Паладин в розовом
Я пошла дальше по коридору, внимательно разглядывая тёмные стены и прислушиваясь к тишине, и вдруг под моей ногой раздался громкий щелчок. Будто кто-то щёлкнул пальцами у самого уха.
Ой! Я, кажется, на что-то наступила!
Из стены, прямо из узкой щели между каменными блоками, вылетела стрела, с глухим стуком ударилась о моё платье и тут же отскочила.
Я же говорила, что моё платье особенное!
Стрела оказалась ужасного качества: просто заточенное деревянное древко с каким-то полулысым оперением. Могли бы и получше сделать, если уж решили убивать незваных гостей!
Я посмотрела под ноги и обнаружила там небольшой булыжник, который явно служил спусковым механизмом. Настоящая древняя ловушка, работающая без магии, только на чистой механике.
Ух ты! Я наступила на него снова, потому что мне стало интересно, что будет дальше.
Вторая стрела вылетела из той же щели и с тем же успехом отскочила от моего розового платья, даже не поцарапав ткань. Я наступила в третий раз — и третья стрела повторила судьбу своих подруг.
Я уже начала восхищаться упорством древних строителей, которые заложили в этот механизм целый арсенал.
Интересно, сколько там стрел?
Я наступила на булыжник ещё раз, раздался знакомый щелчок, но стрелы не было.
Я разоружила ловушку! Я умею, когда захочу!
Оставив в покое ловушку, я отправилась дальше по коридору, который постепенно сужался, словно храм решил меня немного обнять.
На полу, в пыльных углах, лежали какие-то яйца. Не змеиные ли?
Я взяла одно яйцо, осторожно потрясла его у уха, но ничего не услышала, кроме тихого бульканья. Омлет, что ли, приготовить?
Брать чужое без спроса нехорошо, я аккуратно положила его на место и пошла дальше.
Коридор вывел меня в большое помещение, и первое, что бросилось в глаза, — на полу, в толстом слое пыли, виднелось огромное изображение кобры, свёрнутой в кольца, которые состояли из сотен мелких витков, образующих незабываемой красоты узор. Кто бы ни рисовал эту змею, он явно любил своё дело и не жалел времени на детали, хотя сейчас вся эта красота была щедро присыпана песком.
Весь этот зал был пропитан древним злом, причём таким основательным, въевшимся в камни, что даже я, при всём своём оптимизме, почувствовала лёгкий холодок где-то между лопатками.
Но я была в нетерпении! Где же сама Нефтис?
От зала в разные стороны уходили узкие коридоры, и я решила, что нужно выбрать какой-то один. Я пошла направо и очень скоро обнаружила, что попала в комнату, где явно любили проводить время люди с нестандартным чувством юмора. Там стояла дыба — чтобы сделать тебя чуточку длиннее, рядом висел топор — чтобы тебя, наоборот, укоротить, а на столе поблёскивали щипцы для того, чтобы подстричь ноги до нужной длины.
Никого.
Я вернулась в центральный зал и пошла по левому коридору, который привёл меня в комнату жертвоприношений. В центре стояли два каменных стола: на одном, судя по тёмным пятнам и подтёкам, приносили в жертву людей. Крови там было столько, что она успела въесться в камень.
На другом столе лежало тело, полностью перемотанное бинтами, и пахло здесь формальдегидом. У меня защекотало в носу. Наверное, тут делают мумий.
Кроме этой лежащей мумии, которая даже не думала шевелиться, в комнате никого не было.
Оставался последний коридор — тот, что находился прямо в центре зала, между правым и левым проходами, и я не могла не заметить, что снова вышло три варианта выбора. Снова три! Моё любимое магическое число, знак того, что я иду правильным путём!
Я с улыбкой перекинула «Светлячка» с одного плеча на другое и уверенно зашагала в третий коридор, надеясь, что именно там меня ждёт сама богиня.
Чем дальше я шла, тем гуще становился воздух и тем сильнее пахло злом. Но я не обращала внимания на этот неприятный запах, потому что знала: за ним меня ждёт встреча с самой Нефтис, а значит, нужно быть в хорошем настроении.
Нефтис, моя дорогая, я иду к тебе в гости!
Надеюсь, ты любишь неожиданных паладинов в розовых платьях, потому что я уже почти у твоего порога, и у меня есть столько вопросов!
Глава 4. Нефтис
Коридор закончился, и я замерла на пороге. Это действительно завораживает!
Я стою на входе в тронный зал богини Нефтис, и это самое зловещее место из всех, что я видела. Магия пропитывает это место, она влияет на находящихся тут людей, причём самым прямым образом. На полу лежат люди, они корчатся в агонии.
Это зрелище заставило мою улыбку на секунду померкнуть.
Чьи-то лица уже начали покрываться мелкой чешуёй, чьи-то руки вытягиваются и становятся похожими на змеиные тела, а некоторые уже полностью превратились в змеиных стражей.
Вот зачем ей нужны люди — она не убивает их, не ест, не приносит в жертву на кровавых алтарях, а превращает в свою армию, терпеливо и методично перерабатывая живых существ в послушных воинов, и это даже страшнее, чем просто смерть.
В центре зала, на возвышении, стоит большой каменный трон, украшенный всё теми же змеиными узорами, а подлокотники выполнены в виде раскрытых змеиных пастей. На этом троне восседает сама Нефтис, богиня песков горя.
Она выглядит как женщина с телом прекрасной девы и длинными чёрными волосами.
Голову венчает золотая диадема в виде свернувшейся кобры. Но ниже пояса её тело превращается в змеиное, покрытое зелёной чешуёй, которая поблескивает в полумраке. Этот контраст между прекрасной женщиной и опасной змеей делает её одновременно притягательной и пугающей.
Она посмотрела на меня так, будто я ничтожная муха, которая случайно села на её сладкий пирог, и теперь она лениво размышляет, стоит ли меня прихлопнуть или просто сдуть со стола, чтобы не пачкать руки.
Я глубоко вздохнула, поправила «Светлячка» на плече, чтобы лежал ровнее, и улыбнулась во весь рот.
Отступать уже поздно, а бояться — просто скучно.
Я пристально посмотрела на богиню и сделала реверанс с мечом — особое сочетание придворного этикета с воинским искусством. Древний обычай тех времен, когда люди верили, что вежливость и готовность к бою идут рука об руку. «Светлячок» был отведён в сторону, зажат в вытянутой руке по диагонали, упираясь острием в пол. Мой корпус опустился в поклоне, спина прямо, голова гордо поднята, взор устремлён на Нефтис. Паладины радуги не кланяются низко, даже когда приветствуют богинь.
— Эф, — произнесла я чётко и с достоинством, — паладин радуги, младшая из Терцета.
Тишина в ответ.
Я почувствовала на себе тяжёлый взгляд Нефтис. Она ещё не решила, смеяться ей над моей наглостью или немедленно превратить меня в очередного змеиного стража.
— Паладин, — задумчиво повторила богиня, и её голос оказался мягким, красивым, почти успокаивающим.
Потом что-то изменилось в её интонации.
— Моё имя Нефтис, — громко разнеслось эхом по залу, — богиня песков горя, жена Сетта, повелителя бурь
— Это такой с муравьиной головой? — выпалила я, сама того не ожидая.
Ляпнула не подумав.
Нефтис замерла. В глазах загорелся опасный огонёк.
— Ты знаешь моего мужа? — спросила она, и в её голосе не было вопроса — было требование ответа немедленно, сию секунду, иначе последствия будут ужасными.
— Эээ нет, просто угадала, — ответила я, но врать я не особо умею и никогда не любила.
Конечно, я знаю Сетта. Мы с Ди убили его 7625 минут назад. Зловещий мутант с головой муравья, что возомнил себя богом. А это значит — его супруга. Никакие они не боги, просто слегка могущественные создания. Я слегка разочарована.
Я улыбнулась, облокотившись на «Светлячка» как на посох, и поняла, что время этикета окончено.
— Ты лжёшь! — прошипела богиня, и её голос потерял всякую мягкость, превратившись в змеиное шипение. — Это ты убила его?
Честность — это лучшая политика.
— Да, — ответила я. — Я и старшая из Терцета — Ди, паладин лазурного неба, мы убили твоего мужа. Он плохо сопротивлялся.
На самом деле он сопротивлялся хорошо. Бой был сложный. Люблю такие бои!
Богиня горестно взвыла, обхватив руками голову. Вой разнёсся по залу, заставляя каменные своды дрожать. Довела богиню до слёз!
Неприятненько получилось!
Интересно, если перерубить Нефтис пополам, смогут ли две части её тела жить отдельно? Одна будет как змея без головы, вторая — как человек без ног, и мне стало любопытно, какая из них окажется более жизнеспособной. Я задумалась об этом на несколько секунд, пока богиня рыдала и, кажется, не обращала на меня внимания.
Богиня тем временем перестала рыдать и стала размахивать руками, дирижируя невидимым оркестром теней, призывая древнее зло.
Лежащие у её трона тела обращённых людей, которые ещё недавно корчились в агонии, вдруг зашевелились и начали подниматься на ноги.
Сначала один, потом два, потом три, и вот уже целых десять змеиных стражей угрожающе смотрели на меня своими жёлтыми глазами, злобно шипя и сжимая в руках чёрные резные копья.
Ой-ой!
— Убейте её! — взревела богиня, вытянув руку и указывая на меня длинным пальцем с чёрным когтем.
Её голос прозвучал как раскат грома среди ясного неба.
Предсказуемо и банально.
Любая злая богиня поступила бы точно так же.
Вот если бы Нефтис сейчас сказала мне спасибо: «Ты избавила меня от мужа-тирана, теперь я счастливая вдова, получившая в наследство зловещую пирамиду в красных песках. Давайте устроим пир! Всем вина и конфет, будем праздновать новую жизнь!» Вот тогда бы это было действительно неожиданно и интересно.
Но мечтать не вредно, вредно не мечтать, поэтому я позволила себе на секунду представить эту прекрасную картину, а потом вернулась к реальности, где десять змеиных стражей шипели в мою сторону.
«Светлячок» загудел в моих руках низким, угрожающим гудением, когда я встала в боевую стойку. Я мысленно поблагодарила своего верного боевого друга за то, что он всегда готов поддержать в трудную минуту.
Когда кто-то хочет меня убить — я, знаете ли, против.
Улыбка на моём лице стала только шире. Против десяти вооружённых змеелюдей и одной разгневанной богини самое лучшее оружие — это хорошее настроение и уверенность, что радуга снова всех спасёт.
Змеиные стражи начали медленно подходить ко мне, но потом резко остановились, будто увязли в чём-то липком и тягучем. Это была радуга!
Они стояли, пытаясь освободиться, но у них ничего не получалось.
Я сияла.
Я прошла беспрепятственно вдоль ряда застывших противников, обходя их с изяществом танцовщицы, и направилась прямо к трону богини. Один из стражей хотел ткнуть меня копьём в бок, но я вовремя заметила его движение, подпрыгнула высоко, приземлилась прямо на его копьё, как на трамплин, а потом пнула его ногой в чешуйчатую морду.
Радуга сияет, не мешай!
Я шла, а Нефтис на троне становилась всё ближе и ближе, и я видела, как её красивые глаза расширяются от ужаса.
Какая милашка! Мы могли бы подружиться!
— Что? Что ты сделала? — кричала богиня, глядя на меня.
— Их обдало чем-то липким — это радуга, — повседневным тоном ответила я, продолжая приближаться к трону и стараясь, чтобы моя походка выглядела уверенной и непринуждённой, хотя внутри всё дрожало от напряжения.
Ну, на самом деле, поддерживать Ауру, которую я активировала, очень энергозатратно — в это время часть моих боевых способностей становятся не такими эффективными.
Ну да и ладно, справимся как-нибудь!
Нефтис не могла сдвинуться с места — аура радуги действовала и на неё. Надо же, богиня, а против какой-то девчонки в розовом платье ничего не может сделать.
Я подошла вплотную к трону и выставила «Светлячка» вперёд. Остриё меча оказалось в нескольких дюймах от её горла — ещё один маленький шаг, и я бы проткнула богиню, но я решила пока воздержаться от крайних мер.
— Нефтис, дорогая, — попросила я спокойным, почти ласковым голосом, — расколдуй, пожалуйста, людей.
Глаза богини расширились.
Она прошипела с такой яростью, что с её губ слетели капельки ядовитой слюны:
— Это мои рабы! Это моё войско! Я собирала их годами, превращала в идеальных воинов, и я не отдам их какой-то наглой девке в дурацком платье!
— Моё! — завизжала она, теряя всякое подобие божественного достоинства, и попыталась схватить меня своими длинными когтями, целясь прямо в лицо.
Я с лёгкостью отразила атаку мечом, даже не напрягаясь.
— Спасибо, Светлячок! — поблагодарила я своё верное оружие и снова обратилась к Нефтис, уже без всякой ласковости:
— Расколдуй людей — и останешься жива.
— Зачем спасать людей? — искренне не понимая, кричала богиня, и в её голосе звучало настоящее недоумение. — Мир обречён, люди вымирают, их осталось так мало, что они всё равно исчезнут, и в живых останемся только мы.
— Конкретно ты — вряд ли, — оборвала её моя реплика, вылетевшая раньше, чем я успела подумать.
Я тут же мысленно одёрнула себя: уф, какая же я некультурная, нельзя перебивать собеседников.
Нефтис, вместо того чтобы ответить, широко раскрыла пасть и выпустила облако густого зелёного газа прямо мне в лицо.
Зачем? Ну что за глупость? Мы же только что разговаривали, зачем переходить к таким грязным методам? Я же паладин — болезни и яды на меня не действуют.
Время неумолимо текло, и я чувствовала, как аура радуги начинает ослабевать.
— Нефтис, — сказала я в последний раз, глядя прямо в её красивые глаза, — расколдуй людей. Это твой последний шанс, больше я просить не буду.
И получила в ответ только злобное шипение.
Очень жаль, потому что я действительно предпочитаю решать вопросы мирным путём. Но раз богиня не понимает добрых слов, будем расколдовывать людей методом отсечения головы богини от её божественного тела.
Шаг вперёд, резкий выпад, и «Светлячок» описал в воздухе короткую, идеально точную дугу. Лезвие встретило плоть с минимальным сопротивлением. Голова полетела прочь, описав в воздухе красивую траекторию, а золотая диадема покатилась по каменному полу, звеня, как упавшая монетка.
Провожая взглядом улетающую голову, я вдруг вспомнила кое о чём очень важном. Я забыла спросить у Нефтис про Лабиринт Истины!
Глава 5. Ди, паладин лазурного неба
Нас призвали, когда последняя из троицы пала. Би, паладин Зари, сильнейшая из трёх, погибла в красных песках
Преодолев зыбучие пески верхом на гигантском черве, мы наконец достигли древней пирамиды. Она возвышалась на горизонте как чёрный зуб, вонзившийся в кроваво-красное небо.
Опля! Я спрыгнула с червя, приземлившись на мягкий песок, и перекинула «Светлячка» на плечо.
Я принялась оглядываться по сторонам с искренним восхищением, потому что вокруг было на что посмотреть. Какая красота! Песок, красный, как кровь, простирался во все стороны, куда хватало взгляда, а над ним возвышалась древняя пирамида, сложенная из тёмных каменных блоков. Камни пирамиды, казалось, впитывали свет и уходили своей острой вершиной прямо в яркое голубое небо пустыни.
Я посмотрела на Ди. Ди, паладин лазурного неба, старшая из нашего Терцета, спрыгнула с червя следом за мной, и красный песок поднялся дымкой под её ногами. Её длинный тёмно-синий плащ красиво развевался на сухом, горячем ветру пустыни. Она приподняла свои очки и посмотрела на древнюю пирамиду долгим, изучающим взглядом, после чего фыркнула. Это было нормально. Она всегда так делает.
— Ну что? — я подгоняла её своим нетерпением, переминаясь с ноги на ногу. — Пошли?
Ди опустила очки на глаза, кивнула и ничего не сказала, потому что паладин лазурного неба была молчуньей по натуре. Она говорила только по делу, и то короткими фразами, которые можно было пересчитать по пальцам за целый день.
Мне с ней было очень тяжело, честно признаться: всё время нашего путешествия я что-то непрерывно говорила, делилась мыслями, шутила, а она только кивала или вздыхала. Иногда она фыркала, выражая своё недовольство. Я никогда до конца не понимала, слушает она меня или просто терпит.
Мы пошли вдоль пирамиды в поисках входа, обходя одну стену, затем вторую, и только на третьей стене нашли спуск. Тёмный проём, который вёл куда-то вглубь.
Ура, вход есть, начало положено, и теперь нас ждут приключения! Если бы входа не было, нам пришлось бы его пробивать. Это изнурительно, но радуга не боится сложностей!
Большая каменная дверь с изображением скарабея преграждала нам путь в пирамиду, и это было досадно, потому что мы уже почти у цели. Дверь оказалась закрыта. Мы шли в гости к древним мумиям, а они нас не желали впускать!
Я навалилась на дверь плечом, напрягла все свои мышцы и попыталась сдвинуть с места массивный камень, но ничего не получилось. Дверь даже не дрогнула.
Силой тут не получится. А может, всё же получится? Я обхватила покрепче свой двуручный меч, замахнулась и уже хотела хорошенько долбануть по этой дурацкой двери, но Ди остановила меня резким жестом. Короткий взмах руки, который означал «стой».
Она внимательно осмотрела дверь. Я всё ждала, когда же она наконец даст отмашку, и я с удовольствием врежу по этому каменному препятствию.
Наконец Ди что-то нашла на поверхности: справа от большого изображения скарабея, почти у самого края, было вырезано маленькое изображение точно такого же жука, только крошечного. Будто скарабей-отец и скарабей-сын смотрели друг на друга с каменной плиты.
Ди огляделась вокруг в поисках чего-то, потом резко сунула руку в песок у основания двери и вытащила оттуда небольшого каменного скарабея. Он был маленький, но идеально подходил по размеру под то самое маленькое углубление на двери.
Она вставила каменного жука в отверстие, и раздался отчётливый щелчок. Дверь с низким гудением и скрежетом древних механизмов начала медленно открываться, впуская нас в прохладную темноту пирамиды.
Это был ключ! Обыкновенный каменный ключ в виде жука. Я с лёгким разочарованием опустила «Светлячка». В другой раз, Светлячок, в другой раз мы обязательно долбанём по какой-нибудь двери!
Пыльный коридор уводил нас вниз по старой каменной лестнице. Стены оказались испещрены рисунками и письменами древних народов, населявших эти края в незапамятные времена.
Ничего интересного! Сплошные легенды о великом и могучем Сетте, повелителе бурь, и его верном жреце Анубасе. Судя по картинкам, Анубас был то ли человеком с головой шакала, то ли шакалом с телом человека. Легенд было мало, поэтому они постоянно повторялись.
Когда мы спустились ниже, коридор раздвоился: один рукав уходил на север, другой на юг.
Ди указала мне на юг своим обычным жестом, который означал «иди туда, я пойду сюда».
— Разделимся, — сказала она коротко.
Исследование древней пирамиды в одиночку — это как раз дело для радуги!
Я пошла по коридору на юг, шла и шла, пока наконец не пришла в какую-то гробницу. Просторное помещение с высоким потолком, покрытым трещинами. В центре — саркофаг. Письмена на стенах подсказали мне, что здесь покоится сам Анубас, жрец Сетта, но информация была не совсем достоверной. Письмена давно не обновлялись и не учитывали последних событий.
Анубас, надо сказать, тут действительно был, но не в том виде, в котором его обычно изображают на картинках. Он лежал весь покрытый бинтами — вернее, то, что от него осталось. Тело было разрублено на несколько частей, и выглядело это так, будто кто-то очень не любил шакалоголовых.
Саркофаг Анубаса был перевёрнут и валялся на боку, часть жреца покоилась внутри, а часть его конечностей — вот эта рука, вон та нога — были разбросаны по всей гробнице в живописном беспорядке.
Ну так себе покой, совсем некомфортный для вечного сна.
Я подняла отрубленную руку, внимательно изучила сруб и поняла, что края ровные, без зазубрин — кажется, разрубили мечом, причём одним точным ударом.
Би, твоих рук дело? Нахулиганила тут без нас?
Я вздохнула, попинала остатки Анубаса от нечего делать, но ничего интересного больше не нашла: ни золота, ни магических артефактов.
Я развернулась и пошла обратно к Ди, чтобы сообщить, что южное направление оказалось совершенно бесполезным.
Ди тем временем вела беседу с каменным лицом, которое выступало прямо из стены. Лицо загадывало Ди загадки, одну за другой, и, судя по тому, как напряглись плечи паладина лазурного неба, она эти загадки совершенно не любила.
— Кто ходит утром на четырёх ногах, днём — на двух, а вечером — на трёх? — спросило лицо скрипучим голосом.
— Какой-то придурок, — раздражённо ответила Ди, даже не задумавшись, и скрестила руки на груди.
— Неправильно, — ответило лицо с явным удовлетворением и продолжило, переходя к следующей загадке: — Они приходят ночью, не будучи пойманными, а днём они теряются, не будучи украденными.
— Идиоты какие-то, — ответила Ди, и в её голосе уже закипала ярость.
— Неправильно, — снова отчеканило лицо, ничуть не смутившись, и задало третий вопрос: — Что сияет ярче солнца
— Мой кулак, — сказала Ди, и, не дав лицу договорить, размахнулась и зарядила своим крепким кулаком прямо в каменное лицо. По стене пошли трещины, а от удара по коридору разнёсся глухой, но внушительный грохот.
Лицо скорчило ужасную гримасу и с жалобным стоном рассыпалось на мелкие каменные осколки.
Ди не любит загадки!
Я стояла и смотрела на стену, где ещё минуту назад было лицо, а теперь осталась только глубокая вмятина. У меня на лице расплылась широкая улыбка.
— Получается, отгадала? — спросила я, едва сдерживая смех.
— Отгадала, — спокойно ответила паладин лазурного неба, поправила очки и указала мне на стену, за которой, судя по всему, было что-то важное.
Я этого ждала! Светлячок, наш выход! Мы будем крушить стену, и пусть древние камни трепещут перед силой радуги!
Я подошла к стене, постучала по ней костяшками пальцев, проверяя на крепкость. Камень звучал глухо и как-то не очень уверенно. Стена оказалась не такой уж серьёзной преградой, как могло показаться сначала.
Я сделала шаг назад, глубоко вздохнула, подняла «Светлячка» над головой и с криком «Сила радуги — дай мне сил!» обрушила меч на каменную кладку. Раздался оглушительный грохот, стена покрылась паутиной трещин, расходящихся во все стороны.
Я занесла меч над головой для второго удара, и этот удар получился сильнее первого. Я вложила в него всю свою радость от предстоящего разрушения! Стена начала крошиться, а часть кладки посыпалась на пол, поднимая облака вековой пыли.
Я уже заносила меч для третьего, финального удара, но Ди меня остановила. Она положила руку на моё плечо и мягко отодвинула в сторону. Ди подошла к стене и слегка надавила на неё ладонью. Стена, которая только что сопротивлялась моим героическим ударам, рассыпалась почти в пыль, открывая нам вход в очередной тёмный коридор.
Я довольно заулыбалась. Такова истинная сила радуги!
Коридор, открывшийся за разрушенной стеной, вёл нас то вверх, то вниз, петлял и извивался и всячески пытался нас замедлить, будто пирамида не хотела пускать непрошеных гостей в свои самые сокровенные глубины.
По пути мы встречали мёртвых мумий, порубленных на куски, каких-то крылатых существ с человеческими головами — теперь уже безголовых, что, наверное, даже к лучшему, — и множество дохлых больших жуков.
Би, опять ты постаралась?
И вот мы наконец вышли из коридора, заваленного телами, в просторный зал с колоннами, уходящими в темноту.
На золотом троне восседал смуглый мужчина с головой муравья. А у подножия трона, на холодных каменных плитах, лежало тело в солнечной юбочке и позолоченной кирасе — в одной руке зажат щит зари, в другой одноручный меч с серебряным клинком.
Это была Би. Паладин Зари. Сильнейшая из троицы. И она не двигалась.
— Ещё гости? — спросило существо на троне. Его голос прозвучал как треск кузнечика, равнодушный и какой-то неестественный.
Это был Сетт, я узнала его по картинкам на стенах, но он не представился. Поэтому по правилам хорошего тона первыми должны были представиться мы. Нельзя забывать о вежливости даже в логове врага.
— Меня зовут Эф, паладин радуги, — я сделала лёгкий поклон, поправила своё розовое платье.
Ди молчала, но я видела, как её волна за волной охватывает ярость. Я знала, что ярость паладина лазурного неба — это штука ужасная, особенно для тех, кто оказывается на её пути.
— А это Ди, паладин лазурного неба, — я указала открытой ладонью на свою молчаливую спутницу. Я надеялась, что представление хоть немного смягчит её настрой, но надежда была слабой.
— А я, — существо хохотнуло, и этот смех прозвучал как скрежет, — ваша погибель.
Фу, какое дурацкое имя — Ваша Погибель! Но радугу не обмануть — ты точно Сетт, повелитель бурь.
Я не успела ничего сказать, только подумать, как Ди вытащила два своих ручных арбалета. Быстрым движением она выпустила два болта в сторону Вашей Погибели, даже не целясь. Ди всегда стреляла навскидку и почти никогда не промахивалась. Один болт звякнул, ударившись о золотой подлокотник трона, и отскочил в сторону, а второй вошёл прямо в плечо муравьиноголового, и из раны потекла тёмная, почти чёрная кровь.