Планета Мелания

Глава 7. Переезд.

Утром я проснулась с головной болью и опухшими от слёз глазами — ночь выдалась беспокойной, сны то и дело прерывались видениями: то светящиеся мечи высших меланов, то лицо Наны, улыбающейся мне из полумрака. Но я глубоко вздохнула, выпрямилась и, собрав всю волю в кулак — с выдержкой настоящего рыцаря, как говорила сама Нана, — принялась за дело.

Я аккуратно сложила в сумку свои немногочисленные вещи: потрёпанную тетрадь с записями об экспериментах, несколько минералов, собранных у подножия скал, старый компас, который когда‑то чинил папа, и маленький камешек в форме сердечка — подарок Лила. В последний раз окинула взглядом комнату, где прошла большая часть моей жизни, и вышла к маме и братьям.

— Готова? — мама окинула меня внимательным взглядом, и в её глазах мелькнуло понимание. Она подошла и на мгновение прижала меня к себе. — Знаю, тяжело. Но мы справимся. Нана бы гордилась тобой.

Лил, с рюкзаком, который был почти больше него самого, подпрыгивал от нетерпения:

— Мила, а мы будем жить рядом с парком? Там есть качели? А школа далеко?

— Всё узнаешь скоро, — улыбнулась я, взъерошив его волосы. — Главное, что мы вместе.

Вир, старший брат, молча взял у меня сумку — он всегда был немногословным, но надёжным.

На лифте со стражами проблем не возникло. Мы предъявили документы, и стражи, проверив печати, пропустили нас без лишних вопросов. Оказывается, помимо завещания нотариус принёс ещё и разрешение на выход на вторую параллель с постоянным проживанием — документ с восковой печатью и подписью самого магистрата. Я с удивлением рассматривала его: Нана всё продумала заранее.

Домик оказался маленьким, но уютным — с каменными стенами, увитыми плющом, и крышей из тёмно‑красной черепицы. Раньше я к Нане в дом не заходила, только провожала её до калитки, а теперь буду здесь жить. Сердце сжалось от тоски: вот дорожка, по которой она ходила, вот ступеньки, которые скрипели под её ногами… Я на мгновение прикрыла глаза, стараясь не дать слезам пролиться снова, и глубоко вздохнула.

— Ну что, за работу! — бодро сказала мама, и мы принялись за обустройство.

В доме было шесть комнат: три спальни, лаборатория, помывальня и большая кухня, объединённая с гостиной, чему мама была особенно рада.

— Наконец‑то можно будет готовить без спешки, — пробормотала она, проводя рукой по столешнице. — И печь настоящую выпечку, а не эти жалкие лепёшки…

Мне досталась комната Наны. Войдя в неё, я замерла на пороге: всё здесь напоминало о моей старушке. Старинный шкаф с резными дверцами, стол у окна, заваленный книгами и склянками, кресло‑качалка с пледом, наброшенным на спинку, — будто она только что встала и вышла на минутку.

Я решила ничего здесь не менять. Аккуратно повесила свои четыре платья в шкаф рядом с её платьями — тёмными, строгими, но удивительно изящными. Сложила книги на полку, добавив свои к тем, что читала Нана: потрёпанный том по ботанике, справочник по минералам, сборник древних легенд…

Провела пальцами по полке, потом по тумбе у кровати, по спинке кресла. В памяти всплыло морщинистое улыбчивое лицо бабушки, её голос, рассказывающий мне истории о далёких землях, её руки, тёплые и шершавые, показывающие, как смешивать порошки для опытов.

Когда я легла на подушку, почувствовала её запах — едва уловимый, но такой знакомый: смесь лаванды, чернил и чего‑то неуловимо родного. На мгновение мне показалось, что она сейчас войдёт в комнату, сядет рядом и скажет: «Ну что, моя умница, какие у нас планы на сегодня?»

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, Нана, — прошептала я. — Я не подведу тебя.

В этот момент в дверь постучали.

— Мила? — это был Лил. — Можно я тут с тобой посижу? Тут так странно… всё чужое, а тут как будто она рядом.

Я подвинулась, похлопала по кровати рядом с собой.

— Конечно, заходи.

Он забрался ко мне, прижался боком, и мы сидели так несколько минут, слушая, как внизу мама с Виром переставляют мебель и переговариваются о чём‑то своём.

Новый дом. Новая жизнь. Но память о Нане останется со мной — не как боль утраты, а как опора, как компас, указывающий путь

Бедная моя Нана… Я долго лежала, вспоминая часы, проведённые с ней: как она учила меня, как показывала, какие травы дают стойкий краситель, как рассказывала легенды о древних алхимиках, которые умели превращать обычный камень в светящийся кристалл. В памяти всплывали её тёплые руки, слегка шершавые от работы, её тихий смех, когда я в очередной раз что‑то спрашивала или допускала элементарные ошибки, и её неизменное: «Ничего, Мила, ошибки — это ступеньки к открытию».

Наконец я встала, вытерла слёзы и отправилась смотреть лабораторию. Она находилась прямо у кухни — небольшая дверь с потускневшей латунной ручкой, которую я раньше не замечала. Толкнув её, я оказалась в помещении, окутанном пыльной тишиной. Видимо, со смерти мужа Нана сюда не заходила: слой пыли на полках был таким толстым, что на нём можно было оставить след пальцем, а паутина в углах свисала причудливыми кружевами.

Я вооружилась ведром с тёплой водой, тряпкой и щёткой — и принялась за уборку. Постепенно комната оживала: под слоем пыли проступали очертания стеллажей, заставленных склянками, банками и коробками с непонятными надписями; на стенах обнаружились полки с книгами в кожаных переплётах; в центре стоял массивный дубовый стол с царапинами от реагентов, а под ним — большая тумба с выдвижными ящичками, каждый из которых при открывании издавал протяжный скрип.

Лаборатория оказалась меньше в два раза, чем остальные комнаты, но достаточно вместительной за счёт стеллажей вдоль стен — они тянулись почти до потолка. На полках стояли колбы разной формы, медные тигли, ступки с пестиками, связки засушенных трав, мешочки с порошками, баночки с кристаллами. Я с благоговением касалась всего этого — здесь хранился целый мир знаний, оставленный мне мужем Наны.

Закончив уборку, я вытерла руки о фартук и прикинула список того, что мне ещё понадобится: несколько колб с узким горлышком, водяная баня, набор фильтров, новые реактивы, лопатка для перемешивания, несколько ящиков для хранения образцов. Взяв листок бумаги и карандаш, я аккуратно записала всё, стараясь ничего не упустить.

На рынке мне удалось купить всё необходимое — торговцы уже знали меня как «внучку Наны» и даже сделали небольшую скидку. Довольная, я вернулась в новый дом, расставила всё по местам и приготовила всё к своему первому эксперименту: разложила инструменты, проверила освещение, разложила образцы минералов, которые планировала исследовать.

К этому времени мама и братья тоже закончили обустраиваться. Мы сели ужинать за большим деревянным столом на кухне. Аромат тушёных овощей и свежего хлеба наполнил комнату, создавая атмосферу домашнего уюта.

За ужином младший брат Лил щебетал без умолку:

— А вы видели, какие тут улицы? Широкие! И дома не как у нас, а с витражными окнами! А ещё я сегодня встретил мальчика, он сказал, что тут есть парк с фонтаном! — его глаза горели восторгом, а руки так активно жестикулировали, что чуть не опрокинули кружку.

Мы с Виром и мамой тихо улыбались, глядя на его эмоции. Вир, старший брат, лишь качал головой, но в уголках его губ тоже пряталась улыбка. Мама ласково погладила Лила по голове:

— Ну вот видишь, милый, не так уж всё и страшно на новой параллели.

— Да я и не боялся! — тут же отозвался Лил, гордо выпрямившись. — Просто… просто непривычно. Все члены семьи освоились и началась новая жизнь.

Глава 8. Сны

Ночью мне приснился тот самый высший мелан по имени Горд. Он стоял в полумраке, освещённый лишь слабым светом своего меча, и смотрел на меня своими чёрными глазами — глубокими, бездонными, словно две бездны. Я проснулась в недоумении, села на кровати, пытаясь отдышаться.

«Почему глаза чёрные? — думала я, глядя в темноту комнаты. — Ведь они должны быть синие, голубые, серые или, на худой конец, карие, как у меня! С тёмным цветом глаз рождаются только на нижних параллелях, а чёрные я вообще первый раз вижу, хотя была на двух низших параллелях…»

Сердце всё ещё колотилось, а по спине пробегал неприятный холодок. Этот взгляд… он будто проникал внутрь, искал что‑то.

Немного оклемавшись от странного сна, я умылась холодной водой, чтобы прогнать остатки тревоги, и побежала на работу. Мама снова ворчала мне в дорогу:

— Мила, ну возьми хотя бы пирожок! Я столько старалась, готовила…

— Мам, я правда не успею, — улыбнулась я, застёгивая куртку. — Но спасибо, всё было очень вкусно!

В мыслях же у меня был только дневник учёного, который я сегодня заберу домой, — потрёпанный, с кожаной обложкой и пометками на полях. Совсем скоро, уже в пятницу, я начну свой первый эксперимент.

Жизнь потекла спокойным размеренным руслом. Младшего братца устроили в школу — он с восторгом рассказывал о новых друзьях и уроках, усердно учился, стараясь не отставать. Старший брат Вир устроился на работу в мастерскую по обработке минералов, а вечерами ходил на курсы по механике — мечтал когда‑нибудь открыть своё дело. Я в свободное от работы время помогала им наверстывать упущенное из школьной программы: Лилу — с чтением и арифметикой, Виру — с физикой и химией.

Мама устроилась на работу в ателье — теперь она кроила платья, а не ткала полотно, как раньше. Это порадовало не только её, но и меня: работа была чуть проще и оплачивалась дороже, так как требовала чёткости действий и расчётов. По вечерам мама показывала мне основы кроя, а я делилась с ней своими знаниями о натуральных красителях, камнях и прочем — так мы нашли новый способ сотрудничества.

Когда настала пятница, мой первый эксперимент, увы, не удался. Как говорится, первый блин комом. Мне не хватало элементарных предметов: нескольких колб, ящиков для хранения реактивов и лопатки для перемешивания. В итоге время, отведённое на эксперимент, я провела в поисках нужного на рынке, бегая от лавки к лавке. Но я не отчаивалась — как говорится, и на моей улице будет праздник.

Через две недели к нам вернулся отец, закончив все дела на первой параллели, и тоже устроился на работу — теперь он помогал в городской библиотеке с каталогизацией древних книг. Всё начало налаживаться: мы стали чаще ужинать вместе, шутить, строить планы.

В выходные дни родные не работали, а отдыхали, и я смогла уделить больше времени своим открытиям. Лаборатория мужа Наны стала моим вторым домом: я разбирала его записи, повторяла опыты, пыталась понять логику его экспериментов.

В библиотеке тоже всё было хорошо. Мальчишки Ког и Дир подали заявки на участие в турнире юных изобретателей и с нетерпением ждали ответа комиссии. Они продолжали приходить каждый день, учились дальше — Ког увлекался механикой, а Дир — химией, и я иногда помогала им разобраться в сложных темах.

А парень с чёрными глазами мне так и снился ночами. Он стоял и смотрел на меня, не пытаясь разговаривать. Его взгляд был тяжёлым, изучающим, будто он пытался прочесть мои мысли. И каждый раз, просыпаясь, я чувствовала, как по спине пробегает холодок. Что он хотел? Почему я не выходила у него из головы? И самое главное — что будет, если он снова меня найдёт? И что это за сны и связь такая?

Глава 9. Перерождение.

Прошло ещё две недели, и в день моего рождения случилось то, что перевернуло всю мою жизнь с ног на голову.

Утро выдалось удивительно ясным — первые лучи солнца пробивались сквозь занавески, окрашивая комнату в нежные золотистые тона. Я проснулась с ощущением чего‑то особенного: может, это был день рождения, а может — предчувствие перемен. По привычке потянулась к часам на тумбочке — они показывали семь утра. В воздухе витал тонкий аромат лаванды: мама, должно быть, разложила свежие веточки по дому, чтобы создать праздничное настроение.

Я умылась холодной водой из кувшина, чувствуя, как свежесть прогоняет остатки сна, и надела своё любимое платье — простое, но аккуратное, с вышивкой вдоль воротника, которую сделала сама. Сердце слегка трепетало: сегодня мне исполнялось восемнадцать, и хотя мы не могли позволить себе пышного торжества, я знала, что семья приготовила какой‑то сюрприз.

Затем я побежала на работу — в городскую библиотеку. Путь пролегал через оживлённые улицы второй параллели: здесь было чище и просторнее, чем на первой, дома стояли ровными рядами, а вдоль тротуаров росли кусты с пурпурными цветами, источавшими тонкий медовый аромат.

Не успела я дойти до массивных дубовых дверей библиотеки, как меня сбили с ног Ког и Дир — оба раскрасневшиеся, запыхавшиеся, но сияющие от счастья.

— Мила, нас взяли! — наперебой кричали они, чуть ли не подпрыгивая от восторга. — Нас приняли!

Их голоса звучали так громко и радостно, что прохожие оборачивались, улыбаясь. Ког, высокий и худощавый, с вечно растрёпанными волосами, размахивал каким‑то документом, а Дир, коренастый и крепкий, сжимал в руках папку.

— Как же я рада за вас! — я рассмеялась, чувствуя, как сердце наполняется теплом. — И нисколько не сомневалась в ваших силах. Я же воочию видела, как вы усердно занимаетесь, часами учите, спорите, записываете идеи… Вы заслужили это!

Я обняла парней и поцеловала в лоб обоих — как делала иногда, когда они расстраивались из‑за неудач.

Ког тут же покраснел до корней волос, неловко поправил очки и пробормотал:

— Ну… мы же многому у тебя научились. Без твоей помощи мы бы…

— Да, Мила, ты нас здорово поднатаскала! — перебил его Дир, но тут же смутился и потупил взгляд. — То есть… ну, ты поняла.

Они стояли передо мной, переминаясь с ноги на ногу, стараясь скрыть смущение за нарочитой бравадой. Ког теребил край рубашки, а Дир то и дело теребил папку.

— Идите уже, — я мягко подтолкнула их в плечи. — Готовьтесь. Я буду болеть за вас на турнире!

— Обязательно придёшь посмотреть? — с надеждой спросил Ког.

— Конечно, — улыбнулась я. — Разве я могу пропустить такое?

Парни, ещё раз поблагодарив меня, попрощались и побежали прочь — видимо, делиться радостной новостью с родными. Я смотрела им вслед, пока они не скрылись за поворотом, и не могла сдержать улыбки.

Но стоило мне повернуться к двери библиотеки, как я заметила кое‑что странное: у входа стоял высокий мужчина в тёмном плаще. Его лицо было частично скрыто капюшоном, но что‑то в его позе показалось мне знакомым… Слишком знакомым.

Сердце пропустило удар. Чёрные глаза. Тот самый взгляд.

Горд.

Он сделал шаг вперёд, и я невольно отступила. Что он здесь делает? Как нашёл меня? И главное — зачем?

День рождения только начался, а жизнь уже готовилась преподнести мне сюрприз — и, судя по всему, далеко не самый приятный…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.