Зов Морены

- Заходи, Агния, будь как дома. – Старческим и довольно бодрым голосом пригласил старец.

Оба гостя поклонились в приветствии. Юноша осматривался вокруг, с любопытством изучая окружение. Множественные обереги, корзины с травами и фруктами и большая бочка с водой, почему-то занимали его внимание больше, чем жрец. Матушка вопрошающе смотрела на старика.

- Агния, меня, похоже, глаза подводят, кто это с тобой? – Слегка щурился старец.

- Это мой сын Ведомор.

Старик некоторое время молчал, изучая парня.

- Ну-да, ну-да. Помню такого. – Причитал старик. – Неужто как вырос, совсем мальчишкой помню его. Насколько я знаю, он у нас медведь?

- Ты прав, у сына чертог медведя.

- Скажи мне, юный медведь, - обратился старец, - что ты знаешь о предке своем, Свароге?

- Он бог первого круга, Перуна родитель. – Неуверенно говорил юноша, хотя ответы, по своей сути, были верны. Жрец кивал, ожидая продолжения рассказа.

- Он является покровителем кузнецов.

Ведомор замолчал. Мать стыдливо опустила глаза, понимая, что ее сын плохо изучил родословную, запоминая слова, но не смысл.

- Ничего, Агния, - улыбался старец, - дело молодое, ведь куда интереснее с отцом мечом махать. Дело хорошее, но не единственное, верно говорю, юный медведь?

Теперь уже юноша стыдливо опустил взгляд.

- А знал ли ты, что Сварог в первую очередь творец? Он расширил наши земли и подарил множество земных пород, ископаемых и гор. Сила бога-творца не сравнится ни с какой другой.

Старец призадумался над смыслом своих же слов, так ли его понимают, как он толкует.

- И какую же силу даст тебе Сварог? – продолжил старец с прищуром, словно уже знает ответ на вопрос.

- Моему отцу он даровал силу огня, которая может…

- Это крупицы. – Оборвал старик, перебирая что-то в своем кармане, – Сварог дал твоему отцу нечто большее, что может дать и тебе. Он покровитель рода, его наставник и защитник. Он был и есть не только светский, но и духовный лидер. Морально-нравственные законы, мы именно ему им обязаны. И твой отец отлично перенял этот божественный дар.

- Простите, мне тяжело понять ваши слова, о каком даре идет речь?

- О, как же! – Недоумевал старик, впрочем, не он один. – Понимать, что такое хорошо и что такое плохо, а главное, что такое поступать правильно. Это качество настоящего лидера, которое твой отец получил, проявляя доблесть.

Жрец замолчал в раздумьях, пытаясь понять, почему Сварог сам не повернулся к юноше и не показал свою силу.

- Есть легенда, что в минуты опасности, именно он призвал на помощь весь род и одним ударом смог сокрушить врага непоколебимым единством расы. И я уверен, что твой отец, нареченный самим Князем в защитники деревни, тоже способен на это. Вопрос в том, какая часть его обитает в тебе, что так и не может прорваться наружу.

Старик почесывал свою седую бороду разных оттенков серых и белых цветов. Часть волос была собрана в хвостики, а другая заплетена в небольшие косички. Через некоторое время жрец встал и, опираясь на посох с резной рыбой в изголовье, медленными шагами пошел вокруг дома на задний двор. Сделав несколько шагов остановился.

- Вы идете? – Бросил через плечо старец и продолжил путь.

Мать с сыном проследовали за ним. За домом была небольшая вытоптанная лужайка, вокруг которой росли совсем молодые березки с ярко зелеными листочками. В центре лужайки было два каменных круга в три и пять локтей, один внутри другого соответственно. Вдоль дома стояли корзины с травами и какими-то порошками. Пучки трав также висели и вдоль стен на просушке. С другой стороны лужайки, посреди частокола, была закрытая калитка с гнилой покосившейся дверью, которой перемотанные нитками висели толи куриные, толи перепелиные кости. Порог двери был усыпан еловыми ветками, образуя зеленый колючий ковер. По бокам от калитки стояли два чура, у которых в основании были вырезаны углубления, в них стояли горящие небольшие свечи. Старец остановился у круга камней и попросил парня встать рядом с ним. Матери было предложено сесть на лавочку и молча наблюдать, чтобы не нарушить таинство ворожбы.

- Чертог не раскрылся, – констатировал старец глядя на Ведомора, – не шевелись.

Жрец взял с ближайшей плетеной корзины пучок травы и бросил в уже тлеющие угли черного цвета, которые остались в каменном круге. Трава зашипела. Пошел сладкий запах, и легкий дымок заплясал над углями. Старец положил руку на грудь юноши и попросил упереться в нее, чтобы не терялся контакт.

- Вижу озеро, - начал старик, закрыв глаза, - в озеро впадают две реки. В центре озера небольшой островок, больше напоминающий мелководье на пляже, которое постоянно омывается водой. Вокруг озера растут сосны.

На пару секунд старик зажмурился сильнее, лоб сморщился, по виску прокатилась капля пота. Ведомор заметил, как старик стал крепче давить на его грудь и больше упираться на посох. Юноша подался в ответ, стараясь не нарушать связь ворожбы.

- Вот, теперь вижу, - продолжал жрец, - гора у озера. С горы третий приток, льется вода. Тоненький ручеек, даже водопадом не назвать.

Трава прогорела.

- Как еще раз имя твое, юноша?

- Ведомор. – волнительно прозвучал голос.

- Агния, - обратился жрец, брось еловую ветку рядом с тобой в угли, живее.

Мать послушалась и встала поодаль от сына, не вернувшись на скамью. Женщина никак не могла унять беспокойство и волнующееся материнское сердце.

- Да, вот оно, пряталось. Тропа, единственная, из еловых ветвей выстлана.

Только жрец договорил, как его рука отстегнулась от парня, будто по ней ударил робкая девушка, которая не терпит вмешательства в личное пространство. Старик отшатнулся и упал бы, если бы Ведомор не поймал его под локоть. Восстановив равновесие, старец уселся на лавочку, где должна была быть Агния. Мать же быстрым шагом двинулась к сыну и ладонями обхватила его лицо. Убедившись, что он в порядке, оба подошли к старцу. Жрец не стал дожидаться вопросов и начал сам.

- Тропы в моих видениях указывают на очевидные жизненные пути. Деревья на Род, а вода на силы и таинства, окружающие твою судьбу. Судя по величине доступных тебе таинств, ты еще слишком юн, чтобы воспринимать свой чертог.

Старец тяжело дышал, ему нелегко давались видения, особенно такие сложные. Мать и сын молча слушали, боясь перебить и без того расплывчатые образы ответов, которые хотели получить. Жрец вытащил из кармана деревянный резной медальон. Он был чистым и полированным, словно только что вырезанным.

- Послушай меня, Ведомор, - захрипел старец, протягивая оберег, - это поможет раскрыться твоему чертогу. Носи его постоянно, но используй только в крайних случаях.

На какое-то мгновение мать хотела выхватить медальон, чтобы первой его изучить, но осеклась, боясь проявить излишнюю тревожность о сыне. Кроме того, каждый знает, что подобное рвение может оскорбить, как жреца, так и еще эмоционально неустойчивого юношу. Следовало проявить доверие к сыну, нельзя приготовить ужин, не наломав дров, так же и с решениями. Чтобы принять верное, нужно понимать и что-то такое неверное решение. А этому Ведомор может научиться только сам.

- Твоя душа и твой дух нестабильны. Далеко не убежать, если одна нога сильная, а другая сломана. Ты уже знаешь свой путь. Оберег снимешь, когда сам сочтешь нужным. А я устал.

С хрипом, опираясь на посох, старик поднялся на ноги. На попытки юноши помочь ему любезно отказался жестом руки. Тяжелой поступью свинцовых сапог он проследовал в дом, плотно закрыв за собой деревянную дверь. Семья покинула дом жреца и направилась в деревню. В большой водной заводи у моста заквакали лягушки в отдельных ответвлениях речушки, больше напоминающие маленькие озера. Покачивался одинокий камыш. Солнце уже садилось, помимо лягушек были слышны только скрипящие мостовые доски от шагов матери и сына. Птицы не пели, доносились далекие звуки запоздалых жуков. Ведомор рассматривал надетый на шею амулет чертога медведя, работа грубая, но точная. С виду это была обычная деревяшка на плетеной бечёвке, но парень ощущал какую-то непонятную легкость от того, что носит этот оберег. С него словно сняли тяжелый мешок с зерном, который он носил со времен обряда имянаречения. Проходя по деревне, встречались запоздалые жители. Где то вдалеке послышалась брань скотовода на своего сына, что тот не привязал козу, и она ушла в лес. Кузнецы ходили по главной улице и зажигали масляные фонари. А молодая соседка внушительных форм собирала остатки сухого белья с улицы. Тусклый, но теплый свет от свечей освящал путь. Мать с сыном шли молча, преисполненные загадочностью ситуации.

- Сын.

- Мама?

- Ты знаешь, о каком пути говорил жрец?

- Нет.

Дальше вновь тишина.

На пересечении главной дороги и тропинки к дому стоял Ратимир. На его руках сопел маленький завернутый в одеяло калачик. Отец заметил на груди сына оберег чертога и посмотрел на супругу. Она дала понять, что не обошлось без вмешательства, и без ворожбы не обошлось. Тревожный взгляд супруги постепенно сменился на спокойствие. Главе семейства оставалось только вздохнуть с облегчением, что все закончилось.

Ведомор ворочался всю ночь. Одеяло и перьевая подушка казались неудобными и скомканными, а печь и вовсе кирпичной кладкой впивалась в суставы и кости. С каждым поворотом медальон переваливался с одного плеча на другое, а лежа на животе, он предательски вставал ребром и впивался в грудь. Все казалось неудобным и незнакомым в привычной постели на печи. Постоянно менялась температура избы, духота поднималась к потолку попеременно со сквозняком из открытого окна. Это раздражало. Наконец Ведомор спустился с печи и вышел на улицу остудить пыл и проветриться. С возрастом тяжелая дверь стала лучше поддаваться ему, впрочем, и отец недавно обменял у кузнецов какое-то особое масло и смазал дверь. Во дворе стояла освежающая прохлада. В начале осени это нормальное явление, когда днем солнце еще жарит, а по ночам земля успевает остыть, источая небольшую испарину, плавно переходящую в легкий туман. Скотина спокойно спала в хлеву неподалеку. В кустах у самого забора медленно и флегматично кружила пара светлячков, в ночной тишине их медленный танец казался волшебным и завораживающим. Приятным было и то, что тишина не была звенящей. Со стороны леса слышался зов совы, в кустах и поле стрекотали кузнечики, в стойле жужжали мухи, отгоняемые хвостами лошадей и коров. Звуки природы окутывали славянское поселение. Натянув на ноги обмотки из сыромятной кожи, юноша вышел в поле в сторону своего любимого места. Это был небольшой пригорок с парой поваленных бревен, между которыми был наст из сена, отлично подходящий для сладкого сна в знойную летнюю жару. Посреди этого пригорка, между бревен, стоял старый широкий пень. Когда то здесь был большой рослый дуб, из которого вырезали идол. Неизвестно почему это дерево было выбрано жрецами, но это решение оставило скотину без дневной тени и вынудило стягиваться ближе к лесу, чтобы охладиться в жаркие дни. Там же, у самого леса, текла мелкая, не выше колена, шустрая речка. Вода была холодной из-за скорости течения, но ключевой не была, хоть и считалась довольно чистой. Раскинув руки в стороны юный Ведомор шел по полю собирая ладонями с травы и колосьев ночную росу. Он умывался ей, обретая свежесть мыслей и спокойствие души. Спустя половину поля показался любимый пригорок, на котором, к его удивлению, мерцал едва заметный огонек, не похожий на светлячка. Он был искусственным, как свечка, если пламя вообще можно назвать «искусственным». Так и было. Подойдя ближе, юноша заметил девушку, которая в сиянии свечи изучала какую-то книгу и бормотала себе под нос. С каждым шагом ее речь становилась более разборчивой, а очертания тела и волос более четкими. Девушка заметила парня и ловким движением собрала волосы в хвост, подвязав их лентой. После чего волосы спрятала под светло-серое платье за спиной, украшенное традиционными деревенскими узорами. Неприличным считалось предстать растрепанной и с распущенными волосами перед мужчиной, которого она явно не ожидала увидеть в поле глубокой ночью. Юная славянка медленно закрыла книгу, одним пальчиком поправляя закладку, после чего встала и поднесла свечу поближе к своему гостю.

- Это ты, Ведомор? – Послышался мелодичный девичий голос. – Ты сильно вырос с последней нашей встречи.

- Доброй тебе ночи, Олеся. – Юноша указывал на бревно, предлагая присесть к разговору. Девушка кивнула. – И вправду, много времени прошло.

Ведомор довольно свободно уселся на бревно, локтями опершись на свои колени. Девушка же поправила подол и медленно присела на соседнее, почти напротив, пытаясь держать спину ровно. Коленки повернула в сторону, как того велели приличия. Ладная, с коричневыми волосами цвета коры дуба и острыми чертами плеч. Улыбалась девушка не ртом, а всем лицом, и глазами и мимикой выказывая радость встречи. Книгу она положила себе не коленки, поигрывая пальчиками розовой ленточкой, которую использовала как книжную закладку. Любопытным взглядом она заглядывала в лицо Ведомора.

- Матушка мне наказывала, чтобы… - начала Олеся. Осознавая ситуацию, юноша не хотел заставлять ее произносить это, потому и прервал фразу.

- Всем так матушка сказала, не переживай.

- Но я смотрела за тобой! – Оживилась девушка. Ведомор ощущал, как юный взгляд бегает по всему его телу. – У тебя здорово получается мечом махать. Но так боязно, когда высекаются искры и звук противный, этот ваш лязг металла.

Разговор шел в полголоса, никто из присутствующих не желал прерывать магическую тишину ночи. Каждая фраза приобретала оттенок таинственности на фоне ночных звуков. Девушка в момент замолчала, приподнялась и осмотрела поле. Вокруг все также царила ночь, которая переливалась в колосистой траве.

- Ты умеешь читать? – Уточняла Олеся, переминая в руках книгу с твердым переплетом, демонстрируя желание поскорее ее вновь открыть.

- Я понимаю слова, но мало читал. – Ведомор смущенно отводил взгляд. – У нас дома нет книг.

Олеся была очень внимательной девушкой и в неловкости юноши увидела страдание не об отсутствии книг, а о невозможности их достать. Два широких шага и она ловко присела рядом. Села ровно, параллельно спутнику, стараясь не косить взгляд. Книга куда крепче сжималась ее тонкими ручками. Спустя мгновение она протянула ее Ведомору, не глядя в глаза.

- Вот. Ознакомься.

Увесистая книга зеленоватого оттенка, толщеной не менее вершка, уткнулась в плечо юноши в ожидании новых рук. Ведомор послушался, забрал книгу, и рассмотрел на обложке узор в виде дерева, оставленный клеймом, какими обычно клеймят дубленые вещи. На первой странице большими буквами красовалась надпись «Слово живет при Роде». Юноша читал медленно, по слогам, затем повторял целиковыми словами, а уже на третье прочтение пытался понять смысл прочитанного. Девушка жадно улавливала взглядом каждую букву, вылетающую из уст молодого славянина. Обычно книгами интересовались люди для своей профессии или по необходимости. Так что редкостью было встретить статного умелого юношу, способного читать. Пусть и не быстро, но читать ведь.

- Я плохо понял смысл, - задумчиво обращался за помощью Ведомор. Он был сосредоточен на книге, отчего вся неловкость улетучилась, - о чем она?

Славянин обернулся, поймал на себе восторженный взгляд Олеси. Девушка смотрела на него, почти забыв как дышать. Пытаясь успокоиться, она резко повернула голову к книге.

- Это игра слов. Послушай, - уже более спокойно, голосом наставника, - «при Роде» и «природа». Созвучно ведь?

Юноша кивал, казалось, она сейчас открывает ему целые звездные тайны. Теперь уже юный славянин проглатывал каждое слово и букву, сотканные тонкими розовыми девичьими губами.

- То, что нас окружает, вся природа, деревья и реки, это воплощение наших мудрых предков. Все, созданное Родом, остается «При Роде», ровно, как и мы с тобой.

Общение захватило молодых, они осыпали друг друга вопросами и ответами едва успевая глотать воздух. Девушка рассказывала об учениях книги и истории, что в ней сохранилась. Олеся утверждала, что деревья, как и все, воплощенное в Яви25[1]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Обестина - общее собрание перед обедом. Используется для обозначения времени – полдень.

1

Неделя – 9-й, завершающий день рабочей «недели» у древних славян. Дословно: ничего не делать, нет дел. Считается выходным днем.

2

Чур – деревянный идол, который ставили возле домов, чтобы умершие родственники обратились защитниками дома после смерти.

3

Солнцеворот - символ солнца у славян, представляющий собой восьмиконечный крест, лучи которого замыкаются в дальних от пересечения точках, создавая иллюзию движения

4

Рюен – Сентябрь. Назывался месяц так из-за рева («Рюен» и «Рёв» одно и то же слово) оленей, у которых началась течка, других зверей и шума ветров.

5

Леший – духовный хранитель леса, который заботится и оберегает деревья и фауну. Тех, кто нарушает его правила, мог заставить по лесу блуждать до истощения или даже смерти.

6

Банник/Банница – Дух, обитающий в бане, способный дать людям хороший пар и исцелить от множества разной хвори. Если правила не выполнять, то заморить может, а то и убить.

7

Повитуха – женщина, принимающая роды.

8

Жалейка – духовой музыкальный инструмент древних славян, представляющий собой что-то среднее между дудочкой и флейтой. По звуку напоминал жалостливый плач.

9

Ручеек – парный славянский танец, в которым одни пары протекают сквозь другие словно река.

10

Род – верховный Бог в славянской культуре. Считается создателем всего сущего и прародителем славян. Отсюда и самые важные слова с корнем «Род»: «Родители», «Рождение», «Природа».

11

Ирий – по некоторым поверьям является славянским раем. Славяне верили, что находится он на земле и до него можно добраться. По легенде перелетные птицы перед зимой направляются именно в Ирий.

12

Сварог – Бог второго круга славянского пантеона. Сын Рода и супруг Лады. Считается, что именно Сварок принес на землю огонь и обучил славян кузнечному делу.

13

Морена – богиня зимы и загробного мира Нави. Она погружает природу в сон, приближенный к смерти и провожает оскверненные души в мир Нави.

14

Обряд имянаречения – сакральный ритуал, который, по представлениям, давал человеку имя, отражающее его судьбу, личные качества и стремления, служившее оберегом. Проводился в более позднем и осознанном возрасте, а не в младенчестве.

15

Чадо – в славянской культуре так называли детей, не достигших 12-ти лет, которые не прошли еще обряд имянаречения.

16

Род – верховный бог славянского пантеона, бог семьи, предков и судьбы. Род олицетворяет идеи семейного родства, как символа духовной приемственности.

17

Морена (Марена, Морана, Мара) – богиня смерти, зимы, холода и увядания у древних славян. Она является хранительницей загробного мира, которая помогает душам переходить в иной мир.

18

Ярило – божество весеннего плодородия и солнца в славянской мифологии. Ярилом часто называют само солнце, которое, по поверьям, является одним из его воплощений.

19

Сварог – божество славянской мифологии, бог-кузнец, покровитель огня и кузнечного дела, считалось, что именно он научил людей работать с огнем и рудами. Прямой потомок (сын) верховного бога Рода.

20

Охранное имя – у древних славян был обычай тайно нарекать детей новорожденных именами с отрицательным содержанием для защиты детей. Считалось, что это отпугивает злые силы, либо после обряда возникнет обратное действие имени.

21

Обозначение роста человека сверх двух аршин. 1 аршин – 71 см, 1 вершок 4,5 см. «Восемь вершков роста» это приблизительно 180 см.

22

Астрологический календарь древних славян, который появился задолго до зодиакального гороскопа. Насчитывалось 16 чертогов, они соответствовали не мифическому существу, а Богу-Покровителю.

23

Пространство на звёздном небе, в пределах которого в течение одного лета передвигается бог Солнца Ярило.

24

Явь – название реального воплощения осязаемого мира. Сегодня видоизменено: «вижу, как наяву».