Подменная невеста для Альфы Севера

10 Ваше любимое

Она слышала, как Альфа Зенит обходился с любым изгоем, вторгшимся на его территорию, и почему-то, в отличие от остальных, Доун находила это весьма приятным.

Когда другие члены стаи говорили об этом с явным страхом в голосах, Доун ловила себя на том, что хочет слушать ещё. Ей хотелось знать, как этот альфа пытал изгоев. Сдирал с них кожу заживо, забивал до смерти, вешал их головы на крепостной стене – и что же ещё?

Взгляд Доун померк, и это заставило двух воинов уставиться на неё, но секунду спустя она снова улыбнулась, словно ничего не произошло.

– Итак, что у нас на ужин? – весело спросила Доун.

– Это для тебя. – Первый воин указал на тушу оленя, подвешенную над костром. Судя по виду, она была почти готова.

– О, хорошо… – Доун подошла к костру, но остановилась, поняв, что будет есть одна. – Я ведь не буду есть это в одиночку, правда? – Этого оленя хватило бы, чтобы накормить от пятнадцати до двадцати человек.

– Нет, альфа поест с тобой, но сейчас он с бетой, – ответил второй воин.

Доун хотела спросить их имена, но они уже ушли: другие воины утащили их, чтобы что-то показать.

Слегка пригорюнившись, Доун села у костра и стала греться. Она огляделась – вокруг были одни незнакомые лица.

Она не любила оставаться одна, потому что это напоминало ей о том, что случилось сегодня. Это было так странно. Она бы никогда не подумала, что прошлая ночь станет последней, когда она спала в своей кровати. Она даже не смогла толком попрощаться с членами своей стаи.

Со своим отцом…

Он бросил её… снова.

Теперь Доун совсем пала духом. Она была в окружении незнакомцев, на пути на север, где не знала ни единой души. Об этом месте она слышала лишь по рассказам, и слухи о севере ходили только плохие.

Даже их альфа был известен своей жестокостью.

– У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

– А? – Доун подняла голову и увидела, что Альфа Зенит уже сидит рядом с ней. Она даже не заметила, как он подошёл. Для кого-то с таким мощным присутствием он двигался поразительно быстро и бесшумно. Что ж, может, он и прав. Инстинкта самосохранения у неё и впрямь не было.

– Тебя могли бы убить, а ты бы и не заметила.

Доун неловко рассмеялась. Почему он сразу думает о крайностях? – Если бы враг смог прорваться через этих воинов, какие у меня были бы шансы с ним сразиться?

Их окружали эти воины устрашающего вида. Если бы враг смог добраться до неё, миновав их, у неё не было бы ни единого шанса дать отпор, даже если бы она его заметила.

Альфа Зенит неодобрительно взглянул на неё, словно давая понять, насколько глупым было это утверждение, но Доун лишь ухмыльнулась ему в ответ.

– Я никогда раньше не ела оленину, – сказала Доун, прокашлявшись, чтобы сменить тему.

– Это твоё любимое, – сказал альфа.

Доун нахмурилась. Он что, не слышал её? Она же сказала, что никогда раньше не ела оленину. Как это может быть её любимым блюдом? Но, когда она попробовала, то, как ни странно, ей очень понравилось, и она и впрямь сочла его своим любимым.

В итоге они ужинали в тишине, и её поразил аппетит этого альфы. Он в одиночку съел почти всю тушу оленя, в то время как она осилила лишь тридцать процентов.

Как бы ей ни нравилось мясо, её желудок не выдержал бы больше, и, к счастью, альфа не заставлял её доедать свою порцию.

– С каких это пор Зенит любит есть в чьей-то компании? – спросил бета у своего гаммы.

– Он даже со мной есть не хочет, а с этой женщиной ест? – нахмурился гамма. – Зачем мы забрались так далеко, чтобы привезти её? Альфа настоял, чтобы она стала его луной, хотя она даже не его истинная пара.

– Понятия не имею. – Бета покачал головой.

Позже той ночью, когда Доун спала в карете, ей не снился её привычный кошмар, но, что странно, она почувствовала, как чья-то рука гладит её по голове. Эта рука была большой и мозолистой, но в то же время тёплой.

На следующее утро она проснулась от того, что карета тронулась с места. Было так отрадно хоть раз не видеть во сне кошмаров об изгоях. Она оказалась одна, но для неё оставили оленину.

Доун открыла окно кареты и почувствовала, как свежий утренний ветер ласкает её лицо. Утро было тихим, и, как ни странно, несмотря на большое сопровождение, они двигались очень плавно.

Она гадала, что ждёт её на севере, но в то же время уже скучала по своей стае. Скучала по отцу…

Доун гадала, как он там сейчас. Думает ли он о ней?

Альфа Тони не просто думал о своей дочери – он пытался найти способ вернуть её, написав королю.

– Ты с ума сошёл?! – Джулия была в ярости, когда Тони сказал ей, что собирается сделать, чтобы вернуть Доун. – Ты знаешь, как называют Альфу Зенита? Он – монстр с севера! Ты пытаешься его разозлить? Ты подвергнешь всю стаю опасности!

Джулия выхватила письмо и сожгла его в камине.

Увидев это, Тони зарычал на неё. – Хватит! Я больше не потерплю, если ты будешь вмешиваться в мои дела!

Джулия отшатнулась. Тони впервые повысил на неё голос. Она ужаснулась, увидев ярость в его глазах.

– Ты должен подумать и об Эмили! Она твоя дочь! – крикнула Джулия, чтобы скрыть свой страх перед ним.

– Она не моя дочь! – Тони тут же осознал, как жестоки были его слова, но Джулия уже выбежала из комнаты, рыдая.

11 Он не спросил разрешения

Выбрав Джулию своей избранной парой, он поклялся, что будет хорошо относиться к Эмили и считать её своей дочерью. И он сдержал своё слово, потому что у него были скрытые мотивы.

Но он увлёкся и забыл о том, что Доун тоже в нём нуждалась. Он был её отцом. Однако на неё было трудно даже смотреть, ведь она была вылитая мать. Его собственная дочь напоминала ему о его погибшей паре и о его провале как альфы, ведь он не смог её защитить.

Так что, хоть это и началось незаметно, со временем он стал неуклонно отдаляться от Доун.

Однако теперь, когда Доун больше не было с ним, он почувствовал, как его мир рушится. Ему было совершенно наплевать на Джулию и Эмили. Он даже не считал их семьёй.

И всё же Тони знал, что его предыдущее заявление было неуместным.

– Где твоя мать? – спросил Тони у Эмили, которая выглядела расстроенной. Она отвела взгляд, когда он заговорил с ней, показывая, что узнала об их ссоре.

У Джулии была привычка втягивать других в их ссоры, и чаще всего это были Эмили и Доун.

– Она в спальне, – Эмили опустила голову. – То, что ты сказал, было нехорошо. Я могу понять, если ты не можешь считать меня своей дочерью, но я…

– Позже, – оборвал её Альфа Тони. Он не хотел сейчас выслушивать её жалобы. В конце концов, она сделала нечто мерзкое его драгоценной дочери, и ему было бы трудно смотреть на неё, не чувствуя враждебности.

Эмили была удивлена тем, насколько пренебрежительно отнёсся к ней отец, но ничего не сказала и лишь смотрела, как он вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.

Обстановка дома была не из лучших, а когда она пошла искать Блейка, тот отказался её видеть. Бета Джейсон сказал дать ему немного времени, потому что он всё ещё расстроен из-за внезапного ухода Доун.

Однако разве не она была беременна его ребёнком? Почему ему было на неё наплевать? Эмили была в ярости от всего происходящего.

Она пошла в спальню Доун, желая уничтожить всё, что представляло для Доун хоть какую-то ценность, но, к её удивлению, все важные вещи исчезли.

– Она всё забрала? – нахмурилась Эмили. Доун уехала очень быстро, и она даже была без сознания, когда Альфа с севера забирал её, так как же она могла забрать все свои вещи?

=============================

Чем ближе они подъезжали к северу, тем труднее становился путь и холоднее погода.

Тому, кто, как Доун, не привык к такой погоде, казалось, что она вот-вот превратится в ледышку. Она свернулась калачиком в повозке, зарывшись в толстые одеяла. Она выглянула наружу и увидела, как звери шагают по этому холоду, словно ничего не замечая.

– Как они это делают? – у Доун зуб на зуб не попадал. Она ахнула, когда кто-то открыл дверь повозки и внутрь ворвался порыв ледяного ветра. Ей показалось, что её лицо вот-вот замёрзнет.

Скорее всего, это был Зенит.

Альфа нахмурился, увидев её состояние.

– Холодно? – спросил Зенит.

«Конечно! Думаешь, я зарылась в одеяла, потому что мне это нравится?!»

Доун свирепо посмотрела на него, но тут же взяла себя в руки, боясь, что этот альфа выбросит её из повозки.

– Д-да… – заикаясь, ответила Доун.

– Странно.

Доун нахмурилась. «Это он странный, ясно?» Она почувствовала усталость и не хотела вступать с ним в разговор, поэтому закрыла глаза, но её тело всё ещё дрожало.

«Хм? Что он делает?»

Доун услышала шуршание и почувствовала, как с неё приподнимают одеяло. Она тут же открыла глаза и уже готова была взорваться, как вдруг ощутила его тело рядом со своим.

– Лучше? – его хриплый голос раздался у самого её уха. Он обнял её и буквально прижался, окружив её своим телом.

Его тело было очень тёплым. Это было даже лучше толстых одеял, особенно когда он гладил её по спине.

Но…

– П-подожди, подожди, что ты делаешь? – Доун покраснела, когда его лицо оказалось так близко к её. Небеса! Она слышала истории о его жестокости, но никогда не слышала о том, какой он красивый. Чёрт. Вот и проявилось её тщеславие.

– Согреваю тебя.

– Ох…

Доун не знала, что на это ответить, но почему это прозвучало немного соблазнительно? Наверное, её разум слегка подмёрз от этой холодной погоды.

– Тебе следовало бы сначала спросить моего разрешения… – пробормотала Доун.

– Я не спрашиваю разрешения, – неохотно ответил Зенит.

Доун потеряла дар речи, услышав это, но, по правде говоря, она не могла устоять перед этим теплом. Его запах был… очень приятным, и то, как он гладил её по спине, тоже было приятно. Несмотря на его холодную и пугающую манеру, его прикосновения успокаивали, и это помогло ей погрузиться в сон.

Однако Доун осталась при своём мнении: он должен был сначала спросить разрешения. Поэтому в качестве маленькой мести она прижала к нему свои холодные ступни, отчего он слегка вздрогнул, почувствовав её ледяную кожу, а она просунула свои ладони к нему на грудь.

Довольная, она уютнее прижалась к нему.

Вскоре её дыхание выровнялось, и она очень быстро уснула, пока снаружи ветер завывал, словно плач банши.

Как только Зенит убедился, что она заснула, он немного ослабил объятия, чтобы видеть её лицо. Он смотрел на неё некоторое время. Это было лицо, по которому он так тосковал. Теперь она дышала… теперь она была в его объятиях, и это всё, что его волновало.

Зенит наклонил голову и прижался губами к её губам. Её губы были холодными, и ему нужно было согреть и их.

Как он и сказал, у него не было привычки спрашивать разрешения.

12 Добро пожаловать на Север

В полумраке кареты Зенит смотрел на спящее лицо Доун. Она была такой же, какой он её помнил, если не лучше.

Её длинные, чёрные как вороново крыло, волосы и маленькие губы с очень сладким вкусом. Её щёки, её кожа, её прекрасные чёрные глаза, её точёный нос – всё было таким же, как в его воспоминаниях.

Зенит провёл пальцем по её щеке, а затем запустил пальцы в её волосы. Он ощущал её шелковистые волосы между пальцами и так жаждал этого ощущения. Он не удержался и потёрся своим носом о её, вдыхая её аромат, и почувствовал, как по всему его существу разливается покой.

Она была его спасением, а он – её погибелью.

Зенит снова поцеловал её в губы. Ему хотелось поглотить её целиком и сделать своей. По прибытии в стаю будет проведена церемония.

На следующее утро Доун проснулась оттого, что ей было слишком жарко. Она немного вспотела и, когда пошевелилась, почувствовала, как сильные руки крепче обняли её. Она нахмурилась и, открыв глаза, обнаружила, что Зенит обнимает её. Он мирно спал, и от такой близости с ним она покраснела.

Она приподняла голову и стала разглядывать его спящее лицо. Этот альфа на самом деле был не таким пугающим и грозным, когда спал, и она осталась при своём мнении: он был слишком красив, чтобы его называли монстром с севера.

Какая жалость, что у него была такая дурная репутация.

В итоге Доун ещё несколько мгновений любовалась представшей перед её глазами красотой, пока не почувствовала, что Зенит начал просыпаться. Она тут же притворилась спящей.

Доун не знала, почему прибегла к притворству. Возможно, потому что их поза была немного неловкой. К тому же она не знала, какой разговор с ним завести. В таком случае притвориться спящей было самым простым выходом.

Доун почувствовала, как его руки, обвивавшие её, ослабили хватку, а затем его тело отодвинулось. Она услышала шорох, а потом ощутила поцелуй на своих губах, прежде чем он наконец покинул карету.

Стоп.

«Он что… только что поцеловал меня?» – Доун в шоке открыла глаза. Как он мог воспользоваться тем, что она спала?!

Доун тут же села, не зная, что делать и что по этому поводу чувствовать. Этот альфа становился всё смелее!

Однако когда она снова встретилась с ним за ужином, Доун ничего не сказала о поцелуе. В конце концов, она ведь притворялась спящей, а альфа, казалось, вёл себя как обычно. Он был холоден, как всегда, будто ничто не могло его потревожить, будто он не совершил только что нечто неподобающее.

«Мы прибудем завтра, если не будет метели», – сообщил Зенит Доун, когда они вместе ужинали. Снова была оленина, и Доун ела её с удовольствием. Он был прав, это мясо могло стать её любимым.

«А, хорошо…» – Доун протянула руку, и Зенит пододвинул к ней бурдюк с водой, словно знал, что она хотела его взять. – «Вы ещё не представили меня другим воинам». Доун видела одних и тех же воинов на протяжении всего их путешествия, но не знала их имён.

Воины обращались с ней вежливо, но держались очень отстранённо, словно не хотели находиться рядом с ней без необходимости. Из-за этого Доун немного не решалась с ними заговорить. Она чувствовала себя отвергнутой.

«Тебе не нужно их знать», – отрывисто сказал Зенит.

«Почему?» – нахмурилась Доун.

«Они – варвары».

Доун чуть не подавилась мясом. Если те воины – варвары, то что насчёт него, их альфы?! Если рассуждать логически, разве в таком случае он не хуже них?

«А как насчёт вас? Разве мне не следует больше беспокоиться о вас?» – Доун прикусила язык за то, что позволила этому вопросу сорваться с губ, и быстро взглянула на него, чтобы увидеть его реакцию.

Зенит уже смотрел на неё. Он глядел на неё пристально, и в безлунной ночи его голубые глаза, в которых отражалось пламя, казались почти чёрными.

«Сначала доешь, а потом будешь беспокоиться обо всём остальном», – сказал Зенит. Он не ответил на её вопрос, и ей не было позволено приближаться ни к кому из воинов.

Доун молча впилась зубами в мясо. Она гадала, какая жизнь ждёт её по прибытии в северную стаю. О ней она слышала лишь страшные слухи.

Следующий день прошёл без происшествий. Позже той же ночью Зенит снова пришёл в карету, чтобы согреть её. Разговора у них толком не вышло, потому что её попытки его завязать пресекались с молниеносной скоростью.

Но утром Доун обнаружила, что осталась одна, а позже, днём, они наконец прибыли в северную стаю.

Эта стая оказалась лучше, чем она себе представляла. Нет. Она была даже лучше, чем её собственная стая. Ворота крепости были такими высокими, что, казалось, доставали до самого неба. Прежде чем попасть внутрь стаи, им пришлось проехать через трое ворот.

Такая мощная защита была необходима, поскольку эта часть королевства раньше очень часто подвергалась нападениям монстров.

Жизнь внутри крепости на самом деле была очень оживлённой. Число членов стаи намного превышало численность её собственной. Почему никто об этом не говорил? Почему в слухах всегда говорилось, что они живут в стае, которая ничем не отличается от кладбища?

Доун застыла в изумлении, разглядывая оживлённые улицы и дома. Люди опускали головы и прекращали все свои дела в присутствии альфы, который в своей звериной форме вёл за собой свиту. Альфу было легко отличить по чёрному меху и размерам его зверя.

Свите потребовалось три часа, чтобы добраться до дома стаи, и по прибытии их уже ждала толпа людей.

Зенит лично подошёл к карете и помог Доун сойти на землю.

«Добро пожаловать на север», – сказал альфа.

13 ЕЩЁ ВОПРОСЫ ОБ АЛЬФЕ

Доун была ошеломлена бесчисленным количеством людей, которые пришли поприветствовать вернувшегося альфу. Она сжала руку Зенита чуть крепче, когда он помог ей выйти из кареты.

По пути сюда она не испытывала такой нервозности, но стоило ей оказаться здесь, как всё стало очень реальным. До неё, по-глупому, только сейчас дошло, что она будет жить в этом месте вечно. Эта стая станет её новым домом, но она ничего о ней не знала. Она никого не знала, кроме Зенита.

Но, по правде говоря, Доун не могла сказать, что хорошо знала и Альфу. Они почти не разговаривали, и тем не менее, уже успели поцеловаться. Это было абсурдно.

– С возвращением, Альфа. Рада снова вас видеть. – Пожилая женщина вежливо склонила голову перед Зенитом, быстро взглянула на Доун, но ничего не спросила. Должно быть, она ожидала её приезда.

– Отведи её в её комнату, – сказал Зенит. Он также не представил Доун, но никто не стал задавать вопросов.

– Да, Альфа, – ответила пожилая женщина и протянула руку, указывая Доун путь. – Сюда, пожалуйста.

– Эм… – Доун прикусила губу. Она чувствовала себя неловко. – Ты пойдёшь со мной? – Она и сама не знала, зачем спросила.

– У альфы есть другие дела. Если вам что-то понадобится, можете спросить у меня, – ответила женщина за альфу.

Но Зенит взял её за руку и пошёл с ней. – Можешь приготовить для неё ужин.

Доун была удивлена, но не заметила, что она была не единственной, кого удивил этот странный поступок альфы.

– Что случилось с Альфой? – спросила пожилая женщина одного из стражников, растерянно глядя на их удаляющиеся спины. Это было не похоже на Зенита – интересоваться женщинами.

– Не знаю. Альфа вёл себя очень странно во время поездки, – ответил воин.

– Что ты имеешь в виду?

И воин вспомнил все те случаи, когда их альфа делал что-то необычное.

– Ел с ней за одним столом и делил постель? – Она растерянно моргнула, когда альфа и та женщина скрылись за поворотом впереди. – Ты, должно быть, ошибаешься, да? Альфа никогда ни с кем не делит стол и постель.

– Да, но с ней делил.

– Может, потому что она будущая луна стаи, вот он и пытается с ней поладить, – вмешались другие воины. Они знали, какова была их цель, когда они отправились в стаю Лунного света: привезти их будущую луну.

Пожилая женщина нахмурилась. – Он отдал ей свою комнату.

Перед отъездом альфа приказал ей выделить для себя вторую лучшую спальню. Он дал чёткие указания, как он хотел, чтобы комнату переделали, вплоть до мельчайших деталей, что их шокировало, поскольку комната альфы на самом деле была очень скромной и в ней было мало вещей.

Но сейчас комната была… неузнаваема.

Она была опрятной и заставлена различными… маленькими кинжалами, а в одном углу стоял большой стол, на котором виднелись разнообразные травы. Стены были выкрашены в белый цвет, а мебель внутри была в градации белого и жёлтого цветов.

Два её любимых цвета, но откуда он мог знать? Это просто совпадение? И эти кинжалы…

Доун была ошеломлена, увидев свою комнату. Она огляделась. – Вы уверены, что это моя комната? – Она стояла у входа, и Зенит подтолкнул её войти.

– Тебе не нравится?

– Ну… кинжалы… – Доун взглянула на эти красивые клинки. – Зачем мне кинжалы? – Она колебалась, но подошла чуть ближе к одному из кинжалов жёлтого цвета. Замысловатый узор этого кинжала был прекрасен. – Мне стоит ждать нападения посреди ночи?

– Единственное нападение посреди ночи, которого тебе стоит ждать, будет от меня.

Доун вздрогнула. Услышав это, она покраснела. То, как он это сказал, звучало так, будто в его словах был двойной смысл, и она невольно вспомнила поцелуй, который он у неё украл.

– Что это значит? – Доун похвалила себя за то, что не заикнулась.

– Будь готова к ужину, твои вещи там, и скоро придут девушки, которые представятся твоими служанками.

Сказав это, Зенит вышел из комнаты. Он ничего не объяснил и не дал хоть какой-то подсказки, откуда он знал, что Доун нравятся кинжалы. Даже Блейк об этом не знал, а когда она однажды упомянула об этом отцу, он отмахнулся, сказав, что ей не нужен кинжал, ведь она – Шифтер. Шифтеру не нужно оружие.

И вдобавок ко всему, она была женщиной. Женщине не нужно уметь сражаться. Пусть тяжёлой работой занимаются воины. Она в безопасности, не о чем беспокоиться.

Вот и всё, что сказал ей отец.

Доун погрузилась в море кинжалов, а затем подошла к ящику в углу, где, по словам Зенита, были её вещи.

Она не помнила, чтобы брала с собой что-нибудь, когда уезжала. Она даже не заходила в свою спальню и не попрощалась с мягкими игрушками, которые сшила для неё мать, когда она была ребёнком.

Однако они были здесь. Все её вещи были здесь. Всё, что имело для неё хоть какую-то сентиментальную ценность, было здесь.

– Как такое возможно? – Доун была совершенно сбита с толку. Может, это отец всё упаковал? Доун посмотрела на закрытую дверь, когда в неё постучали. – Войдите, – сказала она.

Та самая пожилая женщина вошла с двумя молодыми девушками примерно возраста Доун.

– Миледи. Я привела вам двух служанок. Они будут помогать вам со всем, что вам понадобится. – Пожилая женщина отошла в сторону и позволила двум девушкам представиться.

Их звали Пилло и Кайнс.

– А как насчёт вас? Как вас зовут? – Доун не слышала, как та представилась раньше.

– Ферн, миледи. И я буду той, кто поможет вам подготовиться к церемонии.

– К какой церемонии?

14 Она была солнцем, а эта стая – мрачной тучей

Доун была совершенно ошеломлена, когда эта пожилая женщина заговорила о внезапной церемонии, на которой она должна была принять титул луны стаи.

«Вам не кажется, что это слишком быстро?» – Доун не верила своим ушам. Это звучало очень нелепо. Она только что приехала, а они уже говорят о церемонии? Почему он так торопится?

«Это приказ, моё мнение не имеет значения», – Ферн нисколько не изменилась в лице, но Доун чувствовала, что ей самой эта идея тоже не по душе.

«Могу я узнать, где Альфа? Я хочу поговорить с ним», – Доун хотела поскорее во всём разобраться.

«Альфа занят, он примет вас позже», – Ферн кивнула двум служанкам, чтобы те начали заниматься Доун. – «Если вы хотите что-то передать Альфе, просто скажите мне. Я передам ему ваше сообщение».

Доун слегка нахмурилась. То, что она хотела сказать Альфе, требовало долгого обсуждения, и она никак не могла уложить это в несколько предложений, чтобы Ферн передала их ему.

«Вы можете передать ему, чтобы он зашёл ко мне, как только освободится?» – Доун не хотела делать поспешных выводов о Ферн. Они просто плохо знали друг друга, из-за чего ей казалось, что та очень холодна с ней.

«Я дам ему знать», – вежливо сказала Ферн и затем откланялась, но перед этим повторив, что две служанки помогут ей во всём, и ей нужно лишь попросить их.

«Неужели все северяне такие холодные?» – пробормотала Доун себе под нос.

Кайнс и Пилло подошли к ней и помогли с вещами. «Я приготовлю для вас ванну, моя леди. Вы, должно быть, очень устали».

«Спасибо», – тихо сказала Доун. По крайней мере, они были достаточно милы, чтобы улыбнуться ей.

Тем временем, когда Ферн закончила с Доун, она пошла проверить кухню, потому что они приготовили пир для Альфы по случаю его возвращения со своей парой. Такова была просьба Альфы.

Ферн не могла понять, почему Альфа вёл себя с этой женщиной иначе, хотя в этом не было нужды, ведь это Альфа Тони был ему должен.

Но когда Ферн была на кухне, к ней подошёл один из охранников и сказал, что Альфа зовёт её в комнату стратегии.

«Альфа, вы искали меня?» – Ферн вошла в комнату и увидела, что Альфа разговаривает со своим бетой, гаммой и личным воином.

«Все можете идти», – сказал Зенит остальным трём мужчинам.

Перед уходом они о чём-то напомнили Зениту, но гамма первым подошёл к Ферн. «Что насчёт сегодняшнего ужина? Ты ведь припасла много выпивки и мяса, да?»

Ферн усмехнулась. «Да, всё, что ты любишь, Дариус».

Дариус, гамма, показал ей два больших пальца вверх, а Тиан, личный воин Альфы, подошёл к ней, чтобы спросить, что у них будет на ужин, в то время как бета мог лишь сощуриться, глядя на их любовь к еде.

«Как она?» – спросил Зенит, как только они ушли.

Ферн посмотрела на Альфу и некоторое время молчала. «С ней всё в порядке. Но, похоже, ей не очень понравилась её комната».