Большая Земля

Глава

Старость и молодость как выбор

После знакомства с медицинскими сферами мы решили не ехать на лифте, а пройтись пешком. Каждая новая технология рождала вопросы.

Пожар.

Пространственный и интралифт.

Пищевые капсулы.

Автономные операционные.

Регенерация тканей.

Всё это требовало времени для осмысления.

Постепенно пространство вокруг изменилось. Стало больше света. Появились бассейны. Небольшие водоёмы. Места для отдыха.

Но главным было не это.

Я всё чаще ловила себя на том, что наблюдаю не за технологиями. За людьми. Именно люди интересовали меня больше всего.

Именно тогда я наконец поняла, что беспокоит меня с момента прибытия на Большую Землю.

Возраст.

Вернее, его отсутствие в привычном понимании.

Я видела молодых людей. Видела людей среднего возраста. Видела пожилых. Но нигде не замечала той старости, к которой привыкла на своей Земле. Возраст ощущался. Но выглядел иначе. Словно годы не разрушали человека, а добавляли ему глубину.

Я посмотрела на Константина. Вопрос возник сам собой.

— Сколько тебе лет?

Он остановился.

— Сто сорок два года.

Я замерла.

Передо мной стоял человек, которому можно было дать сорок или сорок пять лет. Не больше.

— Это невозможно.

— Для вашей Земли пока невозможно.

Для нашей — обычное дело.

Мы продолжили путь.

Через некоторое время перед нами открылось большое пространство, напоминавшее одновременно научный центр, парк и место отдыха.

— Центр биологического равновесия, — сказал Константин.

Очень быстро я поняла, что под здоровьем жители Большой Земли понимали нечто гораздо большее, чем отсутствие болезни.

Но разговор неожиданно пошёл совсем о другом.

Об возрасте.

О времени.

И о свободе.

— На Большой Земле давно разделяют возраст хронологический и возраст биологический, — сказал Константин.

— То есть?

— Количество прожитых лет и состояние организма — разные вещи.

Историю жизни изменить нельзя. Но можно управлять тем, каким образом она проявляется в теле. Это называется возрастом проявления.

Я некоторое время молчала. Пытаясь осмыслить услышанное.

— Значит, человек может выбрать возраст?

— Не возраст. Состояние. Это разные вещи.

Мы медленно шли вдоль воды.

— Кто-то предпочитает состояние сорока лет. Кто-то пятидесяти или старше. Главным считается не молодость. Главным считается гармония.

Меня удивило именно это. На моей Земле молодость давно превратилась в культ. Её боялись потерять. Пытались продлить любой ценой. Здесь такой одержимости не существовало. Люди выбирали не молодость. Они выбирали состояние жизни.

Словно услышав мои мысли, Константин остановился.

— На вашей Земле люди считают, что молодость — это короткий период, который однажды заканчивается.

Он посмотрел на воду.

— На Большой Земле молодость доступна.

Человек может сохранить её столько, сколько считает нужным. Может вернуться к ней. Может изменить возраст проявления. Может прожить несколько совершенно разных периодов жизни.

Даже после всего увиденного эти слова казались невероятными.

— Значит, вечная молодость существует?

Константин улыбнулся.

— Да.

Но это не самое интересное.

— Почему?

— Потому что, получив возможность оставаться молодыми бесконечно долго, люди неожиданно перестали считать молодость главной ценностью.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Тогда что стало ценностью?

— Свобода. Именно свобода выбора.

В этот момент я заметила мужчину с совершенно седыми волосами. На вид ему было далеко за восемьдесят. Он спокойно беседовал с группой молодых исследователей. В его движениях не было слабости. Во взгляде не было усталости. Он выглядел не старым. Он выглядел реализованным.

Я невольно посмотрела на Константина.

— Он тоже мог выбрать молодость?

— Конечно.

— Но не выбрал?

— Нет.

— Почему?

Константин некоторое время наблюдал за ним.

Потом ответил:

— Потому что старость тоже может быть красивой.

Этот ответ поразил меня не меньше рассказов о вечной молодости.

На моей Земле старость была тем, чего старались избежать. Здесь она стала одним из вариантов жизни. Не обязанностью. Не наказанием. Не поражением. Выбором.

Позже Константин рассказал о биологических плато. Периодах глубокой перестройки организма.

На моей Земле возраст около тридцати пяти лет часто воспринимался как начало старения.

На Большой Земле это считалось началом нового этапа. Не утратой. Изменением.

Каждый такой переход требовал новой настройки организма и нового понимания самого себя. Именно поэтому жители Большой Земли внимательно сопровождали эти периоды и помогали организму проходить их спокойно.

Мы подошли к большому окну.

За стеклом не происходило ничего особенного. Именно это поражало больше всего. Здоровье здесь не выглядело отдельной задачей. Оно было естественной частью жизни. Я смотрела на людей вокруг. На седого мужчину у воды. На молодых исследователей рядом с ним. На Константина, которому было сто сорок два года. И постепенно понимала, что настоящим достижением Большой Земли стала не победа над старением. Настоящим достижением стала свобода выбора. Человек больше не был обязан становиться старым. Но впервые получил возможность стареть, если сам этого хотел.

Именно тогда я поняла: время перестало быть тюрьмой.

Глава

Архив сфер

— Значит, человек может выбирать возраст, сохранить молодость, выбрать старость...

— Да.

— И что, так можно жить бесконечно?

— Можно.

— А умереть можно?

Константин улыбнулся.

— Конечно.

— То есть смерть всё-таки существует?

— У нас это называют иначе.

— Как?

— Завершение и возвращение.

— Возвращение?

— Да.

— После смерти?

— После завершения жизненного цикла.

Я остановилась.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что человек может завершить жизнь...

— Да.

— А потом вернуться?

— Конечно.

— Один раз?

Константин рассмеялся.

— Если захочет — десять.

— Десять?

— Сто.

— Сто раз?

— Или тысячу.

Несколько секунд я молчала.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— Что именно?

— Зачем вообще завершать жизнь?

— Потому что продолжительность жизни и желание жить — разные вещи.

Тогда я не поняла его ответ.

Но позже произошло подключение, после которого многое стало ясно.

Я открыла глаза и сразу поняла, что нахожусь внутри огромного пространства.

Сначала мне показалось, что это какое-то необычное хранилище. Вокруг царил мягкий полумрак. Не темнота, а именно полумрак, при котором хорошо видишь окружающее пространство, но главным источником света становятся другие вещи.

В данном случае — сферы.

Их было много. Каждая покоилась на собственной подставке и мягкой подушечке, словно драгоценность или чья-то история. У меня возникло ощущение того, что человек просто ненадолго вышел и обязательно вернется.

Я медленно шла между рядами и постепенно пришло понимание.

Архив сфер. Место, где сохранились личности людей большой земли во время их добровольного отсутствия. Но больше всего меня удивило другое, архив оказался неожиданно живым местом. Вокруг постоянно ощущалось движение.

И чем дольше я наблюдала за происходящим, тем сильнее мне казалось, что я оказалась на огромном вокзале. Только вместо поездов здесь перемещались человеческие судьбы.

Я заметила широкий проход, ведущий в наполненное светом пространство. За ним находился внутренний двор с лужайкой, деревьями и небольшим прудом. Лишь позже я поняла, что именно сюда обычно попадали люди после возвращения. После долгого отсутствия многим хотелось снова почувствовать мир физически. Траву под ногами. Ветер. Тепло солнечного света.

Именно там я встретила мужчину, который вернулся совсем недавно на вид, ему было около тридцати лет он сидел босиком на траве и проводил ладонью по земле словно знакомился с миром.

Я подошла ближе.

Он поднял голову и улыбнулся.

— Первый день?

— Третий.

— И как ощущение?

Он рассмеялся.

— Потрясающе.

Потом еще раз провел рукой по траве и посмотрел вокруг. На деревья. На воду на облака.

— Кажется, ближайшую неделю я буду просто здороваться с миром заново.

Я улыбнулась.

— Хороший план.

— Лучший за последние семнадцать лет.

Он немного помолчал.

— А потом поеду домой.

— Уже решил?

— Конечно. Хочу увидеть семью. Друзей. Посмотреть, какими стали внуки.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты оставил внуков семнадцать лет назад?

— Да.

— И не боишься, что всё изменилось?

— Именно поэтому и интересно.

Он рассмеялся.

— Подозреваю, что теперь они будут объяснять мне, как устроен мир.

— А после?

— После вернусь в лабораторию. Очень интересно узнать, чем там занимались без меня все эти годы. Возможно, мои старые проекты уже давно завершены. Возможно, коллеги придумали что-то гораздо лучше. А может быть, наоборот, ставили мне пару нерешённых задач.

— Но сначала я всё-таки немного побуду человеком, который вернулся домой. Именно это сейчас кажется самым важным.

Позже мне объяснили одну важную вещь.

Люди внутри сфер не продолжают наблюдать за миром. Для них время практически перестаёт существовать. Поэтому многие описывали возвращение одинаково.

Закрыл глаза.

Открыл глаза.

А мир уже изменился.

Конечно, меня волновал вопрос, который неизбежно возникает у любого человека моей Земли.

Если личность сохраняется в сфере, то куда именно она возвращается?

Мне показали лишь общий принцип.

Новое тело выращивалось из собственных биологических материалов человека. Когда оно было готово, происходило короткое сопряжение со сферой. И личность возвращалась.

Во время подключения всё это выглядело настолько естественно, что я почти не удивилась. Удивление пришло значительно позже. Когда я начала осознавать увиденное.

Ещё одной неожиданностью стало отношение людей к самому завершению жизненного цикла.

Мне объяснили, что сам переход обычно происходил дома. Без специальных церемоний. Без траурных залов. К этому моменту решение человека уже было хорошо обдумано и принято.

Позже я увидела ещё одну сцену.

Неподалёку пожилая женщина сидела рядом с девушкой. Судя по разговору, это были бабушка и внучка.

— Через сколько лет вернёшься?

— Думаю, лет через десять.

— Хорошо.

Буду ждать.

— Спасибо.

— И даже не думай задерживаться.

Женщина рассмеялась.

— Почему?

— Потому что твой пирог всё равно никто не готовит лучше тебя. И даже не спорь. Это правда.

Женщина покачала головой.

— За десять лет можно научиться.

— Нет.

Уже пробовали.

Обе рассмеялись.

Потом девушка на мгновение стала серьёзнее.

— Я всё равно буду скучать.

Женщина обняла её за плечи.

— Я тоже.

— Значит, договорились.

Через десять лет встречаемся здесь же.

— Договорились.

Никакой тяжести между ними не было. Только нежность. И спокойствие людей, которые давно привыкли смотреть на время иначе.

Когда я спросила, как жители Большой Земли называют непосредственно сам момент отключения личности от тела в процессе завершения, мне ответили очень просто:

— Переход.

И это слово показалось мне удивительно точным.

Постепенно я заметила ещё одну закономерность.

Среди тех, кто готовился к завершению, мне не встретился ни один человек моложе ста лет.

Когда я спросила об этом одного из сотрудников Архива, он удивлённо посмотрел на меня.

— А зачем?

— Чтобы потом вернуться.

Он улыбнулся.

— Но ведь сначала нужно пожить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.