Счастливый торт Шарлотты
- Я бы рада что-нибудь добавить к тому, что вы уже знаете, господин, - нужно было начать уже что-то говорить, иначе я совсем дар речи потеряю. - Но боюсь вас разочаровать - я совсем ничего не помню. Только имя, и то потому что тот бандит назвал меня «госпожа Шарлотта».
Сэр Лливелин откинулся на спинку своего кресла, озадаченно потирая подбородок, а я немного перевела дух.
- Значит вы, госпожа Шарлотта, определённо из благородной семьи. И, скорее всего, вас будут искать родные.
Я молчала, поскольку сказать мне было нечего. Он подумал немного, мне показалось, что он изучал меня, просвечивая взглядом, как рентгеном, взвешивая что-то, а потом сказал решительно:
- Вы можете остаться в Ромарисе, сколько угодно, пока мы не получим каких-либо известий от вашей семьи. Надеюсь, вы недолго пробудете в неведении. Будьте здесь, как дома, с этой минуты вы официально считаетесь моей гостьей.
И он улыбнулся мне в первый раз, очень тепло и радушно. Я улыбнулась ему в ответ, собираясь горячо поблагодарить. В этот момент распахнулась дверь и в зал вбежала девушка примерно моего возраста, а следом за ней девочка лет десяти.
- Отец, а теперь нам можно присутствовать? - эти слова произнесла та из них, которая была моей ровесницей. Темные распущенные волосы, яркие голубые глаза, дерзкий взгляд. Девушка была очень хорошенькой, видно что её любили и баловали - она держалась свободно и смело.
На секунду моё сердце тревожно сжалось, однако, молодая леди смотрела на меня с доброжелательным любопытством. Одета она была в белую нижнюю тунику, с длинными облегающими рукавами, которые доходили до запястий, поверх неё надета короткая желтая, до колен, с широкими манжетами до локтей, расшитыми золотыми нитками. Подпоясан наряд был позолоченным кожаным ремнем, украшенным серебряной с позолотой пряжкой и необыкновенно красивым прозрачным кристаллом, а на ногах были мягкие кожаные туфли в вышивкой. Младшая девочка застенчиво пряталась за её спиной, её платье я не разглядела так детально, только то, что оно было бело-голубое.
- Госпожа Шарлотта, - невозмутимо произнёс Лливелин, - позвольте представить вам моих дочерей - Гвендолин и Лютиния, Ния.
Я поспешно встала со своей скамьи, и мы обменялись с девочками короткими церемонными поклонами.
- Госпожа, вы останетесь у нас погостить? - бойко спросила старшая Гвегдолин, - надеюсь, отец пригласил вас? Я очень сочувствую тому, что произошло с вами, но в тоже время очень рада, потому что у нас так давно не было гостей! Только скучные дочери лорда Оуэна...
- Гвен! - повысив голос прервал её Лливеллин, - не груби! Все наши гости достойны уважения.
- Конечно, отец, - покорно сказала Гвендолин, однако в её глазах прыгали чертенята и она состроила уморительную гримаску. Ния, глядя с обожанием на старшую сестру, незамедлительно прыснула со смеху, а отец погрозил им обеим пальцем, улыбаясь себе в усы.
- Скоро мы будем обедать. Эйра, накрывайте на стол! - окликнул он служанку. Та появилась откуда-то из-за моей спины. - Покажи госпоже Шарлотте её спальню и отдай распоряжение на кухню.
Однако Гвендолин схватила меня за руку и безапеляционно заявила:
- Эйра пусть идёт на кухню, а я покажу Шарлотте замок и её спальню. Ту, которая рядом с моей.
Своим темпераментом она напоминала мне мою Сандру и мне стало совсем хорошо, как будто я очутилась дома.
- Вы не против, госпожа? - почтительно обратился ко мне сэр Лливелин.
- Напротив, сочту за честь, господин. - я пыталась выражаться языком, достойным какой-нибудь леди, кем была Шарлотта и не ляпнуть чего-нибудь по собственной простоте.
Дальше меня смёл с места вихрь по имени Гвендолин, побежала за нами вприпрыжку и Ния. Мы с девочками миновали несколько коридоров, похожих на главный - те же гобелены и факелы. В переходах стояло по охраннику. Гвендолин не обращала на них никакого внимания.
- Ох, как я рада, что ты оказалась у нас! А то я думала, что с ума сойду со скуки до свадьбы, - проговорила скороговоркой Гвен.
- Ты выходишь замуж? А сколько тебе лет?
- Не поверишь - уже семнадцать, отец ни в какую не хотел отдавать меня, но возраст уже перевалил за все приличия и ему пришлось смириться. Сэр Дилвин трижды приезжал за мной, я уже почти отчаялась покинуть отчий дом. Я, хотя и сама его люблю, наш дом, но мне не терпится стать хозяйкой в собственном!
Тем временем мы оказались у каменного проёма.
- Вот и твоя спальня! - Гвендолин отодвинула тяжелую ткань, которая загораживала проём.
Мы оказались в простом помещении. Оно было небольшим, просто свободным от каких-либо излишеств.
Спальное место, как и в домике прислуги, словно уютное гнёздышко, было расположено в нише. Гобеленами затянута только одна стена, небольшие окошки, похожие на бойницы. Комната выглядела просторнее и вся устлана шкурами.
- В спальнях бывает ужасно холодно! - передёрнула плечиками Гвендолин. - Зимой мы с Нией даже иногда ночуем в большом зале на выкатных кроватях для гостей. Там всегда поддерживают огонь в каминах. Но это в самые студёные ночи, а в остальные терпим холод, потому что он помогает сохранять хороший цвет лица! - и девушка приблизилась ко мне, чтобы продемонстрировать великолепную кожу.
Я похвалила её - в самом деле девушка выглядела, как майская роза, а так же отметила необычный цвет глаз Нии - они были янтарными с золотыми крапинками.
- У тебя тоже очень красивая кожа, - застенчиво сказала Ния, - и волосы. - И она коснулась моей пушистой шевелюры маленькой ладошкой.
Кожа это, конечно, замечательно, но, девочки, отмороженные почки никто не отменял, подумалось мне. Холод я переносила плохо, так что я бы предпочла чуть менее хорошую кожу и чуть более тёплую спальню.
- Вот, смотри, - продолжала экскурсию Гвен, - здесь можно умыться, - и она показала на небольшую нишу в стене, где стояла глиняная лохань и кувшин с водой.
- Гвендолин, - решилась попросить я, - а можно мне зеркало?
Девушка всплеснула руками.
- Ну конечно можно, правда ведь у тебя же ничего нет! Сейчас мы с Нией принесём тебе всё, чтобы ты не чувствовала себя какой-нибудь бедной служанкой.
Не успела я возразить, что мне ничего лишнего не нужно, девушка-вихрь сорвалась с места и вместе с сестрой исчезла за массивным пологом, служившим дверью.
Невероятно, сколько всего случилось со мной. А ведь еще несколько дней назад я ложилась спать у себя дома, совершенно несчастная и разбитая, желая больше никогда не просыпаться. Какая жалкая слабость, внезапно подумала я. Нужно было попасть в другое время или измерение, мало того в чужое тело (впрочем, тут я была не против) и в лапы бандитов, чтобы внезапно почувствовать себя сильнее. Прежняя я не смогла бы не то что сбежать, а даже подумать об этом.
За дверью послышался шорох и смешки - в спальню ввалились девчонки, нагруженные ворохом каких-то вещей. За ними следовала служанка, которая несла на себе скамью и еще несколько шкур
- Сейчас мы тебя обустроим, - восторженно воскликнула Гвен и стала раскладывать какие-то шкатулочки. Одновременно с этим она бойко руководила служанкой, которая занавешивала окошки прозрачной газовой тканью. Видимо Гвендолин и в самом деле уже готова была стать полноценной хозяйкой в собственном доме.
Я с волнением заметила, как среди всяких девичьих вещей на грубо сколоченном столике, появилось зеркало на длинной ручке. Гвен с Нией суетились, хихикали, а я с деланным равнодушием шагнула к столику.
- Наконец-то можно взглянуть на себя, - изобразила я смешок, - у разбойников мне приходилось смотреться только в ведро с водой в лучшем случае.
Девчонки дружно рассмеялись и продолжили «играть в домик» - моя спальня уже выглядела мило и уютно. А я поднесла зеркало к лицу.
Вот, значит, с чем мне теперь жить. Честное слово, это было так странно для меня - смотреть на себя и нравиться. Я разглядывала своё лицо - очень приятной округлости, напоминавшее сердечко, с прямым носиком и ясными голубыми глазами, в обрамлении облака золотистых волос.
- Ты очень хорошенькая, - услышала я голос Гвендолин, - хотела бы я твои волосы - это так необычно. Хотя я и своими довольна, - и она мотнула черным водопадом своих гладких, как шелк, волос.
Откуда-то раздался мелодичный приглушенный звук незнакомого духового инструмента.
- Пойдемте обедать, - скомандовала Гвен. Ния выскользнула из алькова первой. Мы прошли следом. - После обеда я покажу тебе свою спальню и мы наболтаемся вдоволь! Жаль, что ты ничего о себе не помнишь, ну нам всё равно скучно не будет, правда?
Знала бы она, насколько мне УЖЕ не скучно! Но этого как раз я рассказать и не смогу.
Глава 5
Запахи еды на какое-то время плотно заняли моё сознание - в последний раз я ела у разбойников, уже больше суток назад. Мы шли по направлению к главному залу, Гвендолин что-то оживлённо рассказывала, однако голод мешал мне сосредоточиться - раньше я никогда недоеданием не страдала. Шарлотта, судя по спазмам в желудке, тоже. Сутки без еды начинали превращаться в пытку.
- ... Он, конечно же приедет на мою свадьбу, и вообще будет много знатных гостей. Отец пригласил на приём самого короля - он присягал ему на верность одним из первых, поэтому ему дозволена такая честь...
Я попыталась отвлечься от физических страданий и возмущавшегося желудка, включившись в разговор.
- Кто приедет на свадьбу, сам король?
Гвендолин рассмеялась немного гортанным смехом.
- Король не знаю, навряд ли, просто это очень почётно - иметь право пригласить его. А приедет мой брат - Мэбон. Он старше меня, служит во дворцовой охране. На самом деле, они там никакую службу не проходят, он сам хвастался мне, что они с друзьями целыми днями пьют и развлекаются с женщинами. А обязанности за них выполняют менее знатные его сослуживцы, за плату. Ой, только отец не должен об этом знать, смотри не проболтайся!
Надо было отдать должное моей новой подруге - она здорово умела трещать без умолку так, что из головы вытеснялись все остальные мысли. Пока она говорила, в голове был только её поток сознания.
Наконец, мы добрались до порога главного зала. Остановившись, Гвендолин серьёзно осмотрела меня, поправила волосы и ремешок на талии. Потом оглядела себя.
- Отец не любит, когда за обедом я или Ния выглядим неряшливо. А мы даже переодеться не успели. Ну ничего, может при тебе он сдержится, если заметит, что мы слегка запылились, приводя в порядок твою спальню.
Охранник распахнул перед нами массивную дверь и мы церемонно вошли в зал. Звук инструмента - какого-то гнусавого рожка - стал громче. Музыкант находился где-то в зале.
- Гвен, что мне нужно делать? - шепнула я, наклонившись к ней.
- Просто иди за мной и делай то же, что и я, - прошептала она в ответ и степенно, очень медленно пошла к накрытому столу.
Откуда-то вынырнула Ния и так же церемонно мелкими шажочками засеменила за сестрой. Во главе стола стоял сэр Лливелин и спокойно ждал, пока мы займём свои места. Видимо, он с пиететом относился к соблюдению церемониала, пока что мне неизвестного.
Гвендолин лёгким кивком указала мне место рядом с собой и встала, не присаживаясь, смиренно опустив голову. Я сделала тоже самое, оглядывая из под пушистых ресниц накрытый стол. На нем располагалось блюдо с мясом - по всей видимости бараниной, тушеной с луком, морковью, капустой и картофелем. Рядом стояло блюдо с сыром, на срезе которого белели капельки сыворотки, а так же блюдо с большими ломтями хорошего белого хлеба. Его качество на вид я оценила сразу, как специалист - такой хлеб могли подавать только в очень богатых домах. Ну, впрочем, в достатке сэра Лливелина не приходилось сомневаться и до этого.
Слуга внес два кувшина - один с водой, другой с элем, как потом я выяснила. Хозяин дома кашлянул, видимо оставшись довольным соблюдёнными приличиями присутствующих и дал знак садиться. Боги, наконец-то! Больше всего я сейчас боялась, что у меня заурчит в животе.
Перед каждым поставили по три тарелочки из уже другого, очень тёмного и суховатого на вид хлеба. Это еще зачем? Я аккуратно посмотрела по сторонам - слуги накладывали тушеное мясо с овощами. В общем-то я видела такую подачу в ресторанах, была хорошо с ней знакома. Но думала, что это стилизация под эдакую крестьянскую сервировку. Но в доме такого знатного вельможи, как сэр Лливелин это выглядело странно для меня.
- Что это? - еле слышно спросила я у Гвендолин, указывая взглядом на тарелку из хлеба.
Она удивлённо округлила глаза.
- Это тренчеры. После каждой трапезы их раздают бедным. Ты можешь уже не шептать так, отец, когда ест, полностью погружен в себя. Вот когда мы почти закончим, к десерту, начнутся расспросы, - она картинно закатила глаза и стала с аппетитом есть, орудуя вилкой.
Точно, тренчеры. В памяти всплыло полузабытое слово. Передо мной появилась эта тарелочка, уже наполненная рагу из барашка. Первые две-три минуты я ела, не разбирая вкуса, просто заглатывая еду. Однако, стараясь этого не показывать. Впрочем, на меня никто не смотрел. Когда наступило первое насыщение, проснулись мои вкусовые рецепторы и я стала есть медленнее, чтобы распробовать и насладиться вкусом каждого кусочка. Ну как насладиться... Еда была пресной, явно недосоленной и очень не хватало приправ, которыми я обычно приправляла баранину - шалфеем, розмарином, смесью свежемолотых перцев и любимой зирой. Хотя Миша не особенно зиру любил, приходилось сыпать себе её прямо в тарелку. Не смотря на недочеты, которые я невольно отметила - я смела содержимое тарелки-тренчера довольно быстро. Тут же возле меня появился слуга, который взял у меня эту горбушку и аккуратно поместил в специальную корзинку. Потом, наполненная, она отправилась на кухню.
Довольно странный обычай, подумала я. Почему нельзя подавать господам еду на обычных тарелках, а беднякам просто отдавать этот черный хлеб? Впрочем, монастырь не мой, и уставы в нем тоже хозяйские. Не мне в него лезть.
Я попробовала сыр и хлеб. Хлеб был очень хорош, а сыр довольно солоноват на мой вкус, но достаточно сливочный, если его чуть-чуть вымочить, он будет восхитителен.
- Сейчас подадут сладкое, - пискнула, как мышка Ния. Она улыбалась мне, желая, чтобы я осталась довольна.
- Всё так вкусно, - улыбнулась я ей в ответ, - вообще у вас дома очень уютно.
Ния вспыхнула от удовольствия и в ожидании стала смотреть на дверь, откуда выносили блюда.
- Ну ты и сластена, - поддела её Гвендолин, - тебе дай чашку мёда, всю и съешь.
Ния не обиделась, а довольно прищурила глаза и сморщила носик, видимо представила перед собой эту огромную чашку мёда в личном распоряжении. Выглядела она при этом очень смешно, мы с Гвен рассмеялись, но тут очнулся от своих раздумий сэр Лливелин.
- Итак, госпожа Шарлотта, вы всем довольны? Мне бы не хотелось краснеть перед вашими родными, за скромный приём в моём доме, когда они отыщут вас.
Безусловно, он красовался немного. И так было понятно, что для неизвестной, подобранной под воротами девушки, приём был оказан роскошный - я находилась в равных с хозяевами условиях, ела с ними за одним столом.
- Я очень вам благодарна, господин Лливелин, и вам, и Гвендолин, и Ние. Вы очень добры ко мне. Я уже говорила девочкам, что у вас великолепный дом, я конечно, не помню ничего о себе, но в таких роскошных домах, как ваш, точно никогда не бывала, - совершенно искренне сказала я.
Лливелин довольно улыбнулся в усы - тщеславие, видимо, было его маленькой слабостью.
Двери отворились, принесли десерт, который так же разложили в тренчеры. На вид это было нечто маловразумительное. Какая-то плотная каша, нарезанная на куски. Разрезы пересыпаны хлебными крошками с орехами, и полито всё это было неопознаваемым сиропом.
Ния, а теперь и сэр Лливелин, выжидательно смотрели на меня, ожидая таких же восторгов. Я светски улыбнулась и отломила маленький кусочек этой десертной каши. Мда. На вкус было похоже на поролон, пропитанный разбавленным вареньем. Я через силу проглотила это и одобрительно кивнула.
Когда я с неимоверными усилиями доела так называемый десерт и схватила бокал, стоящий передо мной. Это оказался эль, обычный крепкий эль. В спиртных напитках я не разбиралась, поэтому выпила я его залпом и с большим удовольствием. Мне предложили дополнительную порцию этого странного блюда, и я вежливо отказалась.
- Я сыта, благодарю, больше ничего не нужно.
Малышка Ния с явным наслаждением уплетала вторую тарелку десерта. Вставали из-за стола здесь все одновременно, поэтому мы подождали, пока Ния закончит, и встали.
- Отец, если мы не нужны сейчас, ты позволишь нам с Шарлоттой пройти к себе? У нас очень много разговоров, я хочу рассказать ей о свадьбе.
Лливелин рассмеялся.
- Ну а ты, малышка, останешься со мной или у тебя тоже много важных разговоров? - обратился он к Ние.
Девочка подбежала к отцу, поцеловала его в щеку и метнулась обратно к нам. Конечно же разговоры о свадьбе двух полувзрослых леди ей были интереснее.
Отец развёл руками.
- Идите, развлекайтесь, девочки, приятного вам времяпрепровождения, госпожа Шарлотта. Вечером будьте добры не опаздывайте на вечернюю молитву, - чуть более строго добавил он. Хотя все равно было заметно, что после трапезы он стал податливее и мягче. Возможно, благодаря трем или четырем бокалам эля.
- Пойдём скорее, - заторопила меня Гвендолин и мы выскочили за дверь, ведущая в спальни. - Это женская половина, - пояснила Гвен, таща меня по коридору. Она пыталась последовать в спальню бегом, но во мне было помимо собственных килограммов лишнего веса, еще и плотный обед. В боку закололо.
- Гвендолин, давай помедленнее, - взмолилась я, почувствовав дурноту. - Давай ты мне уже начнёшь рассказывать. Итак, твой жених - какой он?
- Хорошо, легко согласилась девушка и пошла рядом со мной, подстраиваясь под размер моего шага. - Сэр Дилвин очень выгодная партия, его отец был таким же важным вельможей, как и наш отец. Он недурен собой и даже влюблён в меня, - она лукаво рассмеялась.
- Даже? Почему даже? - не поняла я.
Она пожала плечами.
- Ну потому что мы мало знаем друг друга, но он воспылал сразу, как только увидел меня! - горделиво произнесла она.
Я промолчала. Хотелось мне сказать, что пылкие юноши не всегда являются искренними влюблёнными, но естественно, пришлось эту горькую истину оставить при себе. Гвендолин была не только богатой наследницей, но и красавицей, так что всё могло быть.
Миновав мою спальню, через несколько шагов мы достигли входа в комнату Гвен. Он был занавешен так же, как и мой, но занавес был гораздо роскошнее - какой-то плотный китайский шелк, с выбитыми бабочками, цветами и птицами. С внешней стороны он был желтым, со стороны спальни синим. Честно говоря не ожидала увидеть даже здесь такую роскошь. Это был именно занавес - с бахромой и кистями по бокам.
Заметив мой взгляд, девушка небрежно прокомментировала:
- Один из даров сэра Дилвина. Этот подарок дороже золота.
- Я вижу, невероятно! - искренне восхитилась я.
- Когда я выйду замуж, то заберу его с собой, - она нежно погладила плотную шелковую ткань и нырнула под неё. Я последовала за ней.
Войдя в комнату, я не смогла сдержать изумленного вздоха. Никакой грубой аскетичности, которая в моём представлении была признаком средневековья. Гобелены нежных расцветок, цветные стёкла в окошках с маленькими переплётами. Шкуры на полу преобладали молочных расцветок, как и на спальном месте. Уголок для личной гигиены и умывания был отделен полупрозрачной тканью. Там стояла небольшая деревянная лохань, размером с детскую ванночку.
- Вот это да! - выпалила я, чуть забывшись. Комната выглядела роскошно и очень уютно. Прямо игрушечные покои средневековой Барби.
Гвендолин рассмеялась. Затем, оглянувшись на Нию, которая, по всей видимости, привычно села к шкатулкам с драгоценностями сестры, примеряя их все одновременно, и зашептала мне на ухо:
- Когда родилась Ния, наша мать скончалась, тогда отец чуть с ума не сошел от горя, вот и стал задаривать нас. Только с Нией об этом не говори, никто из нас не говорит.
Я кивнула. Оглядывая восхитительную комнатку, я спросила:
- Расскажи, где будет проходить ваша с Дилвином свадьба? У него или здесь?
- О, сначала три дня мы будем праздновать здесь, будет большой приём, а потом мы поедем в наш дом и пригласим гостей, чтобы поздравили нас там, на новом месте. Там уже я буду их принимать, ну мы с Дилвином.
Подумав о свадебном банкете, я не могла не вспомнить ту отвратительную кашу на десерт, которой потчевал нас сегодня повар. В голове стали рождаться смутные идеи. Я задумалась, а потом кивнула сама себе. Кажется, я знала, как смогу отблагодарить сэра Лливелина, Гвендолин и Нию за доброту и гостеприимство.
- Послушай, а ты можешь показать мне кухню? - медленно спросила я.
Глава 6
Гвендолин недоуменно уставилась на меня.
- На кухню??? Зачем это тебе? Я и сама не помню, когда там была в последний раз.
- Ну я потом тебе объясню. Расскажи мне, кто у вас там служит?
Гвен, всё еще ничего не понимая, наморщила лоб и стала перечислять:
- Ну, во-первых, главный повар - Надд, потом еще его помощники, я не знаю кто именно сейчас, они меняются, да и ни к чему мне было знать. Всё-таки, почему тебе нужно туда?
Я подумала, что сделать это полным сюрпризом все равно не удастся - слишком уж это было необычно и решила сказать.
- Я бы хотела испечь для тебя свадебный торт.
Гвендолин приоткрыла рот, но так и не смогла ничего произнести от изумления.
- Понимаешь, - заторопилась я объяснить, - я очень хорошо умею это делать и это единственное, что я о себе помню, - чуть было не вляпалась со своей так называемой амнезией, но вовремя сообразила. - И мне хотелось бы сделать вам всем что-то приятное, я уверяю - тебе понравится.
Гвен недоверчиво покачала головой.
- Никогда не слышала, чтобы девушка нашего с тобой происхождения работала на кухне. Да еще и торты пекла. У нас в округе даже не сыщешь, кто мог бы уметь это делать, это считается очень редким мастерством. Наш Надд не умеет точно, я только раз в жизни пробовала сахарный торт, когда отец брал нас с собой в Кардифф.
Я облегченно рассмеялась.
- Это просто отлично, я придумаю для тебя и твоего жениха что-нибудь поинтереснее сахарного торта, хотя я и не имею понятия, что он из себя представляет. Ваша свадьба - она когда?
- В будущем месяце, - мечтательно закатила глаза Гвендолин.
- К нам приедут много-много гостей, - вступила в разговор малышка Ния. Но это я уже знала.
- Ну так что, идём? - Я встала - мне не терпелось посмотреть, с чем придется иметь дело.
Девочки встали следом за мной.
- Не представляю, как вообще это возможно, мне уже кажется, что ты разыгрываешь меня.
- Нет, дорогая, я серьёзно. Правда, мне нужно поскорее увидеть печь или плиту, кухонные принадлежности.
- Давай сначала спросим отца, - рассудительно ответила Гвендолин, - он должен дать распоряжение Надду, чтобы тот впустил нас и уделил время, мы же не можем ходить там просто так, это опасно. Везде эти громадные страшные котлы. Я один раз туда забежала, когда была много младше и ужасно испугалась.
Тут я испытала некоторую тревогу - а вдруг я слишком самонадеянна, уметь-то я конечно умею, но вдруг здесь совсем примитивный уровень кухонь и мне придётся прослыть хвастливой врушкой?
- Спросим побыстрее, ладно? Я теперь переживаю.
- Ну хорошо, давай сходим. Если отец еще не ушел к себе, то сейчас же и узнаем, не против ли он.
Сэр Лливелин выслушал мою странную просьбу с еще большим удивлением, чем Гвендолин.
- Госпожа Шарлотта, но где вы могли этому научиться? - настороженно спросил он, потирая подбородок и с сомнением глядя на меня.
- Я не помню, - вздохнула я, чувствуя себя всё более и более глупо. Если сейчас окажется, что я просто не смогу выполнить то, о чем говорила, пусть я провалюсь под землю на глазах у изумленной публики, пожалуйста.
- Что ж, я готов удовлетворить ваше любопытство, вы можете посетить нашу кухню, хоть мне и кажется это очень странным. - принял Лливелин решение.
От такой реакции на мою просьбу я уже пожалела о ляпнутом так необдуманно, но отступать было поздно.
Сэр Лливелин позвал слугу, чтобы тот сопроводил нас. Тот, услышав приказ хозяина тоже сделал удивлённое лицо, но естественно, комментировать не стал, а молча повёл нас вглубь дома.
Коридор, ведущий на кухню выглядел, как огромный тоннель. Слышалось лязганье, а воздух стал почти горячим, как будто мы спускались в преисподнюю. Девочки, обычно хихикающие и возившиеся, как котята, притихли. Мне и самой стало жутковато. Наконец, мы достигли места назначения.
Нашим глазам открылось немыслимых размеров помещение и уютным назвать его было нельзя.