Земля, что ты не покинешь

Между тем третья из уцелевших кальнианок прыгала, размахивая ножом еще более длинным, чем у той бледнокожей женщины, – таким длинным и тонким, что он наверняка сломается в тот же миг, когда ударит по чему бы то ни было. Однако этот нож, кажется, весьма эффективно оставлял длинные раны на кошках и их всадниках.

Всадники на лосях галопом ринулись вперед с сетями и дротиками. Великанша и та любительница кулачного боя рухнули. Оставшаяся воительница уклонялась от дротиков и наносила ужасные раны своим длинным ножом. Ее окружили всадники. Она сражалась отменно, даже для усиленного магией воина, но это всего лишь вопрос времени, когда она упадет.

Сражение почти завершено.

Танси Бурна пустила свою кошку в обход сражавшихся. Она свое дело сделала: сразила одну магическую воительницу и еще двоих обычных. Она присмотрит за оставшейся бледнокожей женщиной и детьми, пока битва не закончится.

Софи Торнадо прыгнула и развернулась, снова невпопад, и получила очередной удар посохом. Она услышала «ш-шух!» и присела, спасаясь от дротика. Пружинисто оттолкнувшись руками и перевернувшись, она снова встала на ноги и высмотрела следующую мишень.

Командир гибельных спешился и стоял, развернувшись к ней лицом.

Остальные всадники на кинжалозубых кошках потихоньку разворачивали своих скакунов. Чоголиза Землетрясение лежала ничком, сраженная несколькими дротиками со снотворным. Гибельные, судя по всему, пытаются взять их в плен, а не убить, значит, это снотворные дротики, а не смертельные. Утренняя Звезда пыталась ударами кулака пробить себе путь на свободу через четыре или пять больших сетей, наброшенных на нее всадниками на лосях. Йоки Чоппу еще в самом начале битвы оглушили ударом посоха.

– Я Раппа Хога из Гибельных Земель, командую Равнинным Бродягой и ловчим отрядом Гибельных Земель, – заявил гигант.

– Я Софи Торнадо из Кальнии.

– Ты хорошо сражалась.

Она сощурилась, подумав: «Даже близко не так хорошо, как должна была», но вслух ответила:

– Я еще не закончила.

Раппа Хога держал в руке огромный топор с двумя здоровенными обсидиановыми лезвиями, сверкавшими, словно лесное озеро в звездную ночь. У нее был меч Финнбоги.

Они кружили на месте, вскинув оружие.

Командир гибельных был выше и тяжелее Эрика, самого крупного из грибоедов, но при этом, наверное, лет на десять моложе и без капли жира. Глубоко посаженные темные глаза сверкали не хуже обсидианового топора. У него были четкие и симметричные черты лица, кожа темнее, чем у других, зато чистая и гладкая, губы полные, линия челюсти крепкая. Он был необыкновенный красавец.

Кроме того, он выглядел могучим воином, только и это было еще не все. В его глазах читалась уверенность, и вовсе не та безосновательная уверенность идиотов, которых Софи уничтожала на площади Инновака. Он видел, на что она способна – далеко не в лучшей своей форме, но превосходя любых других бойцов, – и все же решил вызвать ее на поединок. Он знал что-то, чего не знала она. Она предпочла бы стандартную ситуацию, когда все было бы наоборот. Будь проклята потеря ее животного силы!

Софи закрыла глаза и напряглась, прислушиваясь к его движениям.

Вот сдвинулась его левая нога, затем правая. Ухудшало положение то, что он был, можно сказать, голый, однако она услышала, как мышцы сжались под кожей набедренной повязки, и поняла, что будет дальше.

Он сделал выпад.

Она пригнулась, развернулась, взмахнула мечом и… он перехватил ее запястье. Она замахнулась кулаком, а он перехватил другую ее руку. Он улыбнулся. Она попыталась пнуть его в мошонку. Он держал ее на расстоянии вытянутой руки, и ее ноги лягнули лишь пустоту. Она ощущала себя ребенком.

– Дротик, – приказал он спокойно, все так же удерживая ее на расстоянии вытянутой руки. Она пиналась как безумная, силясь вывернуться из его хватки. Что-то ударило ее в поясницу. Его лицо отшатнулось, затем снова придвинулось к ней. А потом ее не стало.

Финнбоги следил из травы.

Хирд разбит! Тайри упала! Он едва не кинулся мстить за нее, но там просто было слишком много гибельных. А ему поручено защищать детей.

И внезапно у него возникла более насущная проблема.

Одна женщина скрелингов на кинжалозубой кошке обогнула плененный хирд и других всадников, направляясь в их сторону, к нему, Бодил и детям.

Она выглядела до безобразия сильной и готовой к драке, на несколько лет старше Финнбоги, в кожаных походных штанах и белой хлопковой рубахе. Примерно так же был одет и он сам. Она улыбалась, и в ее пронзительных желтых глазах читалось откровенно игривое выражение. Этот взгляд напомнил ему о Хрольфе Пуме, когда тот пялился на Сассу или Тайри, но взгляд этой женщины показался ему, скорее, притягательным, чем тошнотворным.

Оттар пискнул, во все глаза глядя на приближавшегося зверя. Фрейдис, тоже в кои-то веки перепугавшись, взяла его за руку. Бодил встала в траве перед ними, сжимая нож в высоко поднятой дрожащей руке.

Финнбоги вскочил и побежал на всадницу.

Ее кошка заметила его. «Раздеру тебя когтями», – как будто сказала она ему.

Кошка поднялась на дыбы и махнула лапой. Финнбоги увернулся, прыгнул и обхватил всадницу за талию. Она крепко ударила его, и он повалился на спину, перекатываясь подальше от громадной кошки.

Он глухо стукнулся о землю, а торс всадницы врезался ему в голову. Он подумал, не укусить ли ее, но отмел эту идею, как совершенно негероическую, и попытался ухватить ее так, чтобы сесть сверху. Однако она двинула его кулаком в висок и вывернулась, словно змея, так что спустя пару ударов сердца это она сидела на нем сверху, сжимая ногами.

Она улыбнулась, желтые глаза засияли еще зазывнее, а потом она ударила Финнбоги кулаком в подбородок. У него перед глазами вспыхнули искры, она же снова вскинула кулак. Она что, собирается лупить его, пока он не отключится? Очень похоже на то. Это была вовсе не безболезненная ловля сетями, на которую он надеялся.

Он высвободил из-под ее ноги левую руку, блокировал удар и продолжил движение, чтобы в свою очередь дать ей в челюсть. Она увернулась, и это позволило ему высвободить и правую руку. Он ударил, с удивлением обнаружив, что до сих пор сжимает каменный топор Софи Торнадо. Головка топора тяжело врезалась в висок этой гибельной. Ее желтые глаза раскрылись шире, и она со вздохом завалилась набок.

Финнбоги подбежал к детям и скорчился в траве рядом с ними, пытаясь прикрыть их руками, чтобы защитить.

Неподалеку всадники на кинжалозубых кошках вязали Кифа, Волка, Бьярни, Тайри и Эрика. Все они были либо мертвы, либо без сознания. Чуть поодаль другие гибельные делали то же самое с оуслой. Могучего вида воин высоко поднял безжизненную Софи Торнадо, держа ее за запястья и рассматривая, словно рыбак – хороший улов.

Оусла пала!

К ним приближались шесть лысых детей, которые ехали верхом на каких-то огромных козлах. Даже по сравнению со всеми остальными странностями, эти диковинные человечки были самым странным и самым пугающим.

– Все в порядке, – сказал Финнбоги Бодил и детям, – все будет хорошо. Нам доводилось бывать и в худших переделках.

Один из гибельных на кинжалозубой кошке заметил их, выкрикнул приказ, и отряд из шести всадников двинулся в их сторону.

– Это когда? – спросила Фрейдис.