Осколки правды

Волосы её были распущены. Множество тонких косичек переплетались между собой с серебристыми нитями, образуя сложный узор, напоминавший русло реки, если смотреть на него сверху. Среди этих нитей были вплетены крошечные прозрачные пластинки, настолько тонкие, что они казались каплями росы и мерцали, когда девушка поворачивала голову.

Одета она была просто и вместе с тем необычно. Поверх тёмного тёплого облегающего комбинезона из мягкой ткани, менявшей оттенок от графитового к синему, был наброшен длинный жилет без рукавов и с большими карманами. Он был соткан из множества узких гибких полос, похожих на волны. Они двигались при каждом шаге и отражали свет, создавали впечатление, будто струится вода.

На её запястьях вместо украшений находились тонкие светящиеся браслеты, с непонятными знаками и символами. На шее висело старинное медное ожерелье в виде обруча с небольшим украшением в виде четырёхлистного клевера. Любозар не придал четырём листикам значения, хотя впоследствии именно этот знак не раз всплывал в его жизни.

Вспоминая тот вечер на барахолке, Любозар не мог понять, отчего среди тысяч лиц, встреченных им в жизни, он запомнил именно её — хранительницу памяти о своих предках. Пожалуй, только она одна, увидев Любозара, обрадовалась ему, словно старому другу. А он, всего лишь, спросил деталь для микроволновой печи.

Ааша, как она представилась, тут же отыскала её среди множества запчастей в одной из коробок. Но вдруг, словно вспомнив о чём-то, протянула ему небольшую вещицу.

— И это купи, — сказала она.

— Что это?

— Колыбель.

— Для чего?

Она улыбнулась.

— Для счастья.

Любозар засмеялся.

— Такого прибора ещё не придумали.

— Ошибаетесь, — ответила она. — Подключите Источники с песнями до Великой Катастрофы. Послушаете старые хиты, и жизнь станет ярче. Вам понравится, и вы ещё вернётесь.

Цена была смехотворной. Он купил её почти даром.

Сидя на краю кровати перед сном и рассматривая колыбель при свете лампы, Любозар с удивлением обнаружил то, чего не заметил на барахолке: «Гнёзда. Странные. Глубокие. Сложные. Нет, музыкальные носители выглядели иначе. А эти… Эти больше походили на разъёмы для Источников… Источников!»

Мужчина невольно сщурился, на секунду задумался и озарился радостным выражением лица: «Источник?! Так это носители, которые хранили не музыку и фильмы, а судьбу человека. Такие Источники исчезли ещё до моего рождения. По крайней мере, мне так говорили. А может, мне врали или меня подводит память?»

Он снова вспомнил Аашу.

«Для счастья…»

«Жизнь станет ярче…»

И вдруг ему показалось странным не то, что она продала ему Колыбель за бесценок, а то, что сказала она это с такой уверенностью, словно предлагала старую вещь не случайному покупателю, а хозяину потеряшки.

И, чем дольше он думал, тем сильнее овладевало им то непонятное ощущение, что эта встреча не случайна, что она запланирована для того, чтобы Колыбель попала в его руки. Но зач