Цепи прошлого

Глава 1

Дирижабль называли “Стрекозой” за длинное узкое тело и два парусиновых крыла по бокам. Он стоял на причальной мачте за замком, и ночной ветер, задувая с горного перевала, раскачивал гондолу, заставляя тросы тихо позвякивать.

Я прокралась к трапу за несколько минут до полуночи. Ночь - самое лучшее время для полетов.

Крис строго следовал расписанию. Припасы уже загрузили. Команда разошлась по местам, готовя судно к отлету. Вот-вот из замка появится сам Крис и те, кто хочет с ним попрощаться.

Я бесшумно поднялась по веревочной лестнице, скользнула в грузовой отсек и затаилась между бочонками с пресной водой.

План был простой: спрятаться до подъема в воздух, а когда мы окажемся далеко от Хрустальграда, выйти и сказать: “Я еду с тобой, и это не обсуждается”. На первый взгляд слова простые. А на второй ...

Учитывая, что этот человек полгода назад чудовищно обманул меня и мою подругу Рию. И если бы та история закончилась трагично, я бы лично его убила. И не посмотрела бы, что он принц Горнетта.

Рия - это моя нареченная сестра, дочь князя Феррийского княжества. Мы были с ней очень близки последние восемь лет. Вместе учились в академии. Вместе плакали и смеялись. А сейчас я оставляла ее с тяжелым сердцем.

Ведь ей приходится прятаться. Как только аристократы узнают, что Вечность - этот сладкий дар жизни в молодом теле и без болезней - больше не будет доступна... они придут за ней.

За Рией. Последним носителем магической крови. Одним из основных ингредиентов для ритуала.

Сейчас, после нескольких дней подготовки, мы вылетали из Горнетта. Только недавно эта страна подписала пакт о перемирии с нашим княжеством. А ведь до недавнего времени отношения между нами были очень напряженными. Как и между всеми странами на континенте, впрочем. Завтра с этой же пристани Рия с мужем улетят на север, подальше от столицы империи - Первостола, и будущего императора.

Я вздохнула глубже. Потом почувствовала, как дрогнул пол, загудели якорные цепи. Дирижабль отчаливал.

Я не поняла, когда уснула. Просто провалилась в темноту, уткнувшись носом в собственную сумку, как вдруг услышала громкое.

– Выходи!

Я дернулась, ударилась затылком о бочку.

Надо мной стоял Крис.

А из-за его плеча выглядывал кто-то из членов команды. Вот так. Даже шанса не дали устроить эффектное появление. Я вылезла из-за бочек, отряхнулась.

Крис круто развернулся и молча пошел прочь. Я подобрала сумку, плащ и двинулась следом. Принц шел твердым злым шагом, не оборачиваясь. Зашел в какую-то каюту. Я юркнула за ним.

Мужчина с грохотом закрыл за мной дверь и гневно посмотрел в упор. Молча. Внутри у меня все сжалось, но я только расправила плечи. Буду держать отпор, пути назад нет. Крис скрестил руки на груди и тихо сказал:

– Юли, ты с ума сошла?

В голосе прорывалась ярость, но принц умел сдерживать себя.

– Нет.

– Остановлюсь в ближайшем городе и отправлю тебя обратно другим дирижаблем.

– Нет, - твердо ответила я.

– Ты же знаешь, как там опасно. Я не могу за тебя отвечать.

Голос жесткий, без обычной едкой нотки.

– А я не прошу тебя отвечать за меня. Я еду с тобой. В Первостол. И точка.

Крис шумно выдохнул. Подошел к иллюминатору, за которым теплел рассвет. Мужчина стоял ко мне спиной так долго, что я начала считать удары собственного пульса. Потом развернулся:

– Ты мне не доверяешь. - Сказал он, и это прозвучало не как обвинение. Как констатация. - Даже в таком деле?

Он попал в точку, и я не сдержалась.

– Именно в таком деле! – яростно выпалила.

Крис не опустил взгляд.

– Скажи мне прямо, что по-твоему я могу сделать? - спросил тихо, но в голосе чувствовался сдерживаемый гнев. - Предать друга и выдать его жену новому императору? Выкачать из Рии кровь и стать самым могущественным? Или сразу продать ее, как скот? Что? Что именно?

Минуту назад я готовилась к спору, к угрозам. Но не к этому. К честности. Так что теперь опешила. Принц сам, спокойно и жестко, перечислил все мои страхи.

– Я еду в Первостол, чтобы спасти женщину, которую любит Дэй, - продолжил принц. - И чтобы дать этому миру шанс не рухнуть. Если я захотел бы власти, Юли, - он усмехнулся одним уголком губ, - я бы выбрал способ полегче.

Я стояла, вцепившись пальцами в ремень сумки. В голове смешалось: гнев, недоверие, удивление.

– Я не лгу. - Крис подошел почти вплотную. - Я не могу гарантировать, что в архиве найдется ответ. Но я хочу попытаться.

А потом склонился почти к самому моему уху и прошептал:

– И мне нужно знать, что ты в безопасности.

Я вздрогнула. И тут же ощетинилась. В памяти всплыло лицо Криса, когда он поцеловал меня. Месяц назад. Во дворце княжества, после того, как я чудом выжила после покушения. Я тогда дала ему пощечину.

Я тогда не собиралась прощать его за обман. И сейчас не собираюсь.

Я упорно покачала головой.

– Пойми, - он отступил на шаг, разрывая близость, - я не имею права брать тебя с собой. Если нас схватят, мы станем заложниками. А если нас убьют... Рия не переживет твоей смерти.

– Рия знает, что я здесь.

Я выпрямилась, хотя в груди колотился страх. Страх, что Крис рассвирепеет и высадит меня прямо здесь, в горах.

Я демонстративно подняла свою новую левую руку.

– Я обязана ей жизнью.

И потом прошептала, стараясь, чтобы в голосе не проскользнули жалобные ноты.

– Я могу помочь. Правда.

Голос все же чуть дрогнул. Я тут же взяла себя в руки, вздернула подбородок, чтобы он не заметил этой слабости.

Крис молчал, долго.

Взгляд его медленно скользил по моему лицу. Без капли пошлости. Задумчиво. С какой-то щемящей тоской.

– У тебя есть сутки, чтобы передумать, - сказал он глухо и устало. - Завтра прибываем к границе. Садимся у форпоста.

И бросил напоследок:

– А пока найди пустую каюту.

Я молча развернулась и вышла, прикрыв дверь.

Только там, за дверью, я позволила себе закрыть глаза. Выдохнуть. Руки тряслись.

Глава 2

Я заперлась в каюте.

Здесь было тесно: лишь узкая койка и маленький стол, за ним - иллюминатор. Я села на край койки и расстегнула сумку.

Пальцы сами нашарили футляр. Я открыла его: засушенные коренья и листья, пузырьки с мутными вытяжками. Я перебирала их, вдыхая горьковатый запах трав.

Дрожь в руках понемногу утихала. Травы всегда успокаивали меня.

Я откинулась на жесткую подушку и закрыла глаза. И сразу же провалилась в воспоминание. В тот самый вечер, когда мы вчетвером дорабатывали план, над которым трудились последнюю неделю.

Это было перед самым отлетом. Я стояла у высокого узкого окна в кабинете Дэя, мужа моей Рии, и смотрела, как горный ветер сдирал с деревьев последнюю позолоту осени.

За моей спиной спорили.

– Архив жрецов - это не просто библиотека, Крис! - сказал Дэй, и голос его дрожал от волнения. - Там системы защиты. Ты хоть представляешь, как туда попасть?

– Буду действовать по ситуации. В крайнем случае – через лорда Ворна. – Голос Криса спокойный, но неузнаваемо серьезный. – Он сейчас главный в Первостоле. Заместитель покойного императора.

– С чего ты взял, что он поможет? – кресло под Дэем жалобно скрипнуло.

На этих словах я обернулась, и посмотрела на Криса. Я тоже хотела это знать. Мне нужно было все знать.

– Потому что, когда правда выплывет, Ворна первого обвинят в сокрытии. Он умный человек. Он выберет сделку.

Крис позволил себе кривую усмешку – ту самую, от которой у меня всегда сжималось в груди. Раньше.

И тут же продолжил:

– Он поможет. Захочет он этого или нет.

Меня будто током ударило от жесткого тона, с которым он произнес эти слова.

– Ох, как благородно! – вырвалось у меня. Я почувствовала, как моя кровь закипает. – Ты, как всегда, готов на все ради своего плана? Цель оправдывает средства? Так? Что-то мне это напоминает.

Крис медленно повернул ко мне голову. Его черно-лиловые глаза встретились с моими, и в них полыхнула тихая ярость.

– Ты точно не дашь забыть, – сказал он сквозь зубы. – Но я повторю еще раз, Юли. Тогда стоял такой выбор. Либо мы рискуем вами – тобой, Рией, Дэем. Либо мать Дэя, леди Ивонна, остается гнить в той пещере от черной хвори.

– А напомни-ка, – я шагнула к нему, сжимая кулаки от злости, – откуда вообще взялась та болезнь? Ах да! Из-за козней императора Тертерона! Удивительно, не правда ли!

Я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Остановиться я уже не могла:

– И ты собираешься в колыбель всех этих чудовищных интриг? В самое логово? Не придумав ничего лучше, чем угрожать и обманывать. Конечно, что же может пойти не так!

Повисла тишина. Слышно было только, как завывает ветер за окном.

Я перевела дыхание и продолжила, стараясь говорить четко, не срываясь:

– И я тебе повторю еще раз, Крис. Я не позволю использовать кровь Рии для Возвышений. Нужно найти иной путь. Или пусть все эти аристократишки поспят без Возвышений, пока не родится новый носитель крови. Этот мир явно намекает: пора заканчивать с этими играми в бессмертие.

– И ты плюнешь на князя Сталеслава? – тихо спросил Крис. – На человека, который спас тебя и принял в свою семью?

Эти слова охладили меня, как ведро ледяной воды.

Я вдруг осознала, что мы стоим друг напротив друга – в двух шагах. Я видела, как вздуваются вены на его шее. Он видел, как дрожат мои губы. А в углу сидела бледная Рия, которая не готова терять ни одного из нас ради своего спасения.

– Друзья! – вдруг она встала между нами, раскинув руки. - У нас одна задача! Мы на одной стороне!

Она перевела дыхание, потом взяла меня под локоть.

– Ну если мы все решили, – сказала она с нарочитой легкостью, – то мы с Юли пойдем посекретничаем. А вы пока повеселитесь.

Она буквально вытянула меня из кабинета.

Весь оставшийся вечер мы пробыли в моей комнате. Сначала молчали. Я помню, как тикали старые напольные часы в коридоре замка. Теперь Рия полноценная хозяйка этого замка, но она не может здесь остаться. Они с Дэем тоже улетят.

А еще. Она единственная знала, что я полечу с Крисом.

Она была не рада этому с самого начала. И сейчас я видела, как она покусывает губу, пытаясь не заплакать. Но она не отговаривала. Она знала мою упертость. Она всегда говорила, что это мое проклятие.

– Ты уверена? – все же спросила она напоследок.

– Да, – ответила я. И сама не поняла, как задрожал мой голос.

Мы лежали на моей кровати, укрывшись одним пледом. Головы рядом. Сплетенные волосы. Светлые - Рии и черные - мои. Она не знала, что у меня есть еще одна цель в Первостоле. И если я ее найду, возможно, мы больше никогда не увидимся.

Я смотрела в потолок и чувствовала, как ее пальцы переплетаются с моими.

– Я боюсь за тебя, – прошептала она.

Я хотела сказать что-то бодрое. Но вместо этого просто сжала ее руку.

А потом она заплакала.

Тихо. Беззвучно. И я не выдержала.

Слезы хлынули сами, горячие, соленые. Мы обнялись так крепко, что стало трудно дышать, и долго лежали, уткнувшись друг в друга.

Она была моей сестрой. Не по крови. По восьми годам жизни рядом, боли, смеха, тайн и учебы в академии. По ночам, когда мы помогали правоборцам в спасении животных от браконьеров, и по утрам, когда мы крали пирожки с кухни.

У меня никого не было, кроме нее и князя Сталеслава - ее отца.

Ради них я пошла бы на все.

Но если я вернусь на Землю, я их больше никогда не увижу.

Глава 3

Открыла глаза. Сна ни в одном глазу.

Дирижабль мерно гудел, и где-то внизу лязгала цепь. За иллюминатором уже полностью рассвело - облака плыли внизу, белые и пушистые.

Я сидела на узкой койке, поджав ноги, и перебирала стеклянные флаконы. Пальцы скользили по гладким бокам склянок. Вот эти, с мутной желтизной, - достаточно разбить, и ослепляют на несколько минут. Вот эти, зеленые, - удушливый газ. Откупоришь крышку, и человек просто уснет на пару часов, даже не охнув.

Но моя гордость - четыре ампулы. Вытяжка корня плакучей ивы, смешанная Беглым светом. Это такой мох, который перетекает по камням и старым пням как ртуть. И светится мягким янтарным светом. Его очень трудно найти, потому что он живет всего два дня, а еще труднее собрать и сохранить. Он рассыпается в течение часа.

Я помню, как меня учили их собирать. Айрин дала тогда мне хрустальный флакон со смолой, чтобы, так сказать, законсервировать растение. А потом показала, как делать вытяжку. Кажется, что это было так давно

Я улыбнулась этому воспоминанию, но улыбка вышла горькой.

Год.

Целый год я прожила в той крошечной хижине, среди вековых деревьев Лесного Царства. Мне всегда казалось, что они шептались по ночам.

Когда я случайно попала в этот мир, я вышла из пещеры, дрожащая, потерянная. Два дня я бродила по лесу, звала друзей, с которыми мы пошли в поход. Там, на Земле, мы лазили по лабиринтам пещер, я заблудилась и очутилась здесь. Два дня. Никто не отвечал. Почти сразу я поняла, что лес чужой. Птицы поют незнакомо, воздух пахнет иначе.

После этого я еще несколько раз возвращалась к той горе, к тому провалу, но найти обратный путь так и не смогла.

А тогда я так устала, так отчаялась, что в какой-то момент мне захотелось просто сесть на землю и больше не двигаться. Мне казалось, что я одна. Что меня нет.

Но я заставила себя идти и идти вперед. Наконец, я набрела на ручей и пошла вдоль него. Он и привел меня к избушке с яркими занавесками и к Айрин. Молодая рыжеволосая женщина задавала мне вопросы, но я ничего не понимала. Тогда она осмотрела меня цепким взглядом и пригласила внутрь, напоила терпким чаем. И я вдруг начала понимать каждое ее слово. Общий язык Амарона стал мне родным. Чудеса.

Она не спрашивала, откуда я. Она просто дала мне крышу и научила видеть магию в травах и кореньях.

А еще рассказывала мне о мире, континенте Амарон. О восьми странах, которые сжимала в кулаке Терлианская империя. О том, что каждая земля хранит свой элемент: в Царстве Вечного Тумана - целительное дерево, в Феррийском княжестве - руду вериллий, в Горнетте - аметистовые кристаллы, а в Первостоле, столице империи, - Книгу Знаний с волшебными рунами. Ещё была магическая вода в Астготии - благодаря ей вестники передавали сообщения за мгновение.

Что иногда мастера складывают воедино несколько элементов и создают неповторимые артефакты. И в этот момент она показала россыпь серебристых сережек на своем ухе и тату на шее под ним. И объяснила, что это каффеусы, изготовленные из металла вериллия. Артефакты, дающие молодость и бессмертие. Здесь это называют Вечностью.

Только жрецы из столицы определяют, кто достоин стать Высшим.

– Впервые ритуал Возвышения проходят в двадцать два года - человеку надевают первый каффеус и рисуют руну. Ритуал нужно проходить каждые десять лет - каждый раз обновляют печать на шее и надевают новый каффеус. Чем старше человек, тем больше подвесок. Это как счетчик. Отсчет твоей вечной жизни. Скрывать их не положено, человек должен знать, кто перед ним - юнец или мудрец. В теле юнца.

Все эти истории про Вечность. Бессмертие. Про то, о чем на Земле мечтают многие. А здесь это было обыденностью.

И только недавно я узнала, что платой за все это служит кровь. “Звездная” кровь. Такая, как у моей сестры Рии. Она - последний носитель, как известно мне. И пока никто не знает, что запасы накопленной крови ( от ее мамы много лет назад и другого носителя, который не так давно умер), заканчиваются. А это главный ингредиент краски для руны.

Пока никто не знает...

– Умереть все же можно, - тихо продолжила Айрин, - от больших ран и сильного яда. Но у бессмертия есть и другая сторона - Высший может иметь только одного ребенка. Это закон природы, закон общества.

– Дай угадаю, - скептически усмехнулась я , - Вечность доступна лишь для больших шишек?

На ее поднятую бровь, я поправилась:

– Для аристократов?

Она кивнула:

– В каком-то смысле да. Но не только.

– А ты аристократка?

– Нет. Как раз нет, - она как-то печально улыбнулась. - Но я одна из ведущих травниц в нашей стране. Царица сказала, что жрецы из Первостола готовы допустить меня до ритуала, по ее просьбе. И я согласилась.

Передо мной сидела молодая красивая двадцатилетняя девушка с умудренным взглядом. А по моим подсчетам ей больше ста двадцати двух лет. Невероятно.

Айрин учила меня травоведению, ни о чем не спрашивая. И я никогда не смогу ее отблагодарить сполна.

Я перевела взгляд на свою левую руку. Совсем недавно на ней до локтя серебрились вериллиевые пластины.

Я помнила тот день. Восемь лет назад. Князь Сталеслав нашел меня на границе Царства и Феррийского княжества. Я тогда почти умерла от ран. Костяная медведица разорвала левую руку так, что кости торчали наружу, а мышцы висели клочьями. Да и сама я была в плачевном состоянии.

Я лежала и думала, что это конец. Жалела, что в поиске трав я зашла в тот день так далеко.

Но князь нашел меня. По счастливой случайности. Он приказал лекарям спасти меня любой ценой. И они спасли. Но руке уцелеть не удалось. И тогда он сделал мне протез из вериллия - самого прочного, легкого и пластичного металла на континенте. Великого элемента. Искусные суставы позволяли сжимать пальцы почти как живые, но никогда не чувствовать тепло чужой ладони.

Теперь рука была живой, настоящей. Все благодаря крови Рии. Она не только спасла меня, когда на меня совершили покушение. Она влила в меня столько своей магической крови, что случилось чудо - моя новенькая розовенькая рука. Сейчас я могла использовать ее, как прежде.

За дверью послышались шаги. Тяжелые, уверенные. Я замерла.

Крис.

Глава 4

Он прошел мимо. Не постучал. Не остановился.

Я выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание. Правильно, что не постучал. Я все равно не открыла бы. Мне нужно было поспать. Завтра утром граница. Форпост. И разговор, от которого у меня уже сейчас ныло под ложечкой.

Я проспала весь день и всю ночь. Снадобье для сна сделало свое дело - укачивание отпустило, и я провалилась в черную, без снов, пустоту. Очнулась только от того, что “Стрекоза” медленно пошла на снижение. Где-то внизу, за иллюминатором, проплывали серые гребни Пограничных холмов.

Я зевнула, потянулась.

И тут в дверь постучали. Коротко. Два раза.

– Завтрак, - голос Криса был отрывистым, громким. - Жду тебя.

Я хмыкнула. Командует уже.

Он ждал меня в капитанской каюте в хвосте гондолы. Помещение было функциональным - никакой койки, только стол, заваленный с краю картами, и стулья. Все прикручено к полу. И окно. Огромное, вогнутое наружу, создавало панорамный обзор.

Я так и застыла. От вида проплывающих под нами резких горных пиков, покрытых пятнами вечных снегов. Пейзаж казался застывшим. Я резко развернулась, совсем забыла, что не очень хорошо чувствую себя в полетах. У меня закружилась голова.

Крис нарочито кашлянул, привлекая внимание. Он сидел в кожаном кресле, откинувшись на спинку. На столе дымились две тарелки с кашей, и стояли кружки с травяным чаем.

Я села напротив, взяла ложку и уставилась на еду. Внутри все сжалось от страха перед предстоящими переговорами, кусок в горло не полезет точно. Несмотря на то, что прошлые сутки я не ела, проспав все на свете.

– Садимся через час, - сказал он без предисловий. - В гарнизоне Кремневый Брод. Дальше на лошадях.

Я подняла бровь.

– Серьезно? И никаких уговоров остаться? Ты меняешь тактику, принц?

Крис устало усмехнулся.

– А ты бы осталась?

– Нет.

– Ну вот. Я так и думал, уговаривать тебя бесполезно. - Он взял ложку. - Но будут условия.

Я закатила глаза, отложила ложку и скрестила руки на груди.

– Какие?

Так и знала, что есть подвох.

– Ты делаешь точно то, что я скажу. Если я кричу “бежать” - ты бежишь, не задавая вопросов. Ты не рискуешь жизнью, чтобы что-то кому-то доказать. Особенно мне.

Я фыркнула, внутри закипело. Но решила, что лучше пока ему не перечить, а то запрет в каюте и отправит в обратный рейс.

– Хорошо, - выдохнула сквозь зубы.

– Договорились, - он поднял кружку с чаем, будто чокаясь.

Далее мы завтракали в тишине. Я чувствовала его взгляд на себе, но не поднимала головы. Можно, сказать, что переговоры прошли успешно, можно выдохнуть. А вот каша была безвкусной. Но я заставила себя съесть все. Неизвестно, что ждет впереди, и когда поем в следующий раз.

Гарнизон Кремневый Брод оказался именно таким, как я себе и представляла: две каменные башни, земляной вал, чугунная решетка ворот и запах дешевого табака, смешанный с конским потом. Несколько стражников в потертых мундирах лениво проводили нас взглядами.

Никто не спросил документов. Никто не остановил.

– Даже не остановят для проверки? - спросила я Криса, когда мы входили в ворота.

– Я - принц. Уж в моей стране меня все знают, - поиграл бровями Крис. - К тому же бывал здесь не раз.

Я не знала его точного возраста. У него был всего один каффеус, а значит от двадцати двух до тридцати двух лет. Его родили в одно время с Дэем, Рией. Плюс-минус. Так договорено негласно - в семьях высших заводить детей в определенные периоды, чтобы не было слишком большого разброса в возрасте.

Так вот, в столь молодом возрасте он уже объездил весь континент. Крис хоть и считается принцем - единственным сыном короля Горнетта, престол он не получит. Ведь король умирать не собирается. Он же высший.

И в Первостоле брюнет был - конечной цели нашего путешествия. И в архивах рылся, по его словам. Но в архивы жрецов не пускали никого.

Нам выдали двух гнедых лошадей - не красавиц, с низкими спинами и широкими копытами. Выносливые. Практичные.

Я забралась в седло. “Стрекоза” висела в бледном утреннем небе, готовая к отлету. Команда махала нам с борта. Когда дирижабль скрылся за облаками, мне вдруг стало невыносимо пусто. И страшно. От неизвестности впереди.

До Первостола семь дней верхом. Если повезет. Я знала план. Я изучила путь. Сначала холмы и лес, а потом долгая пустынная степь. И Первостол, окруженный небольшой горной цепью.

Мы двигались вниз по склону, на юг, в сторону Терлианской границы. День выдался ясным. Первые часы мы ехали молча. Я ждала, когда он начнет снова читать мне лекции о моей безрассудности, но Крис молчал. Он ехал впереди, я за ним. Только иногда поднимал руку - пригнуться, замедлиться, объехать гнилое дерево.

Я разглядывала принца со спины. Он поменял прическу перед самым отлетом. Длинные черные волосы, обычно собранные в высокий хвост, теперь были стянуты в десятки тонких, тугих шнуров. Я слышала, что так носят степняки. В плаще я увидела незаметные глазу вшитые аматистовые нити. Он артефактор, и эти побрякушки были точно не для красоты.

К вечеру лес сомкнулся над нами окончательно. Сосны здесь росли часто и как-то болезненно - согнутые, с ободранной корой. Воздух пах сыростью. Стемнело окончательно.

– Здесь можно остановиться, - Крис спрыгнул с лошади, похлопал ее по крупу.

Я слезла следом и едва не упала - ноги затекли, спина ныла, а мышцы горели огнем. Я зашипела сквозь зубы.

– О, - Крис оглянулся, - кто-то не привык к долгим переходам?

Мне хотелось огрызнуться, но я мудро промолчала.

Он примирительно поднял руки - мол неудачная шутка, и принялся разводить огонь. Я заставила себя собрать веток для костра.

Вскоре мы сели на поваленный ствол. Крис протянул мне ломоть хлеба, я ему кусок вяленого мяса. Мы принялись за еду. В свете огня лицо принца казалось резким, словно высеченным из камня. И тоже уставшим. Ну ничего. Мы оба бессмертные, завтра будем как огурчики.

А еще...

Я помню, каким он был балагуром в первую нашу встречу. А сейчас он так серьезен. Какой он настоящий? Вот такой, как сейчас?

– Юли, - он поднял на меня взгляд, - если хочешь что-то сказать, давай сегодня без колкостей. Хотя бы раз поговорим как два человека, которые ну, не враги же.

Я вздохнула. Обида жила в груди. Но здесь, в этом сумрачном лесу, так далеко от родных, споры казались глупым занятием.

– Ты правда думаешь, что в Архиве мы сможем найти ответ? - спросила я тихо. - Ответ, как обойтись без крови Рии?

Крис подбросил в огонь еще пару веток. Искры взлетели вверх, рассыпались золотым дождем.

– Честно? Не знаю, - ответил он. - Но должна быть зацепка. Тертерон был параноиком, но не глупцом. Он наверняка составил запасной план. И если он есть - то император мог спрятать его только там. Это самое защищенное место в империи.