Точка Х. Когда рушатся стены

— Ещё раз — нет. Она просто бы сгнила. Я тоже, когда её нашёл на грядке на дачах, засомневался. Поэтому уточнил у Юрия Борисовича. Он же агроном. Он мне чётко и ясно сказал: этого кочана не должно сейчас быть, если на дворе лето следующего года.

— Но тогда… — Андрей растерялся и не знал, что ответить.

— Ты астрофизик, Андрей? — уточнил вдруг охрипшим голосом Поздняков. — Скажи, а что может повлиять на такую резкую смену погоды?

— Циклоны и антициклоны, — Андрей раздумывал. — Но чтобы так… Нет, — окончательно он покачал головой. — Эта капуста, конечно, загадка, но погоду просто так не поменяешь.

— Как ещё можно объяснить погоду, кроме твоих циклонов? — насел на него Сергей.

— Никак. Только глобально. Смена оси Земли, например, — Андрей замер.

Он встал, прошёлся по кабинету. Спина разом взмокла от напряжения, а в висках застучала кровь. «Смена наклона оси объясняет изменение погоды, — мысли летели как гоночные машины по трассе. — Но это невозможно. Не так быстро. Не могла планета изменить наклон. Это сопровождалось бы землетрясениями, изменениями атмосферы, наводнениями». Его о чём-то спрашивали, но он не слышал вопросов, погружённый в свои мысли. «Нет, нет и нет. Ни одного признака изменения оси нет. Кроме этой чёртовой жары в декабре. Моя гипотеза верна. Сейчас лето следующего года. А если нет? Может, газ-активатор так повлиял на атмосферу? Вряд ли».

— Андрей, — услышал он наконец голос Надежды. — Не пугай нас.

Он прошёл обратно за стол, уселся.

— Всё же я думаю, как и ранее, — сейчас лето, — стараясь вложить твёрдость в свой голос, объявил он. — Есть, конечно, вариант с изменением оси на больший градус, но он бы не прошёл незаметно. Он бы сопровождался природными, а вслед за ними — техногенными катастрофами, которые мы бы заметили. Нет никаких косвенных признаков этому.

Минутное молчание, и настороженный голос Калинина:

— А звёздное небо поменяется при смене оси?

— Конечно, — усмехнулся Андрей, и тут его накрыла волна воспоминания разговора.

Павел Николаевич внимательно на него смотрел.

— Я вижу, вы вспомнили наш с вами разговор, — тихо сказал он после небольшой паузы, внимательно глядя на Андрея. — Я говорил, что Большая Медведица поменяла своё местоположение на ночном небе…

— Это невозможно! — почти выкрикнул Андрей.

— Вы с того разговора так и не посмотрели в ночное небо?

Андрей сидел, и его вдруг слегка затрясло. «А вдруг? — мысль била беспощадно. — Вдруг Земля действительно наклонилась? А катастрофы и землетрясения произошли в других местах, но не в Сибири?» Он на несколько секунд прикрыл глаза. «Сегодня нужно увидеть звёзды, — решил он.

— Нет, я не смотрел, каюсь, — наконец ответил он. — Сегодня посмотрю и дам вам ответ.

— То есть ты всё-таки за то, что мы долго проспали? — с нажимом спросил Поздняков.

— Именно. Давайте не будем строить теорий на пустом месте, — Андрей уже собрался с мыслями и почувствовал себя увереннее. — Капуста подкинула нам размышлений, поэтому я постараюсь как можно быстрее дать ответ на ваши вопросы. Но давайте пока придерживаться изначальной гипотезы.

Сергей отвернулся к окну. Потом, не глядя ни на кого, сказал:

— Надеюсь, ночью небо будет прозрачным.

Поздняков встал:

— Хорошо, товарищи. Пока тогда на этом всё. А теперь давайте кто чем сможет — поможем нашим людям во дворе.

***

К вечеру фундамент был готов, и с утра Гаврилов обещал начать устанавливать каркас из бруса. Вернулись с шинной базы охранники, причём вчетвером. Денис решил усилить группу охраной. А уже к самому вечеру наконец появилась колонна с вылазки, успокоив Сергея, который, тревожась из-за долгого отсутствия, хотел уже заводить «Ровер» и ехать выяснять, что задержало группу.

«Газель», отчаянно пахнувшая сгоревшим сцеплением, дважды дёрнулась, прежде чем остановиться и заглохнуть у склада. «Всё, накрылось сцепление», — с беспокойством подумал Сергей.

Из «Газели» выскочил красный от жары Слава, открыл двери будки и подошёл к нему. В нескольких словах рассказал о вылазке.

— С нами трое новых, — закончил он. — Заражённых прибавилось, но в основном это одиночки. Все ликвидированы.

— Серых не встречали?

— Нет. Наверное, это единичные случаи. Пойду на осмотр и в душ, — он зашагал к дому. — Кстати, всё — сцепление сломалось! — крикнул он напоследок.

Сергей наблюдал, как люди принялись разгружать машину, забитую продовольствием и бытовой химией.

***

Как только солнце стало заходить за горизонт, поднялся ветер, пригнавший с собой тучи, закрывавшие всё небо. Сергей вышел на крыльцо покурить и увидел разговаривавших недалеко Андрея и Алексея. Секунду поколебавшись, он присоединился к ним.

— Беда, — увидев его, бросил Андрей. — Сейчас тучи закроют небо, и придётся отложить наши астрономические наблюдения. Хотя не верю я в слова испуганных людей.

— Ну знаешь, — Алексей затянулся, — то, что мы с тобой знаем, не меньший бред в других глазах, чем то, что ты услышал от них. Всё может быть.

Андрей пожал плечами и хотел что-то сказать, но к ним в кресле подъехала баба Дуся. Ветер играл с её редкими седыми волосами и шелестел старым платьем, будто нашептывал что-то.

— Здравствуйте, молодёжь, — она улыбнулась им растрескавшимися губами. — Вышли на звёзды поглядеть?

Алексей докурил, извинился и, сославшись на работу, удалился. Ветер швырнул в лица пыль, и Сергей предложил пройти на крыльцо, подхватив ручки кресла.

— Я хотела поблагодарить вас, мальчики, — сказала бабушка. — Особенно тебя, Серёжа. Ты не бросил старуху, хотя имел право, ведь я сама отпустила тебя. Вот только ты сам себя не отпускаешь. Не можешь. Бог положил тебе печать «суждено», и ты будешь нести её до конца.

Сергей хотел сказать, что не верит в бога, но баба Дуся продолжала говорить:

— Не думайте, что я сумасшедшая. Но я иногда разговариваю с богом, как вот с вами. — Андрей отвернулся, чтобы подавить смешок, сделав вид, что от ветра. — И все священники в мире не правы. Бога можно лицезреть. Он похож на нас. Он говорит со мной на нашем языке. Правда, иногда повторяет слова на своём божественном…

Андрей попрощался и, сказав, что сегодня вряд ли проступят звёзды, ушёл наверх.

— Вы разговариваете с богом? — Сергей не знал, как поддержать разговор.

— Да. Вчера он ко мне приходил и показывал… человека. Человек, которого он мне показал вчера, был в тени, — добавила баба Дуся, её голос стал тише, будто она заново переживала видение, — его глаза светились, как звёзды. Я сразу узнала в нём тебя, Серёжа.

— Меня? — Сергей улыбнулся. — Почему именно меня?

— Бог сказал. Но он сказал на своём языке. Я не поняла. Слова звучали, будто ветер в трубах — глухо, протяжно, с эхом. Так звучит божественный язык.

— Понятно. Ладно, баба Дуся. Давайте я вас закачу в дом. Ветер усиливается, как бы дождь не хлынул.

Баба Дуся взяла ладонь Сергея — её руки были сухими и дрожащими, с выступающими венами. Она сжала его ладонь, и Сергей почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по спине.

— Ты не веришь, — тихо прошептала она и, чуть повысив голос, сказала: — Но ты сам знаешь, что бог всё изменил — всё вокруг его рук творение. Звёзды и те изменились. И он говорил мне именно о тебе, - она произнесла несколько непонятных слов.

— Это его язык? — Сергей украдкой сочувствующе посмотрел на старушку.

— Это божественный язык. Я была молода, когда он впервые посетил меня…

— Баба Дуся, — уже строго сказал Сергей, — надо в дом. Прохладно, можете простыть.

— Иди, Серёжа, — она вдруг взяла его ладонь, сжала в своих руках. — Я ещё посмотрю на небо. Хочу его запомнить.

— Ладно, только не сидите долго, — Сергей кивнул и вернулся к себе.

***

Ночью баба Дуся умерла. Утром её обнаружила Маша. Перед завтраком Сергей и ещё несколько мужчин вышли за стены и стали копать могилу рядом с могилами Нины и Марины. «Ещё одна ушла», — думал Сергей. «Но ушла не в одиночестве и не от рук заражённых», — утешал он себя.

Бабу Дусю закутали в простыню и похоронили при большом стечении народа. Почти все вышли наружу, кроме караульного на вышке и женщин, готовящих завтрак. Над могилой плакала Маша, крепился молодой тёзка Сергея. Остальные стояли молча.

Под простынёй, скрытый от десятков глаз, из-под века покойной выкатился небольшой серебряный шарик, похожий на слезу. Он скатился по лицу на шею, зашипел и испарился.

После завтрака, когда дружина уже собиралась на разведку, поднялся ветер. За полчаса из сильного он превратился в настоящий ураган. Никто из людей никогда ещё такого ветра не видел в этих краях. Он ломал деревья, поднимал вверх кустарник.

Сергей, выскочив на крыльцо, пытался докричаться до караульного на вышке, но ветер просто глушил слова. Но дежурный Николай сам сообразил, что находиться на вышке просто опасно, и уже кое-как спускался. Сергей с ужасом увидел, как въездные ворота начали выгибаться наружу, и через мгновение правая воротина уже летела по ветру куда-то в поля. Его схватил Николай и потянул внутрь дома. Мельком они увидели, как рушится сторожевая вышка, не выдержавшая напора ветра.

В доме гудело, где-то не выдержали заделанные ОСБ-панели, и ветер ворвался в эти помещения. Раздались крики людей. Свет вдруг моргнул и погас.

Стихия продолжалась не меньше часа. Ветер начал утихать и вскоре затих окончательно, но за ним водопады воды обрушились на землю. Ливень был ужасным — кровля не справлялась с потоками воды. Весь второй этаж был намочен. Вода стояла и в коридоре первого этажа.

Поздняков, выглянувший наружу, ничего не увидел сквозь сплошную стену дождя. Лишь к вечеру дождь начал утихать и к закату солнца прекратился окончательно. Люди сидели дома без света и воды, в беспокойстве о завтрашнем дне.

Сергей приказал забаррикадировать входную дверь и все окна на первом этаже, помня, что ворот больше нет. Поздняков хотел собрать экстренное совещание Совета, но Сергей ответил: «Не сейчас, дел полно».

К ночи люди, уставшие, мокрые и измотанные, закончили укрепление дома.

***

Дождь закончился, солнце медленно уходило за горизонт, и лёгкий ветерок качал оторвавшийся жестяной пламя-гаситель, или, как его называют в народе, грибок, на железной трубе частного дома напротив хрущёвки около дома престарелых.

Бум-бум стучал он по трубе.

Не совсем громко, но отчётливо разносился стук по округе. Зашелестели листья старого тополя, сломанного ураганом пополам и брошенного на въездные ворота дома престарелых. Под весом дерева ворота слетели с направляющих и согнулись в сторону, освобождая метра два прохода. Тысячная толпа заражённых, потрёпанная ветром, стояла перед ними.

Бум-бум.

И вот первый заражённый прошел в открывшуюся щель, привлечённый звуком. За ним — второй, третий. И вскоре вся толпа постепенно пришла в движение.