Лемниската. Искра в капкане

Пролог

Тридцать шестой день первого сезона, годовой цикл 328

Если это не конец, тогда что?

Земля тряслась и ходила ходуном, будто чрево, готовое разродиться. Воздух пах яростью и болью. И хотя она видела лишь тьму, мрачная уверенность не отпускала. Жуткое предчувствие раздирало лёгкие. Ошибки быть не могло, и осознание этого было острее лезвия.

– Открой! – дверь едва не сорвалась с петель, когда два крепких кулака забарабанили по дереву. – Не смей! Слышишь?! Не смей!

– И не подумаю, – шепнула она растрескавшимися губами и подошла к окну. Леденящий ветер дунул в лицо, скинув волосы с плеч. Мелкие холодные крупицы осели на щеках.

Снег. Она не ошиблась – всё кончено. Сегодня они разорвали небо надвое. Фатальная оплошность повторилась. Второй шанс использован. Третьего не будет. Как же они недальновидны, что не могут пораскинуть мозгами и принять это во внимание!

Всё таки, человек – неисправимое чудовище. Покровители сохранили мир для того, чтобы люди снова его уничтожили? Покровители дали возможность спастись лишь для того, чтобы её растоптали?! Как бы не так!

Пол тряхнуло. Град мелких камушков застучал по полу. В шуме, что сочился с улицы, чётко угадывались голоса. Они переплетались, наслаивались друг на друга, перемешивались в жуткую какофонию. Бессвязные фразы, яростные выкрики безумцев, дрожащие и срывающиеся от боли... Она почти видела их лица: испещеренные язвами и расчерченные рельефом корок; лица, подобные географическим картам – ужасающие лица...

Но страха больше не было. Сомнений – тоже. Секунды, убегающие в никуда, как песчинки – вот чего следовало бояться сильнее, чем толпы разъярённых безумцев. Каждая могла оборвать тонкую нить, удерживающую мир. Или ознаменовать общий финал. Нужно успеть до того, как Покровители подведут черту, оставив их жалкие жизни за бортом.

Но даже если успеет — воскреснут не все. Как и в прошлый раз. Это – плата за ошибки.

Она улыбнулась, пытаясь сосредоточиться на главном: на том, в чём все они так нуждались сейчас. Знакомые слова – те, что знает каждая женщина, наделённая магическим потоком, и держит для особого случая – отчаянно просились на язык. Она проговорила их про себя, проверяя, не забылось ли что-то. Долгие годы жизни крадут память, об этом следует помнить, если планируешь что-то важное.

– Открой! – стук разбивал острый от эмоций воздух на мелкие осколки. Вот же как получилось: Анацеа, самая стойкая из них, сломалась, превратившись в одну из безумных. – Немедленно! Впусти меня!

– Я всё решила, – отрезала она, и горлом неожиданно пошёл дерзкий смех. – Встретимся там, где всё началось!

– Не смей! – голос Анацеа заглушал шёпот падающих камней и треск дерева. – У нас ещё есть шансы! Не всё потеряно, не всё!

И это говорит она? Анацеа Бессамори? В те страшные мгновения, когда их прижали к ногтю, и прятаться больше некуда? В обезоруживающие минуты, когда потеряла самое драгоценное?!

– Иногда вера в лучшее ведёт к поражению, – отрезала она в ответ, и за дверью раскатился пронзительный вой.

Глупо. Глупо и безнадёжно. В Анацеа говорит паника. Она сейчас так же безумна, как люди, что собрались под окнами. И так же безнадёжно больна... Анацеа ещё не поняла, что произошло. Возможно и не успеет понять.

Пошарив по столу, она подцепила ладонью горсть холодных морских камушков. Волна зализала грани настолько, что их нельзя было отличить от самоцветов, обработанных рукой ювелира. Снег, летящий из распахнутого окна, оседал в волосах и таял, превращаясь в капельки воды. Они бежали по лицу, будто слёзы.

– Открой! – ветхое дерево с надрывом заскрипело. Ещё чуть-чуть, и Анацеа всё испортит! Вот же неразумная женщина.

Пора.

– Даэрэс крипто хаэл, – первый камушек соскользнул с ладони и стукнул по полу. – Сир нарти глэйс мидонто, – второй полетел следом, прочертив по коже холодную линию.

Слова отскакивали от зубов, как ежедневная молитва Покровителям, и камушки стучали по полу, знаменуя окончания фраз. Удивительно, но годовые циклы и старость не украли ни слова из памяти. Это был самый важный урок в Наставне. Каждая из посвящённых должна была заучить заклятие наизусть, но никогда, никогда не произносить его вслух... Лишь особый случай давал на это право. Такой, как сегодня.

– Амэм! – подытожила она, обронив последний камушек: успевший вобрать тепло её прикосновения.

Воздух зазвенел и задрожал, стирая всё: стон трещащего дерева, приглушённый голос Анацеа, вопли безумцев. И прежде, чем она ощутила, как пространство разбирает её на лоскуты, в ладонь скользнул тёплый камушек. И ещё один. И ещё.

Она улыбнулась. Всё правильно.

Глава 1Путь в пропасть

***

Ссылка тяжело провинившихся и совершивших преступления всегда пожизненна, учитывая промысел Покровителей. Перевоспитание и обучение преступников, отступников и нарушителей Устоев и Положений, как правило, не несёт перспектив и является напрасной тратой времени, сил, а иногда – магии Потока.

Ссылка изгнанных должна осуществляться в место, богатое природными ресурсами, предоставляющее возможность выжить, ибо лишь Покровители вправе отнимать жизнь. Место это должно быть надёжно изолировано от города и его жителей, во избежание контактов. Лишь члены Совета и их доверенные лица, да жрицы при потребности, могут контактировать с изгнанными.

© Положение 62 “О наказаниях для преступников, отступников и нарушителей” .

1

Промозглый дождь размывал краски пейзажа, заставляя небо ломаться на осколки. Силуэты деревьев и границы тротуаров терялись в дрожащей мгле. Нери знал: сегодня фонари не зажгутся. Через пару часов Девятый Холм утонет в слепящей темноте, и лишь свет в одиноких иллюминаторах блоков немного разбавят её.

Истинную ценность привычных вещей можно осознать только потеряв их. Здесь, на Девятом Холме, даже обыденные составляющие прежней жизни, вроде электричества, казались чудом. Задумавшись о вечном, Нери перегнулся через балконные перила. Дождь ударил по затылку, заставив нырнуть обратно. Последняя гроза не принесла свежести. Приевшийся за день жуткий запах по-прежнему был всюду.

Нери с тоской взглянул на пожухшее поле за оградой. Бурая гладь, пестрящая цветами календулы, простиралась до горизонта, заканчиваясь обрывом. Ниже лежали лишь океан и странное место, которое они называют Пропастью… Из-за горизонта валили едкие клубы чёрного дыма. Кажется там творится что-то странное!

Но почему тогда Анацеа бездействует?! Почему тратит драгоценное время на разборки с ними? Одно из двух: либо он придаёт слишком большое значение этим странным вещам, либо…

Или всё настолько страшно, что Совет стремится всеми силами огородить жителей Девятого Холма от массовой истерии.

Это больше похоже на правду.

Руки вцепились в решётку, мокрую от дождевых капель. Знакомая боль тут же дала знать о себе, но Нери был рад ей. Она отрезвляла. Ненавистное гудение нервов на басах напоминало о том, что он ещё жив. Всё происходящее сейчас – не сон. И не галлюцинация.

Нери втянул воздух, пропитанный едким, всё ещё незнакомым запахом. Страх на мгновение отступил, разрешив отдышаться.

Скрип двери прорезался сквозь шум дождя. Знакомый, до одури пьянящий запах розового масла накрыл с головой. Нери опустил взгляд и заметил чёрную пышную юбку в пол, украшенную гипюровыми рюшами.

– Я не смогла, – две чёрные вишни пристально уставились на него.

– Плохо, – подытожил Нери, удивляясь тому, как удаётся сохранять самообладание и спокойствие. – Значит, мы не сможем спасти ни Мию, ни твоего брата. И нам тоже не поздоровится. В первую очередь, тебе.

– И что будет дальше? – голос Кантаны дрогнул.

– Не ты ли рассказывала о законах Девятого Холма? – Нери невесело ухмыльнулся, подставляя лицо дождю.

– Думаешь, они осмелятся нас наказать? – Кантана сжала губы.

– Устои, Положения, что там ещё? – Нери пожал плечом. – С твоим братом всё решено и так. В лучшем случае ты присоединишься к нему. Ну а меня и Мию, наверное, принесут в жертву. Чужеземцы здесь не нужны.

Последние слова дались Нери с огромным трудом. Губы едва шевелились, а голос будто стал чужим. Сиплый звук утонул в нарастающем шуме ливня.

– Высокомерные чужеземцы не нужны точно! – Кантана задрала нос в небо.

– А высокомерные местные? – парировал Нери, не разжимая зубов.

– Слушай, Нери, – вскипела Кантана, – мне надоело уже спасать ваши задницы. Сели мне на шею и одни проблемы создаёте.

– Это ты, кажется, нас сюда затащила, – напомнил Нери. – Мы бы и без тебя перекантовались.

Взгляд Кантаны прожигал, как лазер. Нери ненавидел этот пристальный взор: каждый раз, когда она начинала подражать своей матери и её манере держаться, у него дрожали и подгибались коленки. Как у пре-имаго, впервые решившего поцеловать женскую особь, несмотря на систему мораториев.

– Да и кто тут кого спасает? – добавил он, едва сдерживая издевательский смех. – Хочешь, я прямо сейчас выложу твоей матери всю правду? Нас с Мией это, конечно, не выручит, а твоего брата – тем более; но хотя бы упрекать нас больше никто не будет. Достало жить в вечном унижении, честно!

Победно ухмыльнувшись, Нери стрельнул глазами. Он надеялся, что взгляд получился обжигающим и резким, как контрольный выстрел.

– Покровители исцеляют унижением тех, кто ставит себя слишком высоко! – Кантана отвернула лицо и, в ярости сжав губы, ударила облицовку балкона. В ту же секунду раздражение сменила гримаса боли.

– Поосторожнее, руку сломаешь, – съязвил Нери, наблюдая, как струйки дождевой воды сбегают по кованой решётке.

– И свалился же ты такой на мою голову! – процедила Кантана.

– Кто виноват-то? Это я, что ли, ваши дурацкие Устои и Положения нарушил? – Нери фыркнул, уставившись на расплывающееся по небу облако дыма. – Это я предавался запретным вещам?

– Нери. Я – Длань, – произнесла Кантана раздражённо. – И не могу даже об этом сказать. Они ждут меня. Я могу помочь родному городу, и это действительно то, что я желаю сделать! В первый раз в жизни я уверена, что хочу совершить этот шаг! Меня могли бы уважать и ценить. А что теперь? Мне подавиться этой магией, которая так сильна, что даже не подчиняется моей воле?! Просто смотреть, как люди вокруг умирают, да?!

– Ты ещё тщеславнее меня, я вижу, – Нери покачал головой.– Я бы думал прежде всего о безопасности. Или о том, как смыться куда-нибудь незамеченным… Но уж точно не о славе!

– Не смешно! Это же люди! Весь город может слечь!

– Вот именно, что не смешно, – Нери уже начал забавлять этот диалог. – Ты уверена, что альтернативы тебе нет? Пару раз открыла хиленький портал, и сразу возомнила себя Дланью. Может, ты не Длань вовсе?

– Я постоянно делаю это! – щёки Кантаны пылали.

– О, так ты у нас ещё и рецидивистка? – процедил он с усмешкой.

Кантана отвела глаза, пережёвывая проигрыш. По крайней мере, Нери надеялся, что она осознала его правоту. Отбирать силой – вот всё, что она умеет. Брать без спроса – единственная роскошь, которую может позволить. Видали таких!

– Я таких слов не знаю, – буркнула она.

– Рецидивист – это тот, кто не соблюдает мора… Нарушает Устои и Положения постоянно, – пояснил Нери. – Не слишком мудрая особь, которую жизнь ничему не учит. Тот, кто с успехом наступает на одни и те же грабли по десять раз подряд. В Иммортеле серьёзнее ко всему относятся: твоё имя уже давно висело бы на Доске Нарушителей.

Кантана вскинула руки к намокшим волосам и злобно зыркнула на Нери. Нити дождя запутались в её локонах. Если бы Нери встретил Кантану в Иммортеле при других обстоятельствах, он счёл бы её красивой. Очень красивой.

Интересно, а есть ли у неё в Иммортеле дубль, как у его сестры? Может быть, вторая Кантана не столь заносчива?

– Пожалеешь ещё, – сдавленно проговорила Кантана. – Покровители наказывают насмешников.

– Боюсь, что уже не успею пожалеть, – Нери пожал плечом. – Если наш план сорвётся, завтра я отправлюсь в расход. Вместе с Мией. А ты – в другое место. Как с этим справиться, придумать не могу.

Кантана побледнела.

– Надо как-то взять всё в свои руки, – процедила она сквозь зубы. – Я хочу жить.

– И я хочу, – Нери уставился заледеневшим взглядом вдаль: туда, где кончалось поле, переходя в невесомость. – Поэтому продолжай тренироваться. Пытайся. Ты – единственная, кто сможет привести план в исполнение. Мы с Мией должны оказаться дома как можно скорее. Элатар должен освободиться и получить ещё один шанс. А ты должна от нас избавиться и жить дальше, не вспоминая эти дни и не преступая больше допустимых рамок. Если, конечно, твоя мать ни до чего не донюхается. Что мы сделаем ещё, если ты не сможешь открыть портал сегодня ночью?

Лицо Кантаны окаменело. Глаза уставились на верхушки берёз, раскачивающиеся от ветра. Ладони сжали балконные перила: вода заструилась меж тонких пальцев. Потоки дождя бежали по щекам, как слёзы. В этот момент она казалась особенно нежной, мягкой. Нери задумался, залюбовавшись ею: воспоминания о первом дне знакомства, когда Кантана разъярённо кидалась на него с ножом, казались сейчас вымыслом.

– Он же там… – произнесла Кантана отрешённо. В её зрачках снова блеснул огонёк решимости. – Элатар. В пропасти, среди чужих. Один, совсем один…

– Что? – переспросил Нери, наконец, очнувшись от нежной иллюзии, так напоминавшей галлюцинацию.

– Азаэль на Пути сегодня вечером, – Кантана прикусила губу, – он, наверное, сможет нам помочь. Если он встанет на нашу сторону, мы выведем Элатара без портала! Я хотя бы немного облегчу себе задачу.

– А-за-эль, – Нери фыркнул, представив слащавую физиономию. – Вот уж его посвящать в наши планы не надо. Как этот наивный дурачок нам поможет?

– Не знаю пока, – Кантана выглядела решительно, – но надо что-то делать. Азаэль может подкинуть идей. Он знает больше, чем я думаю. И гораздо умнее, чем ты считаешь. Одна голова хорошо, две – лучше.

Холодная капля разбилась о кончик носа, разлетевшись на мириады искр. Нери словно перенёсся назад во времени на долю секунды. Мимолётная иллюзия уволокла туда, где было электричество и не существовало девчонки в чёрных одеждах.

– Хоть в чём-то ты права, – Нери подставил лицо моросящему дождю, – у одного из стоящих на этом балконе головы точно нет. И этот кто-то – не я.

– Мой долг – спасти Элатара, – Кантана, казалось, не обращала на издевательства внимания. Её голос приобрёл былые игриво-самоуверенные нотки. – Какую бы цену ни пришлось заплатить за его свободу. И отправить вас восвояси с Девятого Холма. Сегодня и ни минутой позже!

– Иди, если приспичило, – Нери беззаботно махнул рукой. – Ступай, выложи всё своему Азаэлю. А я посмотрю, как он расскажет твои секреты Анацеа.

– Ну и пойду!

– Кантана, ты сейчас прикрываешь не только то, на чём сидишь, – Нери покачал головой, – но и нас с Мией. Не забывай об этом.

– Ему можно доверять, – заметила Кантана. – Точно.

– Да иди, коли так. Держу я тебя, что ли?!

Кантана выгнулась. Беззастенчивая улыбка заиграла на губах. Она торопливо связала волосы в небрежный пучок. Казалось, она не обращала на Нери внимания. Но у него хватало разума, чтобы понять: августейшая только и думает, как бы заставить его плясать под свою дудку. А уж насколько её раздражает отсутствие контроля, Нери и представить себе не мог.

Это было истинное противостояние, и Нери пока вёл в счёте.

Но следующая минута изменила всё.

Кантана перекинула ногу через перила, собрав юбкой дождевую воду. А потом – навалилась животом на перекладину и перенесла свой вес на другую сторону ограждения.

– Думаешь, я запаникую и кинусь доставать тебя? – только и успел проговорить Нери.

– Нужен ты мне, – дерзко усмехнулась Кантана и перекинула вторую ногу.

Не успел Нери сообразить, что к чему, как она стремительно прыгнула вниз, прямо в цветочную клумбу. Юбка раздулась в полёте, как парашют, сделав её похожей на большую чёрную медузу. Кантана ловко приземлилась меж грядок с засохшими цветами и, удержав непонятным образом равновесие, присела на корточки. С высоты она напоминала одинокого воронёнка в огромном гнезде.

– Вы не ушиблись, госпожа? – с деланным небезразличием выцедил Нери.

Кантана выпрямилась. Ответ давать она не собиралась. Приподняв намокшие края юбки, она поспешила к ограде. Без особых усилий взлетела наверх. Нери снова удивился, как она умудряется проворачивать такие трюки в неуклюжем тяжёлом балахоне.

Развесив чёрный полукруг юбки на ограде, Кантана ловко оседлала забор. Победно развернула лицо к Нери, поправляя выбившиеся из пучка пряди.

– Я пошла! – закричала она сквозь дождь.

Нери недовольно опустил глаза. Ишь ты, манипуляторша нашлась!

– Ну и иди! – крикнул он в ответ. Поддаваться на дешёвые провокации не входило в его планы, хотя магический аркан сладких речей тянул всё ближе, высасывая душу. Добавил на всякий случай: – Спасать тебя я не намерен!

– Вот и посмотрим, Нери, – Кантана чёрной бабочкой приземлилась на противоположной стороне забора. Движение снова получилось виртуозным. Видать, выделывала такие пируэты не впервые.

Фигурка Кантаны становилась всё меньше, отдаляясь, а в груди Нери закипала тревога. Гремучий случай: вечно металась между двух огней, и тут наконец-то решилась! Да, точно решилась! Вот она вошла в сухую поросль, заботливо подобрав юбку. Будто специально красуется. Издалека – ну, точно обложка женского романа.

Нери помотал головой, отгоняя остатки дремоты. Наворотит она дел… И хорошо, если не попадёт под трибунал. Чтобы быть настолько непоследовательной, определённо, нужен талант.

– Диссоциантка… – прошептал он.

Силуэт Кантаны почти растворился за стеной дождя. Как во сне, Нери заметил, что она кокетливо обернулась через плечо. Он не различал лица за дрожащим занавесом капель, но готов был поклясться, что надменный взор выстрелил в него. И попал.

Она ждала. Юная госпожа Бессамори всегда получала желаемое. Это её дурная привычка.

Дурная привычка Нери – помогать.

А ещё он боялся, что Кантана выдаст их с Мией. Она не оставила ему выбора. Умеет ли она вообще думать?

Закусив губу, Нери перекинул ногу через решётку. И шаг девушки будто бы замедлился. Вот она, не оборачиваясь на особняк, накинула на голову капюшон...

«Точно, манипулирует! – отрывками проносилось в голове, когда Нери, несмело оторвав ноги от опоры, приземлялся на покрытую щебнем дорожку. Он оказался не столь ловок: голень пронзила острая боль, а джинсы лопнули на колене. – Это у неё в крови. Я повёлся, как дурачок! Но как я ещё должен был поступить?! Как?!»

Стараясь сдерживать злость, Нери выпрямился и поспешил к забору.

2

Прихрамывая после неудачного падения, Нери ворвался в гущу полевых трав. Оранжевые точки цветков по обе стороны стремительно убегали назад. Он оказался прав: Кантана несколько замедлила шаг, но по-прежнему двигалась, не оборачиваясь. Заранее предполагала, что он нагонит.

Обыграла.

Чашечки цветов склонились к земле под тяжестью капель. Пожухшая трава напиталась водой. Алый диск солнца, вырвавшись из туч, приближался к горизонту. Дождь почти закончился, и теперь лишь редкие капли напоминали о недавней непогоде.

– Кантана, стой! – окликнул Нери. Он задыхался от быстрого бега.

Девичья фигурка остановилась метрах в тридцати впереди, развернулась лицом к нему и демонстративно упёрла руки в бока.

– Подожди! Я на пределе сил! – почти умоляюще прокричал Нери, презирая себя за сопливую сентиментальность.

Кантана покачала головой. Капюшон свалился ей на плечи.

– Эх, Нери. Стоило ли ломаться? Это я должна быть кисейной барышней, а не ты.

– Я должен был предупредить, что толку от твоего похода не будет! – Нери старался восстановить дыхание. – Пустая трата сил и времени. А ещё это опасно. Давай вернёмся и продолжим тренироваться. Лучше вытащим Элатара сюда.

– Ничего ты не понял, – Кантана с неожиданным спокойствием подняла глаза, – может, я просто решила надышаться перед смертью?

– Надышаться?!

Кантана сорвала цветок и пересчитала пальцами оранжевые лепестки.

– Что, если ты прав, и завтра не наступит? – она склонила голову.

Нери пожал плечами:

– Нужно, чтобы этого не случилось. Мы должны выпутаться. Сейчас мы за одно. Понимаешь?

– Ну, так сообрази что-нибудь, – Кантана энергично раскидывала туфельками упавшие лепестки, обломки травяных стеблей и грязь, – Я думать устала. Ты же у нас самый умный. Я не хочу терять эту жизнь.

Их глаза встретились. По коже, оголяя нервные окончания, пронёсся холодок.

– Здесь я очень плохой помощник. Как ты не поймёшь, – Нери раздосадовано махнул рукой, – всё сейчас зависит только от тебя.

– Но должен же быть и какой-то другой способ, – Кантана улыбнулась, втыкая цветок в волосы. В её ухмылке сквозила лисья хитрость. – Или кишка тонка додуматься?

– У нас был хороший план, – произнёс Нери, придавая голосу твёрдость. – Доступный и рациональный. Если бы ты смогла открыть портал, мы выручили бы и Мию, и Элатара. К утру ты уже забыла бы о нас, и каждый вышел бы без потерь. Всё или ничего. Ещё не поздно остановиться, Кантана. Не старайся переложить всю ответственность на меня. Не маленькая.

– Может, я не хочу забывать? – шёпотом ответила Кантана, и Нери тряхнуло, как в лихорадке.

«Есть вещи, которые заставляют тебя гнить заживо», – всплыл в памяти голосок Мии. Лицо подруги возникло перед глазами, как кадр голограммы. Мог ли Нери предположить, чем всё обернётся, когда встретил её в столовой? Мог ли думать, что Миа станет его лучшим другом и союзником?! И что он предаст её так глупо...

Он обязан спасти её. Во что бы то ни стало!

Не только обязан, но и обещал. Обещал…

Цветки редели. Теперь меж ростков проглядывали проплешины сырой земли. Закат добавил пейзажу красных оттенков. Башня на фоне грозовых облаков выглядела зловеще.

Нери и Кантана вышли на узкую тропку, присыпанную галькой. Кантана вытерла грязь с обуви крупным листом неведомого растения и, разжав ладони, отпустила юбку. Растрёпанный цветок по-прежнему торчал в её волосах.

– Нери, – выговорила Кантана на редкость серьёзно, – ты в самом деле считаешь, что без портала у нас ничего не получится?

Её голос не дрогнул. Возможно, Кантана лгала. Но отчего-то казалось, что одним нечаянным словом он способен погубить её веру в хороший исход. И заставить мобилизоваться тоже!

– Это слишком категорично, – изрёк Нери. – Я имел в виду то, что мы можем всё исправить. Если постараемся. Многое сейчас зависит именно от тебя. Но, как бы ты меня не костерила, я в тебя верю.

В глазах Кантаны блеснул огонёк надежды. Шаркнув по камням, она развернулась. Прежде, чем Нери успел сообразить хоть что-то, Кантана положила руки ему на плечи. Едва касаясь шеи, расправила воротник рубашки. Холодок её кожи скользнул там, куда чуть больше недели назад вошло лезвие ножа. Сумасшедшая дрожь побежала по телу, словно разряд в двести двадцать вольт. Нери закрыл глаза, презирая себя за то, что не хочет прерывать это сладостное мгновение.

– Как бы мы с тобой ни ссорились, мне нужна твоя вера, – губы Кантаны тронула едва заметная улыбка. Она без смущения смотрела прямо в глаза.

Молния разрезала небо пополам фиолетовой линией. Кажется, гроза вернулась. Не прошло и секунды, как оглушительный разряд грома сотряс воздух.

– Покровители благословляют нас на свершение! – воскликнула Кантана, отстраняясь. – Мы должны идти на Путь. Хотя бы для того, чтобы не промокнуть.

Она рванула к Башне, раскидывая ногами гальку.