Душа из снега и стекла

Ланцер ненадолго замолчал, а когда его руки поднялись к моим лопаткам, вновь заговорил:

— Самые тяжёлые раны не от меча или когтей, Эли. Хуже всех затягиваются душевные раны.

— После разговоров с тобой я ощущаю разницу в возрасте.

Ланцер тихо рассмеялся.

— А без разговоров не ощущаешь?

— Ну, ты выглядишь впечатляюще для своего возраста.

Руки мужчины опустились на мои плечи, я закрыла глаза от накатившего удовольствия и расслабилась в его руках.

— Не слушай Роука, он признаёт только врождённые таланты и не понимает, что многим для достижения результатов необходимо прилагать усилия. Ты сильная девушка, и я говорю не только о магии и характере. Просто не было возможности раскрыть весь свой потенциал.

— А ты его видишь? Этот потенциал?

— Если бы не видел, не взялся бы. Я довольно прямолинейный, Эли. Не люблю ходить вокруг да около, поэтому ты можешь не переживать о том, что я пытаюсь дать тебе напускные надежды и успокоение.

— Сегодня было лучше, то есть это всё сложно, но я впервые стала ощущать своё тело, это был интересный опыт.

Ланцер надавил на шейные позвонки, и я непроизвольно выгнулась и тяжело выдохнула.

— Ты красиво дышишь, Эли.

— Разве можно определить дыхание как красивое или нет?

— Думаю, с точки зрения целительства нет. Но почувствовать можно.

Я улыбнулась и повернула голову к мужчине. Он внимательно изучал мои черты.

— Это всё твоё обострённое медвежье зрение?

— Это моё наблюдение мужчины.

— И что ты ещё наблюдаешь во мне?

— Даже больше, чем ты видишь сама.

Мои щёки покраснели, и я отвернулась. Что это вообще такое?! Я совершенно точно не должна вести себя столь фамильярно.

— Ну что, крошка, готова продолжать?

— Да, конечно, давай продолжим.

***

Вечером я сидела на лавочке, наблюдала за бегающими детьми и семьями фейри. Они выглядели полноценными и счастливыми. Тренировка с Ланцером наводила меня на странные умозаключения. С одной стороны, меня раздражал тот факт, что годы контроля магии и характера дают трещину рядом с этим мужчиной, но с другой… эти новые ощущения наполняли меня иными чувствами, я словно снова стала ощущать жизнь как девушка, а не просто целитель, планомерно достигающий своей цели. И дело было не в том, что я снова обрела потребность в ласке, это была иная сила, которую невозможно описать. Я чувствовала его лучше, чем других, мне не нужны были нити и касания, чтобы понять, как движется его магия и почувствовать смену настроения. Никогда не сталкивалась с подобным, и теперь каждую свободную минутку пытаюсь понять природу этих ощущений.

На утро я провела обход и к своему удивлению и радости обнаружила, что Анремон был практически пуст. После нападения на деревню наплыв раненых был колоссальный, а сейчас всего пара фейри и несколько королевских стражей нуждались в помощи. Конечно, это не слишком полезно для моей практики, но я рада, что страдающих в нашем городе так немного. По графику сегодня у меня были занятия по приготовлению целебных составов, а потом вечерняя тренировка с Ланцером.

На занятия с Роуком я шла с негодованием и ужасным нежеланием, но теперь внутри меня зрело чувство предвкушения, тренировки больше не выглядели такими пугающими, моё тело после растяжки чувствовало себя хорошо, ну а учитель… его мне хотелось увидеть больше всего.

По приходу в зал я обомлела и застыла на входе.

Ланцер сражался на мечах с черноволосым красивым мужчиной с татуировками на лице и шее.

Внутри меня заколыхались искорки восхищения, хотя сами битвы не вызывали во мне никакого интереса, но видеть, как двое крупных красивых мужчин плавно двигаются и ударяют друг друга сталью… это было потрясающе.

На Ланцере не было рубашки, это вторая причина, почему внутри меня растекалось такое тёплое тянущее чувство. Тело этого мужчины словно было создано для сражений и покорения врагов. Живот Ланцера, как и грудь, и руки, состояли из сплошных мышц. В свободной рубашке он выглядел просто крупным, но под одеждой скрывалось рельефное накачанное тело. Его волосы были убраны в высокий хвост, и я могла наслаждаться красотой высоких скул.

И хотя черноволосый фэец двигался так же грациозно и выглядел вполне внушительно, моё сердце билось как сумасшедшее только при виде Ланцера.

Он словно почувствовал мой взгляд, перекрутил в одной руке огромный меч, воткнул его в землю и перевёл глаза ко мне.

— Привет, Эли, мы слегка увлеклись. Дай мне десять минут, и мы можем начать.

Я сложила руки за спиной и кивнула.

— Здравствуйте. Я немного опоздала. Нужно было зайти домой переодеться.

Ланцер пошёл к стойке с оружием, а черноволосый красавчик плотоядно рассматривал меня.

— Так вот какая она, ученица Аниты. Привет, Элизабет, меня зовут Данте. Безумно рад наконец-то увидеть тебя.

— Рада знакомству, генерал.

— Проходи, зайка, мы не кусаемся, если нас не попросить.

Ланцер толкнул плечом Данте и пошёл ко мне, на ходу натягивая свободную рубашку.

— Не приставай к ней. И держи свой член в штанах, Данте.

Я слегка покраснела, а генерал рассмеялся.

— Никаких намёков. Я вас уже покидаю. Милашка, если тебе надоест этот грубый увалень, зови меня, я тоже хороший учитель.

Ланцер улыбнулся мне.

— Не обращай внимания. У Данте болезненная тяга к целительницам, это связано с его давно задетым самолюбием.

Генерал поравнялся с нами и заглянул в мои глаза.

— У врачевательниц своя особая аура, но не у всех такие красивые синие глаза.

Он подмигнул мне.

— Не забудь, когда устанешь от великана, я всегда рад помочь.

Ланцер осторожно подтолкнул меня в поясницу от входа.

— Давай, давай, чеши. Обольститель.

Мужчины посмеялись, и мы с фейри остались одни.

Я молча прошла к столику и положила на него плащ. Сегодня я обошлась приталенной туникой и лёгкими штанами. У моего живота была видна небольшая полоса голой кожи ввиду низкой посадки штанов, и когда я обернулась, то заметила, как Ланцер пристально рассматривает эту зону.

— Ну… с чего сегодня начнём?

— Ты сегодня выглядишь опасно притягательной.

Моя шея покраснела, и я растерялась под прожигающим взглядом.

— Тебе нравится искусство владения мечом?

— Эмм… не сказала бы, что я сильно тяготею к насилию.

Ланцер степенно приблизился ко мне и навис сверху, нас разделял один мой шаг, и я задрала голову вверх и не могла оторвать от него взора.

Мужчина положил ладонь мне на талию, его пальцы задевали голую кожу, и я вся покрылась мурашками. Стоило сказать, что я не позволяю прикасаться к себе посторонним, но сейчас ощутила некий соблазн, мне было интересно понять природу этой странной связи, и я дозволила ему больше, чем кому-либо ещё.

Голос Ланцера был низким и притягивающим, его большой палец медленно выводил зигзаги на моей талии.

— Тогда что тебя так сильно заинтересовало в нашем сражении с Данте, или, может, мне стоит спросить — кто?

— Почему ты подумал, что я заинтересовалась? Я просто удивилась.

— Нет, Эли. Я знаю, как выглядит удивлённая девушка, а как — заинтересованная. Знаешь, что тебя выдаёт помимо приоткрытых губ и взгляда?

— И что же?

Ланцер опустился ко мне, я глубоко вздохнула от столь тесного контакта, мужчина опустил лицо к моему уху и коснулся носом волос, затем стал медленно растягивать слова, мои глаза закрылись.

— Твой запах, Эли. Он выдаёт тебя. Ты для меня открытая книга. Если хочешь скрыть это, то просто попроси, я сделаю вид, что ничего не замечаю. Но не обманывай меня.

Мужчина отстранился от меня, но я не сразу раскрыла глаза.

Это было похоже на холодный нырок… пока пыталась выплыть из бушующей реки чувств, меня уносило в разные стороны.

Ланцер чувствует и видит меня так же отчётливо, как и я его. В этой ситуации он для меня такая же открытая книга, ведь сквозь касание и взгляд я смогла ощутить его безумное желание и потребность во мне. Это было чем-то вроде инстинкта. Мы на уровне подсознания видели нутро друг друга.

Мне срочно нужно порыться в библиотеке Анремона, ненавижу неизвестность, ненавижу бесконтрольность своего тела.

— Пойдём, Эли. Начнём с разминки, потом растяжка и бег с интервалами. Сегодня я покажу тебе ещё несколько новых упражнений, будешь делать их в любое свободное время.

— Сегодня встала практически без болей. Раньше такого не было. Ты хороший учитель, Ланцер.

— Спасибо, Эли. Мне приятно видеть твой прогресс. Наш график не меняется, упражнения несложные и рассчитаны на каждодневные занятия, чтобы не терять тонус. Тебе удобно? Я не хочу тебя перегружать.

Я стояла напротив Ланцера и повторяла махи руками.

— Нет, вполне удобно. Анита оставила мне свободный график и сказала, что моя первостепенная задача — выполнить поручения короля Рэтгара.

— Анита редко уделяет столько внимания своим ученицам, ты её любимица.

— До сих пор искренне не понимаю почему. Мне всё это напоминает какой-то сон. Мой отец и сейчас не может поверить, что моя наставница Анита, и что его дочь лично знакома с королём и его свитой.

Ланцер улыбнулся.

— Всё в этом мире не просто так, значит, твоя судьба пролегает через замок. Ты, Лилиана, твой брат, Анита — я не верю в такие совпадения. Нити судьбы надёжно сплетаются, и вскоре ты сможешь понять, для чего ты здесь, Эли.

Наше очередное занятие подходило к концу, после лёгкой растяжки я пила прохладную воду и незаметно наблюдала за тем, как фейри разминает шею.

— Ланцер?

Мужчина посмотрел на меня.

— Спасибо за потраченное время. Это ценный опыт, и честно говоря, я и не думала, что подобное времяпрепровождение может быть комфортным.

— Рад помочь, крошка. Ты сейчас куда?

— В Анремон уже поздно, пойду домой.

— Ты не против, если я составлю тебе компанию?

Меня накрыло удивление.

— Ты хочешь проводить меня?

— Ну, почему бы и нет. Последнее время замок очень оживлён. Все готовятся к предстоящей свадьбе, а я не очень люблю суматоху. Если ты не против компании?

— Нет, конечно нет.

Мы улыбнулись друг другу и степенно двинулись в путь. Ланцер тщательно следил за моим спуском по лестнице, к такому вниманию и заботе легко привыкнуть.

В городе взгляды фейри были целиком сосредоточены на нас, ну скорее на моём спутнике. Я наблюдала, как восхищённо народ встречал его и с какой доброжелательностью отвечал им могучий воин. Внутри меня зародилась мимолётная высокомерная мысль о том, что мне приятно, когда десятки воздыхательниц Ланцера с лёгкой ненавистью смотрят на меня.

— Тебя любит народ.

— А ты ожидала, что они в страхе будут разбегаться по сторонам?

Я улыбнулась.

— Да нет, просто мысли вслух. Думаю, ты оправдываешь их надежды и любовь. Весь ближний круг короля — это хорошие фейри и фэйцы, нам повезло родиться в этой стране.

— Ты говоришь как истинная северянка.

— Ну, мой род уходит корнями в снежные земли. Папа очень почитает традиции и своих прародителей. Мы с Орктусом с детства воспитывались в строгости, отец говорил, что главное в жизни — честь и долг, что свою фамилию надо носить гордо и не посрамлять её до последнего вздоха.

— Твой отец — достойный фэец. А матушка?

Я тихо засмеялась, пока фейри внимательно смотрел на меня.

— Ну, матушка тоже северянка, но я бы сказала, что её пылкий нрав и крепкая воля сокрыты глубоко внутри. Она весёлая и яркая женщина, мы с Орктусом больше походим на отца.

— Я рад, что у тебя есть семья. В нашем суровом мире сохранить свои кровные узы сложно, но когда рядом есть родные, то любые невзгоды переносятся легче.

— А у тебя кто-то остался?

В глазах Ланцера была мимолётная печаль, но я ощутила её очень остро и заволновалась, что зря зацепила его незаживающие раны. Тем не менее он ответил.

— Мои родители ушли в Долину давно… и жена тоже.

— Прости, я не должна была спрашивать.

— Брось, всё нормально. У всех нас есть свои болевые точки и незаживающие раны. У меня остались друзья и народ нашей страны, я не имею морального права быть слабым и горевать, слишком много оснований жить дальше.

— Это достойные слова достойного воина.

— Спасибо, Эли.

Ланцер проводил меня до дома, и мы ещё немного пообщались и посмотрели на снежные горы вокруг города перед расставанием. В этот вечер я поняла, как мне важно, чтобы этот мужчина оставался в моей жизни и дальше.

Глава 16.

Эктор.

—Ты задержался, брат мой.

Я зашёл в тускло освещённую гостиную и, не обращая внимания на развалившегося на диване Дориана, прошёл к бутылке с виски. Мне срочно нужно выпить после этих дерьмовых путешествий, а иначе придётся кого-то выпотрошить.

— Эктор, может, ты поведаешь, почему горный ястреб, прилетевший в обед, выбесил дегенерата настолько, что он срочно призвал меня в столицу.

Я повернулся к Дориану и, облокотившись на стол, хорошенько приложился к бутылке перед ответом.

— Кто знает? Я его ещё не видел.

Фэец упёрся локтями в колени и пытался продырявить меня своими зелёными глазами. Как будто это когда-нибудь срабатывало. Он знает, что если я не захочу, то ни одно существо в мире не заставит меня говорить.

— Давай я расскажу то, что успел узнать, а ты меня поправь. По моим данным, Барелий в ярости. Коснера и нескольких его солдат порубили на гуляш, а в довесок подожгли. По итогу плененная алифийка умудрилась сбежать, позже появился Ладос, который навёл шороху. Но почему-то вождь ублюдков уверен, что девчонка не могла выбраться без посторонней помощи, а Ладос появился уже после поджога, ну а в округе они обнаружили твои следы. Это наводит меня на мысль, что синекожий мудень выдвигает обвинения и требует твою голову. И в чём я ошибся?

Я равнодушно взирал на генерала и передёрнул плечами.

— Возможно, всё так и есть.

Глаза Дориана расширились, и он шумно откинулся на диван.

— Ты меня поражаешь. Нахрена ты туда залез? Я бы ещё понял, если бы ты пытался вытащить принцессу, хотя это физически и невозможно. Но какие боги тебя надоумили влезать в эту историю из-за крылатой?

Я перевёл взгляд на окно и сам задумался над его вопросом.

Наверное, лапа уже в столице. Надеюсь, её крылья залечат без лишних проблем. Она выглядела сломленной, когда я оставлял её. Да я и сам ощутил острую боль после прощания с ней.

— Твою мать. Брат, ты что? Что это за лицо такое? У вас что-то было?

Я поднял бровь, пока черноволосый бестолочь смеялся.

— Находишь это забавным, давно не получал?

— Ой, боюсь, боюсь. Грозный сумрачный волк… ладно, не психуй, я просто ожидал чего угодно, но не этого. Я всегда думал, что ты самый дальновидный из нас, но видимо и твои мозги можно запудрить красивыми ножками. Видимо, девчонка — красотка?

— Ты бы видел. Просто прелесть.

Мы тихо посмеялись и ненадолго погрузились в молчаливый диалог.

— Вероятно, скоро увижу.

Мои челюсти сжались, и я перевёл пристальный взгляд на генерала.

— Продолжай.

— Дакан хочет собрать Совет Пяти Держав. Требует аудиенции на территории Ледяного Дракона.

— И чем мотивирует?

— Нарушение границ и законное возвращение принцессы.

— Блять, помешанный мудак. Он ни перед чем не остановится, лишь бы вернуть её себе.

— Думаю, он рассчитывает запугать Рэтгара. Как минимум два правителя поддержат его позицию.

— Если он думает, что Кайлум отступит перед угрозой войны, то он ещё больший болван, чем я думал. Они скорее умрут, чем расстанутся и прогнутся под него.

— Возможно, он на это и рассчитывает. Даже Рэтгар не сможет отбиваться от объединенной армии трёх государств. Его задавят числом и уничтожат. Готов ли он потерять своё государство ради Лилианы?

— Не сомневайся.

— Да уж. Развязка приближается. Как же бесит, что наша королева под боком, а мы должны лизать задницу предателя.

— Всему своё время, брат. Судьба непредсказуема, жестока, но справедлива. И у нас ещё будет шанс раздать долги. Кстати, где Аэрос?

— Зализывает раны. Данте выбил из него всё дерьмо, если бы я не был поблизости, то наш лизоблюд уже кормил бы червей своей плотью.

— Вы сражались?

— Естественно. Даже успели немного поностальгировать, кстати, передавал привет и сказал, что ждёт момента, когда сможет отрезать тебе ноги.

— Наставник как всегда доброжелателен.

— Да уж, время над ним не властно.

Мы услышали шаги из холла и замолчали, дожидаясь приказов.

В дверь вошёл Уинстон и пригласил в тронный зал к королю.

Что ж, пора нести ответственность, Эктор.

Я прошёл в зал первым и направился прямиком к возвышению. Дакан был расслаблен, сложив ноги крест-накрест, читал пергамент с гербом Страны Молний. Рядом с ним стоял его верный цепной пёс. Декстер пытался держать маску безразличия на лице, но я прекрасно улавливал его ехидные взгляды, ожидающие зрелища.

Слева недалеко от помоста расположились приближённые воины, защищающие короля, они стояли по струнке и еле заметно дышали, когда я проходил мимо них. Несмотря на то, кто главный в этом зале, боялись они меня, и правильно делали, ненавижу их всех и при первой возможности перережу глотку каждому.

Дориан остановился в нескольких метрах справа от меня, а я встал перед возвышением, заложив руки за спину и широко расставив ноги. Я предполагал, чем закончится сегодняшняя ночь, и не собирался противостоять королю, в моём случае это бессмысленно и глупо.

Когда он дочитал пергамент, молча передал его Декстеру и перевёл безразличный взгляд на меня, я ответил коротким поклоном и молча наблюдал.

— Эктор, почему в моём окружении только ты один вечно доставляешь столько проблем? Мне правда кажется, что для низкородного фэйца ты слишком высоко забрался и почувствовал власть. Сначала ты меня подставил с Лилианой — трахал её на каждом углу моего замка, привязал к себе и спутал карты. Теперь ты влез в государственные дела, убил чужого генерала и освободил девчонку Кайлума. Скажи мне, ты думаешь, у твоего короля безграничное терпение?

— Ваше Величество, прошу заметить, что с вашей фавориткой у нас не было столь тесных отношений. Ну а по поводу лагеря Барелия — необоснованные обвинения.

Король растирал виски.

— Давай ты не будешь держать меня за идиота. Ты можешь выгораживаться перед другими, но я вижу тебя насквозь. Я одного не могу понять, ты действительно считаешь, что можешь так просто обходить мои приказы и не получать наказания? Если я не давал тебе распоряжений насчёт девки, это не значит, что можно было действовать молча по своему усмотрению. Ты думаешь, ты незаменимый? Нет, Эктор. Незаменимых в мире нет. Я не намерен слушать брехню, поясни мне, какой демон тебя дёрнул создавать распри между мной и вождём? Из-за алифийки? Или это подношение для старого снежного товарища?

— Я там был до пожара, удалился, видимо, Коснер просто не справился с девчонкой, и она расправилась с ним, ну а Ладос, очевидно, помог отвлечь других, пока она выбирается. Я могу предположить только подобный вариант.

Декстер усмехнулся:

— Она слабая и мелкая, когда я уходил, передвигалась еле-еле. Возможно, под покровительством генерала она каким-то образом набралась сил, раз смогла одолеть Коснера и его солдат. Хотя, Ваше Величество, я уверен, что даже при полном боевом облачении она бы не справилась с ним в одиночку.

Я ответил ему такой же пренебрежительной усмешкой:

— Ты плохо разбираешься в женщинах, капитан. Ты бил её, пока она была опустошена и скована элоахилином. Думаю, будь она в боевом облачении, легко оторвала бы твой член. Это мой профессиональный взгляд.

Червяк зарычал на меня. Подожди, сукин сын, я доберусь до тебя… ты мне и за рычание ответишь, и за неё. Уже вижу прекрасную картину, как сломаю ему ноги и поставлю на колени, буду держать и смотреть, как прелесть режет чёртову глотку. Я еле сдержал урчание от предвкушения.

Король медленно растягивал слова:

— Эктор, я дал тебе самый высокий титул при дворе. Помог тебе. Почему ты постоянно пытаешься укусить кормящую руку. Послушай меня внимательно. Это последний раз, когда я закрываю глаза на твои выходки, следующего такого не будет. Я прикрою тебя на этот раз, но и ты начни уже вести себя спокойнее, а не как дикая собака.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой король.

— Почему я чувствую сарказм?

Потому что это сарказм, гребаный идиот.

Я не успел раскрыть рта, как ощутил резкую боль сзади на шее. Она разгоралась и поползла горящими знаками по моему телу. Ещё секунда — и кровавое клеймо из символов закрутило мою шею, запястья и живот. Ощущение словно калёное железо прикладывают к коже и смотрят, как плоть рвётся и вскипает. Я завалился на колени и зарычал.

Блять. К этому не привыкнуть.

Каждый раз как первый.

Вслед за горящими татуировками мою шею сдавила удавка и сжималась, пока я не заскрёб пол теневыми когтями.

Не знаю, что хуже: боль или стоять на коленях перед предателем государства.

Я стал медленно терять сознание от нехватки воздуха, а в голове всплыли картины прошлого.

Дориан стоит на коленях в тронном зале, его одежда густо залита кровью гвардейцев Дакана. Он падает в ноги новоиспечённого короля с одной единственной просьбой на устах.

— Я прошу тебя, оставь их… Я приму клятву, я буду служить тебе. Я сделаю всё, только отпусти Дженну и Мину. Чёрт… она же ребёнок, прошу тебя…

— Прошу…?

— Прошу вас, Ваше Величество.

— Ну что ж, я милосердный фэец, Дориан, твоей клятвы мне будет достаточно для обмена. Твои девочки будут свободны сразу после ритуала. Жди.

Его глаза бешено бегали, он опустил ладони на пол и глубоко дышал.

Я смотрел на него с жалостью и пониманием.

— Ну а что касается тебя, волк? Какой выбор сделаешь ты?

Мразь вызвал нас из столицы под предлогом похорон Винсента и чтобы объясниться за радикальные методы, применённые к бывшему королю. По мере приближения к столице мы с Дорианом стали приходить к выводу, что тут всё не так просто, я собирался взять Дакана под стражу и допросить. Но кусок дерьма привёл в тронный зал новобранцев, это были мои воины, мои самые юные солдаты, только начавшие своё обучение. Он отравил их всех и сказал, что даст противоядие, если я подчинюсь.

Моё звериное нутро рвалось наружу, я хотел добраться до его горла любой ценой. Но эти юнцы… я не смог… я не смог пожертвовать ими и принял правила игры. Как я мог убить невинных?! Я был для них вторым отцом, а для некоторых — единственным родителем, тяжкий груз лёг на плечи. В ту ночь я не смог пожертвовать десятками, а в итоге погубил сотни.

Мы с Дорианом были сильны телом и магией, но оказались мягкосердечны и слабы духом, не смогли принять жертвы и ответственность на себя.

Если подумать, в ту ночь мы запросто могли остановить надвигающуюся бурю, стоило просто отказаться и уничтожить Дакана и его солдат.

Но подонок знал, что мы юны и горделивы, он обхитрил нас и надел на шеи цепи.

Он скрыл следы Зарока и заставил нас говорить всем ту версию событий с Винсентом, что внушил сам. Проблема этой тёмной магии ещё и в том, что с годами ты перестаёшь понимать, какие мысли принадлежат тебе, а какие в тебя заложили. Я до сих пор часто сомневаюсь во многих решениях… точно ли это мой выбор?!

Король подпитывает нас своей жизненной силой и магией правителя. Чем сильнее хозяин, тем сильнее его псы могут раскрыть потенциал.

Я много читал об этой магии после того, как получил на шею клеймо в виде спирали. Зарок нельзя снять никак иначе, кроме разделения связанных смертью. Кто-то из нас с Даканом должен находиться на волосок от входа в Долину, и только тогда связь ослабнет и треснет.

Помимо проклятой, эту магию также иногда называют спасительной. На грани жизни и смерти получить такой подарок от королевской читы значило получить второй шанс на жизнь, в обмен на преданность часть силы правителя моментально переходила служащему, и он приобретал второе дыхание.

Хотя по мне, так лучше смерть, чем служение психу и узурпатору вроде Дакана.

Я не убил себя по двум причинам: первое — это запрет короля на причинение себе вреда, ну а второе — я решил до последнего защищать свою страну, пусть это будет грязно и неэффективно, но если я смогу спасти хотя бы десяток фейри, находясь на этой должности, значит, страдал не зря.

Дакан — повёрнутый ублюдок, я понял это ещё в тот день, когда он послал меня неизвестно куда на поиски ребёнка Винсента.

Когда в замке всё прочесали и не нашли следов тела девочки, полоумный совсем озверел, он был уверен, что она смогла спастись и у него ещё есть шанс на вживление крови Ши в свой род, я поражался его слабоумию.

Но подонок вновь оказался прав.

Когда я был на очередной своей вылазке в человеческом царстве вместе с Роем, то исследовал новое для себя королевство, там я познакомился с отборным человеческим мусором, и когда стало совсем скучно, решил показать слабаку, что такое настоящие боль и мучения.