Бурый Герой в Маске

Путешествие в Медведяндию. Дорога туда и...

Виктор решил наконец-то съездить на курорт и отдохнуть. Для этого он связался со старым знакомым из турагентства, и ему почти сразу выдали билет. Впервые за несколько лет ожесточённой борьбы он может позволить себе настоящий отдых. Виктор был профессиональным актёром, сейчас он купался в лучах славы, и почти каждый знал, кто он такой.

Когда он приехал в аэропорт, вокруг него почти сразу образовалась толпа поклонников. Один из особо ярых фанатов смог прорваться сквозь заслон из охраны. Виктор летел отдыхать со своей подругой, очередной девушкой, имя которой он быстро забыл.

– Эй, ну что ты делаешь? – спросил он, опуская край солнцезащитных очков и обращаясь к долговязому незнакомцу. Ими он скрывал красные от ночных клубов и алкоголя глаза.

– Эм, сэр, я бы хотел поблагодарить вас…

Долговязый, с длинными грязными волосами, не успел договорить, как рядом возникло несколько бугаев, которые стали оттаскивать его в сторону.

Виктор прервал их:

– Подождите, ребята, – сказал он, протянув руку долговязому и широко улыбнувшись толпе папарацци, которые врезались в толпу поклонников. – А теперь давайте.

Долговязого оттащили в сторону. Виктор ощутил, как его ладонь неожиданно потяжелела. Он увидел несколько золотых монет, блеснувших в свете вспышек, лежащих в его ладони.

– Вот же безумцы, – хмыкнув, сказал он про себя и закинул монеты в карман рубашки.

Виктор обратился к своей спутнице:

– Они думают, если их кумир снимается в кино в роли пирата, то дарить ему нужно только дублоны!

– А что такое дублоны? – спросила девушка, рассматривая себя в миниатюрном зеркальце.

– Это… Эх, ладно, неважно, – сказал Виктор.

Он вошёл первым в самолёт, прошёл в VIP-зал и, плюхнувшись в кресло, быстро уснул, пропустив взлёт и посадку. Когда Виктор проснулся, то понял, что находится там, где давно хотел, – на курорте. Сойдя с самолёта, он отправился в ближайшее захудалое здание с надписью на вывеске «Аэропорт».

Виктор прошёл терминал и впервые за долгое время почувствовал себя свободным, словно груз спал с плеч. В эту поездку он отправился один. Отчего-то ему не хотелось общаться со старыми друзьями: теперь они будто ванилью объелись и все хотят ему угодить. Пускай он любил купаться в лучах славы, но в последнее время его тяготило наличие толпы поклонников.

Пройдя мимо терминала, он заметил необычного аниматора в костюме бурого медведя.

«Очень реалистичный, почти как настоящий медведь», – подумал Виктор, но костюм выдавали широкие чёрные очки и поразительная ловкость движений.

– Эй, а кто это у вас в костюме? – обратился Виктор к продавцу ближайшей лавки, покупая бутылку воды.

– Это новенький, – кратко ответил продавец, – хотя и работает, как он говорит, давно в туристическом бизнесе.

– А он хорош, – подметил Виктор.

– Да, но странный очень: работает за еду, всегда просит мёд и никогда не снимает свой костюм.

– Интересный малый. А когда у него конец смены?

– Вы и не пытайтесь с ним заговорить, он не любит разговаривать просто так. Дайте ему что-нибудь поесть для начала.

При перелёте выдают небольшие конфетки, и, проходя рядом, Виктор бросил аниматору одну, что завалялась у него, прямиком в лапы.

– О, я вижу, ты хорошо вжился в роль, даже урчишь почти как зверь, – подметил Виктор.

– Меня зовут Бо. Чем могу быть полезен? – пыхтя, ответил аниматор.

– Меня интересуют воздушные экскурсии на самолёте. Знаешь что-нибудь?

– Конечно, сэр. Пойдёмте, я проведу вас к своему знакомому. Но, видите ли… – просипел Бо.

Виктору всё казалось, что губы у костюма медведя как-то подозрительно реалистично двигаются.

– За деньгами вопрос не встанет.

– Вот и прекрасно! – ответил человек в костюме медведя и повёл Виктора вперёд.

2. Прибытие в Медведяндию

"Раз пошли поуфть, меда захотелось... " – фрагмент очень известной песни в Медведяндии.

Свет утреннего солнца резанул по глазам. Проморгавшись, Виктор обнаружил, что рядом никого нет. Последнее, что он помнил, – это как летел на самолёте, а потом… Сев на песок, он посмотрел в небо. Чайки спокойно парили над водой, высматривая внизу рыбку себе на завтрак.

Одна чайка попала в пропеллер, и двигатель отказал. Если вывести из строя оба двигателя, самолёт не упадёт камнем вниз. Сначала самолёт планировал, медленно снижаясь. Он сидел позади пилота. Это был молодой парень. Пилот что-то выкрикнул Виктору, а потом его кресло выстрелило вверх, и пилот катапультировался. Всё происходило как в страшном сне.

Виктор оказался в частном небольшом самолёте, у которого не было управления. Когда он нашёл рычаг катапультирования, самолёт уже падал в пике. Земля приближалась на бешеной скорости. Самолёт упал посреди океана, а Виктора выбросило прибоем на неизвестный берег.

Своего телефона и бумажника Виктор не нашёл. У него ничего не было, кроме той одежды, в которой он сюда прибыл: белая рубашка с засученными рукавами, джинсы и кожаные ботинки, а рядом, словно насмехаясь, лежала широкополая шляпа. К своему удивлению, он обнаружил в кармане несколько сохранившихся золотых монет. Это был подарок того безумного поклонника.

Виктор находился у берега изумрудного моря. Вдоль песчаной полосы шла широкая мощёная дорога. Он потратил немало времени на поиски людей в округе, но их нигде не было. Звезда рухнула с неба, и никто не хочет ей помочь. Наконец Виктор решил пойти по дороге, доверившись своему везению. Вдали по дороге медленно ехала лошадь с повозкой в его сторону. Виктор обрадовался. Наконец-то люди! Но потом…

Сначала он не поверил своим глазам, а потом подумал, что сильно ударился головой во время катастрофы. Но то, что Виктор видел, было реальным! Лошадью управлял самый настоящий медведь, хоть и странный на вид. Медведь был опрятным, у него была соломенная шляпа, и он покуривал трубку.

Может быть, Виктор умер и всё это ему мерещится? В том мире, откуда он был родом, медведя можно было встретить только, пожалуй, в зоопарке, но никак не на повозке.

Когда повозка подъехала совсем близко, Виктор ощутил, что дым был очень сладким, и понял: медведь курил не табак, а что-то совсем другое. Что-то, что содержало в себе сахар, очень много сахара.

Повозка остановилась. Медведя совершенно не удивил внешний вид Виктора, а скорее позабавил. Видимо, медведь принял его за полинявшего собрата и посчитал своим долгом помочь. Первый его вопрос был очень странным, но потом Виктор понял, что это было традиционное приветствие в местных краях.

– Есть что-нибудь поуфать? – спросил медведь, приподняв шляпу.

Виктор не понял вопроса и предложил золотые монеты. Тогда он ещё не знал, что местные ценили только «жидкое золото» и от золотых монет ему было мало проку. К его удивлению, медведь склонился над монетами и понюхал их. На секунду Виктору показалось, что медведь даже попробовал одну монету лизнуть!

Нового знакомого Виктора звали Шершаль Шершаньский, и, по его словам, он очень любил мёд. Почему-то он всегда делал на этом акцент.

– Я, – сказал Шершаль, – медведь простой. Вижу мёд – ем. Не вижу мёд – иду туда, где он есть, и там я его ем.

Отказавшись от монет, он добродушно пригласил Виктора сесть рядом с ним в повозку.

Иногда Виктор с трудом понимал речь Шершаля.

– Прости, у меня акцЭнт, – пояснял Шершаль.

Шершаль родом из южных провинций Медведяндии, где был свой диалект и особый «акцЭнт».

Не спеша Виктор стал расспрашивать своего нового знакомого, стараясь часто не смотреть на него, чтобы не смутить медведя. Южные провинции страны, в которой он находился, покрывали высокие горы, и местные медведи внешне отличались трапециевидной формой груди.

«Широкие плечи и узкий таз позволяют брать по два стандартных медовых бочонка под лапы и нести их среди гор», – с довольным видом хвастался Шершаль.

Резко повернув, они въехали в густую рощу берёз, растущую между двумя холмами. Солнце вдруг спряталось за холм и словно бы стало холоднее. Где-то недалеко стала слышна переливающаяся трель горной речки.

Шершаль повернулся к Виктору и с мрачным видом спросил:

– Сэр, вы путешествуете в одиночестве. Разве вы не боитесь самого опасного лесного зверя?

Виктор весь напрягся. После некоторого молчания Шершаль с особым южным колоритом ответил:

– Лысычка!

Виктор выдохнул.

Оказалось, что в этих мирных краях лисы сильно вредили домашнему хозяйству медведей, и об их ловкости ходили легенды.

Когда они выехали из леса, перед ними открылся вид на утёс, уходящий своими корнями в море. Дубрава на вершине скалы словно бы насупилась, будто лоб великана; скалы, уходящие в море, напоминали его руки, с сухими прожилками из горной породы. Склонившись над морем, великан пил воду, и оттого вода бурлила и вспенивалась, накатывая на скалы с каждым глотком.

Шершаль сказал, что сам однажды видел лису. Он подметил, что лиса имела поразительно округлую форму тела и короткие лапы. Однако пушистый хвост и рыжий мех, по мнению Шершаля, не могли говорить ни о чём другом.

– Это была лысычка! Я видел её, как тебя сейчас! – воскликнул он снова.

Виктор не поверил своему спутнику и шутя спросил:

– Разве это не мог быть другой медведь с окрашенной шерстью и накладным хвостом?

Шершаль внезапно остановил лошадь и, обернувшись к нему, воскликнул:

– Конечно же, это был медведь! Почему я не догадался сам? – Потом он выдержал значительную паузу и, придвинувшись ближе, продолжил: – Прошу, помоги мне поймать этого нечистого на лапу медведя!

– Шершаль, я не могу. Мне нужно вернуться туда, откуда я прилетел.

– Зачем? Там большая пасека? – спросил Шершаль.

– Меня ждут там, понимаешь? Там я очень важный человек и...

Шершаль поскрёб лапой за ухом и ответил:

– Я не знаю, как тебе помочь, может быть, мэр что-нибудь знает… Но сначала, прошу, давай заедем ко мне в берлогу. Я угощу тебя десятипроцентным мёдом, и мы сразу же поедем к мэру.

3. Уфька Шершанская

Обуфать – съесть еду без участия и разрешения владельца. Подобное поведение В Медведяндии считается преступлением, наравне с мелким хулиганством.

Шершаль слез с повозки, взял с собой большой заполненный чем-то холщовый мешок и повёл Виктора к невысокому холмику, который был покрыт свежей зелёной травой. Свернув с дорожки вбок, они вышли на небольшую площадку. То, что Виктор принял за холм, было крышей дома, а вход в него вела большая круглая деревянная дверь. Большие и круглые двери были популярны в Медведяндии: с такими дверями гости не могли застрять в проёме.

Что можно рассказать о медвежьих берлогах? Берлогами они только называются, но на самом деле это комфортный дом с несколькими подземными этажами. Каждое новое поколение медведей, в случае если берлога передаётся по наследству, обычно выстраивает новый подземный этаж. Новый подземный этаж закладывается как погреб, в который складывают консервы, варенья и всё то, что хотят припрятать на потом. Но в итоге самые маленькие медведи начинают часто наведываться в погреб и даже отказываются ночевать в своих комнатах. В итоге погреб приходится расширять, и он разрастается до полноценного этажа. Все запасы варенья, в любом случае, разоряются. Следующее поколение медведей устраивает новый погреб в глубине первого подземного этажа, и цикл повторяется. Обычно сколько поколений жило в берлоге, столько и подземных этажей.

В белом фартуке у стола хлопотала жена Шершаля.

– Перед тем как начать поиски, я хочу познакомить тебя с моей женой, – сказал Шершаль.

Он подвёл Виктора к коренастой и симпатичной медведице.

– Уфька Шершаньская, – представил он свою жену.

– Ох, дорогой, тебе стоит принять ванну после работы на поле, – произнесла Уфька.

– Что-то с возрастом стал я сильнее пахнуть, купаюсь ведь каждый день, – ответил ей Шершаль.

– Сальцо подтапливается, вот и пахнет, – ответила Уфька, хихикнув.

– Ну что ты говоришь? Да ещё при гостях!

– А что я такого сказала? – ответила она, улыбнувшись.

Шершаль с досадой сказал:

– Иди лучше принеси нам десятипроцентного меда… Кстати, дорогая, а ты те жареные колбаски доуфала или переложила?

Шершаль на секунду задумался, а потом произнёс:

– Хм, хотя одно другого не исключает.

– Да. Тогда я переложила, – ответила Уфька с довольным видом и направилась к дому.

– Уфька имела в виду, что съела колбаски, да? – переспросил Виктор, ещё не понимая всех тонкостей разговоров между медведями.

– Да… Она попробовала несколько раз, пока колбаски не закончились. Ты прости её за манеры, в своей семье она была всегда медведем поменьше-поменьше, – небрежно махнув лапой, ответил Шершаль.

Виктор снова ничего не понял, но не стал переспрашивать из вежливости. Потом он спросил у Панды, и он объяснил Виктору, что «Мишки в Медведяндии не едят, а пробуют» – это популярное выражение, а ещё нередко в конце добавляют: «Эх, хорошо я вчера попробовал, но жаль, что всё закончилось». В Медведяндии существует мнение, что только дикие медведи едят (потому что они невоспитанные).

Уфька принесла несколько тарелок, полных тушёных овощей, и Виктор заметил странную посуду. Ничего подобного он раньше не видел – тарелка с очень широкими рифлёными бортиками.

– Шершаль, а для чего используется такая посуда? – спросил Виктор.

– Это посуда моя любимая, посуда с долизовательными бортиками. Очень удобно для долизования. Вообще долизование длится дольше, чем уфанье.

– Уфанье?

– Да… Блюдами нужно наслаждаться, – откинувшись, произнёс Шершаль.

Следующим Уфька принесла графин с желтоватой жидкостью. Шершаль взял его и разлил по двум стеклянным бокалам. Виктор ожидал ощутить вкус выпивки, но это был обыкновенный мёд с водой.

Он и не заметил, что уже стало темнеть.

– Послушай, Виктор, оставайся ночевать у нас, – обратился Шершаль.

А ведь действительно, Виктору негде было спать. Пускай ночи в Медведяндии и были тёплыми, но его не прельщало спать на холодной земле. Шершаль понял, что Виктор не уверен, и поэтому добавил:

– А завтра ты поможешь мне с поимкой Лысычки.

Виктора пригласили в просторную и удобную комнату берлоги. Пускай Шершаль и называл свой дом берлогой, но это было очень приятное место.

После долгого и тяжёлого дня Виктор наконец-то лёг. Кровать была очень широкая, на ней можно было лежать впятером. Основание кровати было сделано из досок, на одной из них он заметил надпись, выведенную жёлтой краской: «Мед. СМБ». Неужели в Медведяндии было принято использовать такие огромные бочки для меда?

Вы могли подумать, что мишки, живущие в Медведяндии, очень жадные, но всё куда сложнее. Дело в том, что большинство медведей родилось в больших семьях, а, как говорится, «в большой семье уфом не уфают».

Чтобы очистить медовую репутацию, давайте представим, как устроена обычная семья медведей. Во главе стола всегда находился самый большой медведь, и у него находилась самая большая ложка, далее шёл медведь поменьше, и ложка у него, соответственно, была меньше. Обычно в медвежьей семье около семи медведей, и, конечно же, седьмой и самый маленький медведь имел самую маленькую ложку. Таким образом, в медвежьей семье есть главные градации размеров медведя: медведь побольше-побольше, медведь побольше, медведь поменьше, медведь поменьше-поменьше и самый опасный среди всех – маленький медведь.

Читатель мог подумать, что при таком раскладе страдал в семье самый маленький медведь, но не всё так просто! Обычно самый маленький медведь через несколько месяцев мог стать самым большим. Почему? Чем меньше ложка, тем больше скорость! Поэтому в медвежьей семье каждому важно знать свой вес, и по давней традиции каждый медведь перед ужином взвешивается на очень точных весах. Эта давняя традиция взвешиваться перед сном и есть источник всех странностей медвежьего поведения. Ведь недаром один очень известный и мудрый медведь сказал: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!» А он, к слову, тоже родом из Медведяндии. Другими словами, наши медведи в течение дня стараются попробовать как можно больше разных блюд, да так, чтобы к вечеру весить больше.

4. Большой Уфо

"Медведь, очень приятно, Медведь..." – фраза, которой медведи стараются отвлечь слушателя от исчезновения мёда.

Виктор и Шершаль сидели возле входа в берлогу в глубоких плетёных креслах. Неспешно раскачиваясь, Шершаль курил свой сладкий табак. Было слышно, как Уфька бренчит посудой на кухне.

И вдруг Виктора посетила странная мысль, но потом её он тут же отбросил. Виктор успокаивал себя, что «там» он был популярным актёром, чья звезда стала только подниматься, а «здесь» он был чужим среди медведей.

– Эх, дааа… – потянувшись и зевнув, простонал Шершаль. – Похоже, сегодня я пчёл. А ведь вчера я выпил всего ничего десятипроцентного мёда. Мда…

– Шершаль, а из чего сделана моя кровать?

– Из бочки с мёдом, – рассеянно ответил он.

– А что означает надпись: «СМБ»?

– Стандартная медовая бочка, а сокращённо – СМБ.

– Погоди, ты хочешь сказать, что ты можешь поднять две такие бочки под лапы?! – воскликнул Виктор, вспомнив их разговор.

Шершаль гордо вскочил, уперев лапы в боки и задрав нос, произнёс:

– Я могу взять ещё и третью.

Позади раздался негромкий голос Уфьки из дома:

– Да, но только маленькую.

– Ну что ты опять меня позоришь! – раздосадованно воскликнул Шершаль, плюхаясь в кресло.

– Послушай, Шершаль, это поразительно, – сказал Виктор.

Шершаль ничего не ответил, только молча улыбнулся и неспешно запел вполголоса:

«Большой Уфо дул, Большой Уфо дул,

нагонял беду, нагонял беду,

Видно, не судьба, видно, не судьба

Нам поесть медка, нам поесть медка,

Раз Большой Уфо дул, раз Большой Уфо дул…»

Виктор слушал его голос, и почему-то мотив песни казался ему очень знакомым. Когда Шершаль закончил, то произнёс:

– Виктор, я хочу рассказать тебе одну легенду. Ты, кажется, не местный совсем. Про Большого Уфо.

– Такую я не слышал.

– Большой Уфо – это большой медведь, который отдыхает посреди моря. А над водой видно только нос и его уфоприёмник. И вот раз в месяц он открывает уфоприёмник и ждёт, когда его покормят. Поэтому давным-давно в море можно было увидеть контейнеровозы, которые везли ему что-нибудь уфнуть. «Большой Уфо дул, нагонял беду» – старинная пословица. И вот однажды контейнеровозы не приплыли, чтобы его покормить. Его это сильно расстроило, и он стал очень сильно выть и дуть на берег. Начался великий шторм, который заставил нас переселиться с родных мест сюда, в Медведяндию.

– Так, получается, раньше здесь не жили медведи? – спросил Виктор.

– Нет. Континент, на котором сейчас процветают бурые медведи, имеет форму медвежьей лапы. К северу от подушечек лапы находятся пять островов в форме когтей. Кажется, там тоже живут бурые медведи, но очень одинокие. Ещё севернее находится континент, напоминающий медвежий нос, – на нём обитают белые медведи. А в районе ноздрей носа находилось два больших вулкана.

– Так есть ещё и белые медведи?!

– Конечно… Кхм, да. Я слышал, что очень давно бурые медведи обманули белых медведей и теперь им приходится жить за полярным кругом. Кстати, в обязательный школьный курс входит так называемый «Аквакомбат». Там маленьких мишек учат побеждать в прямой схватке с белыми, хотя за всё время ни одной драки между белыми и бурыми не случалось. А ещё далеко к югу от Медведяндии находится небольшое государство Вкусняшкино. Но это государство так называют только медведи.

Виктор вдруг заинтересовался и спросил у Шершаля о Вкусняшкино:

– Визовый или безвизовый въезд в эту страну?

– Строгий запрет, – мрачно ответил он. – Там недолюбливают медведей.

5. Дело Лисьей Маски

Шероколапость – комплимент, подчеркивающий надежность.

Шершаль владел большим земельным участком. На нём медведь выращивал разные сорта овощей и фруктов. Виктор решил прогуляться и осмотреться. Шершаль не был против – он был занят своими делами по дому.

Виктор прогуливался вдоль паханых нив, на которых росли огромные оранжевые тыквы. Затем он пошёл по колее от телеги вдоль окраины леса. В лесу почти не было подлеска и валежника. Густая крона деревьев складывалась в сплошную крышу из листьев. Над кроной красовались невысокие горы, покрытые сплошь лесом. Дальше дорога сворачивала. На горизонте Виктор заметил большую тёмную тучу, которая быстро приближалась. Он поймал себя на мысли, что туча напоминала огромного улыбающегося медведя, который махал ему лапой. А потом вдруг из того, что было ухом облачного медведя, вылетела чёрная точка, которая полетела в сторону. Это был самолёт! Виктор стоял и наблюдал за этим с открытым ртом, пока дождь не накрыл округу. Чтобы как-то пережить ненастье, он побежал в лес.

Проходя мимо зарослей малины, Виктор вдруг заметил необычную тропу. Густая трава и ветки кустов были прижаты и протоптаны так, что тропа представляла собой почти идеальный круг в поперечнике. Словно туннель метро. Поблизости на ветке Виктор заметил рыжий клок шерсти – и тогда всё понял.

«Лысычка!» – мелькнуло в его голове, и Виктор бросился обратно.

Ему не пришлось долго объяснять про свою находку Шершалю: они вдвоём направились к тропе.

– Как ты думаешь, кто бы мог проложить здесь такую странную тропу? – поинтересовался Виктор у Шершаля, который неожиданно стал очень молчалив.

– Раньше я думал, что это Лысычка, но ты открыл мне глаза. Конечно, эту тропу проложил нечистый на лапу медведь! – пыхтя воскликнул Шершаль.

Тропа тянулась от участка Шершаля в глубь чащи. Они шли по следу преступника.

– А как часто медведи воруют друг у друга? – спросил Виктор.

– Воруют? Никогда! Мы всегда только заимствуем, хотя заимствуем мы часто... И много. И не всегда об этом говорим. Но чтобы так – и ещё и в маске! Впервые о таком слышу.

Тропа вывела их к широкому дубу, рядом с которым стояла наспех сколоченная постройка. Видимо, раньше здесь был сарай, но теперь это ветхое здание, изнутри которого пробивался слабый свет.

– Подожди, но мы так не узнаем, кто ворует у тебя продукты, – сказал Виктор вслед Шершалю, но тот его не послушал. Медведь махнул лапой, жестом показывая следовать за ним. Он тихо обошёл сарай, и они ворвались внутрь. Но внутри никого не оказалось.

Посреди помещения стояли стол и стул. Свет давала свеча в подсвечнике, оставленная на столе. Рядом лежала записка, на которой элегантным почерком было написано:

«Спасибо. Было очень вкусно. Уфь!

Ваш Бурый Герой В Маске»

Шершаль несколько раз перечитывал записку.

– Ушёл, – прошептал Шершаль. Кажется, он даже немного взвыл: – Столько моих запасов было уничтожено! И теперь нам не поймать его?

Виктор шагнул, чтобы подойти к Шершалю, но его сапог с тихим звоном обо что-то ударился. Шершаль, раздосадованный, взял со стола свечу и поднял её повыше. Виктор опустил руку и нащупал предметы, которые выложил на стол.

Первым оказалось небольшое зеркальце в красивой стальной оправе. Медведь сказал:

– Наверняка этот негодяй в маске наносил грим, глядя в это зеркальце! Виктор, дай мне его! Я разобью его!

– Подожди, – остановил Виктор медведя. – Это может оказаться ценной уликой.

Когда-то давно, ещё в студенческие годы, он играл в постановке по Шерлоку Холмсу и, вспомнив знакомое чувство, снова представил себя в роли великого сыщика.

Второй предмет, который был гораздо больше первого, – толстая бухгалтерская книга. Виктор открыл первую страницу и попробовал прочитать записи:

– Шершаль, здесь записана какая-то чепуха… Одни даты и мёд…

– Погоди-ка! – воскликнул медведь.

Шершаль отодвинул друга в сторону и внимательно стал вчитываться. Наконец медведь пошатнулся и рухнул на вовремя пододвинутый Виктором стул. Он снова взглянул на страницы. В книге были отметки. Записи начинались с «Первый мёд – вкусно», а последняя гласила: «Десять тысяч медов – очень вкусно!». Также в этой книге в подробностях описывалось, где был собран мёд, как был суфан и многое другое. Виктору эти записи показались забавными, но не более того. Шершаль, когда увидел их, весь переменился.

– Нам срочно нужно показать эти записи мэру! Он передаст их в МКД!

– А что такое МКД? – спросил Виктор. От этих слов он вздрогнул, вдруг вспомнив другую организацию с похожей аббревиатурой.

– Министерство Косолапых Дел, конечно же! Если эти записи не врут, то мы стали свидетелями величайшего преступления в Медведяндии! – произнёс Шершаль, подняв указательный палец вверх.