руки, словно видела их впервые. Её грудь вздымалась.

— Я... я сделала это? — прошептала она, и её голос дрогнул. — Оно... срослось.

В следующий миг её глаза закатились, и колени подогнулись. Откат. Видимо, первый выброс маны всегда истощает неподготовленный организм.

Я успел подхватить её до того, как она ударилась головой о стол. Никакой романтики — просто поймал, как мешок с картошкой, и аккуратно усадил обратно на стул, придерживая за плечи.

— Ты сделала это, — подтвердил я, ощупывая свою абсолютно целую ладонь. — Добро пожаловать в клуб, Лира.

Она подняла на меня затуманенный взгляд. Страх ушел. На его месте появилось ошеломление и... восторг. Наркотик силы. Один раз попробовав, ты уже не захочешь быть обычным человеком.

— Это было... невероятно, — выдохнула она. — Я чувствовала каждую каплю. Я чувствовала, как твое тело откликается.

— Отлично, — я отпустил её плечо и вытер остатки крови со стола тряпкой. Прагматизм вернулся на свое место. Теперь у меня есть карманный хил. Отдыхай, пей свои отвары. Вечером нам понадобится много маны.

Я вышел из лаборатории, оставив её приходить в себя.

Ресурс получен. Теперь главное — не дать ей помереть в первом же бою. И нужно прокачать её как можно быстрее. Если она научится баффать, мои шансы выжить в этой дыре вырастут с 10% до вполне приемлемых 30%.

Я посмотрел на свою руку. Шрама не было.

— Полезная девочка, — сказал я в пустоту.

Теперь предстояло самое сложное — вооружить себя чем-то более дальнобойным, чем нож, и более эффективным, чем случайные камни под ногами. Мне нужен был боеприпас. И у меня была идея.

Кузница встречала жаром и ритмичным звоном, который был единственной музыкой в этой деревне, не считая воя волков и скрежета зубов от страха. Местный кузнец, угрюмый мужик по имени Торн, чьи руки напоминали корни векового дуба, смотрел на меня исподлобья.

Он не любил чужаков. Но он любил выживать, а Ансельм ясно дал понять: этот чужак теперь командует парадом.

— Железо плохое, — проворчал Торн, бросая на наковальню раскаленную заготовку. — Болотная руда. Мягкая. Мечи гнутся о кости мертвецов, как оловянные ложки. И из этого ничего не получится, сколько бы ты на меня ни орал. — Он сплюнул в сторону.

— Нам не нужны мечи, чтобы рубить, — ответил я, осматривая разложенный на верстаке арсенал. — Нам нужно пробивать и отравлять. Сделай упор на колющие наконечники. Пики, шипы, узкие стрелы.

— Что значит отравлять? Мёртвых нельзя отравить, они уже мертвы! — вскинул руками Торн.

В этот момент в кузницу вошла Лира. Она выглядела бледной после утренней «инициации», но двигалась решительно. В руках она держала глиняный кувшин, заткнутый пробкой.

— Готово, — коротко сказала она, ставя кувшин на стол.

— Что это? — Торн подозрительно принюхался.

— Смерть, — ухмыльнулся я. — В жидком виде.

Мы открыли кувшин. Внутри плескалась густая, маслянистая субстанция зеленоватого оттенка. Лира смешала экстракт из жала Мимика с какой-то местной смолой для вязкости.

— Смазывайте наконечники, — скомандовал я. — Но осторожно. Если порежетесь сами — паралич схватит раньше, чем успеете сказать «ой». Мертвецам плевать на яд, их организм и так не работает, но вот этот состав... — я макнул кончик кинжала в смесь. — Он разъедает органику. Кислотная основа. Это поможет пробивать их огрубевшую шкуру и, может быть, сможет замедлить...

Торн хмыкнул, но кивнул. Работа закипела. Апгрейд снаряжения шел полным ходом.

Я же занялся поиском чего-то для себя. Мой телекинез был крут, но швырять камни и палки — это уровень неандертальца с суперспособностями. Мне нужен был снаряд. Универсальный, компактный, аэродинамичный.

Я рылся в ящиках с хламом в углу кузницы. Гнутые гвозди, обрезки кожи, сломанные подковы... И тут моя рука наткнулась на промасленный мешочек.

Я развязал шнурок и высыпал содержимое на ладонь.

Сердце трепетно забилось в груди.

Это были шарики. Тяжелые, стальные, идеально круглые. Диаметром около сантиметра с небольшим.

— Откуда это? — спросил я, поднимая один шарик к свету. Блик огня идеально отразился на полированной поверхности.

— А, это... — Торн махнул рукой, не отрываясь от молота. — Для мельницы заказывали. Подшипники для механизма жерновов. Дорогой заказ был, из города везли. Но мельницу сожгли твари полгода назад. Теперь это просто металлолом. Думал переплавить на гвозди.

— Переплавить? — Я сжал шарик в кулаке. — Ты с ума сошел. Это же сокровище.

Я активировал подсказку системы.

[Предмет: Стальной подшипник]

[Качество: Высокое]

[Вес: 15 г]

[Свойства: Идеальная аэродинамика, высокая плотность.]

В моей голове мгновенно сложилась формула. Сила равна ускорению, умноженному на массу.

Масса небольшая. Зато ускорение, которое я могу придать этому объекту с помощью телекинеза, огромно. Сопротивление воздуха минимально. Это не камень, который летит по дуге. Это пуля.