Слуга древнего бога воды. Книга 1

Глава 6. Сказ о пустом банковском счете

Он шел по влажной покрытой полумраком пещере. То тут, то там звуки капающей воды, нарушающие противоестественную тишину. Он не понимал, то ли он шел очень долго, то ли дошел до этого места очень быстро, время тут будто путалось, но вскоре он вышел к большому пещерному озеру. Из него на сушу выглянуло огромное существо, похожее на помесь рыбы и дракона.

— Внимай мне.

Услышав этот голос, Казимир сразу осознал две вещи: он спит, перед ним бог воды.

— Ты использовал дары. Твоя цель попасть в двадцать пять лучших выполнена.

Казимир слабо нахмурился.

— Но еще не вывесили результаты. Неизвестно, смог ли я

Существо моргнуло, в его взгляде был слабый укор. Казимир вдруг понял: если оно сказало, что он попал в лидеры рейтинга, значит, так оно и есть. Появилось противоестественное его эгоцентричному характеру чувство вины: дескать, как может он, смертный, сомневаться в словах бога.

— Теперь пора начинать свою службу мне. Мне нужен алтарь в Китеже. Статуя, тарелка для подношений, активировать кристаллы. Должен найти наилучшее место. Критерии: там сильны потоки водной стихии, это место тайное. Сможешь создать алтарь в Китеже, признаю тебя своим жрецом. Вариант «не сможешь» не рассматриваю.

Казимир кивнул, а потом осторожно произнес:

— Можно задать вам вопрос?

Существо моргнуло. Разрешает.

— Вы бог войны, так? Если я помогу вам возродить вашу силу, не начнутся ли по всему миру войны?

— А они и не заканчивались. Каждый час, каждую секунду кто-то воюет. Жизнь по своей сути бесконечная война. А ты боишься начала крупной войны? Что станешь этому виной? Все живое так или иначе отстаивает свое право на эту жизнь. Боги не исключение. Не отрицаю, что в какой-то момент начнется эскалация конфликта. Но не бойся этого. А теперь хватит вопросов. Тебе пора просыпаться.

***

Казимир проснулся и сел на кровати, обдумывая содержимое сна.

Алтарь, значит? Ну, все просто. Сперва нужно сделать статую.

Было еще два дня соревнований. Предполагалось, что студенты либо наблюдают за битвами, либо сами в них участвуют. Но после дисквалификации никакого желания наблюдать за соревнованиями не было. Так что можно заняться статуей.

Казимир пришел в лавку и выкупил несколько кристаллов праны, а в другой лавке купил сухой гипс и набор инструментов для работы с ним. Стоило это недешево, особенно кристаллы, так что пришлось опустошить полностью свой кошелек. Ну ничего, пойдет в банк и снимет еще.

Вернувшись в свою комнату, Казимир развел гипс водой и полдня занимался тем, что лепил небольшую статую водного бога. Он старательно повторял ту рыбоголовую статую из Лазурного, но, по мнению Казимира, его статуя была явно лучше и красивее, чем у этих агрессивных селюков.

***

Работа со статуей остановилась по двум причинам. Во-первых, гипсу нужно было подсохнуть, во-вторых, Казимир ужасно захотел кушать.

Собираясь в столовую, он вспомнил, что все наличные потратил на материалы для статуи.

Поэтому вместо столовой он направился в банк, снять деньги со своего счета.

Но когда он отстоял очередь, его огорошили внезапной новостью:

— На вашем счету нет средств и новых поступлений.

Казимир замер. А? Что? Он начал вспоминать письмо отца с обещанием не давать карманные деньги. «Так. Он. Серьезно? серьезно? Папа правда не даст мне денег?»

Казимир вышел из банка и подошел к ограждению у очередного Китержграского канала. Он оторопело опустил взгляд на воду. У него нет денег! Они правда кончились. Деньги кончились. И на еду тоже денег нет. Ни на что нет.

Казалось, что мир перевернулся, опустошился.

Казимир резко бросил взгляд в сторону, где сидели попрошайки.

«Я как они?»

Казимир снова опустил взгляд на воду, чувствуя, как дыхание панически учащается. «Нет, нет. Я не как попрошайка. У них в их потрепанных шапках и ржавых кружках лежат монеты. У них есть деньги. А у меня нет». А еще рассеченная щека отдавала гулкой болью под повязкой.

Подождите. Рассеченная щека! Конфликт замяли, но А если, а если а если сделать вид, что не замяли?

***

Казимир сорвался с места, спеша обратно на территорию академии.

На территории бегло расспросил народ, не видели ли они фон Кверкуса, и узнал, что в последний раз того видели идущим в зал тренировок.

В зале тренировок было непривычно пусто. Сегодня был полуфинал соревнований, и большинство наблюдали за битвами. Поэтому Кверкус нашелся там быстро. Он боролся с деревянным манекеном.

Казимир решительным шагом направился к нему.

— Саймон фон Кверкус! У меня к тебе разговор!

Кверкус удивленно уставился на него, а потом, прекратив тренировку, лучезарно улыбнулся:

— И тебе привет. Я во внимании, — ответил он как всегда в какой-то насмешливой манере. Казимир сделал в сторону Кверкуса еще несколько уверенных шагов.

— Я хочу сказать, что ты нарушил честные правила турнира и теперь у меня шрам на всю жизнь! И я не получил ни копейки компенсации, понимаешь?

Кверкус слабо нахмурился.

— Скандал же кончился. Решили, что я ни в чем не виноват, ну и тебе баллов начислили, — и снова самодовольная улыбка. — Шрамы украшают мужчину.

Казимир почувствовал, как закипает. Ну все!

— Очень смешно! Я наследник рода Камышовых! Его лицо! Скандал замяли, а если я продолжу его раздувать? Как насчет письма в главное имение фон Кверкус о том, что ты нанес оскорбление древнейшему Российскому роду? — про «древнейшему» явно было преувеличение, но Казимира немного несло.

И, как ни странно, это сработало. Кверкус немного поубавил в спеси:

— не надо никуда писать. Хорошо? — Кверкус прошел в раздевалки и достал из своего ящика кошель. — Столько хватит?

Он высыпал на ладонь десяток золотых.

Ярость Казимира немного сошла на нет:

— Хватит!

Казимир потянулся за монетами, как Саймон сжал руку в кулак и спрятал руку за спину:

— Я переведу эти деньги на счет вашего рода.

Казимир почувствовал, как только что появившуюся почву снова выбили из-под ног.

— Но шрам же получил я, а не род!

— А как же то, что я нанес оскорбление всему древнейшему роду Камышовых? — Кверкус захихикал, а потом снова протянул ладонь с монетами, — Шучу, держи.

Казимир схватил монеты. Как же это унизительно. Спасибо, папа Ларя, твой сын теперь вынужден опускаться до шантажа, чтобы покушать.

Цели он своей добился. Если экономить, то десять золотых вполне хватит на все три месяца наказания. Но обида так жгла сердце, и поэтому вместо спасибо за монеты он исподлобья посмотрел на Кверкуса и выдал:

— А тебе вообще нормально?! Рану на всю жизнь оставил, глумишься как черт, даже извиниться не способен по-человечески. Тебе нормально?

— А что я, по-твоему, должен сделать, чтобы сам Казимир Камышов меня простил? Научи меня глупого, как правильно извиняться «по-человечески». Внимательно слушаю, — тот продолжил язвить с наглой улыбкой.

Такое отношение обескураживало. Поэтому в ответ Казимир лишь пробурчал первое, что пришло в голову:

— нормальные люди могли бы подарить ужин в хорошем ресторане.

Кверкус внимательно посмотрел на собеседника.

— Ты что, голодный?

Казимир вздрогнул. «Как он, мать его, понял?» А Кверкус воспринял паузу как ответ и прекратил с издевкой улыбаться.

— Правда, что ли? Голодный? И просишь меня покормить?

Казимир почувствовал, как лицо заливается краской со стыда. Одно дело шантажировать деньгами, а другое

— Н-нет! Я не голоден!

Но Кверкус будто для себя уже все решил.

— А знаешь что? Хорошо. Свожу. Пойдем, я знаю хорошее место. Пойдем-пойдем!

***

Казимир сидел напротив Кверкуса в держал в руках меню, внимательно его рассматривая. В первую очередь изучая блюда из морской рыбы и морепродуктов. В Китеже было много речной и озерной рыбы, а вот дары морей, а не рек считались деликатесом.

— Ты оплатишь мне все, что я закажу?

— Конечно.

Как только подошел официант, Казимир довольно назвал несколько блюд из морепродуктов. И вдогонку заказал пару бутылок дорогого вина. Пускай оплачивает!

Когда официант ушел, повисла неловкая тишина. Первой ее нарушил Казимир, решив вспомнить одну свою недавнюю обиду.

— Ты так радовался, когда узнал, что мой отец не будет выдвигать обвинения. Тебе вообще не стыдно вот так вот жить?

Кверкус пожал плечами.

— Не стыдно. Если мне говорят, что мой отец не приедет и не побьет меня, то я радуюсь. Ты любишь, когда тебя бьют? Я нет. Без обид.

Казимир ахнул:

— твой отец поднимает на тебя руку?!

Кверкус будто и не понял причину возмущения.

— А разве не всех так воспитывают?

— нет?

— А как тогда? Но, допустим ты сделал что-то очень плохое, что тогда твой отец сделает? Не достанет воспитательные розги?

— Для того, чтобы кого-то наказать, не обязательно его бить. Можно отобрать важную вещь или лишить карманных денег.

Услышав восклицательное «А-а!» от Кверкуса, Казимир понял, что проболтался. Что выдал всю подноготную, с чего это он начал требовать денег в обход семьи. Этот гад был слишком проницательным.

— Кверкус, — начал было Казимир, но его перебили.

— Саймон. Или Симон. Или Сима. Не надо по фамилии. По имени.

— Саймон, — поправил себя Казимир. — А тогда у доски объявлений после экзамена по метафизике, зачем ты с издевкой спросил меня про лучшего ученика? Обидно было, между прочим.

Саймон серьезно задумался. Похоже, ему требовалось время, чтобы вспомнить тот эпизод. Ну да, конечно, тяжело вспомнить, издевались-то не над ним!

— А, тогда. Просто сказал шутку, от которой все посмеются. Люблю, когда людям весело.

— А мне было совсем не весело. Хорошо так самоутверждаться за счет других?

— Я не самоутверждался. Все шутят про тебя, а я поддержал.

Услышав это, Казимир сильно нахмурился. Что? Про него шутят?!

— Ты не знал? Шутят про твою высокомерную манеру общаться. Ты же ходишь, будто ты тут главный, будто тебе все должны, как озлобленный пигнвиненок, — Саймон хихикнул, а Казимир громко фыркнул. Пингвиненок? Серьезно?!

Саймон же продолжил:

— Ну и теперь про твой глаз шутят. Ты правда себе чернила туда вогнал, чтобы выделяться?

Казимир поймал на себе внимательный взгляд.

— Допустим, — тихо ответил он.

— Нет, не чернила? А как тогда ты глаз покрасил? Цветные линзы? Или ты его трансформировал магией? Или это проклятье?

— Это секрет, — Казимир отвел взгляд и обрадовался тому, что Саймон просто пожал плечами, а не стал обижаться, как это сделала Розалина.

Пришел официант и принес несколько блюд с морепродуктами для Казимира и тарелку с мясным ассорти для Саймона. После тот поставил бокалы и разлил по ним вино.

— Казимир, а тебе есть восемнадцать? — спросил Саймон, как только официант ушел. Вопрос был не просто так. Уже давно ходило негласное правило, что алкоголь не рекомендуется пить до восемнадцати. Закона на запрет не было, но его введение уже давно обсуждалось.

Казимир лукаво улыбнулся.

— Мне семнадцать.

В ответ последовала такая же лукавая улыбка от Саймона:

— Мне тоже.

— Выпьем же за это!

Они чокнулись бокалами, осушили их и начали трапезу. Казимир с аппетитом начал уплетать морепродукты. «Ух, креветочки, как вкусно. О, крабик. Красная рыбка!» С каждым блюдом обида Казимира на выходки Саймона немного сглаживалась. А со съеденной тарталеткой с черной икрой вообще показалось, что «этот фон Кверкус неплохой парень».

На этот раз возникшую тишину нарушил Саймон.

— С понедельника начнется новый триместр. Слышал, что на пространственную метафизику нам назначат Погорелова?

Казимир отрицательно покачал головой. Он вообще не был в курсе сплетен.

— А что с ним не так? М-м, насколько я помню, Погореловы — это известный княжеский род огненных магов.

— Да, известный княжеский род. А этот Погорелов знаменит тем, что не терпит водных магов. Из студентов водной стихии с ним остаются только самые стойкие, остальные переводятся в другие группы

— А не стойких он валит на экзамене?

— Нет. Он выгоняет их из аудитории. Говорит что ему не нравится, когда в аудитории водная стихия, и выгоняет, — Саймон отпил вина и хихикнул, — Жду когда будет его первое занятие у нас и он начнет выгонять тебя! Хе-хе как это на русском сказать. А, точно! Это будет цирк с конями!

Услышав это, Казимир заметно помрачнел. «Цирк с конями»?!.. Погорелов, да уж, с такой фамилией можно устраивать любой произвол и цирк, и все сойдет с рук. Будет тяжело. Мало того что пространственная метафизика сложный предмет, так и такой мудак в преподах.

Казимир с мрачным видом осушил бокал, а Саймон решил сменить тему:

— Кстати, астрология, которая в этом триместре была зачетом, в новом будет экзаменом.

Казимир скривился:

— Надеюсь, без практической части

— С практической, конечно! Экзамен традиционно проходит в кабинете, где стоит пять больших астролябий. Собственно, пускают по пять человек, дают задания и засекают время.

— Отвратительно! — Казимир страдальчески вздохнул. — Давайте лучше два экзамена математического анализа, чем один практический по астрологии.

Саймон отреагировал на это эмоционально.

— Нет-нет-нет! Что ты говоришь, лучше десять астрологий, чем один матан!

Казимир прищурился:

— И это говорит человек, занявший первое место на экзамене.

Саймон театрально положил руку на сердце.

— Но какой ценой!..

Казимир свел брови. Он не задумывался о том, что его сопернику тоже может быть тяжело учиться.

Саймон же продолжил нарочито театрально, но хорошо поставленным голосом:

— Однажды с небес спустился дьявол и молвил: Пускай во всех высших учебных заведениях мира будет Матан!

Услышав это, Казимир прыснул.

— Дьявол с небес?.. Ха-ха, ты только в храме такое не говори

Саймон улыбался.

— С небес, из-под земли какая разница. Главное, что вылез, и очень злой.

Казимир продолжал смеяться.

— Это было Огромное хтоническое чудище из недр океана!

— Нет. Дьявол, не хтоническое чудище. Хтоническое, значит связанное с основами мироздания. А то, что связанно с основами мироздания, никогда бы не придумало чего-то настолько жестокого и противоестественного как Матан! — Саймон хихикнул.

Казимир отпил вина, закусывая креветкой. Что-то тут не так в его фразе.

— Разве дьявол не хтоническое и не относящиеся к основам мироздания?

— Нет то есть — Саймон забегал взглядом. — Да, конечно.

Казимир прищурился на Саймона божественным взглядом.

«Саймон Айхе фон Кверкус. Simon Eiche fon Quercus. Второй сын графа Сильвестра Фихте фон Кверкуса. Студент Китежградской магической академии. Сокращенно КМА. Род Кверкус располагается в» А, хватит. Вера, вера-то какая. «Вероисповедание: Язычник. Поклоняется богу Древа».

Казимир проморгался. Что подождите что?!

Саймон заметил смятение Казимира и решил сказать что-то в свое оправдание.

— Я просто плохо понимать русский и перепутал понятия. Вот и все, — сказал он, наливая себе еще вина. «Ага, как же! Отличник, метящий на первое место в русскоязычном высшем учебном заведении, не понимает русский?! Если врешь, то делай это менее нагло!»

Казимир решил попытаться развить тему.

— А как, по-твоему, выглядят хтонические существа?

— Не знаю. Наверное, козлорогие, большие, копытные, — явно увиливает от темы.

Казимир вздохнул. Не спрашивать же в лоб. Дальше они продолжали легкий разговор об учебе, пока заказанные бутылки с вином не были допиты. Заговорить о теме богов Казимир не решился. Да и как? «Эй, ты же язычник? А я тоже»?! Нельзя так.

Допивая последний бокал вина, Казимир отметил, что общаться с Саймоном удивительно комфортно. Это было странно, учтивая, что от некоторых фразочек и выходок того хотелось придушить.

Счет был оплачен, и они начали вставать из-за стола. И тут Саймон о чем-то задумался и воскликнул:

— Знаешь что, Казимир, а давай я тебя исцелю! — и тут Казимир осознал, что у его собеседника голос явно стал захмелевший. И если обычно акцент в речи Саймона практически не чувствовался, то теперь тот говорил с ярко выраженным акцентом. Он стал произносить согласные грубее и смягчать гласные.

— от чего ты собирался меня исцелять?

— Твою рану, которую я оставил. Я умею лечить магией.

Казимир очень скептически посмотрел на него. Они на пару осушили две бутылки дорого вина. Какое к черту лечение? Но не успел Казимир сказать решительное «нет», как его схватили за руку крепкой хваткой и увели из ресторана в соседнюю подворотню. Там Саймон снял повязку с щеки Казимира и уставился на рану.

— А что это за нитки?

— Это швы, — с нажимом ответил Казимир. — Какой ты к черту целитель, если ты не знаешь, что такое швы, и никогда их не видел?

— Я же сказал, у меня магический дар к лечению. Медицину знать не обязательно. Стой ровно и смотри, как моя магия сияет!

Саймон положил руку на рану и пустил ману. От его древесной маны пахло дубовой корой. Саймон закрыл глаза, концентрируясь на магии. Рана действительно начала затягиваться. И тут Казимир заверещал от боли и отскочил от Саймона.

Кожа начала заживляться прямо на швы, вызывая ужасную боль.

— Entschuldigen mir bitte! То есть «простите меня», говорю. Je suis vraiment désolé!

Казимир схватился за щеку.

— Засунь свои извинения себе! Говнюк! Больно! Швы, они въелись в кожу.

— Я исправлю, сейчас, не двигайся, — Саймон схватил Казимира и, удерживая его одной рукой, другой начал вырывать из залеченной щеки вросшую нить. «Пациент» от этого запищал от боли и начал отчаянно вырываться, но хватка Саймона была слишком крепкая. Швы выдирали из кожи и залечивали рану магией. Как только эта экзекуция была закончена, Казимир отпихнул от себя Саймона и убежал прочь.

Вернувшись в общежитие, Казимир сразу же пошел в санузел и подошел к зеркалу. Рана действительно зажила, но на всю щеку был уродливый шрам. Не просто ровный шрам от меча, а с вкраплениями от мест, где выдирали шов. «Черт!»

Казимир положил руку на щеку. Он чувствовал себя очень странно. Поступок Саймона злил, но одновременно тот вроде как... хотел помочь? Загладить вину?

Казимир включил воду в кране и прикрыл глаза, слушая шум воды. Сегодняшняя встреча вызывала у него целый букет противоречивых чувств. Но главное «вероисповедение: язычник»? Нужно как-то выцепить его и поднять эту тему.

Глава 7. Приезд отца

Казимир проснулся от громкой музыки. Кто-то включил магический граммофон на полную. С пробуждением пришло похмелье. Сильная головная боль, и каждая нота будто била по голове молотком. Под заводную музыку пел хорошо поставленный мужской голос:

На улице заливался рассвет. В это время года светало часов в восемь утра. Отлично, его разбудили голимейшей попсой.

Казимир привел себя в порядок, оделся и вышел из комнаты с явным желанием истребить все человечество. «О великий Тлалок, простите, что боялся, что ваше пробуждение вызовет бедствия. Беру свои слова назад, прошу вас, уничтожьте всех к чертям и меня в том числе! Буду премного благодарен, о великий!»

В холле сидела компания студентов. Стоявший рядом с ними граммофон и был источником этой мерзопакостной музыки. Судя по растущим из него цветам, граммофон работал от древесной стихии.

На столе же стояла большая миска с приготовленными во фритюре кусочками картошки, которые потом посыпали специями. Осмотрев эту компанию, Казимир возмущенно воскликнул:

— А еще громче музыку нельзя было включить?! Люди спят!

Но возмущения не были услышаны:

— Что? Кто спит? Все проснулись уже, скоро начнутся финальные соревнования.

Казимир мрачно нахмурился.

Один из компании решил смягчить ситуацию

— Хочешь чипсиков? Это для всех.

Казимир подошел и взял несколько кусочков картофеля. Когда-то он маленьким вместе с Розалиной решил, что еда из фритюра удел плебсов. А да, то-очно же! Сейчас Розалина с ним не общается. Теперь и он для нее плебс. Самое то, чтобы есть масленую картошку из фритюра.

Тот, кто предложил чипсы, снова решил поддержать диалог:

— Камышов, а ты знаешь, что в конце января Галатей дает концерт в Китеже?

— Да пускай этот Галатей катится ко всем чертям. Это он поет? Отвратительно.

Ребята, что были вроде как не против включить Казимира в свою компанию, нахмурились и резко перехотели. Больше с ним заговорить не пытались.

В холл вышел комендант общежития.

— Камышов, вот ты где. Меня просили передать тебе, что твой отец приехал в Китеж и ждет тебя в десять часов утра в кафе Лакомка у центрального канала.

— Хорошо, спасибо, — без энтузиазма отозвался Казимир. А вот и ответ на то письмо. Лично приехал.

Один из сидящих в холле подал голос:

— Отец приехал и вместо того, чтобы зайти сам, назначает встречу через других?

— Аристократы все такие, — отозвался другой.

— Камышов аристократ?!

— Ага, ты не знал? Его отец граф и владеет землями в Новгородской губернии. Там даже город называется Камышовск. Недалеко от Китежа, кстати.

— Ничего себе! А я думал, что он просто выпендрежник, который косит под знать.

Казимир мысленно на эту фразу разбил этот граммофон и тарелку с масляной картошкой, а потом смачно обругал всех в этом помещении, но только мысленно. Он не будет до такого опускаться.

Казимир молча покинул холл и пошел к выходу из академии. До встречи с отцом было полтора часа, можно это время занять прогулкой по городу.

***

Казимир пришел в кафе и увидел, что отец уже сидел за столом. Илларион Валентинович, увидев сына, улыбнулся и помахал ему рукою.

Илларион был высоким худосочным мужчиной со светло-русыми прямыми волосами и серыми глазами. Что немного контрастно смотрелось на фоне Казимира, который был низкий, темноволосый, с вьющимися волосами и выразительными зелеными глазами. Ничего похожего на отца. Не похожи они были и характером: Иллиарион всегда был тихим и кротким, Казимир же отличался взрывным характером. Но никто и не заикался, что Казимир не родной, ведь внешне он был очень похож на свою мать.

Казимир подошел к отцу и протянул руку для рукопожатия. Иллиарион пожал руку сына и криво улыбнулся.

— Привет, Казимир. Давно не виделись, присаживайся. Вот меню, выбери себе что-нибудь, но не дорогое, хорошо?

Казимир сел и начал разглядывать меню.

Илларион же внимательно смотрел на сына:

— Так твой глаз, правда? Какой ужас И твоя щека Мне сказали, что на тебя наложили специальное заклятье медленного исцеления, при котором через месяц не будет шрама, а тут ужасный шрам.

Заклятие медленного исцеления, после которого нет шрамов? Казимир, услышав это, мысленно взял недоцелителя Саймона за шею и жестоко задушил.

— Один одногруппник решил помочь с исцелением, чтобы было быстрее, — ответил он, опуская многие подробности.

Отец тяжело вздохнул.

— Ох, понятно П-помогли тебе. Ну, как поедим, пойдем к врачу обследовать твой глаз.

— Что?! Зачем?! Не надо! — громко воскликнул Казимир, чуть не швырнув меню в своего папу.

Отец на него нервно шикнул:

— Тише, тише, на тебя все смотрят. Я уже записал тебя к врачу. Мне дали направление от вашей медсестры, я не из головы это решил. И я сам вижу, что что-то произошло, но сам ты никогда никуда пойдешь. Поэтому я д-должен проконтролировать это.