Отагон. Точка зеро

Кожа Дилана была сложной картой его прошлого. Помимо сети старых, побелевших шрамов от ожогов и порезов, полученных в коридорах Ковчега, его левое предплечье и часть плеча пересекало массивное, выполненное в стиле жёсткойграфики тату. Это была не просто эстетика, а сложный геометрический узор из переплетённыхлиний, напоминающий схему электрических цепей, которые кое-где превращались в стилизованные шипы. Чернила местами выцвели от времени, но линии оставались чёткими, контрастируя с белыми полосками рубцов, которые местами «прорезали» изображение, словно намеренно деформируя рисунок. Это татуировка-чертёж, татуировка-память, переходящая с кожи на ткани тела, создавала ощущение, что Дилан сам является частью тех механизмов, которые он когда-то поклялся защищать, а теперь поклялся уничтожить. В его облике читалась та самая «архитектура разложения», что была вокруг, но в нем она обрела волю, превратившись в нечто монолитное, неспособное сломаться под давлением внешней среды. Он был как стальной стержень в куче мусора: опасный, непоколебимый и пугающе сосредоточенный на одной-единственной цели.

-Ты здесь чужой, -произнесла она, не опуская рук, но и не проявляя агрессии. -Твоя стойка, хват оружия... Ты из «Армора».

Парень криво усмехнулся, и в этой усмешке не было теплоты — только горькая ирония.

-Глаз-алмаз. Почти такой же точный, как у системы, что тебя сюда выкинула. Меня зовутДилан. Когда-то я был тактиком в секторе «Армор», отвечал за внешнюю безопасность. До того, как понял, что «Армор» защищает не город, а только элиту «Эгиды» от тех, кто заслуживает жизни не меньше, чем они.

Вилария напряглась. Дилан был из тех, кто исчез после чисток в «Арморе» пять лет назад, когда по сектору прокатилась волна репрессий против офицеров, отказавшихся стрелять в безоружных рабочих «Молота».

Он махнул рукой, приглашая её следовать за собой. Они двинулись через лабиринт, мимо штабелей труб, туда, где архитектура разложения обретала новую форму. За нагромождением мусора скрывался проход, ведущий в полость между внешней обшивкой Ковчега. Там, в полумраке, работали десятки людей. Это были бывшие бойцы «Армора» и инженеры «Монолита».

-Здесь выживает не самый быстрый, принцесса, -сказал Дилан, указывая на группу бойцов, проверяющих снаряжение. -Здесь выживает тот, кто понимает: город -это тюрьма.

Вилария смотрела на эту тайную базу, и впервые с момента «сбоя» на тестировании в её душе зародилась яростная надежда.