Хроники Туши. Тьма и свет - это одно перо

Камень дрогнул. По граниту побежала трещина — но не хаотичная, а осмысленная, повторяющая контур рисунка. Киан разжал пальцы, и обломок камня начал расти. Он вытягивался, расширялся, обретал объем. Через минуту перед входом в пещеру стояло существо — приземистое, широколапое, с шершавой каменной кожей, покрытой узорами, похожими на те, что Киан только что высекал.

Скалолап моргнул. Его глаза были желтыми, с вертикальными зрачками, и смотрели они на Элию с каким-то древним, нечеловеческим терпением.

— Он живой, — прошептала Элия.

— Он каменный, — поправил Киан. — Но благодарить его не помешает.

Он положил руку на морду ящера. Тот не шевельнулся, но Элии показалось, что узоры на его шкуре на мгновение потеплели.

— Залезай, — сказал Киан. — Времени мало.

Они ехали весь день.

Скалолап двигался удивительно плавно для существа из камня. Его лапы неслышно ступали по скальной породе, а широкая спина позволяла сидеть вдвоем, хотя и тесно. Элия держалась за плечи Киана, стараясь не думать о том, что под ними — бездна. Тропа вилась по самому краю ущелья, и временами ветер швырял в лицо мелкую каменную крошку.

Местность менялась. Позади остались серые стены Скриптория (она ни разу не обернулась), а впереди вырастали скалы Каменного Предела — острые, отвесные, похожие на клыки, торчащие из земли. Небо здесь было выше и холоднее. Воздух пах не пергаментом и чернилами, а пылью и минералами.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила Элия, когда молчание стало невыносимым. — Ты мог просто уйти. В пещере, ночью. Я была без сознания. Никто бы не узнал.

Киан долго не отвечал. Его спина была прямой, но плечи чуть напряглись.

— Потому что ты сделала то, что я пытаюсь сделать пять лет, — сказал он наконец.

— Что именно?

— Сломала их правила.

Элия моргнула.

— Это был не протест. Это была ошибка. Я пыталась написать «свет», а получилось...

— А получилось то, что заставило их башню рухнуть. — В голосе Киана не было укора. Скорее, мрачное удовлетворение. — Ты понимаешь, что они называют Scriptum Letale ошибкой? Чумой? Проклятием? А что, если это не ошибка? Что, если это — следующий шаг?

— О чем ты?

Скалолап остановился. Киан развернулся вполоборота, и Элия увидела его лицо — осунувшееся, но горящее странным, упрямым огнем.

— Двести лет назад, до чумы, магия была другой. Я читал запрещенные тексты — то, что не жгут только потому, что боятся. Тогда писцы не боялись ошибок. Они писали кровью, грязью, слюной. Они смешивали стили. Они творили. А потом пришла чума, и они решили, что это наказание за вольности. Они запретили всё, что не влезало в их идеальные клетки. Но, Вэлл, — он подался вперед, и Элия невольно отшатнулась, — что, если чума была не наказанием? Что, если это был просто несчастный случай, а они превратили его в тюрьму?

Элия молчала. В ее голове звучали слова деда: «Ты просто пока не нашла свои слова». Она думала о портретах великих Каллиграфов. О том, как они смотрели на нее — с укором.

А что, если ее дед знал? Знал — и потому не ругал за чистые листы?

— Куда мы едем? — спросила она.

— К моей наставнице.

— Ты говорил.

— Она живет в Железных Пещерах, — сказал Киан. — Это два дня пути. Старуха слепая, но видит больше, чем весь ваш Ученый Совет вместе взятый. Она знает о Scriptum Letale то, что не написано ни в одной книге. И она...

Он замолчал.

— Что — она?

— Она скажет, проклята ты или нет.

Вечер они встретили на небольшом плато, защищенном от ветра скальным выступом. Киан развел костер — не магический, обычный, из сухого кустарника, который рос в трещинах, — и они сидели у огня, жуя пресные лепешки из его походного мешка.

Скалолап застыл у края плато, как изваяние. Только желтые глаза медленно следили за темнеющим небом.

— Ты сказал, что моя Тушь — самое полезное, что случилось со Скрипторием за двести лет, — тихо сказала Элия. — Что ты имел в виду?

Киан бросил в костер ветку. Угли вспыхнули, выбросив сноп искр.

— Я имел в виду, что Инквизитор Аврелий строит новый порядок. Идеальный. Без ошибок. Без грязи. Без таких, как я. — Он криво усмехнулся. — Через пять лет в Скриптории останутся только те, кто пишет по трафарету. А ты — ты выплеснула на их идеальный пол чернила. И они заметили.

Элия посмотрела на свои руки — на тонкие черные прожилки под кожей, которые не смывались.

— Я не хотела ничего замечать. Я просто хотела зажечь свечу.

— Иногда свеча поджигает дом.

Они замолчали.

Где-то вдалеке, за скалами, раздался протяжный гул — не то ветер, не то зверь, не то что-то совсем иное. Скалолап поднял голову. Его желтые глаза сузились.

Киан поднялся и положил руку на резец.

— Что это? — спросила Элия.

— Инквизиторы, — сказал он. — Они выпустили Ищеек.

— Кого?

— Scripta Canis. Оживленные заклинания-гончие. Они идут по магическому следу. А у тебя, Вэлл, след такой яркий, что его, наверное, даже в Каменном Пределе видно.

Он повернулся к ней и впервые за весь день посмотрел прямо, без усмешки, без мрачного торжества. Просто — устало и серьезно.

— Нам придется ехать ночью.

Глава 3. Ищейки

~ Вдох. Выдох. Строка. Смерть. ~

Боевой канон Резчиков (строка 1)

Они не успели собрать лагерь.

Вой раздался снова — ближе, ниже, с той особой вибрацией, которая проникает не в уши, а сразу в грудь, заставляя сердце сбиваться с ритма. Скалолап издал ответный звук — глухой, утробный гул, больше похожий на движение тектонических плит, чем на голос живого существа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.