21:21
Ашна — с руками, которые бесшумно скользили над светящимися письменами, фиксируя законы; её глаза, без зрачков, горели ровным, глубоким светом, в котором читалась тысячелетняя сосредоточенность.
Абзуг — с самой молодой, но самой сложной структурой: его грани постоянно переливались, словно он просчитывал вероятности быстрее, чем они успевали возникнуть.
Они подняли головы, когда он вошёл. Вопросов не было. Они знали, зачем он пришёл — тема была согласована во время его предыдущего визита.
— Мы нашли решение, — первой нарушила тишину Ашна. Без предисловий. Без формальностей. — Ты станешь для неё ключом. Ваши сущности соединятся через кровь.
Нур опустился на свободный стул. Он не склонил головы, но в его позе не было обычной дерзости бунтаря. Только сосредоточенность.
— Я уже пробовал кровь, — сказал он. — Это не сработало.
— Потому что тогда ты просто искал след, — ответила Ашна. — А это — совсем иное.
Она достала из складок мантии камень. Чёрный, почти матовый, но в глубине, под гладкой поверхностью, пульсировала алая жила. Как застывшая капля, в которой билась жизнь.
— Сердечник. Вулканический обсидиан — он способен удержать и твою кристаллическую структуру, и её код. Мы создадим копию твоего кода внутри этого камня и добавим туда её кровь. Один к одному. Пространство будет распознавать её как тебя. Она получит доступ к твоему каналу.
— А если она Протей? — спросил Нур, глядя на камень.
— Такой информации в наших записях нет, — признался Абзуг. — Артефакт может не принять её. Или принять — но исказить. Это риск, который мы не можем рассчитать.
Ашна помолчала, глядя на него с той спокойной, древней мудростью, которую он помнил с детства.
— Ты понимаешь, что это значит, Нур? Ты не просто дашь ей доступ. Ты отдашь ей часть своей сущности. Она станет твоим отражением. И ты — её. Чтобы она перемещалась статично, мы привяжем нить к двум точкам: твоему сектору во Дворце и её миру. Ты закрепишь их сам.
Нур на мгновение замолк, затем встал и прошёлся по залу, что-то прикидывая в своих расчётах.
— Риски? — спросил он, возвращаясь.
— Петля захвата, — ответил Абзуг. — Если ваши энергии вступят в конфликт вместо синхронизации, вас может запереть в пространстве между мирами.
— Как этого избежать?
— Нужен катализатор, — пояснил Рамет. — Сильный энергетический выброс. Что-то, что сможет настроить ваши сущности друг на друга. Эмоциональный пик. Сильная, чистая эмоция — ярость, страсть, боль, страх.
— Артефакт активируется в момент соединения крови в камне, — дополнил Абзуг. — Эмоциональный всплеск станет зарядом, который запустит механизм. Дальше она сможет пользоваться им, как ты своими часами. Но только по одному маршруту — привязка нити. Без активации камень не откроет путь.
Нур сжал камень в кулаке. Алая жила внутри пульсировала в ответ на его присутствие.
— И, если она согласится… мы становимся связанными. Намертво.
— На уровне сущностей — да, — подтвердила Ашна. — Это не узы крови. Это не союз любовников, Нур. Это слияние метафизических отпечатков. Разорвать эту связь можно только ценой части собственной души.
Она помолчала.
— Но есть ещё кое-что, Нур. Сила, которую невозможно предугадать. Наши хроники называют её по-разному: резонанс, искра, связь. В нижних мирах её называют любовью. Но суть одна — это хаотический фактор, который не подчиняется законам Формы или Энтропии. Он способен обойти предопределение. Переписать то, что записано в Связях.
Нур фыркнул — тихо, почти незаметно. Уголок его губ дрогнул в усмешке.
— Любовь, — повторил он, пробуя слово на вкус, как что-то чужое, не имеющее отношения к его миру. — Это то, что мы называем сбоем в системе. Аномалией. Ошибкой, которая не должна была произойти. Но случилась с нашим Ядром?
Никто из присутствующих не отреагировал на его сарказм в сторону брата.
— А что тогда держит тебя здесь, Нур? — продолжила Ашна. — Что заставляет тебя искать путь для неё, рисковать своей сущностью, нарушать правила, которые ты сам себе установил?
Он не ответил сразу. Его пальцы сжались вокруг камня. Взгляд стал тяжёлым, сосредоточенным — он искал объяснение, которое устроило бы его самого.
— Долг, — сказал он наконец. — Я должен довести до конца то, что начал.
Ашна не стала спорить. Только покачала головой — едва заметно, с лёгкой, грустной улыбкой, которую Нур не увидел, потому что уже смотрел в сторону выхода.
— Конечно, — тихо сказала она. — Долг.
Абзуг переглянулся с Раметом. В их взглядах не было ни удивления, ни разочарования. Только понимание того, что молодой Принц ещё не готов увидеть правду.
— Где проводить ритуал? — спросил Нур, возвращая разговор в практическое русло.
— Там, где граница уже истончена, — сказал Абзуг. — Там будет проще всего открыть проход именно для неё — без шума и без риска задеть другие слои.
Нур поднялся. Камень лежал в ладони — холодный, тяжёлый, полный обещаний и опасностей.
— Я понял. Благодарю.
Он уже повернулся к выходу, когда голос Ашны остановил его:
— И ещё, Нур. Знай, что пророчество — это лишь канва. Контур судьбы, набросанный углём. А чувства — это краски. Они могут залить всё чёрным, исказить рисунок до неузнаваемости. Или добавить те штрихи, которые превратят угольный набросок в картину, какой никто не ожидал увидеть. Будь осторожен с тем, что берёшь в руки.
Он не обернулся. Кивнул — коротко, почти незаметно.
— Я знаю.
И шагнул в коридор, оставляя наставников за спиной. В его руке лежал обсидиан, который должен был стать нитью между двумя мирами — и между двумя душами, которые ещё не знали, выдержат ли они эту связь.
Абзуг проводил его взглядом и покачал головой.
— Готов поспорить, он не понимает до конца, на что соглашается.
— Понимание приходит позже, — ответила Ашна, возвращаясь к своим свиткам. — Иногда — слишком поздно. Но выбор сделан.
— Поставишь на успех? — спросил Абзуг.
— На его упрямство — да, — вздохнула Ашна. — Для такого, как он, упрямство — уже достаточная мотивация. Остальное… приложится. Или сломает их обоих.
Глава 30
Неужели даже ты
Мэй пришла на третий день.
С кофе, с папкой, с идеально отшлифованным выражением лица, за которым пряталась усталость.
— Недели твоего радиомолчания. Встречи с тремя брендами — в мусорку. Официальная версия — «творческий отпуск», — выпалила она, едва дверь захлопнулась. Голос был ровным, но Ли На знала этот тон — так Мэй говорила, когда боялась. — Не говори, что всё в порядке, Ли. Ты в коме, потом просыпаешься и молчишь три дня. Я ждала, что ты заговоришь сама. Но ты молчишь. И я не знаю, что мне думать.
Ли На сидела на диване, поджав ноги. Она знала, что этот разговор неизбежен. И знала, что врать больше не сможет. Не после всего, что случилось.
— Ты права, — сказала она тихо. — Я не в порядке. И я не знаю, с чего начать.
— Начни с того, почему ты сбежала из Москвы. Не с той версией, что ты мне продала, а с настоящей. — Мэй отставила кофе в сторону, освобождая пространство. — Я чувствую, что всё, что происходит с тобой сейчас, началось там.
Ли На помолчала. Собралась. Потом начала.
Она рассказала о Павле. О том, как он появился в её жизни — статусный, холодный, странный. О том, как она сама не поняла, когда перестала видеть в нём просто выгодную партию. О его словах о детях, о будущем, о том, что он хотел от неё чего-то большего, чем просто близость. О сне, который оказался не сном. О зале без теней и о Правителе Нингире, который был Павлом и не Павлом одновременно.
— Я думала, я схожу с ума, — сказала Ли На. — Что это стресс, последствия переутомления. Но это не прошло. Когда я была в коме… я попала в странное место. Белое. Бесконечное. Не свет в конце туннеля — а сама пустота, в которой нет ни времени, ни верха, ни низа. Белый песок под ногами. Чёрные скалы.
Она помолчала, подбирая слова.
— Там никого не было. Я была одна. Но при этом… не одна. Я слышала себя. Не мысли — что-то глубже. Как будто душа говорила со мной. Или я сама с собой. Я не могу объяснить. Слова не подходят. Это как… как если бы ты всю жизнь смотрела на себя в мутное зеркало, а потом зеркало исчезло — и ты увидела, что под ним.
Мэй молчала. Не перебивала.
— Я не знаю, сколько там была. Дни. Недели. Может, годы. Время не существовало. А потом… я вернулась. Открыла глаза — и увидела потолок его спальни.
Лицо китаянки оставалось непроницаемым, но пальцы, сжимавшие края папки, побелели.
— Есть ещё кое-что, — продолжила Ли На. — KHAN. Мы стали близки, ты знаешь это. И я реально доверяла ему. Но в Японии узнала, что он — часть того мира, от которого я бежала. Он знал всё это время кто я.
Мэй медленно выдохнула.
— Так что это за мир? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Я не помню их названия. Но из его объяснения я поняла, что их два… не знаю, как объяснить даже. Два состояния в общем. Одно — статичное, идеальное, почти механическое. Второе — вечно меняющееся, живое, но без формы. Они воюют друг с другом. Тысячи лет. И я оказалась между ними. Я — просто человек, но Нингир этот считает меня ключом. К чему-то.
— Нингир, — повторила Мэй медленно, пробуя имя на вкус. Её голос приобрёл странную, отстранённую глубину — как будто она читала вслух древний текст. — В платоновском «Тимее» есть образ Демиурга. Создателя, который не творит из хаоса, а упорядочивает. Придаёт форму. Выстраивает мир по чертежам. Он не добрый и не злой. Он — архитектор. И для него порядок важнее жизни.
Она сделала паузу.
— Твой Нингир — подходит под описание. Тот, кто ищет баланс, но цена баланса… часто — нарушение покоя живых. Иногда через силу. Иногда через… привязанность, ставшую долгом.
Мэй смотрела на неё долго. Потом сказала тихо:
— Ты сама-то веришь в это?
— Я хочу не верить, — ответила Ли На. — Но я видела вещи, которые не могла выдумать. Я до сих пор помню их запахи, текстуры, звуки.
Она помолчала.
— Я не знаю, что со мной происходит. Моя жизнь — это не то, чем я её считала.
Мэй встала, прошла к окну. Смотрела на город, не оборачиваясь.
— Я всегда знала, что ты не просто «русская девушка с тяжёлым прошлым», — Мэй отложила папку в сторону. — С первого курса. Когда ты читала иероглифы с интонацией носителя. Когда рассказывала сны о местах, которых не существует на картах. Я думала… время всё расставит по местам. Кажется, время пришло.
— Может быть, — ответила Ли На.
— И что ты собираешься делать?
— Я хочу узнать, кто я на самом деле. Найти правду. — Ли На помолчала, собираясь с мыслями. — Для этого мне нужно будет исчезнуть на время. Не знаю, на сколько. День. Неделя. Может, дольше.
— Снова?
— Снова. Чон Рён обещал помочь. Он знает, как добраться до тех мест, где я смогу найти ответы. Ему нужна правда не меньше, чем мне.
Взгляд Мэй стал тяжелее.
— Чон Рён, — повторила она, и в голосе прозвучало то же странное напряжение, что и при упоминании Нингира. — Ты ему до сих пор доверяешь?
— Я не знаю, — честно ответила Ли На. — Но лучше сделать и пожалеть, чем продолжать убегать.
Мэй повернулась. В её глазах была усталость, но в ней не было страха.
— Тогда едь, — сказала она. — Ищи свои ответы. Но ты должна пообещать мне, что вернешься. Потому что, если ты исчезнешь навсегда, я переверну всё, чтобы найти тебя. Даже если это будут миры, которых нет на картах.
Ли На посмотрела на неё. Впервые за долгое время она почувствовала не пустоту, а что-то другое. Благодарность. За то, что рядом есть кто-то, кто не требует объяснений, которые она не может дать.
— Обещаю, — сказала она.
Мэй кивнула. Взяла папку и остывший кофе, повернулась к выходу. На пороге остановилась.
— И, Ли… Будь осторожна с теми, кто предлагает открыть двери. Возможно, это дверь ведет в другую клетку.
Слова подруги прозвучали не как поддержка, а как ещё одно пророчество.
Дверь закрылась.
Ли На осталась одна. С облегчением оттого, что наконец сказала правду. Даже если эту правду нельзя было объяснить. Даже если она сама её ещё не понимала.
Но внутри разрасталось что-то другое. Холодное. Липкое.
Откуда ты знаешь о Нингире, Мэй?
Откуда ты знаешь о моих снах?
Почему реагировала так, будто знала все с самого начала?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов