Тюремщик. Книга 1

Глава 7

Вечерний обход прошел куда более спокойно, чем утром. Я старалась не прислушиваться к звукам, долетающим из камер, иначе можно было сойти с ума. Просто оставляла еду для заключенных и шла дальше, твердя себе, что надо держаться. Даже руки на кухне уже не так пугали. Теперь-то мне было известно, что это женщины, на которых пало проклятие. И где гарантии, что я не разделю их участь?

Спала я плохо. Едва дождалась утра, прошла в ванную, умылась и только успела расчесать волосы, как раздался стук в двери. За что хвататься? Я выронила расческу, потянулась к заколке, но так быстро не смогу справиться с волосами. А одежда? Поспешила одеться, наскоро застегнула платье и открыла дверь.

Как я и думала, это был Арман. Он решил не вызывать меня к себе, а зашел сам.

– Прошу прощения за ранний визит, – отчеканил тюремщик, буравя внимательным взглядом. А мне становилось жутко от его маски. Да, под ней скрывается человеческое лицо, но страх никуда не делся. Он по-прежнему был внутри меня и напоминал о себе, стоило увидеть Армана и белую ткань на его лице.

– Ничего, – ответила, пропуская мужчину в комнату. – Я давно уже проснулась.

А он как-то странно на меня посмотрел. Стало стыдно за свой растрепанный вид, и я почувствовала, как щеки заливает краска.

– Артефакт. – Тюремщик протянул мне маленького белого паучка. Тот выглядел как живой, и я едва не вскрикнула, но, когда взяла артефакт в руки, ощутила, что он металлический. – Как и говорил, для уборки камер. Но все равно будьте осторожны. Местные заключенные изворотливы. Правда, у тех, с которыми вы будете иметь дело в ближайший месяц, нет магического иммунитета. Так что вряд ли ждут серьезные неожиданности.

Значит, на нижних уровнях обитают те, у кого этот иммунитет есть? Я вздрогнула. Понадеялась, что Арман не заметил, но по его губам скользнула усмешка.

– Теперь ступайте за мной, я познакомлю вас кое с кем из служащих Атерраса. А после завтрака можете составлять свой график уборки и приступать к работе.

– Благодарю, но можно мне пару минут? Заплести волосы.

– Да, конечно. Буду ждать вас в коридоре.

И Арман вышел из комнаты, а я наскоро убрала волосы в привычный пучок на затылке и подколола шпильками. От мысли, что жуткий тюремщик маячит у меня под дверью, становилось не по себе. Когда я вышла, Арман стоял и разглядывал стену, будто в ней было что-то интересное.

– Идемте, – скомандовал, увидев меня, и размашисто зашагал вперед, так что я едва за ним успевала. Мы пронеслись по хитрым переплетениям коридоров, поднялись по лестнице, снова спустились. И мне самой предстоит потом находить этот путь? Да я в жизни не запомню все повороты! Об артефакте для поиска направления в Атеррасе тюремщик, похоже, забыл. А Арман уже стучал в низенькую дверцу.

– Иду, – послышался суровый бас. Дверь отворилась, и я удивленно моргнула. Передо мной замер крохотный человечек. Он едва доставал мне до груди, но при этом обладал плотной мускулатурой и окладистой бородой. Когда-то мама читала нам с Джесси сказки о горных гномах. Так вот, передо мной был самый настоящий гном. Конечно, не в прямом смысле, а в переносном, но все же.

– Господин Ферри. – Гном склонил голову.

– Господин Фитц, – легко кивнул Арман. – Хочу представить вам нашу новую прислугу. Ее зовут Розалин Делкотт. Госпожа Делкотт временно прикреплена к первому и второму уровням.

– Прошу прощения, господин Ферри. – Фитц даже не посмотрел на меня. – Но не кажется ли вам, что она… гхм… как бы помягче выразиться… женщина?

Я сглотнула и едва не рассмеялась. Какие высокие познания в человеческой физиологии!

– Кажется, – согласился тюремщик. – Но, как вы могли заметить, под воротами Атерраса не стоит очередь из желающих служить в его стенах. Так что помощь госпожи Делкотт будет весьма кстати. Или вы хотите заниматься двумя уровнями сами?

– О нет! – поспешил отказаться Фитц. – Рад приветствовать вас, госпожа Делкотт, несмотря на ваши недостатки. Прошу прощения, достоинства. Снова не то…

– Я поняла вас и тоже рада знакомству, господин Фитц, – ответила ему.

– А теперь выдай девушке все, что необходимо для уборки, и проводи на кухню, чтобы не заблудилась. Познакомь с персоналом. И проследи, чтобы не обидели.

– Как можно, как можно, – пробормотал Фитц. – Прослежу, да. Ступайте за мной, юная госпожа. Старина Фитц выделит вам ведро и швабру.

Когда я обернулась, чтобы поблагодарить тюремщика, его уже не было. Когда он успел уйти?

– Хороший он парень, наш начальник. – Фитц заметил мой растерянный взгляд. – Только суровый слишком. Хотите здесь работать – не злите его.

Хороший парень? Я промолчала. Но пока что господин Ферри действительно не причинил мне зла, только слишком пугал.

В комнате Фитца – очевидно, рабочей – царил бедлам. Тут и там валялись метлы, швабры, ведра. Тот оглядел царивший внутри бардак почти любовно, затем наклонился и поднял зеленое ведро.

– Вот, – протянул мне. – А швабру и веник выберите по руке. Я сейчас соберу для вас моющие средства. И еще: у парня из пятой камеры первого уровня на них аллергия, так что не переусердствуйте.

Я чувствовала себя немного ошалевшей. Выбрала небольшую метелку, а вот швабру взяла с высокой ручкой. Собрала тряпки, а Фитц протянул мне сумочку с моющими средствами.

– Можешь оставить это здесь, – сказал он, резко переходя на «ты», будто прошедшая пара минут сделала нас ближе. – Когда понадобится твой скарб, трижды хлопни в ладоши. Я сейчас привяжу твою энергию к этим предметам, и они перенесутся к тебе. Воду таскать тоже не придется. Нальешь раз – и ведро будет чистым и полным, пока не выльешь. Правда, надо его донести на тюремные уровни, так что тоже не легенькая задачка, я тебе скажу. Если что, зови, помогу.

– Спасибо.

В ушах шумело. Что это за место? Какой магией пронизано? Никак не могла понять и разобраться.

– Да не за что, – заулыбался Фитц. – У нас тут, сама видишь, из девушек только руки на кухне. Печальный опыт, да. А вообще – тут девчонке не место, уж извини.

– Я понимаю, – ответила Фитцу. – Вот только… Каждому свое.

– Наверное, ты права, малышка. – Гном и вовсе отбросил официальный тон. – Все боятся Атерраса. А чего его бояться? Главное – знать, куда можно ходить, а куда нет. С кем стоит разговаривать, а с кем нет. И что делать, чтобы не остаться тут навечно. Но на первом и втором уровнях тебе ничего не грозит. Только не плутай по тюрьме ночами, местные создания этого не любят.

– Местные создания?

Но Фитц уже увлек меня в коридор.

– Шевели ножками, малышка, – напутствовал он. – Мне-то девочки оставят лакомый кусочек, а тебе вот может и не достаться.

– И давно эти две девушки превратились… в руки? – рискнула я спросить.

– Ну… Я тут уже лет десять, а они и того раньше.

– Как десять? Господин Ферри говорил, что здесь максимум можно находиться год.

– Ага, если ты сам не маг. А я маг высшей категории, между прочим. Атеррас признал меня равным, так что могу хоть век тут прожить, и ничего не будет старине Фитцу.

– А господин Ферри? Он тут тоже уже десять лет?

– О нет! – покачал Фитц косматой головой. – Начальник был сюда назначен лет семь назад. А до него тут заправлял господин Ружиар. Вот с ним было очень сложно работать, должен тебе сказать. Старик окончательно свихнулся, и мы старались обходить его десятой дорогой.

– Так почему же вы остались тут служить? – Я старалась не упустить ни единого слова.

– А у меня выбора не было, малышка, – хохотнул гном. – Меня подозревали в жутком преступлении, но доказать вину не смогли, а отпустить не рискнули. Вот и приговорили к Атеррасу, но не в качестве узника, а вроде бы назначили на службу. Так и служу. Срок мой через пять лет выйдет. Поеду домой. Детишки, небось, уже взрослые совсем. А то и внуки пошли. Как знать? Как там жизнь, за стенами Атерраса?

– Сложно, – признала я.

– Вот видишь! А у нас здесь все обыденно и спокойно. К Атеррасу просто нужно привыкнуть. Хотя за десять лет привыкнешь и к другому миру, правда?

Я кивнула. Да, так и есть. Десять лет – большой срок. Получается, тюрьма не действует на Фитца, потому что он почти заключенный и маг? А как же те бедняги в камерах? Из них ведь половина сумасшедшие. Может, это какое-то индивидуальное воздействие? Так много вопросов! А Фитц все увлекал меня за собой в сторону кухни.

Оттуда уже доносился вкусный запах свежего супа. Я втянула носом воздух и улыбнулась.

– А ты тут приживешься, девонька, – неожиданно сказал Фитц, и я чуть не споткнулась. – Видно, что тебя Атеррас не отталкивает.

– У меня месяц испытательного срока, – ответила своему провожатому.

– Испытательного срока, испытательного срока. Большинство сильных и здоровых мужчин бежали отсюда в первую же ночь. Ты бы видела, как улепетывали! Только пятки сверкали. Плакали как дети, умоляли отпустить. А ты стоишь передо мной, крошка, и даже не дрожишь.

Если бы я могла так просто уйти… Увы, это невозможно.

– Сюда. – Фитц придержал передо мной дверь кухни, провел мимо пылающих печей по узкому проходу, и оказалось, что тут есть отдельная столовая – не та, где обедала я. За длинным столом сидели пятеро угрюмых мужчин. Фитц был шестым.

– Утречка доброго, – кивнул он товарищам, а те уставились на меня. Сразу почувствовала себя раздетой и поняла, почему слуги-руки вчера подали мне еду отдельно. Отвела взгляд, стараясь не рассматривать других слуг тюрьмы, хотя это было сложно. Личности были примечательными в полном смысле слова. Старшему исполнилось лет сорок, младшему – едва ли двадцать. Все пятеро были так непохожи, что создалось впечатление, будто их тщательно подбирали, чтобы ни одной черточкой не напоминали друг друга.

– Знакомься и запоминай. – Фитц вел себя так, будто мы с ним – старые друзья. – Вот этот бродяга – Лиам.

Мне кивнул суровый бородатый брюнет, старший среди слуг. Его бровь пересекал глубокий шрам, чуть не доходя до глаза. Сразу захотелось узнать, кто им его наградил, но, конечно, это был бы неуместный вопрос.

– Это Шайн, – продолжал Фитц. – И Марк.

Шайном оказался тот самый младший мальчишка. Он был весь светленький и тонкий, как солнечный луч, неведомо как оказавшийся в этом темном месте. Марку же было около тридцати. Рыжеватый, с крупными веснушками на носу, он, вопреки ожиданиям, не внушал симпатии, а, наоборот, настораживал.

– Наш молчун Икс.

Икс? Вряд ли это настоящее имя. Скорее, прозвище. Иксу было лет тридцать пять. Его черный пронзительный взгляд заставил меня поежиться.

– И, наконец, Тик-Так. Можешь звать просто Тик или же Так.

Тоже прозвище, поняла я. Тик-Так казался нескладным, слишком худым, слишком угловатым и неловким. Но зато улыбался искренне, и я прониклась к нему симпатией.

– Меня зовут Розалин, – представилась в ответ. – Разрешите присесть?

Мужчины подвинулись, и я заняла край скамьи, а Фитц крикнул:

– Тайнеке, Лиси, мы сейчас умрем от голода! Поторапливайтесь!

В столовую тут же вплыли две руки, придерживающие поднос, заставленный тарелками с супом. В центр стола отправилась миска с хлебом, а тарелки замерли перед каждым из нас.

– Ешьте быстро, – подгонял Фитц. – Работы много.

Видимо, он здесь был главным над слугами. Почему тогда Арман не представил меня сразу? Забыл? Не захотел? Решил, что побегу в первую же ночь, как говорил Фитц? Скорее всего, правдивым был последний вариант. Я ела суп и думала о том, как там Джесси. Брат даже не знает, насколько мы близко друг к другу. Ничего, скоро узнает. И все будет хорошо, потому что я зубами выгрызу помилование для него.

После завтрака я разнесла еду заключенным. На этот раз никто не пытался со мной заговорить. Многие плакали, кто-то громко ругался так, что у меня покраснели кончики ушей. В нашем доме подобные слова были под запретом. Но здесь не дом, а тюрьма. Может, этому человеку так легче? Кто я такая, чтобы его осуждать?

Поэтому просто подвинула еду в окошечко и пошла дальше вдоль ряда совершенно одинаковых дверей. Двери, двери… Когда с едой было покончено, отвезла тележку на кухню и на этот раз даже не заблудилась. Восприняла это как добрый знак и назад спускалась в более хорошем настроении. Для того чтобы возить моющие принадлежности, мне выделили похожую тележку. Теперь на ней громоздились ведро и все, что выдал добрый господин Фитц. Итак, за день надо убрать десять камер. Я решила не усложнять задачу и отсчитала ровно десять дверей, начиная от входа на первый уровень. Достала из кармана паучка-артефакт. Надо же, какая ирония. Интересно, сам Арман знает, что в городке его называют пауком? Наверное, да. Я прислонила паучка к двери, и он вцепился в нее всеми лапками. Щелкнули, отворяясь, засовы.

Один шаг внутрь – и я поняла, почему здесь сходили с ума. Помещение было крохотным, где-то четыре шага на четыре. Здесь еле помещались лежанка и накрытая крышкой дыра в полу. В воздухе ощутимо пахло немытым телом. Парень, который свернулся на краю лежанки, был приблизительно моего возраста. Его одежда была грязной, в бурых пятнах. Что это? Пролитая еда? Кровь? Он спал, обхватив себя руками, и вздрагивал во сне. Что такого нужно было натворить, чтобы очутиться здесь? Я на минуту закрыла глаза, стараясь справиться с эмоциями, а затем решительно взялась за ведро с водой. Работать! Как сказал Арман, невиновных здесь нет. Даже Джесси был виновен в заговоре против короля. Да, для меня это не имело значения, но кто знает, за какое преступление осужден этот парень?

Подмела пол, хорошенько почистила щеткой и смыла водой. Воздух в камере сразу стал легче. Вот и отлично! Чем смогла, помогла. Еще раз взглянула на заключенного, вздохнула и вышла из камеры. В следующей тоже ждал достаточно молодой мужчина. Паучок работал исправно, и узник спал, только вряд ли его сны были добрыми. Он что-то бормотал под нос, вздрагивал всем телом, будто начиналась судорога, а я старалась убраться как можно быстрее. Не сказать, чтобы в камерах было грязно. Но сам воздух был настолько тяжелым, что хотелось сбежать и казалось, что вот-вот задохнусь. Я и сбегала – раз за разом, пока десять дверей не остались позади. Как и обещал Фитц, воду в ведре менять не пришлось, но вот подниматься по ступенькам с ведром в руках и опустевшей тележкой оказалось не так просто. Радовало, что три хлопка отправили моющие средства обратно без моего участия.

Прошло всего два часа, а я так вымоталась, будто проработала весь день. О том, чтобы склониться над вышивкой, и речи не было: руки предательски подрагивали. Поэтому я лежала в своей комнатушке и вспоминала лица тех мужчин, в камеры которых заходила. Не знаю, содержались ли в Атеррасе женщины. Судя по угрозам дознавателей в столице, да, но пока что не видела ни одной. Может, они на отдельных уровнях? Или же их направляют в другую тюрьму, а мне солгали, чтобы запугать?

Мысли крутились и крутились как бешеные, пока я не забылась тревожным дневным сном. И даже сквозь сон казалось, будто кто-то глядит на меня, и от этого взгляда было страшно.

Глава 8

На следующее утро меня снова ждал Арман. Он учел прошлую ошибку и, вместо того чтобы разбудить в ранний час, попросил Бриста привести меня в кабинет, как только проснусь. Поэтому стоило открыть дверь, как короткий лай заставил вздрогнуть с головы до пяток.

– Брист, не пугай. – Я прижала руку к груди. – Разве так можно?

Пес повел мордой, будто мог меня видеть, и потрусил прочь, приглашая следовать за ним. Так мы и дошли до кабинета Армана. Тюремщик привычно сидел за столом, на этот раз без маски, и листал какие-то документы. Лицо его было мрачнее тучи. Мне стало не хватать маски…

– Доброе утро, госпожа Делкотт. – Он задумчиво поднял голову и посмотрел на меня так пристально, что сердце забилось быстро-быстро. – Надеюсь, Брист не разбудил вас?

– О нет. Я уже собиралась приступать к работе, – ответила ему.

– Что ж, хорошо. – Внимательный взгляд Армана будто делил меня на части. – Я обещал вам артефакт для ориентирования в тюрьме. Не подумайте, что забыл о нем – это не так. Возьмите.

Еще один паучок, только черного цвета, опустился на столешницу. Я протянула руку и коснулась прохладной спинки. Будто настоящий – чуть мохнатый, только холодный.

– И как им пользоваться? – спросила с интересом.

– Если потеряетесь, опустите паучка на пол, и он приведет вас к требуемой комнате. Только произнесите вслух, куда именно хотите попасть.

– Я поняла вас. Благодарю за помощь, господин Ферри, – ответила, прикрепив паучка на платье будто брошь.

– Не стоит благодарности. Ступайте, госпожа Делкотт. Кстати, не успел спросить вчера: помог ли вам белый паук?

– Да, все прошло как вы и говорили. Заключенные спали. Скажите, господин Ферри… – Я замялась, задумавшись, а стоит ли спрашивать. – Эти люди… Почему в Атеррасе они сходят с ума? Понимаю, здесь много магии, но магия есть повсюду.

– Магия Атерраса отличается от всего, что вам когда-либо приходилось видеть. – Мне показалось, что Ферри забавляет мой интерес к тюрьме. – Это место построено для наказания. И духи, которые в нем обитают, вершат правосудие. Так, как его понимают именно они. Не подумайте, что четыре стены – это и есть кара за преступление. Нет, Розалин, все куда сложнее, и вам предстоит самой в этом убедиться.

– То есть суть наказания в Атеррасе иная? Не отбытие срока?

– Видите, вы сами поняли, – ответил Арман. – А теперь простите, мне надо работать.

Он протянул руку, и маска возникла будто из воздуха. Когда она опустилась на лицо тюремщика, мне стало легче дышать. Будто не только он управлял тюрьмой с помощью маски, но и сам Атеррас сдерживал мощь своего хранителя.

– Хорошего дня, – пробормотала я и поспешила прочь. Пора развозить завтрак заключенным. Мне стало еще больше жаль несчастных, которые оказались заперты в этом жутком месте. Как? Как можно в нем выжить? Если даже служащие за год сходят с ума. Их-то не за что наказывать. Или…

Я решила не думать о дурном раньше времени. Вот уже третий день моей работы в Атеррасе, и скоро мы увидимся с Джесси. Надо думать об этом! Все остальное – пустое. Поэтому я ускорила шаг, чтобы успеть на завтрак. В столовой меня приветствовал нестройных хор голосов.

– А, новенькая! – махнул рукой господин Фитц. – Как спалось? Жители Атерраса не докучали?

– Нет, все было спокойно, – ответила я, присаживаясь к столу, и руки-поварихи тут же поставили передо мной тарелку с рагу. – Спасибо.

– Мне снилась матушка, – задумчиво проговорил рыжий Марк. – Как всегда, ругалась и называла висельником.

– Скучаете по дому? – спросила осторожно.

– Какого демона я должен скучать по этой помойке? – Марк вдруг неприятно рассмеялся. – О, любезная Розалин, вы не представляете себе, что это за место. Там водились крысы размером с кошку.

Я поежилась. Крысы – это страшно.

– А здесь что, курорт? – светло улыбнулся Шайн.

– По сравнению с домом? Курорт, – кивнул его собеседник. – Жрать дают, работа привычная – выполняй и горя не знай. Заключенные… А что заключенные? Плевал я на них. В гостях у моей мамаши и похлеще уголовники бывали.

– Так что же они не в Атеррасе? – вмешался Тик-Так.

– Потому что правосудие карает тех, кто ему неудобен, а не тех, кто действительно этого достоин. Был у меня сосед, его звали Билли. Так вот, папаша его сгинул в тюрьме. Знаете за что? Прибил богатея, пристававшего к его жене. Взял – и прибил. Я бы тоже так поступил, если бы у меня была жена и какой-то урод вздумал к ней приставать. А богатей тот только копил денежки да бесился с жиру. И где была власть?

– Скажи спасибо, что ты уже в Атеррасе, дружище, – хохотнул Фитц. – А то бы тебя сюда посадили.

– А ты что здесь забыла, Рози? – спросил Шайн, признав меня своей. – Дай угадаю! Женишок сюда попал?

– Брат, – ответила я, и парни присвистнули.

– Зря ты сюда сунулась, – угрюмо заметил Марк. – Мало твоему брату своих проблем, так еще и думай, что ты здесь мучаешься. Глупо.

– Джесси – все, что у меня есть. Если он в Атеррасе, то и я.

Парни загудели. Кто-то поддерживал, как Шайн. Кто-то осуждал, как, к примеру, Лиам. Икс молчал. Я так поняла, он вообще редко говорит.