Душа из снега и стекла

— Сама не понимаю, как так вышло, но мне он показался очень понимающим и благородным. В Амбалдроке у меня был близкий друг, я каждый день скучаю по нему после гибели. Когда прогуливались по Океании, я на секунду ощутила то же тепло от Шарля. Они так похожи… что даже пугает.

— Возможно, судьба приставила к вам замену друга, для поддержки. Если верить во все эти бредни, то я бы предположил так.

— А ты не веришь?

— Я верю только в деньги и силу, Лилиана. Ну и в то, что люблю принцессу Катрину, значит, и в это чувство тоже.

Мы улыбнулись друг другу, и Фауст пошёл к капитану Зени. Берег был скалистым, и подплыть близко вариантов не было.

Я поблагодарила команду и капитана за их помощь, после чего Фауст перебросил нас всех на скалу. Хорошо, что в каютах нашлись плащи, поскольку мелкий дождь не прекращался, и промокшие лохмотья из Океании совершенно не подходили под здешний климат. Фауст ушёл вперёд, чтобы проверить, нет ли скрытых угроз, сейчас мы пересекали нейтральные земли со стороны северо-восточной границы, и вероятность напороться на солдат Альшира была очень велика. Шарль лежал на плотной ткани, пока мы затаились и ждали вестей. Я постоянно посматривала на фейри-оборотня с тоской и дожидалась, когда он наконец-то очнётся. Можно было оставить его на корабле, ведь нести на себе великана и оставаться скрытными — задача не из лёгких, но капитан Зени сейчас направляется на остров Торн-Рока, это пристанище пиратов, и, возможно, они столкнутся с кораблями Вариара на воде… нельзя было оставлять его там и подвергать опасности быть найденным и казнённым.

Тяжелее всех было Фаусту, ему приходилось уходить на разведку, а после возвращаться и нести оборотня на себе. Однако пират был стойким и не возражал против наложенных обязанностей. Мы предлагали ему помощь… потащить Шарля на ткани по земле, на что он лишь в очередной раз закатил глаза и приказал ждать его на месте.

Кэт мёрзла, я узнала в ней себя из прошлого и сжала ладошку, пропуская слабые огненные нити.

— Ох, как хорошо. Спасибо, Ли, ты как солнышко… такая тёплая.

— Скорее как адский огонь. Солнышко у нас Люкс.

— Не важно, главное, что тёплая. Спасибо большое, так намного лучше.

Бетти посмеялась, глядя на нежную принцессу, и посмотрела в сторону гор, грустно вздохнув, я понимаю её тоску… мы так близко, но не можем даже послать сигнал своим, чтобы не привлечь лишние взгляды.

Фауст вернулся к вечеру и сообщил, что дело дрянь, разведчики Альшира были повсюду, а вот наших солдат он не встретил, хотя есть шанс, что скоро кто-то из патрулей появится поблизости.

Мы решили потихоньку двигаться по нейтральным землям и делать остановки для оценивания опасности и рисков.

Фауст взвалил Шарля на спину, Кэт собрала ткань, и мы медленно двинулись по сырой серой земле.

Как назло, никаких лесных массивов на пути не было, только равнины, горы и бесконечная пустота. Здесь не было цветов и ручьёв, территории, прилегающие к Стране Молний, выглядели уныло и опустошённо.

Фауст остановился и сбросил фейри на землю, я в последний момент подхватила плечи Шарля и смягчила падение, недовольно уставившись на пирата.

— Тише… я чувствую чужаков.

Мы стали осматриваться, мокрые капли падали на лицо, я подняла глаза в небо и увидела, как густые серые тучи закрывают небо.

Вот дерьмо…

— Сукин сын, он и тут нагнал нас.

Фауст повернулся к пригорку, и мы посмотрели туда же.

На возвышении стоял оскалившийся Гром, его тело искрилось, а за спиной мы увидели по меньшей мере два десятка подступающих воинов в облегчённых серебряных доспехах.

— Видимо, скрываться смысла больше нет. Бет, нужен сигнал.

— Я поняла.

Девушка сложила в воздухе магическую печать и выпустила в небо ледяного феникса.

Гром зарычал и направил раскрытую ладонь в сторону птицы.

Фауст развернулся и с силой швырнул воздушный поток в лицо синеволосого.

Фэец отпрыгнул и опустил бешеные глаза к нам.

— Катрина, окружи себя и Шарля барьером, будьте позади.

Девушка кивнула и села рядом с оборотнем, закрывая его своим телом, плотный водяной купол накрыл их, а мы втроём разошлись в стороны, закрывая принцессу.

Я вышла вперёд, переключая внимание Грома на себя.

— Я думала, ты сейчас плаваешь в море, но оказался таким назойливым.

Фэец спрыгнул вниз и медленно подступал ко мне, воины позади также спустились и стали окружать нас.

Многовато противников…

— Я пропущу через тебя столько магии, сколько выдержит человеческое тело, а когда останется лишь тяжёлое дыхание, добью твоего наследника.

— Бесчестный ублюдок!

Я выпустила магический покров, схватила элоахилиновые клинки и полетела вперёд.

Гром вытянул мяч, покрытый молниями, и пошёл в лобовую.

Мы с остервенением сражались, нанося друг другу удар за ударом.

Фауст переместился за Грома и чёрным мечом ворвался в гущу воинов.

Элизабет долго целилась и концентрировалась, но когда очередной подонок подскочил к Фаусту сзади, ледяное копьё с точностью пробило грудь и впечатало тело фэйца в пригорок.

Мы отстранялись от толпы, я уводила подонка дальше.

Он двигался быстро и ловко, но магические нити, натянутые под кожей, добавляли моему телу твёрдости, и я стойко принимала его удары, отвечая своими. В моей голове вихрем проносились все пережитые наставления и уроки друзей. Я подпрыгнула и, оттолкнувшись от скалы, ударила клинком в шею фэйца, Гром перехватил мою кисть и с размаха швырнул об острые камни на земле. Кисть хрустнула, и я выронила клинок. Мужчина подошёл ближе, улыбнулся и зарядил в ладони импульс, чтобы ударить меня магией.

Чёрта с два.

Я резко перекатилась и второй рукой всадила в его лодыжку элоахилиновый клинок.

Серебряные глаза расширились, когда он рассмотрел меня, то сверкнул клыками и поднял за шею. Дыхание перехватило, я снова попала в ловушку из прошлого… когда мудак Дакан держал меня за шею и душил.

Ни хрена.

Сегодня это не повторится.

Я подняла руки и схватила его предплечье.

Глаза загорелись, и горячее пламя окутало тело.

Гром отшатнулся и бросил меня на землю. Он прижал обожжённые руки к груди, а я с диким восторгом встала и наступала на него, зажимая к скале.

— Ты угрожал мне — это я стерплю. Но за то, что сказал о ребёнке, пощады не жди!

Я подняла руки и с великим ликованием направила магию в фэйца, но ударить не успела.

Моё тело выгнулось, глаза расширились, я замерла на месте, пока невидимая сила ворвалась в мозг и стала крошить моё сознание.

Ужасы прошлого нападали один за другим… смерть, смерть, смерть.

Я видела их все.

Я чувствовала всю ту боль, что уже пережила, словно это происходило именно сейчас.

Брук самодовольно сидела на соседней скале и водила тонкими пальчиками в воздухе, разрушая сознание.

Я кое-как повернула взор и увидела раненого Фауста, он стоял перед арочным куполом и кривовато размахивал мечом.

Двое стражей загнали Бет в ловушку и били по трясущемуся ледяному кокону, пока девушка стояла на коленях, обливаясь потом и прикусывая губу до крови. Её рука висела как плеть.

Гром подтянул меня ближе и показал клыки, повернув моё лицо к себе.

— Ты даже представить себе не можешь, как я хочу перерезать тебе горло. Но не могу. Однако перед тем, как страдать, ощути позор и бесчестие.

Гром зарычал и укусил меня за шею… жуткая боль пронзила тело, из глаз потекли слёзы, но я не могла двинуться, пока Брук ехидно смеялась, перебирая мои мысли и эмоции как открытую книгу.

— Она любит, когда её кусает Кайлум, братец. Ты доставляешь ей боль.

Клыки сомкнулись сильнее, тёплая кровь потекла по шее, пока я сжимала и разжимала пальцы.

Он вытащил зубы и облизнул кровавые губы.

— А теперь сделаем так, чтобы ты больше никого не заставила бегать за своей персоной.

Гром ударил меня в коленную чашечку, я прошипела сквозь зубы и завалилась на здоровую ногу, но фэец вновь схватил меня за шею и стал держать всё крепче, сжимая ладонь.

— Что я пообещал последним?

Он опустил ладонь к моему животу.

Внутри всё похолодело от ужаса и страха.

Нет… Пожалуйста, нет, только не это…

Я боролась с путами, я пыталась выпустить магию, сделать хоть что-то…

Но кроме безвольных слёз в глазах, наполненных ужасом, не было ничего.

Его рука заискрилась.

Я заскулила и закрыла глаза.

— Испытай великую муку, человек.

Вдруг разум отпустило, я распахнула веки и с рыком оттолкнулась назад, запылившись на бок. Крик боли и ярости наконец-то вырвался из груди. Я отползала от него, но увидела тёмную фигуру на скале.

Теперь глаза Грома были полны ужаса, он посмотрел туда же.

Данте стоял на месте Брук и держал маленькую женщину за горло, придавив предплечьем к своей груди.

Я всхлипнула, фэец медленно посмотрел на меня, в синих глазах не было ухмылки или лукавства, только безграничная пустая ярость и злость.

— Вот так встреча. Я думал, королева сейчас проходит заземление. Хорошая работа, Гром, я даже отсюда чувствую запах её крови, это невероятно будоражит.

— Отпусти… отпусти Брук!

Данте погладил испуганную женщину второй рукой по голове.

— Твоя маленькая сестричка была такой счастливой пару минут назад. Вам было так весело.

Он придвинул нос к уху женщины, а Гром вытащил клинок и жутко зарычал.

— Ты любишь, когда они кричат, да, Брук? Я чувствую это… чувствую восторг, переполнявший тебя. Любишь боль, да? Я тоже этим грешен… люблю боль. Может, мне забрать твою сестричку с собой? Хочешь получать по выходным её части?

— Клянусь богами, если ты не отпустишь её… я уничтожу всё, что тебе дорого, Данте.

— А ты уже тронул моё. Теперь уж без обид, дружок.

Данте дёрнул рукой, и смачный хруст прорвал тишину.

Расширенные глаза девушки застыли, а её тело повисло.

Гром замер.

— Вот так я возвращаю долги, сопляк.

Данте отодвинул безвольное тело от себя и пнул женщину в спину ногой с такой силой, что позвонок её вывернулся, и она влетела в руки Грома, завалив того на зад.

— Я никогда тебе этого не прощу! Я убью тебя и всю твою семью, генерал.

По щеке Грома скатилась слеза, и он испарился в воздухе, забирая с собой тело мёртвой женщины.

Глава 35.

Мира.

Данте переместился ко мне и стал осматривать ранения, я повернула голову набок.

Фауст сидел, привалившись к телу Шарля, и глубоко дышал. Рядом с ним стояли два рослых фэйца в чёрно-синей форме. Кэт сидела с Эли и осматривала её руку. Мёртвые тела хранителей Альшира лежали по периметру.

Мужчина осторожно повернул моё лицо, удерживая за подбородок, его взгляд ненадолго задержался на шее и вернулся к глазам.

— Если так хотела увидеться, можно было прислать птицу, Ли. Я бы забрал тебя без посторонних сопровождающих.

— Так и планировалось, но они оказались слишком настырными.

Фэец нежно улыбнулся и погладил меня по щеке.

— Надо было целиться в живот, у него слишком большие магические запасы, заноза в ноге не перекроет нити так эффективно. Если бы ты попала, мы бы избавились и от него.

— Постараюсь быть осмотрительнее в следующий раз.

— Я вправлю кость в ноге, потерпишь? Или подождём Кэт?

— Не стоит, пускай поможет Бетти, я потерплю.

— Тогда сожми зубки покрепче и лучше закрой глаза.

Я выполнила то, что сказал Данте. Он необычайно быстро сдавил мою ногу и вправил кость. Я громко застонала и сжала кулаки, боль была быстрой, но меня пробил холодный пот. Колено болело значительно меньше, и дыхание медленно возвращалось к привычному состоянию.

— Я перенесу тебя в безопасное место.

— Подожди, тут другие… мы не можем их оставить.

— Всё в порядке, Филипп и Рон позаботятся о них и перебросят вслед за нами. А я позабочусь о тебе.

Я не успела возразить, Данте поднял меня на руки и прижал к своей груди, развернувшись к остальным.

— Переправьте всех в целительский корпус. Пусть Нита поможет им, королеву я доставлю лично.

Бетти подняла мутный взгляд на нас.

— Наставница в военном лагере?

— Их корпус в тылу, там вам всем помогут.

Вокруг нас заклубилась чёрно-синяя энергия, дым поглотил окружающих. Данте ступил в мрак, и мы вышли перед большой чёрной палаткой. Вокруг пахло снегом, мороз холодил кожу, я замурчала от удовольствия.

— Как же хорошо дома.

Данте усмехнулся и занёс меня внутрь, усадив на небольшой кожаный диванчик.

Вокруг было просторно и мрачно, но каждый элемент декора подчёркивал, кому принадлежат эти покои. Огромный дубовый стол был завален картами и фигурками. На стенах висели клинки и кинжалы, знамёна государства развевались у потолка и на входе. Я рассматривала каждый элемент с особым интересом. Вот, значит, как живут генералы… конечно, обстановка не такая уютная, как в замке, я бы точно не смогла столько сотен лет проводить в таком месте.

Данте налил два стакана виски и передал один мне, второй же осушил залпом и отставил в сторону. Генерал выглядел сосредоточенным, он достал небольшую чашу, налил туда тёплой воды, из ящика вытащил белоснежные лоскуты ткани, разместив всё это рядом со мной.

— Можно я осмотрю шею? Вена задета, ты будешь терять кровь, если не устранить порез.

Я убрала стакан на подлокотник и кивнула, мужчина сел рядом и отвернул моё лицо в сторону, он осторожно убрал волосы и долго вглядывался в место ранения.

Большой палец скользнул по шее, от этого жеста я сжалась в нервный узел, на что он извинился и взял влажный лоскут ткани, аккуратно вытирая ноющий укус.

— Он сказал, что это символ бесчестия. Я не очень понимаю смысла этих слов.

— Это глупые предрассудки, всё перешло к нам от древних. Раньше в битвах самой унизительной смертью были убийства телом. Если воин хотел обесчестить свою жертву, то убирал клинки и магию и рвал плоть клыками… или отрывал голову. Не зацикливайся на его словах. Ничего страшного в этой метке нет, лишь кроме того, что это будет страшно злить Кайлума. Укус глубокий, будет долго заживать.

— Какие же фэйцы всё-таки странные… метки своим парам, метки жертвам, иногда у меня ощущение, что я попала в мир животных.

Данте тихо засмеялся над моим ухом.

— Согласен, для людей это наверняка именно так и выглядит, но мы видим в этом сакральный смысл. Многие черты перешли к нам от хищников, и инстинкты часто завладевают разумом. Тяжело было очаровашкой, когда в душе ты вечно голодный тигр. Что там произошло, Ли? Кай только вчера был здесь и нудел, что ты не отвечаешь на его письма, а сегодня ты полуживая лежишь на границе в окружении врагов.

— Это долгая история.

— А я никуда не спешу.

И я поведала Данте обо всех событиях этого дурацкого путешествия, рассказала во всех подробностях о поступках Вариара, Кэт, Грома и остальных.

Мужчина молча слушал и не перебивал.

Когда я вновь прокатилась эмоциями по этой истории, слёзы сами собой потекли по щекам. В какой-то момент я думала, что потеряю нашу дочь… моя слабость чуть не сгубила нас обеих.

Данте тяжело вздохнул и опустил кровавые тряпки в воду. Он повернул меня к себе и вытер слёзы большими пальцами.

— Всё уже в порядке. Вы в безопасности. Раз Наэллин не смог оказать нам помощи с твоим перевоплощением, мы будем искать дальше.

— У нас не осталось выхода, Данте. Я не знаю, что мне делать.

Фэец прижал меня к себе и гладил по волосам.

— Всегда есть выход, пока ты жива, должна бороться. Только так решение придёт. Ничего в жизни не достаётся без усилий, Мира. Зато, когда ты дойдёшь до цели, боги вознаградят тебя за стойкость. Сегодня можешь побыть слабой, я сохраню это в тайне от мира, а завтра королеве надо вернуться и продолжить свой путь.

Его слова разорвали во мне последние туго натянутые струны, маска стойкости раскололась, и я обратилась к своей ноющей душе и дала ей возможность вырваться наружу.

Генерал молча принимал мою боль, он разделял мои тревоги и приглушённо утешал.

Я прониклась к нему глубокими чувствами уважения и благодарности.

Видимо, помимо Кайлума и Ланцера, я допустила в своё сердце ещё одного мужчину и готова доверить ему сокровенное… возможность видеть меня разбитой и подавленной. От усталости и тяжести меня окутал мрак, и я медленно погрузилась в спокойный сон.

Я проснулась посреди ночи, голова лежала на чём-то твёрдом, и я не сразу смогла осознать, где я и что произошло.

Я перевернулась с бока на спину и увидела приподнятую бровь и лукавую ухмылку. Мои глаза расширились в ответ, когда я поняла, что моя голова лежит на коленях Данте. Я отскочила как ошпаренная и привалилась к противоположному подлокотнику, ногу обожгло болью, но я лишь ошалело пялилась на расслабленного генерала, пьющего виски.

— Я что… заснула так?

— Ты так громко сопишь, я и глаз сомкнуть не смог.

— Мог бы просто переложить меня спать на диван… одну.

— Когда ещё на моих коленях полежит королева севера, такую возможность нельзя упускать.

— Какой ужас… и долго я так спала?

— Учитывая, что моя правая нога затекла, думаю, не меньше четырёх часов.

— Если расскажешь Каю, тебе крышка. И да, это именно угроза.

Фэец расхохотался и с хрустом вытянул ноги.

— Даже если бы я очень хотел, не стал бы заявлять свои права. Не беря во внимание тот факт, что Кай — мой любимый ученик и король, а в сердце моём живёт одна-единственная любовь, покалеченная женщина не вызывает страстного желания, разве что желания защитить, но и этим я одариваю далеко не всех.

Данте поднялся и прошёл к столу.

— Ты не голодная? Даже если нет, съешь это.

Фэец перебросил мне в руки яблоко.

— Силы нужны не только тебе. С утра Кай придёт и заберёт тебя в замок, а пока придётся довольствоваться благами военного лагеря.

— Ты уже сообщил ему наше местонахождение?

— Пока нет, я отослал птицу в портовый город, чтобы отменить поездку Люкс и Роука. Каю сообщим на рассвете, а то он устроит переполох посреди ночи.

— Это разумно. А как там другие? Анита их осмотрела?

— Пока ты спала, приходил Рон, доложил, что всё в порядке. Оборотень тоже очнулся. Они все невредимы. Думаю, с утра вы вместе отправитесь в столицу. А там уже будем решать, что делать с предателями.

Данте сел за стол и стал перебирать бумаги, раскладывая их по стопкам, а я откусила фрукт и подошла ближе, заглянув ему через плечо.

— Сообщения от других генералов?

— Они самые.

— И как обстоят дела?

— Войска Дакана и Барелия соединились и растягиваются по территории южной границы, думаю, готовятся к нападению. Поскольку теперь понятно, чего они ждали, мы можем выработать стратегию. Раз тебя забрать не удалось, то и ждать они больше не станут. Думаю, скоро и хранители Альшира активизируются.

— Это невероятно сложно: пытаться просчитать ходы своих врагов. Видимо, ты не только симпатичный, но и умный.

Фэец повернул голову ко мне и хитро прищурился.

— Что? Я всего лишь сказала о своих наблюдениях.

— Нет, всё-таки и раненая женщина может вызывать желание.

Я откусила яблоко и, подняв бровь, прошла за стол, усевшись рядом с фэйцем и вглядываясь в карты.

— Я вообще ничего в этом не понимаю и нахожу это занятие невероятно удручающим. Отвечать за жизни стольких фейри — это невероятная ответственность.

— Но ты королева, ты отвечаешь за всех нас.

— Это скорее обычный титул, не думаю, что смогу когда-нибудь стать настоящей правительницей.

— А вот это, Ли, будет зависеть только от тебя. Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, сейчас уже всё хорошо. Гром был близок к необратимому поступку, если бы не ты, я бы лишилась всего. Спасибо за помощь, Данте. И за наставления, и за клинки… в общем, за всё спасибо. Поначалу мне казалось, что ты озабоченный дикий придурок с завышенной самооценкой, но сейчас думаю иначе.

— По правде сказать, я тоже не сразу рассмотрел в тебе внутреннюю силу. Кама — это невероятно прочная, неподвластная нам связь, у меня были переживания, что Кай найдёт себе бесполезную соплячку, и рад, что это не так.

— Приятно слышать, что не разочаровала. Кстати, я думала, что в твоей палатке всё будет иначе, думала, что когда ты не сражаешься, то предаёшься бесконечным блаженствам.

Данте откинулся на стул и засмеялся.

— Думала, что попадёшь в публичный дом?

— Ну, это слишком громкое заявление, но всё же ожидала чего-то менее консервативного.

— Даже когда в стране не объявлено военное положение, я много времени провожу со своими воинами. У нас каждый год большое пополнение в рядах, чаще всего это молодые фейри, не обладающие особыми дарованиями, в мои задачи входит контроль над процессом обучения и порядком. Если не контролировать капитанов, лагерь превратится в место хаоса и беспорядков. Помимо обучения новобранцев мы постоянно совершенствуемся сами и следим за границами в патрулях. Тут много работы, Лилиана, я не всегда успеваю есть, а уж предаваться соблазнам времени совсем не остаётся. Я расслабляюсь в свои выходные и предпочитаю делать это за пределами лагеря, чтобы избежать лишних пересудов.

— Ты не похож на мужчину, которого заботят сплетни?

— Возможно, мне было бы всё равно, если бы я не нёс свой титул. Генералы, как и ближний круг, — это лицо правителя. Хочешь не хочешь, а надо стараться.

— А что насчёт новобранцев, в Ледяном государстве тоже бывает Воздаяние?

— Конечно нет, это глупая, жестокая и совершенно бесполезная традиция. Собирать слабых, чтобы бросить их на передовую в случае войны, — провальная стратегия. Если фейри или фэец не хочет обучаться военному ремеслу, то из него никогда не выйдет ничего толкового, просто безвольное тело, которое не принесёт пользы. Наши новобранцы приходят по своей собственной инициативе, они хотят стать сильнее и получить уважение короны, только с такой мотивацией от воина будет прок. Я жестокий наставник, но все мои подопечные горели идеей стать великими, и я считаю каждого из них по-своему могущественным и горжусь, что когда-то заложил основы на их пути самосовершенствования.

— Ты ведь старше Ланца?

— Всего на сотню лет. Мы не особо ладили в юности, у всех своя политика и свой подход. Ланцер выглядит устрашающим, но в душе он мягкосердечный, а в моём случае всё наоборот, поэтому мы много спорили… о разных вещах. Никас выбрал самый правильный подход, он нашёл каждому своё место и правильное применение — сделал Ланцера главным стражем короны, где он может проявлять себя, а меня отправил в военный лагерь и назначил капитаном. Так стало проще налаживать взаимоотношения.

— Думаю, вы все по-своему мягкосердечные, в Ледяном Драконе я не встречала жестоких убийц, помешанных на боли и страданиях. Если позиционируешь себя таковым, просто поболтай с мудаком капитаном Дакана, вот где живёт зло.

— Ты так говоришь, потому что вы на разных сторонах. Когда я настигаю своих врагов, многим кажусь таким же ублюдком, как и Декстер для тебя. Просто я не насилую женщин, предпочитаю убивать. Если бы Гром навредил тебе чуть сильнее, я бы исполнил своё обещание и отправлял бы ему пальчики сестрёнки на праздники.

— Какой ужас. Хотя мне её не жаль, и его не жаль. Возможно, это неправильно, но они заслужили худшего конца, мне хватило пары встреч, чтобы понять, что кроме боли в этот мир они не принесут ничего.

— Ненавидеть — это нормально, Лилиана. Пока ты жива, ты будешь чувствовать все эти эмоции, беспокойся, когда в душе станет пусто, когда не останется места злости, любви, милосердию, обиде… когда настанет бесконечное безразличие — вот это уже плохой знак. Древние чаще всего становились безумными, когда переставали чувствовать. В поисках новых ощущений они творили страшные вещи.

— Пока рано об этом переживать, возможно, мой конец намного ближе, чем хотелось бы. Ладно, не будем об этом, я хотела спросить, но не знаю… наверное, это бестактно и не моё дело.

— Ты спроси, если я смогу ответить, то отвечу.

— Почему вы с Анитой не вместе? Мне показалось, что она питает к тебе нежные чувства, хоть и не подаёт вида. Взгляд и улыбка выдают её отношение. Если я лезу не в своё дело, то не отвечай, просто правда не могу понять, почему два сердца, что тянутся друг к другу, никак не могут сойтись. Вряд ли это из-за твоей любви к смене партнёрш.

Данте хмурился, я видела глубокие тени в его пустом взгляде. Мужчина налил себе алкоголь и посмотрел на висящий у стены гобелен. Мне вдруг очень захотелось извиниться, что я влезаю и бережу его рану, однако спустя минуту Данте заговорил.

— Анита умирает.

Моё сердце замерло.

— Она думает, что никто этого не замечает, и предпочитает молчать, но я стал чувствовать особенно сильное угасание в ней после смерти Никаса. В юности с ней приключилось несчастье, кусок дерьма из Страны Молний сильно покалечил Ниту, и хотя основные раны удалось залечить, видимо, что-то всё же осталось необратимым. Думаю, Никас хранил её секрет и подпитывал своей магией через проклятую связь, а когда он ушёл в Долину, она стала постепенно терять жизненную силу.