За короля и Отечество!
Очень хотелось найти любимую, обнять её, защитить от всего на свете!
С ней, наверняка, эта девчонка, Верояна.
Вот кому следовало родиться пацаном! Не зря Рэйвен говорил. Она, действительно, вылитый отец. Симпатичная, но характер...
А может и правильно? В этом мире и лучше быть такой? Как, в принципе, и в нашем.
Макс сел на кровати, повёл плечами.
Покои никто не согрел, даже камин не затопили. Находиться среди каменных промерзших стен, пусть даже щедро увешанных толстыми гобеленами, было крайне неуютно.
Ещё очень хотелось есть и пить.
Парень поднялся на ноги, прошёлся по комнате.
Интересно, реально самому в замке найти еду или хотя бы воду?
Он накинул тяжёлый подбитый мехом шерстяной плащ Рэйвена, закутался поплотнее. Стало немного теплей.
– И как ты можешь спокойно спать в таких условиях? – шёпотом проговорил парень.
Он нашёл на полу одеяло, накинул на друга, сам подошёл к окну, выходящему во двор.
Городские ворота со стоящими на карауле стражами отлично просматривались отсюда. Как и подъем на фронтальные башни и стену. Высоко на стене тоже угадывались тёмные фигуры несущих патруль.
«Все что-то делают, одни мы бесполезные, – подумалось парню – Мог бы хоть в караул на ворота запихнуть. Понятно, что там не особо опасно, но всё же, хоть какая–то была бы помощь».
Макс вздохнул, вгляделся вглубь светящихся бойниц. Там то и дело мелькали чьи-то силуэты.
Он повёл головой и направился к выходу.
Спустившись во двор, сам не зная зачем, парень постоял немного, вдыхая свежий морозный воздух, поглядел на кружащиеся в вышине снежинки.
«Интересно, Новый год уже был или ещё декабрь? – и сам усмехнулся. – Вот не думал, что буду спрашивать, какой сейчас месяц! Даже не число и день недели, а месяц!»
Вдруг он вздрогнул.
По площади мимо него неспешно двигалась невысокая тонкая белая фигура.
Словно не касаясь земли, – настолько легко, – гордо держа прямую спину, в бледно–голубом, подбитом мехом платье, спрятав руки в рукава тёплого зимнего плаща и слегка опустив голову, девушка, на вид лет двадцати пяти, шла, совершенно не замечая застывшего в десятке метров от неё парня.
Больше всего его поразили длинные, свободно спадающие ниже пояса густые волнистые, искрящиеся россыпью снежинок, совершенно белые волосы незнакомки, забранные сверху лишь тонкой заколкой в тон светлому платью.
Макс затаил дыхание. Казалось, издай сейчас звук, это эфемерное создание исчезнет, как утренний туман, как... как...
Он, не отрываясь, смотрел.
Она почти пересекла площадь, оставляя на снегу легкие узкие следы, остановилась на самом её краю.
Дверь входа сторожевой башни скрипнула.
На улицу вышел Фарис.
«Да что ж это такое?! – возмутился про себя Макс. – И здесь без него никак! Зачем, вот, портить такую красоту?!»
Старший спустился по ступеням, медленно двинулся в сторону пощади, где стояла незнакомка.
Она высвободила ладони из рукавов, подобрала юбки и бросилась к нему.
Макс не верил своим глазам!
Они встретились на полпути к стене. Генерал обнял её, приподнял, закружил в воздухе. Девушка прижалась всем телом, припала к его губам. Никого, казалось, не стесняясь, – хотя, в принципе, кого тут особо–то стесняться? – они целовались в свете неровно пылающих костров и факелов на стенах.
Фарис крепко прижимал её к себе одной рукой. Другой нежно – нежно! – гладил по плечам, по шее.
Она завела тонкие пальцы за ремень его брюк...
Парень вообще забыл, как дышать!
Фарис подхватил её на руки, поднялся в комнату охраны.
Засов внутри громко щелкнул. Свет погас.
Макс сглотнул, похлопал глазами, помотал головой.
«Неожиданно, – единственное, что шло сейчас в голову. – Совсем неожиданно...»
Он вернулся в замок, забрался на кровать с ногами, подтянул к себе край одеяла.
– Макс, – сонным голосом возмутился потревоженный Рэйвен, – где тебя носит среди ночи?
– Рэйв, я сейчас такое видел!
Парень прижался ледяным боком к другу.
– Там, на улице девушка была! Такая вся прям снежная королева: спина ровная, лицо белое, волосы – во!
Он под одеялом попытался показать докуда были волосы.
– И тоже белые, прикинь? Она так красиво шла! И тут, как обычно, явился Фарис и всю картину испоганил своим присутствием. А потом... – Макс перешёл на громкий шёпот, – представляешь, они... целовались!
– Ну и что? – не понял граф. – Целовались и целовались.
– А потом он вообще её на руках отнёс в эту комнату, – парень махнул в сторону ворот. – Они заперлись и потушили свет!
– Ну и что? – снова пожал плечами Рэйвен. – Они уже взрослые.
– Как что? Такая девчонка и этот... Чего она вообще пришла к нему?!
– Да потому что это Эрика — его жена, – до графа, наконец, дошло, что парень Эрику никогда не видел.
– Охренеть, – Макс даже сел от неожиданности. – Или ты так шутишь?
– Какие шутки? – Рэйвен потянул одеяло на себя. – Это — его жена. Зовут её Эрика. Она – одна из дочерей князя, по–нашему – короля, Свилия. Свилий на северной границе с Амширом. Её выдали за него, в качестве гарантии мира между двумя государствами...
– В смысле, выдали? Не по любви? – удивился Макс.
– Нет, это политический брак. Но, не дайте Боги, ты даже посмотришь на Эрику не так. Фарис любому открутит за неё башку. Он её очень сильно любит. Она... как богиня для него.
Граф толкнул подвисшего парня в ногу.
– Всё, Макс, ложись спать. Холодно же.
– Погоди, – парень опустился на подушку. – А она его тоже любит?
– Макс... Ну, откуда же я знаю? – вздохнул Рэйвен, но в голосе явно читалось, что он недоговаривает. – Спроси у него сам.
– Ага, я не самоубийца, – хмыкнул тот, – чтоб спрашивать такое, да ещё и у... Фариса.
– Что, он тебя съест что ли?
– Рэйв, ты не равняй себя и меня. Это тебе он может что-то по–дружески и рассказывает, – парень поплотнее укутался в одеяло, – а меня он, в лучшем случае, пошлёт в пешее эротическое.
– Куда? – не понял тот.
– На... – начал было Макс. – Куда подальше, в общем.
– Ну, такой вариант тоже возможен, – полураскрытый Рэйвен снова попытался отвоевать одеяло. – Надо попасть под хорошее настроение.
– Вот делать мне больше нечего, как подстраиваться под настроение твоего друга! – возмутился Макс. – И вообще, это нечестно! Он там в тепле – раз, с женой – два, а мы тут одно одеяло в этом леднике поделить не можем. Нельзя было развести огонь, чтоб хоть как-то комнату согреть?
– Пока она прогреется, утро настанет. Дай плащ, бери одеяло, бросай завидовать Фарису и спи уже! – Рэйвен накрылся плащом и отвернулся от парня.
Тот повозился немного, пригрелся и тоже начал засыпать.
***
«...у меня больше нет сил. Ни моральных, ни физических. Устал. Не могу я. Знаешь, хочется просто упасть и сдохнуть. Или лежать и смотреть в одну точку. Эти дни – все, как один. Всё слилось. Я уже не помню, когда что было: что вчера, а что позавчера, – такая мешанина... А ещё хочется встать среди поля и крикнуть: «За что?!» Мне одного было мало здесь? Теперь двое и везде! Это какой-то кошмар... Если преисподняя существует, то она суть вот это. Как можно так регулярно попадать во всю хренотень, в какую только возможно попасть? Я никогда, вот правда, никогда не рубился сорок минут подряд. Сорок! И до этого ещё. Правда, с перерывами. Такое со мной было впервые! Да ноги уже не держали, пальцы не разгибались! И ещё следить, чтоб этот жив остался. Да и всё остальное... А сюда пришли, так тут ещё один добавился! Я ведь ненамного старше их. Ладно, этот не понимает: у них там по-другому всё. Но наши–то... Такое впечатление, случись что, мысли у них сразу: а, вот есть старший, он пусть и решает!»
Хотелось высказаться так, но он просто уткнулся ей в плечо и тихо произнёс:
– Я не могу больше, Эри...
– Ты выдержишь, Ари, – она погладила его по волосам. – Ты сильный. Уедем домой, когда всё это закончится?
Он кивнул, глубоко вздохнул, прикрыл глаза.
– Мне кажется, что это надолго... Когда Антониэль пришлёт войска, – как город будет свободен, – бери дите и уезжайте в Свилий. Тут ещё будет куча дел. У них там договор с королём...
– Ари. А ты?
– Я не могу. Антониэль малого освободил в обмен на услугу. А он сам не потянет, Эри.
– Ари. Ты обещал.
– Я не отказываюсь. Да и королю, похоже, вначале было ни горячо ни холодно от того, будет малой на свободе или его вообще не будет. Там старик бушевал. Ему и так поперёк, что сынок ему наперекор вечно делает, а тут ещё предъявили такое обвинение. Эрь, он ведь был там. В ту ночь он там был. Только не убивал эту бабу. Ну, вот не он это! Напился он уже потом со мною...
– Ари!
– Да я не пил! Что ты, Эри, к словам цепляешься? Со мной он был в тот вечер в кабаке. Но кто-то притаранил Рандэю поддельный графский медальон. И у него взыграло! Он и так на малого злой, как демон, в тут вдруг ещё и это... А медальон – подделка. Ну, сто процентов. Ибо настоящий этот дятел просадил ещё в начале осени в чужом мире!
– Поговори с фельдмаршалом.
– Я ему писал. Тот упёрся... Не знаешь, что ли? У них вся порода такая...
– И он на самом деле хотел сделать сыну «клетку»?
– Да нет, конечно! Эри, он все-таки отец. Выпустил бы он его. Ну, лишил замка, лишил титула, опозорил принародно. Но убивать? Рандэй – не зверь, он просто еб... зацикленный. В смысле, справедливости в нём слишком много, через край хлещет. Особенно, по отношению к сыну. И упрямый, как стадо баранов. Но не зверь. И когда надо, он очень даже ничего такой мужик.
– Ари?! – она засмеялась, легко ударила мужчину по плечу.
– Да не в том смысле, Эрь! – он сам усмехнулся. – Рандэй меня с первой моей неудачной вылазки тащил с поля боя на руках. Целый фельдмаршал! Простого пацана! И тренировал после этого, как будто дел других у него не было. Я у него очень многому научился. И только поэтому до сих пор не придушил его сына. И он не стал бы его убивать. Но произошло, чего никто не ожидал – вмешался Антониэль. И всё! Тут уже ничего не попишешь. И он сказал, либо ты мне долбаные камни согласишься принести, либо «клетка». А это, заметь, уже не Рандэй сказал, а сам король! И, не согласись малой, была бы «клетка», и никакой папаша уже ничем не помог. Короче, довыделывались. Что один, что второй. Антониэль сделал всеобщую козу.
Женщина прикрыла глаза, обняла мужчину, положила голову на его грудь.
– Камня два. Один достали. Второй... – он покрутил кистью в воздухе. – Я затрудняюсь даже сказать, где искать и как забирать...
– Почему с ними должен быть именно ты?
– Не знаю, Эри. По-другому мне совесть не позволит. Влезь даже в этот раз они к магам одни, обратно бы уже не вылезли. Мелкий – так точно... У Рэйва может и был бы шанс.
Она провела пальцами по его груди, где ещё виднелся след вечерней сшибки с пикой противника, поцеловала в шею, тихо произнесла на самое ухо:
– Я видела первую атаку кавалерии, Ари. Из башни стражи. Не делай больше так.
– Я служу королю, – ответил он, прикрыв глаза. – И я чувствую, что осада здесь – это только начало. Грядёт война, Эри. Поэтому бери Вероянку и уезжайте к отцу, когда будет возможность. В любом случае, Антониэль меня теперь не отпустит. Слишком жарко стало с прибытием магов, и во что-то это выльется. Не просто так те припёрлись в Амшир в такое время, Эрь. Что-то они знают и затевают.
– Ты думаешь, они пойдут войной на Амшир? Да это безумие! Одно дело – внезапно осадить Ристар. Совсем другое – объявить войну целому государству... Кроме того, у нас есть ещё и союзники. Тот же Свилий. Я с тобой не просто так столько лет мучаюсь, в конце концов, – она зарылась лицом в его волосы. – Должна же быть какая–то отдача от этого предприятия.
– А так уж ты со мной и мучаешься? – он усмехнулся, перевернулся, навис над нею. – Так уж тебе прямо всё в этом предприятии и не нравится?
– Ари, – она с улыбкой покачала головой, притянула его к себе. – Ты же знаешь, что мне в предприятии этом нравится, а что нет. Ты сильный, ты красивый, что самое главное, ты надёжный. Только вот... Давай не будем портить ночь?
Он кивнул, снова прилёг рядом, обнял жену.
– Я тебя очень–очень сильно люблю, Эри. Несмотря ни на что.
Она прижалась к нему, тихо вздохнула, по белой щеке скользнула слезинка.
– Прости, Ари. Мне очень больно, что я тебя так и столько лет мучаю... Если б не это соглашение... если бы мы просто встретились при других обстоятельствах... тогда возможно... но вышло так, как вышло. Я не могу себя заставить. Столько лет не могу. Ты очень хороший, правда. Ты заслуживаешь лучшей доли, чем это всё со мной, – она почти незаметно, как это умеют девушки из высшего общества, рыдала на его плече. – Прости, Ари. Мне тоже от этого плохо.
Он сильнее сжал её в объятьях одной рукой, второй быстро провёл по лицу, вытирая собственные набежавшие слезы.
– Ничего, родная, мне хорошо уже от того, что ты рядом. Я сделаю всё, чтоб вы с Вероянкой были счастливы. Тебе спасибо, что столько лет терпишь... Представляю, как это сложно.
Они немного помолчали.
– Я хочу тебе сказать, – Эрика приподнялась на локте, глядя мужу в глаза, – что, если с тобой что-то случится, я не переживу. Я готова отдать тебя другой. Если вдруг появится та, что сможет сделать тебя счастливым, я готова делить тебя с ней, потому что и в самом деле желаю тебе счастья... Но если тебя не станет, не станет и меня...
– Эри, ты же знаешь... Эти разговоры про других...
– Знаю. Но хочу, чтоб и ты знал. Брак расторгнуть нельзя, но...
– Эриии... Может хватит? Это же полная чушь.
– Фэртис, я хочу, чтоб ты услышал меня. Если ты вдруг решишь, что есть та, которая сможет любить тебя по–настоящему, и ты полюбишь её, я готова уступить.
– Эрика! Я тебя одну люблю! Я на весь свет готов кричать об этом, чтоб ты меня услышала уже и поняла, эти разговоры ни к чему не приведут!
Он поднялся, раскрыл окно, выходящее во внутренний двор башни, и проорал в предрассветное небо:
– Я!!! Люблю!!! Только!!! Тебя!!!
***
– Да что ж это такое?! – Макс подпрыгнул на кровати, очумело заозирался. – Да будет мне от него покой уже или нет?!
– Не обращай внимания, – рядом широко зевнул разбуженный им Рэйвен. – Это они так отношения выясняют. Привыкнешь...
– Да к нему невозможно привыкнуть, Рэйв! Человек не способен привыкнуть к двум вещам: к боли и к Фарису!
– Так то человек, – отмахнулся граф, падая обратно на подушку.
– Ну да, – согласился парень. – С болью я ещё может как–нибудь смогу смириться... Но ни одно живое, а, возможно, и не только живое, существо не способно без серьёзных последствий для психики долго находиться рядом с этим!
– Макс, давай доспим хоть пару часов, а? – Рэйвен накрыл голову подушкой. – Утром неизвестно ещё, что будет.
– Поспишь тут, – буркнул парень, укладываясь.
И только начал проваливаться в сон...
– И мне!!! Никто!!! Другой!!! Не нужен!!!
– Да ёкарный бабай! Он долго ещё так орать будет?!
– По идее, это всё, – отозвался из-под подушки граф. – Если она его больше не станет накручивать.
– Нет, ну, долбанутая семейка... Зачем она это делает? Ночью! В чужом доме!
– Комплекс вины, – буркнул Рэйвен.
– Какой, к чёрту, комплекс?! Почему у них комплекс, а страдать должны другие?!
– Страдаешь только ты. Остальные давно привыкли. Спи!
Глава 3. Весть из-за стены.
Солнце не успело встать, а на площади перед замком уже стояли эскадроны тяжёлой кавалерии, переквалифицированные, с легкой руки Фариса, в конных лучников.
Командир кавалерии Амис ходил перед рядами бойцов, хватаясь за голову, с таким видом, будто у него заболели все зубы разом.
Сам же Фарис на стене инструктировал Карфина, бурно помогая себе жестами.
Тот согласно кивал, бросал беглый взгляд на снующего внизу туда–сюда соратника и в который раз уточнял детали.
Пехота выстроилась у южных ворот и тоже чего-то ожидала.
Городская стража с матюками разбирала баррикаду, в которую на ночь превратили основные ворота.
Макс в очередной раз проснулся от шума внизу, плюнул, приблизился к окну. Увидав спускающегося со стены довольного старшего, чертыхнулся, высунулся наружу до середины, рискуя выпасть на мостовую и переломать себе что-нибудь.
– Они не умеют стрелять на ходу, – Амис встретил Фариса у самого спуска со стены. – Точней, умеют, но не профессионально же!
– Они и не должны стрелять прицельно, – Фарис развел руками. – Объясняю ещё раз. Выезжаем по мосту. Делаем по паре выстрелов. Далее, разворачиваемся и уходим всей толпой за город. Только очень–очень быстро. Там заходим в южные ворота. Всё!
Мужчина минуту молчал. Потом почесал затылок, внимательно посмотрел на генерала и задал самый разумный в данной ситуации вопрос:
– А зачем?
– Там увидишь. По коням, ребята!
Он ловко вскочил в седло, развернул коня – уже другого, не того, что был вчера – в сторону эскадрона.
– Бойцы! Сегодня мы с вами проделаем один очень занятный манёвр! – старший вытащил из ножен... саблю? – Сейчас выезжаем из замка, в пять шеренг. Подходим на выстрел к врагу. Даём строго два залпа. Разворачиваемся и карьером отходим к южным воротам! Не стараться попасть в кого-то! Бьем ни прицельно, а навесом! Наша задача – два раза выстрелить более-менее складно и отступить! Вперёд!
Командир кавалерии взбежал на стену и принялся наблюдать.
Откинулся мост. Конница вывалилась из замка, разбилась на пять шеренг, растянулась.
Маги, притащившие за ночь ещё две осадные машины, повскакивали с мест, схватились за оружие.
Но! Кавалерия, не доезжая до них каких–то четверть мили, вдруг замедлила бег, единым порывом метнула по две стрелы – хотя в целом по количеству вышло ощутимо – и тут же сорвалась куда-то за город.
Маги, которых атака коснулась по сути вскользь, вообще ничего не поняли.
Какой-то важный мужик с бородой и в броне долго вглядывался то в открытые ворота, то куда-то за стену замка, потом махнул другому мужику в таких же доспехах, о чём-то с ним яростно заспорил.
С изумлением Амис увидел, что его подопечные пошли на второй круг... Только почему-то мокрые, замёрзшие и злые.
После третьего, командование противника серьёзно задумалось и решило порубать назойливых конников на хрен. Но подойти не получилось, сверху тут же прилетело от расчетов Карфина.
Кто-то пытался метнуть огненный шар, но тот не годился для таких маленьких расстояний – ушёл вверх и куда-то криво в бок.
В общем, получилось некрасиво.
После четвёртого, кто-то из них выдвинул предложение съездить за город, посмотреть, как такое может быть, ворота вроде бы все оцеплены.
Собрав отряд в пятьдесят, или около того, всадников, один из командиров магов повёл его следом за скрывшимися стрелками.
Они объехали стену, постояли в недоумении. Караул, который заступал на этот участок ночью, пропал. Двинулись дальше кругом города.
Вдруг утреннюю тишину разрезал звон арбалетной тетивы. Один, второй, десятый, пятидесятый и так далее.
Хорошо защищённые воины и абсолютно не защищённые кони под ними падали, хрипели, если болт попадал в область груди, шеи и пробивал доспех, или орали, если оказывались придавлены собственной лошадью.
«Стоячие мишени бить легко!» – хмыкнул командир кавалерии.
Пусть не с первого раза, но арбалетный болт – не стрела, да и арбалет – не лук... С третьего уж точно убивались маги очень здорово.
А на крики уже спешила подмога...
Маги в темпе снарядились и двумя отрядами: конным в количестве пятидесяти и пешим в пару сотен, – рванули туда же.
Конные, как и положено, добрались быстрее, попали под арбалетный обстрел, составив компанию павшим товарищам.
И тут притащилась пехота...
За трупами коней и своих же соратников они даже не успели понять, откуда материализовались бойцы противника, как успели так ловко подобраться и ударить в тыл.
Первым ударом снесло около четверти.
Воодушевлённые таким раскладом защитники Ристара пошли на вторую зарубку, на третью...
Маги побежали.
По прикидкам наблюдавшего Амиса, спаслось не больше тридцати из двух сотен.
Знаменосец показал отступление за стены. Стража мгновенно настелила понтон. Бойцы ретировались, потери оказались минимальны.
Потом отряды магов уже намного большего размера два раза подходили к месту сражения, но к ним больше никто так и не вышел.
– Как так–то? – Рэйвен, глядя со стены, только развел руками. – Откуда они взялись?!
– Прятались в складках местности, – подмигнул ему Фарис. – Я же тебе говорил, что бывший прудик эльфов закапывать не надо? Говорил! Учись, тебе там, в далёкой перспективе, титул герцога светит.
Он хлопнул друга по плечу и спустился греться и переодеваться. В мокром на морозе особо не походишь.
Когда сонный Макс ввалился в караулку, Эрика отчитывала стучащего от холода зубами мужа, который пытался негнущимися пальцами расстегнуть портупею.
– И если ты подхватишь воспаление, я тебя выхаживать не буду! Что за дурацкие идеи?! Зачем было лезть в ледяную воду аж три раза?! Самому зачем было туда нырять?!
– Четыре, – поправил Фарис, растирая ладони друг о друга. – Если б я туда не полез, они бы тоже не полезли.
– Тем более, четыре! – она резким жестом расстегнула ремни, стащила с него их вместе со штанами. – Сушись давай, герой! Вчера копьём прилетело...
– Пикой...
– Да какая разница?! Сегодня полез в ров с водой! – женщина бросила ему полотенце. – Вытирайся лучше! Сквозняки тут!
Макс аж крякнул.
Фарис перед женой выглядел нашкодившим щенком, которому при этом очень стыдно.
Она повернулась к парню, заметив, наконец, его.
– Это мелкий, в смысле, Макс. Ну, я тебе рассказывал, – кивнул старший. – Это Эрика – моя жена.
– Очень приятно, – парень невольно расплылся в улыбке.
Ярко–орехового цвета глаза молодой женщины гипнотически притягивали взгляд. Парень неожиданно для себя выдал:
– У тебя красивая жена.
– Убью на хрен, – предупредил старший.
– Понял, – Макс кивнул, присел рядом с очагом. – Можно я у вас тут погреюсь? А то в замке, пока раскочегарят все эти камины с печками, я превращусь в сосульку.
– Конечно, – Эрика едва заметно улыбнулась.
– Эри, мы с мелким домой дойдем? – Фарис поднял на неё вопросительный взгляд. – Туда и обратно. Пожалуйста–пожалуйста!
– Ари! Твои дурацкие затеи...
– Ари? – хмыкнул парень. – То есть, сокращённо тебя зовут Ари? Типа, Рэйвен – Рэйв, Фиона – Фиа, а Фарис – Ари?
– Мелкий, я тебя сейчас передумаю с собой брать, а возьму нудного Снайта!
– Да, близкие его называют Ари, – Эрика примирительно встала между ними, отняла у мужа мокрое полотенце, выдала сухое.
– Его даже Рэйв зовёт Фарисом. Куда уж ближе? – изумился Макс.
– Совсем близкие, – старший, как был, в одних подштанниках, приземлился рядом с ним у огня. – То есть, Эрика и... больше никто.
– А почему?
– Потому что Ари у нас, – женщина присела сбоку от мужа, положила голову ему на плечо, – слишком боится подпускать к себе кого-либо. Если случится чудо, и он разрешит когда-нибудь себя так называть, значит, доверяет тебе.
– Эри... – Фарис поморщился, – мелкому такие вещи говорить нельзя. У него язык слишком длинный. Теперь мне придётся его убить.
– Очень смешно! – констатировал парень. – Прям вечер юмора. Клуб весёлых и находчивых.
Старший фыркнул.
В присутствии жены его поведение разительно отличалось даже по отношению к Максу. Конечно, дурацкие шутки никуда не делись, но произносились не с таким сарказмом и без кривой ухмылки. Из чего парень сделал вывод, Фарис до сих пор перед Эрикой тает.