Тени Королевского Замка

Притихшая Рита скосила на меня глаза, затем поднялась, подошла к аллее и, осторожно выглянув из-за дерева, стала всматриваться в направлении замка.

Я подошел к ней.

– Ты слышал? Это король де Бург в доспехах шел к нам, но почему-то остановился. Я думала, что в трусы написаю…

– Не выдумывай. Откуда здесь король?

– Мы попали в другое измерение. В нем прошлое не исчезло, оно живет своей жизнью.

Снова где-то загремело и тут же стихло.

– Ц-с-с! Тише! – я закрыл ее рот поцелуем.

Она не сопротивлялась, но была холодна, ее взгляд был прикован к концу аллеи.

– Видишь, там силуэт человека? Он гигантский, – шепнула Рита, все больше и больше прижимаясь ко мне.

– Никого не вижу, – отвечал я. – Ты имеешь ввиду ту большую тень? Это, наверное, дерево…

– Какое дерево. Эта тень двигается. Она крадется к нам…

– Трудно что-либо хорошо разглядеть. Я не вижу, чтобы эта тень двигалась… Нет, она кажется покачивается…

– Но ветра-то нет…

– Да ты не бойся, Ритуль, привидений бояться нечего, они не опасны, а обычный человек так не ходит. Пойдем, на всякий случай спрячемся там, в конце аллеи. Вон какое-то строение, похожее на маленький замок.

Внимательно вглядываясь в окружающие силуэты растительности, мы медленно пошли дальше. Действительно в конце аллеи, в самом углу сада стояла каменная сторожевая будка, крышей и башней напоминавшая замок в миниатюре. В этом месте к высокому забору с острыми пиками вплотную подходил древний лес. Отсюда в подлунном свете большая часть аллеи хорошо просматривалась, но черные лесные тени полностью скрывали нас.

Аллея уперлась в кованную с деревянной отделкой скамейку. Мы робко присели на нее, оказавшись спиной к лесу. Справа чернело зарешеченное окно мини-замка. Человеческая незащищенность и душевное одиночество в экстремальной ситуации иногда заставляют нас совершать такие поступки, к которым в обычной жизни мы бы подошли обдуманно. Вероятно, та же причина толкнула нас в объятия друг друга, как только мы с Ритой оказались загнанными в этот таинственный угол. Страсть наша могла показаться со стороны неистовой. Мы целовались так, словно это могло нас спасти. И действительно, на какое-то время мы забыли про все: о том, что хотя и ночью, но находимся в общественном месте без билетов, и о подозрительных шагах, и о короле с его замком. Рита вся трепетала, а я шептал ей самые нежные слова, одновременно расстегивая ее джинсовую куртку. Неожиданно она решительно убрала мою руку:

– Нет, нас могут увидеть.

–

Кто? – удивился я.

–

Сторож или еще кто-нибудь.

– Милая, здесь никого нет, а привидениям неважно как ты выглядишь…

Рита подумала и снова доверчиво прижалась ко мне. Но внезапно опять отстранилась.

– Нет. Давай лучше покурим, а с этим… повременим. Так хочется курить…

Я достал из пакета пачку «Мальборо» и вспомнил, что у нас еще есть выпивка.

– Послушай, Марго, – я запнулся. – Можно я буду называть тебя так моя королева?

Она с удивлением посмотрела на меня и пожав плечами, кивнула.

– Марго, это потому, что мы в саду королевского замка?

– Да, ты королева Марго, а я король де Бург. Давай поиграем в исторические времена…

Она снова робко пожала плечами, качнув светлым каре волос.

– Посмотри, что у нас есть! – я достал из пакета бутылку шотландского виски, чипсы и шоколад. – Давай отметим перенесение в другие времена!

– Можно. Для храбрости… – она как-то печально улыбнулась и поправила челку.

В пластиковых стаканчиках заиграла бликами янтарная жидкость.

– За тебя, королева! – мы мягко чокнулись стаканчиками.

– И за тебя, король… – она нервно хихикнула.

Зашелестела фольга разломанной шоколадки. Ей отозвался другой шорох – он донесся откуда-то из-за подстриженных кустов.

–

Там кто-то есть! – Рита со страхом резко обняла меня.

Я прислушался. Стояла полнейшая тишина.

– Тебе показалось.

– Нет, я слышала!

– Хорошо, я посмотрю.

Перешагнув через кустарник, я обнаружил на лужайке ежика. Взяв его, вернулся к Рите.

– Ой, какой маленький! – воскликнула она.

– Осторожно, он колючий!

– Втроем будет веселее.

Рита осторожно трогала ощетинившуюся холку колючего комочка.

– Хорошо, посиди с ним здесь, а я пойду, посмотрю, что там в беседке, может, в ней можно комфортно разместиться…

С тыльной стороны сторожки-замка была массивная металлическая дверь, в замочных петлях которой торчала ветка. Вынув ветку, и потянул дверь на себя, я со скрежетом ее открыл. Пахнуло затхлостью старины. Помещение было небольшое, но вполне уютное. Слева от входа стоял короткий деревянный диванчик. Два маленьких квадратных окна, убранных кованной решёткой, и круглый дубовый стол в углу между ними создавали защищенный уют. Под ногами тускло поблескивал мрамор.

– Марго, иди сюда, – шепнул я в окно, – здесь так здорово!

Она вошла.

– А где ежик?

– Я его отпустила…

Я снял с себя тонкий свитер, и, постелив его на диванчике, сделал реверанс.

– Присаживайся, моя королева.

Рита стала озабоченно оглядываться.

– Теперь мы уж точно на том самом месте, где некогда любил отдыхать в уединении король…

– Ты так думаешь?

– Конечно, смотри какая здесь старинная мебель! Должно быть это пятнадцатый век…– Она подумала немного и продолжила. – А возможно эта заимка служила королю для тайных встреч с любовницами…

– Ты думаешь?

– А что тут думать…

Я поставил на стол бутылку и все, что у нас было. Снова плеснул в стаканы. Выпили, теперь уже молча, опустив глаза вниз и без тостов, сосредоточенно думая каждый о своем. Она вдруг подняла глаза к моим и приблизила пышущие жаром мокрые от вина губы. От нее тонко пахло виски, арахисом и французскими духами…

– Я тебя хочу, – внезапно сказала она. – Я сама не знаю, что я делаю… Я вся горю, – и ее скользкий горячий язык проник в мой рот.

Я сам весь дрожал от страсти, нащупывая ее маленькую твердую грудь, под которой испуганным птенчиком колотилось ее сердце, и только твердил:

– Ничего не бойся. Ничего не бойся.

Вдруг она отстранилась, выскользнула из-под меня, взяла со стола сигарету, закурила.

– Плесни немного, – она протянула стакан. – Как-то тревожно…

Я молча выполнил ее просьбу. Она о чем-то опять думала, потом улыбнулась.

– Ты такой хороший, что тебе не жалко отдаться…

После этого все произошло очень быстро… Придя в себя, она прошептала:

– Очень неудобно заниматься любовью на этом твердом маленьком диване… Как считаешь, король со своими любовницами мог делать это также по-быстрому?

– С любовницами мог, но с королевой навряд ли. Этикет не позволил бы…

– Ты думаешь, и в постели у них этикет?

– А ты считаешь, он королеву просто нагибал и все?

– Нет, конечно. Думаю, у них все было красиво…

Я не знал, как ее понимать, но очевидно она пребывала в дворцовых фантазиях… «Может быть ей не хватило ласк?» – подумал я и хотел снова преступить к делу, но она немного даже грубовато отвела мою руку.

– Достаточно. Все было хорошо.

Она поднялась и, совершенно обнаженная пошла к прудику с амуром, положив одежду на скамейку у забора, где мы сидели ранее.

Я поспешил прибраться в беседке, оделся и вышел на воздух. Чтобы не маячить на аллее и не смущать обнаженную Риту, которая вот-вот должна была вернуться за одеждой, я сел на другую скамейку – она скрывалась под сенью кустов напротив двери.

Риты долго не было. Я думал о ней, о том, что она вот так запросто, без всего, ходит по ночному королевскому парку. Это же прикольно! Вспомнился ее рассказ о том, что она любит загорать голышом на крыше своей двеннадцатиэтажки в Королеве. «В ней скрыта тяга к необычному поведению, – размышлял я, – вероятно, она сторонница квазиэстетики и воображает из себя обнаженную королеву…» Я налил себе еще виски, выпил, покурил и, замечтавшись, не заметил, как уснул – недаром было сказано, что хороший секс способствует быстрому отключению.

Внезапно волна прохлады обдала меня. Ощутив, что некто находится рядом, я приоткрыл глаза, и сквозь дремоту посмотрел на аллею. Она была по-прежнему пустынна. Вдруг почувствовал, что в беседке кто-то есть. Лунный свет, проникающий через окно, высвечивал в глубине белое расплывчатое пятно. «Ритуля вернулась, – подумал я. – Сейчас она оденется, и выйдет». И стал ждать. Однако белое пятно не шевелилось. Я привстал, чтобы получше разглядеть его. Мои глаза адаптировались в темноте и рассмотрели сначала женщину в красивом дворцовом наряде, сидящую на диване, а затем рядом с ней в темной одежде такого же старинного покроя мужчину. В необычных моментах разум человека сразу начинает искать причины и следствия, поэтому я подумал, что, вероятно, кто-то из спортсменов-иностранцев вырядился в короля и королеву, чтобы максимально впечатлиться прогулкой по ночному королевскому саду. Парочка, очевидно, готовилась заняться сексом, лаская друг друга, и не замечая меня. Король страстно нашептывал что-то своей подруге. Язык любовников был мне не понятен.

«Да, но где же Рита? – заволновался я. – Она не могла голая бродить по саду так долго… Что-то с ней случилось? Или она затаилась, увидев приближение пары? А может быть я просто-напросто ее проспал, сидя здесь в тени кустов, и она ушла, не обнаружив меня… А эта пара сейчас увидит на столе наши вещи и выйдет. Что делать? Уйти? Нет, ну что они мне сделают…»

Вскоре женщина поменялась местом с мужчиной, и ее контуры стали лучше заметны. Запомнилась ее тонкая талия при пышности нижней части платья. Луна ярче засветила на небе, и в этот момент озарилось ее лицо. Мне показалось, что в беседке сидит Света. Я презрительно ухмыльнулся: «Значит, и она здесь… Ее привел потрахаться тот бородатый шотландец в килте…, с которым она танцевала в пивном шатре…» Легко же наши женщины изменяют мужьям… Света, в отличие от Риты была замужем.

Бородатый, не сняв причудливой шляпы, стал раздевать свою спутницу. Она была податлива и быстро обнажилась. Партнер же не торопился оголяться, он вожделенно рассматривал ее нагое тело. «Давай быстрее, – помнится, я даже поторопил его мысленно, – девушка замерзнет».

Вдруг послышались легкие шаги. Ритуля, какая-то вся опустошенная, с неестественно бледным лицом и синюшным телом приближалась к беседке. Я схватил ее одежду и выскочив на аллею, приложил палец к губам, указал на сторожку:

–

Тихо, здесь люди!

Я протянул ей куртку и джинсы. Но она была, как зомби. Ничего не сказав, Рита, отвела мою руку с одеждой, потом схватила мою другую руку и стала тянуть в проход между подстриженным кустарником, в котором виднелся идеально ровный газон и цветочные клумбы.

«Ого, – осенила меня догадка, – она договорилась со Светой, и, наверное, все идет к групповщине!»

– Погоди, – прошептал я и потянул ее к сторожке, – ты в курсе, что там Света с иностранцем?

Рита ослабила напор, как-то странно улыбнулась (меня тревожил ее остекленевший взор), дала подвести себя к окну, но внутри домика уже никого не было.

–

Опаньки! Куда они делись? – удивился я.

Ритуля загадочно улыбнулась, наведя меня на мысль, что разворачивается какая-то странная игра, и снова потянула меня холодной рукой к цветочным клумбам.

– Марго, милая, какая ты оказывается ненасытная! Ты хочешь прямо на газоне? А претворялась трусихой…, – я не понимал, что происходит. – Но ты вся такая… (я хотел сказать синяя, но воздержался) холодная, смотри, как бы не заболеть! Разве можно столько ходить раздетой?

Впившаяся в меня стеклянным взглядом, с какой-то потусторонне-загадочной улыбкой, Рита, казалось, не слышала меня. Внезапно она с неженской силой повалила меня на траву, стала неистово целовать или, лучше сказать, кусать мои губы.

– Ого, Ритуля, ты, кажется, уже перебираешь…

Я скользнул рукой по своему подбородку, смазывая струйку потекшей крови. Она отвела мою ладонь и стала жадно слизывать кровь… А потом снова впилась в губы.

– Ты что, мне больно! – вскрикнул я, оглядываясь и желая встать.

Но Ритуля очень крепко переплела мои ноги своими, надавила локтем на грудь, прижимая к земле. В ее глазах появился звериный блеск. Никаких сил сопротивляться не было.

Утолив кровожадный прилив, и держа мои плечи руками, Ритуля, как волчица, безумно захохотала, устремив глаза на яркую луну. От нее невыносимо пахло какой-то плесенью или прудовой тиной; из-под ее растрепанных волос выбивалось что-то белесое. Я вгляделся – это была мерзкая паутина – по ней бежали на землю полчища безобразных насекомых; они сыпались вокруг десятками.

– Не-е-е-е-т! – закричал я, пытаясь вскочить, но девушка тут же закрыла мой рот рукой, на которой вместо ногтей с маникюром я увидел волчьи когти. – Ведьма, где Марго!? – зарычал я. – Что ты с ней сделала?

Я чувствовал, что псевдо-Марго сумела как-то уменьшить мою энергию, но преодолев себя, я резким движением повалил ее на землю. Это было сделать невероятно трудно. Ведьма была цепка. Мы покатились с ней по поляне – то она верхом на мне, то я на ней. В тот момент, когда мне почти удалось одолеть ее, я подумал, чем бы связать ей руки, и, бросив взгляд в сторону, увидел Свету. Она лежала на газоне возле клумбы огненно-красных цветков. Меня удивила ее спокойная поза: на боку, ноги поджаты, голову подпирает рука; но главное, она смотрела на меня тем же немигающе-пристальным взглядом, как в ту ночь, когда я ночевал с ними обеими в палатке.

– Света, ты откуда здесь? – спросил я, ошарашено.

Она улыбнулась, не ответив, и стала ползти ко мне, быстро меняясь в лице, и превращаясь из красавицы в старуху.

– Ах, вы обе ведьмы!

Меня охватила жуть…

Ползущая улыбалась, но лицо ее казалось мертвым. Она двигалась уверенно, как ящер, лениво переставляя согнутые в локтях руки и ноги. Этот ее гипнотический взгляд сделал меня слабым, и Рита, извернувшись, взгромоздилась на меня.

Вдруг в деревьях над нами захохотала сова, она резко сорвалась и полетела, не переставая отрывисто хохотать. Обе женщины на мгновение оцепенели, повели головой в след за улетающим жутким звуком.

Пользуясь передышкой, я укусил себя за запястья, чтобы быть уверенным, что не сплю. Нет. Какой сон – чуть не взвыл от причиненной себе боли! К своему удивлению, после этого я почувствовал прилив сил и, пользуясь ослабленным вниманием оборотней-подруг, одним рывком отбросил сидящую на мне Риту; вскочил, побежал по лабиринтам сада, не имея времени оглядываться, но слыша за собой звучные шлепки четырех босых ног. Между тем в голове мелькали тревожные мысли: «Что это такое! Куда я попал? Неужели я каким-то образом действительно перенесся в другое измерение, ведь другие измерения реально существуют, просто они имеют другую частотность, не соответствующую сознанию обычного человека. Но в экстремальных ситуациях всякое бывает, особенно с теми, кто практикует астральные путешествия…»

Петляя, как заяц, по саду, я неожиданно выскочил на аллею, пробежал по ней и увидел пруд с амуром. А в пруду, обливаясь водой, стояла Рита… Всем телом и особенно маленькими литыми грудями она была похожа на Венеру Милосскую, только с руками. Я настороженно остановился, оглянулся назад. Кругом больше никого не было. Я застыл, как вкопанный, размышляя, как она сюда телепортировалась, и где ведьма-Света? И вдруг услышал: «Милый, что с тобой!?» Я пригляделся: Ритино обнаженное тело, вначале показавшееся мне мраморным, было явно наполнено жизненной силой. Во всяком случае, оно не было синюшное, как у тех двоих… Рита перешагнула через мраморный бортик фонтана, подошла ко мне бодрой поступью, передавшейся в подрагивание маленьких подвижных грудей, и, вся мокрая, обняла меня.

–

Рита это ты!? – все еще боясь новой подставы, произнес я.

– А кто же еще?! – она улыбнулась, но в голосе чувствовалась раздражительность. Ищу тебя, ищу по всему саду, а ты куда-то исчез с моей одеждой. Думала, когда наступит утро и придут туристы, придется изображать голую нимфу в фонтане. Палаточный лагерь, а тем более свой пансионат я бы одна найти не смогла…

– Марго, Ритуля, дорогая моя, прости меня, – я мигом снял с себя свитер и натянул его на девушку.

Ритину одежду мы так и не нашли, сколько не искали в саду. И никого из людей не обнаружили. Исчезновение одежды было каким-то чудом. Это быть еще одним доказательством того, что параллельный мир существует…

Под утро, как это нередко бывает в северной Шотландии, погода резко испортилась, подул холодный ветер и заморосил дождь. Дрожащие от холода, обессиленные, мы с трудом добрались до лагеря и в моей палатке вдвоем залезли в один спальник. В нем было тесновато, зато мы быстро согрелись…

В оставшееся до тренировки время сон был крепкий. Однако проснулся я почему-то один. Некоторое время лежал, не желая до конца открывать глаза, припоминая, действительно ли мы с Ритой были в саду королевского замка или все жуткие инфернальные события мне приснились…

Вдруг через окошко палатки проник веселый солнечных луч, и в складках спальника рядом со мной что-то блеснуло. Я нащупал маленький предмет. В руках оказалась золотая заколка, украшенная красивой малахитовой змейкой. Сразу все ночные события быстро чередой пробежали перед глазами. Именно эта заколка, а также дорогие антикварные цепочка и кольцо были на Рите в саду королевского замка. И больше ничего.

ВОЛШЕБНЫЙ ЭЛИКСИР

(Рассказ написан при участии Игоря Богачева)

Много лет назад я встретил на набережной Геленджика странного старика. Конечно, скорее всего, он стариком не был, а только казался мне таковым, ведь мне тогда было лет девятнадцать. Не знаю, почему этот почтенный мужчина выбрал меня и именно в тот момент, когда я собирался познакомиться с двумя симпатичными девушками, сидящими на ступеньках набережной и созерцающими красивый морской закат. Он подсел ко мне на парапет и сказал просто, словно мы с ним были старыми знакомыми:

– Я завтра уезжаю и, скорее всего, сюда больше не приеду. Вот тебе рецепт эликсира, с помощью которого иногда можно становиться молодым.

– А зачем мне становиться молодым, когда мне и так девятнадцать? – ответил я, кажется, даже не удивившись необычному предложению.

– Сейчас тебе эликсир не нужен, но ты наверняка вспомнишь о нем лет в сорок и тогда изготовишь его по этому рецепту, – старик протянул мне бумажку. – Он снова сделает тебя молодым девятнадцатилетним парнем, бодрым, полным сил и энергии. Но лишь на две недели; и как сегодня тебя будут восторгать прелести юга и молодые девчата. Но запомни! Пить эликсир можно только десять раз в жизни. Если начнешь его применять в сорок лет, то на десять поездок на юг тебе его хватит. Вот мне сейчас шестьдесят один год. Я применял его с сорока лет ровно через год, чтобы растянуть удовольствие. Один год я пропустил по болезни, остальные отпуска провел замечательно. Я продлил свою молодость до почтенного возраста. И эта молодость была реальной. Но запомни, передавать рецепт эликсира кому-либо другому раньше того, как ты сам пройдешь курс «молодого бойца», нельзя, иначе он потеряет свои свойства, – при этих словах старик так проникновенно посмотрел мне в зрачки, словно передал какую-то информацию, которая будет храниться во мне, пока я не стану достаточно мудрым.

На утро старик уехал. Я остался наслаждаться радостями юга. Прошло больше двадцати лет. Я за это время успел дважды жениться и развестись. От первого брака у меня уже была взрослая дочь. Ее мама повторно вышла замуж за иностранца, и теперь они жили в Стокгольме. С дочерью мы общались по Интернету. Восьмилетний сын от второго брака жил в Москве на соседней улице. Я был по-прежнему свободен, встречался с девушками, но все уже было, конечно, не так, как в молодости.

И однажды, когда мне уже исполнился сорок один год, мы с другом Алексеем возвращались с юга на поезде. Поездка была не очень удачной в плане новых знакомств. Мы сидели в купе за бутылкой массандровского портвейна, вспоминая южные похождения. Наши соседи, парочка юных влюбленных, беспрестанно уединялись в тамбуре, и нам даже казалось, что у них там второе купе. Это обстоятельство давало волю нашим печальным рассуждениям.

– Как же так, – говорил Алексей, – вокруг было столько девчонок и все они выбирали молодых. А мы, еще полные сил, сексуальной энергии, готовые передать свой тантрический опыт любови и нежности, остались в стороне.

– Потому что девчонки выбирают не ум, интеллект или опыт, – замечал я философски, – а просто банальную молодость.

– Эх, скинуть бы лет двадцать, – вздыхал Алексей, – и тогда любые девчонки на пляже были бы наши.

Приехав домой, мы погрузились каждый в свои проблемы, но мысли, затронутые в купе, постоянно преследовали меня. И как-то через неделю после поездки мне приснился сон. Передо мной стоял старик и говорил: «Я же дал тебе ответ на твой вопрос и возможность исполнения твоего желания».

С этим я и проснулся. Я стал вспоминать, что это за старик, и что он мне дал? Отмахнувшись от навязчивых мыслей и быстро позавтракав, уехал на работу. А потом поздним вечером возвращаясь с работы, ненароком заснул в метро, и проснулся от голоса диктора: «Станция метро «Молодежная». Я понял, что перепутал поезда и поехал в обратную сторону. Выйдя из вагона, увидел бредущего по перрону старика – его палочка звонко цокала по мрамору. Внезапно в голове сработало: старик, молодежная, молодость. Все сразу, как пазлы, сложилось в одну картину: сон, старик, молодость и волшебный эликсир. Я вспомнил тот клочок бумаги, который когда-то на юге дал мне пожилой мужчина, который в ту пору казался мне старым, старым дедом.

Я стал лихорадочно вспоминать тот год, когда, приехав из отпуска, побросал вещи в сумку и поехал в Питер поступать в Макаровское училище. Во время учебы я жил воспоминаниями о море. Вспоминались красивые камешки, раковины рапанов и прочая мелочь, которую я привез в качестве сувениров. Все это лежало в сумке с ластами маской и трубкой. Там же должна была лежать и записка с рецептом волшебного эликсира. Но я забыл о ней совершенно. Да и сумку эту я не доставал давно, потому что в первый же отпуск устроился мотористом на корабль и к родителям не приезжал. А потом жизнь затянула меня в новый круговорот. Я полностью посвятил себя морскому делу. Ходил каждый год на практики по Средиземному морю, повидал Италию, Испанию, Грецию. А по окончании Макаровки надолго связал свою жизнь с Арктикой.

Во время моей учебы в Питере родители переехали на новую квартиру. Я тогда позвонил матери, спросил, забрали ли они с антресолей мою сумку. Она сказала, что не помнит, но ласты маску и трубку видела в кладовке.

Сейчас, вспомнив о сумке, я поехал к родителям в Коломенское. Перерыл всю их малогабаритную трехкомнатную квартиру, нашел маску, трубку и ласты, но ни сумки, ни лежавших в ней дорогих мне вещей не нашел. Я решил поехать на нашу старую квартиру, располагавшуюся в сталинской двенадцатиэтажке у метро «Авиамоторная». В этой квартире были бескрайние антресоли, на которые в детстве поднимал меня отец и просил найти то старую удочку, то сапоги, то еще что-нибудь. А мать ругалась: «Все вещи должны лежать на своем месте, а ты закидываешь их туда пачками». Я поехал, надеясь, что там живут такие же нормальные люди, как мой отец, который никогда не выбросит с антресолей то, что на них уже находится. А только когда потребуется какая-нибудь вещь, он будет пробовать ее искать и, не найдя, купит новую в магазине. А использовав, положит снова туда же, на антресоли.

Но жильцов в квартире я не застал. Приходил утром и вечером несколько раз – никто на звонок и на стук в дверь не отвечал. Наконец я решился позвонить соседям и спросить, где же эти люди, которые живут в нашей старой квартире.

Я вспомнил, что в соседней квартире жила семья евреев Моргенштернов, и я дружил с их сыном Мариком, хотя он и был на два года младше меня. Я защищал его от задиристых пацанов. Марик ходил в очках, играл на скрипке и редко выходил во двор.