Избранное

Вслед за отражением

Мне было пять лет, когда я впервые заметила, что моё отражение исчезло. Но кто поверит маленькому ребёнку? «Не выдумывай», «Тебе показалось» — вот и всё, что я слышала в ответ. В конце концов, я и сама решила, что мне, наверное, просто привиделось.

Прошло три года, и отражение пропало снова. Вот оно было и вот его нет... Моя лучшая подруга тогда, конечно, сделала вид, что поверила мне. И даже сказала, что её отражение, мол, тоже пропало. Лишь годы спустя я узнала, что это была просто детская игра, попытка меня поддержать.

Мне семнадцать. Мой день рождения: я в красивом платье, вокруг гости, на столе торт. Мы делаем снимок на Polaroid… на котором есть всё, кроме меня. Но самое поразительное, что эту пустоту на фото видела только я. Мне стало по-настоящему страшно. Я впервые всерьёз задумалась: может, со мной что-то не так?

Время шло. Однажды вечером я шла по улице и мельком взглянула на витрину. Там, за стеклом, стояла я. Маленькая девочка с двумя косичками. Моё первое, потерянное отражение. От неожиданности я замерла. Отражение улыбнулось и поманило меня ладошкой, и я, не раздумывая, пошла за ним. Оглядевшись по сторонам, я убедилась, что никто ничего не заметил: редкие прохожие были заняты своими мыслями или разговорами.

Детский силуэт перетекал из одной витрины в другую, и я, заворожённая, следовала за ним, пока не оказалась в каком-то незнакомом дворе. Моё отражение появилось в тёмной воде лужи и снова поманило за собой. Стало немного не по себе, но любопытство оказалось сильнее страха.

Передо мной была старая, обшарпанная дверь. Я потянула за ручку, и она поддалась туго, со звуком, похожим на тяжёлый выдох. За дверью царила кромешная тьма. Ледяной холодок страха пробежал по спине и спрятался в густых волосах на затылке. Ладони стали влажными.

Дрожащими пальцами я достала телефон и включила фонарик. Луч света выхватил из темноты длинный коридор. Отовсюду клочьями свисала паутина, в воздухе стоял затхлый запах старости. Я сделала шаг вперёд, половица под ногой протяжно скрипнула, и от этого звука сердце чуть не выскочило из груди.

Я замерла, превратившись вслух. Но дом молчал. Собрав волю в кулак, я двинулась дальше, теперь уже на цыпочках, ступая так осторожно, словно боялась потревожить спящих здесь призраков.

В конце коридора я увидела лестницу, ведущую вниз. Посветила на неё. Ступени выглядели вполне крепкими. Я начала спускаться, а в голове одна за другой проносились тревожные мысли, будто шепча: «Куда ты идёшь? Вдруг там опасно? Никто ведь не знает, где ты!» Я старалась гнать их прочь, думая о своём детском отражении. Как такое вообще возможно…

Погружённая в размышления, я и не заметила, как оказалась внизу. Передо мной был ещё один небольшой коридор, который заканчивался всего лишь одной дверью. Приложив к ней ухо, я затаила дыхание… Тихо.

Я нажала на ручку, открыла дверь, а там…

Комната утопала в отражениях. Нет, не так... Она состояла из них. Бесчисленные зеркала всех форм и размеров теснились на стенах. Но я не отражалась в них. Вместо этого с каждой поверхности на меня смотрели незнакомые лица самых разных возрастов. Их взгляды были пусты, словно застывшие во времени.

— Да что это такое? — вырвалось у меня, и тишина взорвалась эхом.

В тот же миг, словно по команде, все отражения повернули головы. Сотни глаз впились в меня. И лишь тогда я заметила три зеркала, в которых была я. Три моих детских отражения смотрели на меня в ответ.

— Что происходит? — прошептала я, не ожидая ответа.

— Мы — твоя магическая сущность, — ответило моё отражение-девочка. — Без нас ты лишена своей силы.

— Магия? У меня? — я опешила. В моём мире волшебство осталось лишь на страницах старых сказок. — Ничего не понимаю... Зачем её забирать?

— Таков древний закон, — пояснило второе отражение, постарше. — Магические способности запечатывают в зеркалах, а их носители живут обычной жизнью.

— Но как ты... как вы говорите со мной? Как выбралась она? — я кивнула в сторону моего самого маленького отражения.

Отражение хитро улыбнулось.

— Оказалось, я единственная обладаю даром перемещаться сквозь отражающие поверхности. Мне понадобилось время, чтобы освоить дар и найти тебя.

— Зачем?

— Ты должна всех освободить.

— Постойте... вы же сами сказали про закон. Я его нарушу!

— Пришло время перемен, — произнесло моё отражение.

Эти слова подхватили остальные зеркала. Со всех сторон на меня обрушился гул голосов, скандирующих одно и то же: «Время перемен! Время перемен!»

Мне казалось, я брежу или всё это просто сон.

— А как мне освободить вас всех? И что будет потом?

— Каждое отражение найдёт своего хозяина, и в нём проснётся магия, — ответил тихий голос из зеркала.

— Но это же опасно! Люди не владеют магией. Что, если они натворят бед?

— Ничего подобного. Как только магия проснётся, на перекрёстке времён появится Академия. Все, в ком есть искра, попадут туда, и их научат управлять своей силой. А потом снимут печать, и на Землю, наконец, вернётся волшебство.

— Но вас же так много... Это не вызовет хаос?

— Это не страшно. Страшно то, что чем старше отражение, тем оно бледнее. Ты ведь заметила, что здесь нет стариков?

Я пригляделась. И правда, ни одного пожилого лица. Только дети и молодёжь, застывшая в стеклянной вечности.

— Ну же, решайся! — поторопил меня голос. — Если мы не успеем сейчас, этот дом уйдёт в безвременье. И появится снова только через года.

— Ого... — вырвалось у меня. — И что я должна сделать?

— Разбить зеркала.

***

Так я стала легендой Академии. Той, кто вернул магию в наш мир. Но пока это секрет. Волшебство возвращается по крупицам, под строгим контролем, чтобы не нарушить равновесие.

А сейчас мне пора бежать на занятия. Но я скоро вернусь и обязательно расскажу всё в деталях. А вы пока посмотрите в зеркало. Кто знает, может, ваше отражение тоже ждёт своего часа?

Легенда о Фёкле и злом колдуне

В детстве вечерами мы всегда просили бабушку рассказать что-нибудь интересное, и чтобы это было всамделишное…

Солнышко пряталось за горизонт, а комната погружалась в полумрак, освещённая лишь светом от керосиновой лампы. По стенам плясали причудливые тени, которые казались иногда жутковатыми. Сидя с веретеном в руках, бабушка тихим и певучим голосом увлекала нас в путешествие по старинным преданиям, передающимся из поколения в поколение.

Жила-была в деревне на окраине простая крестьянская семья. Всех прекрасней была младшенькая дочь — Фёкла. Глаза словно озёра бездонные, губы алые, а когда она распускала косу, волосы, будто водопад, каскадом ниспадали аж до земли. Молва о дивной красоте Фёклы шла по всей округе. Стоило ей только запеть, всё замирало вокруг в изумлённом восторге. Звенел голос, словно хрусталь, чистый, звонкий, люди дышать забывали, когда её слышали.

Однажды появился в деревне чужак, богатый, видный, да только вот слух про него пополз сразу нехороший: якобы колдун он.

Услыхал колдун, как Фёкла поёт, и потерял свой разум от страсти. Не давал проходу девушке, и златые горы обещал, сокровища самоцветные, пламенные речи шептал сладко.

Но не смог он покорить девушку. Давно она уже сердечко своё отдала другому юноше, с которым росла, расцветала и с кем мечтала провести всю жизнь.

Одержимый отчаяньем и злобой решил колдун сварить особое зелье, которое его личину изменит. Исполнил он свой замысел. Приняв обличие милого друга, девушку обольстил, затуманил её голову. Осталась она с ним до рассвета, а поутру личина спала, показав истинное лицо колдуна. Юноша увидел их вместе. От горя и разочарования кинулся он в бочаг, да и утонул.

Люди, не разобравшись, что да как, все стали проклинать девушку да обходить её стороной. Каждый вечер несчастная приходила к бочагу, оплакивала любимого и пела так печально, что у тех, кто слышал, сердце сжималось от горя.

И вот на небе воцарилась полная луна, и на пение Фёклы приплыли русалки и стали манить девушку за собой… С тех пор Фёклу больше никто не видел.

— А колдун?

— Он исчез, как будто и не было его никогда. Дом его деревенские сожгли. Говорят, иногда в полнолуние у бочага слышится тихий девичий плач и странный хохот.

Люди и сейчас опасаются, когда на небе полная луна, проезжать или проходить мимо бочага… боятся, что Фёкла примет за колдуна и утянет за собой.

Мы сидели притихшие после бабушкиного рассказа. Она замолчала, взглянула на наши испуганные лица и продолжила:

— Сказывают, был у Фёклы любимый гребень. По наследству ей достался и будто волшебный он был. Правда аль нет, кто теперича разберёт. Только вот поговаривали, что нашедшего его ждёт богатство и любовь…

Бабушка помолчала и сказала совсем тихо:

— Если Фёкла в бочаг не утащит…

Где-то теряешь, а где-то находишь или таверна «Фортуна»

Всё произошло совершенно неожиданно. Светофор на перекрёстке внезапно вышел из строя, вызвав хаос среди водителей и пешеходов. Автомобили двигались нескончаемым потоком, затрудняя переход улицы. Неподалёку стоял невысокого роста старичок. Пальто на нём нелепо болталось, большие очки с толстыми стёклами закрывали пол-лица. Яркий шарф свешивался, словно хвост обвивающего шею удава. В руках он держал корзину с яблоками.

Старичок несколько раз пытался присоединиться к кому-нибудь из прохожих, видимо, самостоятельно опасался переходить дорогу. Мне стало его жалко, и я решил помочь.

— Позвольте, я помогу вам перейти улицу?

Старичок поднял свою седую голову, из-под огромных очков на меня смотрели яркие, совершенно нестарческие глаза.

— Если вас это не обременит, молодой человек...

Подхватив старичка под локоток, я дождался паузы в потоке машин и повёл дедушку через проезжую часть.

— Сердечно признателен вам, мой друг. Примите яблоко — хочу хотя бы таким образом отблагодарить вас за проявленную доброту.

Чтобы не огорчать старика, я взял яблоко и убрал в карман. Попрощавшись, я пошёл по своим делам. В какой-то момент я обернулся, но старичка и след простыл, словно он растворился в воздухе. Странно. Однако я особо не стал об этом задумываться и продолжил свой путь.

Закончив все свои дела, решил пойти перекусить, но вспомнил, что у меня есть яблоко. Достав его из кармана, обтёр салфеткой и с удовольствием откусил. Сок брызнул во все стороны. Такого сладкого и сочного яблока не ел ни разу в своей жизни. Я даже закрыл глаза от блаженства. В голове калейдоскопом стали возникать приятные воспоминания из детства. Даже не заметил, как съел всё яблоко целиком и огрызка не оставил. Настроение заметно улучшилось, словно вернулся отдохнувшим из длительного путешествия.

«Чудо-яблочко», — мысленно ухмыльнулся, решив, что ещё есть силы потрудиться. Решил было вернуться к работе, в кабинет заглянул Вадим из соседней комнаты:

— Ты чего здесь сидишь? Все давно разъехались.

— Ого, а который час сейчас? Уже девятнадцать!

«Вот это да, похоже, вздремнул ненароком…» — пронеслось в голове.

— Просто заработался. Можешь не ждать, мне ещё сохранить кое-что нужно, — сказал я Вадиму.

А зачем вообще что-то объяснять? Мне хотелось просто остаться одному.

— Хорошо, увидимся завтра.

— Пока-пока.

Странно, яблоко я откусил до обеда… Хм, может, правда задремал случайно? Ладно, чего теперь гадать, пора выдвигаться домой.

На улице было свежо, достаточно светло, но вскоре зажгутся уличные фонари. Осень пока баловала нас тёплой погодой. Народ спешит по своим делам, гуляют влюблённые пары, звучит весёлый смех и обрывки музыки откуда-то издалека.

Я тоже решил прогуляться. Странно, домой мне не хотелось, и я бродил как неприкаянный по улицам, пока совсем не стемнело. Неожиданно взгляд зацепился за нечто необычное. Проулок, через который я ежедневно сокращал дорогу домой, сегодня казался каким-то другим... Я остановился и стал внимательно его рассматривать. Между книжным магазином и мастерской по изготовлению ключей появилась новая вывеска: таверна «Фортуна».

Я даже потёр глаза. Быть такого не может!

Вздрогнул от неожиданности: где-то часы пробили полночь. Вот это я загулялся, пора бы уже возвращаться домой. Только вот я не мог сойти с места, меня притягивала загадочная вывеска. Здесь была какая-то тайна, которую непременно хотелось раскрыть.

Сделав шаг в проулок, я замер. Навстречу двигалась какая-то фигура. Ребёнок? Что он здесь делает в такую пору? Полночь ведь уже давно пробила… тут я осёкся. Свет уличного фонаря выхватил фигуру из тьмы — и передо мной предстал странный коротышка с острыми ушами, небольшой седой бородкой, одетый в старинный сюртук и туфли с золотистыми застёжками. Человечек подошёл к двери таверны, стукнул пять раз быстро и три медленно, дверь распахнулась, и он юркнул внутрь. Меня словно что-то подтолкнуло вперёд, я рванулся к ещё открытой двери и успел-таки схватиться за ручку. Дверь должна была открыться, но… ничего не произошло. Я упёрся лбом в глухую каменную кладку стены. Как такое возможно?!

Разочарованно, закрыв дверь, я уже хотел уходить, но меня остановило назойливое чувство любопытства. Закрыв дверь, я осторожно постучал пять раз подряд, затем трижды помедленнее и слегка дёрнул за ручку. К моему удивлению, дверь распахнулась, открывая путь вниз по лестнице. Оттуда доносились приятные звуки музыки и манящие ароматы свежезаваренного кофе. Осторожно ступив на первую ступеньку, я отправился вниз.

Через несколько мгновений я очутился в маленьком, но уютном помещении. Прямо напротив входа была барная стойка, за которой находился человек, немного похожий на мудрую сову: огромные ярко-жёлтые глаза, густые брови и длинный тонкий хищный нос.

— Добро пожаловать в таверну «Фортуна», — прозвучал низкий рокочущий голос.

— Доброй ночи, спасибо, — ответил я неуверенно.

— Желаете отдельное помещение или место за столиком?

Только сейчас я заметил, что, кроме обычных столиков с мягкими диванами, имеются закрытые кабинки. Всего их оказалось три, каждая дверь была украшена загадочными надписями и символами на неизвестном мне языке. Видимо, очередная выдумка дизайнеров, промелькнуло в мыслях.

— Столика будет достаточно, — сказал я.

— Проходите, ваш столик под номером пять.

Заметив номерок на столике, направился прямо туда. Оглядевшись вокруг, я не увидел в зале ни посетителей, ни того загадочного коротышки. «Атмосфера заведения кажется непривычной и слегка тревожащей»,— подумал я про себя.

— Доброй ночи, что предпочитаете выпить? — спросила возникшая у столика миниатюрная девушка с зеленоватой кожей.

Я удивлённо раскрыл рот, разглядывая её. Её глаза казались настолько тёмными, почти чёрными, однако всё-таки имели глубокий фиолетовый оттенок. Волосы были спрятаны под косынку, но выбившаяся прядь напомнила скорее тонкую веточку с крошечным листочком. Сглотнув, я сообразил, что девушка тоже изучающе смотрит на меня.

— А что у вас есть?

— Всё, что пожелаете.

— То есть, буквально любое моё желание выполните?

— Именно так.

Я не стал выпендриваться, и так понятно, что оказался явно в сказочном месте. Я решил выбрать нечто простое.

— Мне капучино, пожалуйста. И что-нибудь перекусить есть?

— Всё, что пожелаете, — с улыбкой ответила девушка.

— Тогда два бутерброда с красной икрой.

— Больше ничего?

— Да.

— Заказ принят, — и девушка растворилась в воздухе.

А я вновь раскрыл от изумления рот.

М-да… А ведь всё началось-то со старичка и яблока, — задумался я, прокручивая события дня... Но не успел развить мысль, как передо мной появилась девушка с моим заказом.

Сказать, что это был самый вкусный кофе в моей жизни — значит не сказать вообще ничего. Это было нечто особенное!

Съев пару бутербродов и допив ароматный кофе, подумал, что на сегодня достаточно впечатлений и пора домой отдыхать.

— Вы уже покидаете нас? — снова из воздуха возникла та самая девушка.

— Ну да, мне пора идти. А сколько я вам должен?

— Всего лишь одно счастливое воспоминание.

— Шутите?

— Совсем нет.

— Но как именно мне это оплатить?

— Просто приложите сюда палец и вспомните приятное событие.

Девушка протянула странную круглую пластину, примерно 3 сантиметров в диаметре. Подержал её немного в руке, повертел, а после призадумался...

Первый отчётливо запомнившийся Новый год: пушистая ёлка, гирлянды, аромат мандаринов, праздничная атмосфера... Меня словно подхватило и закружило в вихре этого воспоминания. Но вдруг острая боль пронзила палец — металлическая пластинка намертво пристала к коже, будто кровожадная пиявка. Яркая картинка детства начала расплываться, теряя краски, пока окончательно не исчезла из памяти. Только противный чавкающий звук отделившейся пластины вернул меня обратно в реальность. Господи, там был рот с рядами острых мелких зубов! Меня передёрнуло. Я встал, полной решимости немедленно покинуть это странное заведение.

— До свидания, — попрощался я.

— До встречи, — ответил тот со зловещей ухмылкой, мужчина, похожий на сову.

Как я вышел и дошёл до дома, помню смутно. Добравшись домой, я мгновенно рухнул и уснул прямо в одежде. Ночью меня мучили кошмары.

А утром на зеркале в ванной я увидел надпись: «Доступ получен. Испытание пройдено». Что за испытание? Зачем и куда? Какой доступ? Голова пульсировала от боли.

На кухне меня ожидал сюрприз: свежеприготовленное угощение — горячий капучино и бутерброды с красной икрой. От неожиданности чуть не сел мимо стула. Кажется, я во что-то влип… а ведь мама всегда предупреждала: не бери ничего у незнакомцев…

Однако соблазн насладиться горячим напитком победил осторожность.

Запах свежезаваренного кофе окутывал теплом и придавал энергии, рассеивая тревожные мысли. Наступал новый день, который сулил очередные загадки и приключения…

Делосемьи Шейд

Джо Грейвс устало провёл пальцами по переносице, будто пытался стереть усталость. Ночь без сна, давала о себе знать. Только закончил одно запутанное дело и снова труп.

Странное семейство Шейдов, которое явно что-то недоговаривало.

Два дня назад он приехал на место преступления. Старинный особняк встретил его запущенным садом, в котором ещё угадывались следы былой красоты. Одичавшие розы цеплялись за облезлые шпалеры. Ворота открылись с натужным скрипом, ими явно пользовались редко, а машины подъезжали к дому и того реже.

Сам дом напоминал чопорную старуху, покрытую трещинами, словно морщинами. Ремонта он не видел уже много лет. И всё же вокруг царила безупречная чистота, а окна были тщательно вымыты. Джо сразу это заметил и с тоской подумал об окнах в своём кабинете, сквозь которые мир уже давно казался размытым и грязным.

У входа его ждал худой прыщавый парнишка. Он нервно теребил край своей куртки.

— Сэр… это я звонил. — голос его слегка дрожал. — Миссис Шейд… кажется, она мертва. А я… я очень боюсь мертвецов.

Джо окинул его цепким, тяжёлым взглядом. Нередко такие «перепуганные» потом оказывались теми, кого следует бояться.

Детектив достал из кармана плаща мятую пачку «Лаки Страйк», вытряхнул сигарету и зажал её в зубах. Пальцы автоматически полезли за зажигалкой, но нашли лишь пустоту. Он тихо выругался.

— В доме есть кто-нибудь ещё? — спросил Джо, похлопав себя по другому карману и нащупав, наконец, коробок спичек со стёртым логотипом давно закрывшегося отеля.

— Только я и старая экономка, миссис Хэтч.

Парень, наконец, перестал теребить куртку и сунул руки глубоко в карманы.

Грейвс выпустил струйку сизого дыма прямо ему в лицо. Тот закашлялся.

— Твоя фамилия ведь не Шейд? — спросил детектив, щурясь от едкого дыма.

— Нет, сэр. Петерсон. Но все зовут просто Пит. Миссис Шейд наняла меня после того, как уволила прошлого парня. Говорят, тот пил и воровал.

Джо бросил окурок на влажный гравий и раздавил его мыском ботинка.

Тяжёлая дубовая дверь отворилась с протяжным стоном, впуская внутрь.

Внутри дом оказался столь же старый. На просевшем местами паркете лежали дорогие персидские ковры. Антикварные часы в футляре из красного дерева молчали, их стрелки замерли на без пятнадцати три. Со стен смотрели семейные портреты: мистер Шейд с хищным лицом и глазами цвета льда на реке; дочери-близнецы с одинаковыми, словно нарисованными, улыбками фарфоровых кукол; и, наконец, сама хозяйка дома. Миссис Шейд, женщина с тяжёлой челюстью и взглядом человека, который только что подсчитал убытки всей своей жизни.

Она лежала в точности, как описал мальчишка. Элеонора Шейд. В дорогом домашнем платье из бордового бархата, которое в полумраке казалось чёрным. Голова безвольно запрокинута, рука свесилась с кресла, кончиками пальцев едва касаясь ворса тигровой шкуры, брошенной у камина. Огонь давно погас, но багровые угли ещё тлели, наполняя комнату душным жаром, которого, впрочем, было недостаточно, чтобы согреть мёртвое тело.

Джо подошёл ближе. Его профессиональный взгляд скользнул по обстановке, цепляясь за детали. На столике вне зоны досягаемости покойной стоял бокал с недопитым бренди. На полу обложкой вверх лежала книга в кожаном переплёте. Никаких следов борьбы. Никакого беспорядка. Идеальная, почти театральная смерть аристократки.

Семейство Шейдов имело богатую родословную, поэтому уединённый образ жизни миссис Элеонора казался странным.

«Возможно, имела скверный характер», — подумал Джо и обратился к молодому человеку, стоявшему рядом:

— Все ли вещи на месте?

— Сэр, мне кажется, из коллекции пропала статуэтка Йоси, — неуверенно проговорил тот.

— Что ещё за Йося? И что за коллекция?

— О, у миссис Элеоноры их множество. Та, о которой я говорю, — африканские животные из слоновой кости. Уникальная коллекция.

— Насколько она ценная?

— Бесценная. Некоторые фигурки привёз из Африки ещё дед миссис Элеоноры. Редчайшая работа, не говоря уже о материале.

— Кто последний видел коллекцию?

— Похоже, я... — пролепетал юноша, и его глаза наполнились ужасом. Он понял, что подписал себе приговор.

В комнату вошла экономка.

— Это не совсем так, — начала она. — Последним, кому миссис Элеонора показывала коллекцию, был Роджерс. Я невольно стала свидетельницей их разговора. Он настойчиво интересовался, что она планирует делать с коллекциями и кому собирается их завещать. Вскоре их беседа перешла на повышенные тона. Миссис Элеонора заявила, что никто из семьи не получит ни цента, всё пойдёт на благотворительность.

Экономка сделала паузу, словно заново переживая тот момент.

— Роджерс ушёл в бешенстве, так дверью хлопнул, что стены задрожали. А миссис Элеонора после этого попросила сердечные капли.

«Хм, новый поворот... Преступник прямо на блюдечке», — мелькнула мысль у Джо. Но он был опытным детективом и знал: в таких делах простые ответы редко бывают правильными. Эта история наверняка куда сложнее, чем кажется.

— А что насчёт детей миссис Элеоноры? — спросил он, кивнув на семейный портрет. — Это её дочери? И где мистер Шейд?

— Мистер Шейд скончался три года назад, — пояснила экономка. — А дочери давно вышли замуж и живут далеко. Мать они навещают редко, отношения у них, прямо скажем, натянутые. У миссис Элеоноры очень непростой характер.

— Понятно. А остальные её коллекции тоже представляют ценность?

— О да! — глаза экономки блеснули. — У неё есть коллекция украшений с редчайшими африканскими алмазами. Камни уникальных цветов: розовые, жёлтые и даже красные.

Джо невольно присвистнул. «Странно, что за такое сокровище старушку не убили раньше», — подумал он.

— И всё это хранится прямо здесь, в доме?

— Не все коллекции в доме. Алмазы, разумеется, хранятся в банковской ячейке.

«Не сходится», — подумал Джо, оглядывая потрескавшуюся лепнину на потолке.

— Так получается, миссис Элеонора очень богата... но почему дом и сад в таком состоянии?

— О, их семья всегда жила, словно в тени, оправдывая свою фамилию, — усмехнулась экономка.

— Да уж, у богатых свои причуды, — тихо пробормотал Джо, скорее для себя, чем для собеседницы. Он перевёл взгляд на женщину: — Ей угрожали?

— Да нет. Хотя… — она на мгновение замялась. — Раз в месяц приходили странные письма. После них миссис Элеонора запиралась в своей комнате на несколько дней. Не ела, не пила, никого не впускала. А потом выходила бледная, с опухшими от слёз глазами, и жизнь возвращалась в привычное русло. До следующего письма.