Хроники Аргарии. Черный Клинок

Глава 3. Совет Хранителей

Вместе со светом факела в подземелье проникло жуткое зловоние. Грузный охранник, словно медведь, вразвалочку шагал по каменным ступеням, каждая его ступня впечатывалась в пол с глухим стуком, сотрясая старый свод. Обрюзгшее тело подрагивало при каждом движении, словно студень, который вот-вот расплавится под палящим солнцем. Он тяжело дышал и сильно потел, капли пота стекали по лбу, оставляя на коже блестящие дорожки. Несмотря на прохладу подземелья, воздух казался спертым, отравленным запахом сырости.

Толстяк подошел к решетке, всмотрелся в темноту и с ироничной ухмылкой произнес:

— Смотри-ка, какой проворный. Как только умудрился оковы скинуть? А ну просунь руки.

Закрепив кандалы на запястьях Бертана, он брякнул связкой ключей и открыл дверной замок.

— На выход, — прорычал он, и Бертан покинул темницу.

Недолгую свободу прервал неожиданный удар в спину. От которого подкосились ноги, и он рухнул, сильно ударившись плечом о грубые прутья решетки. Рана от арбалетного болта снова открылась и от нее поползли волны жгучей боли. Прежнее недомогание и усталость отступило на второй план, уступив место острой животной ярости.

У противоположной стены, словно каменный монумент, стоял еще один стражник. Он опирался на древко длинной алебарды, лезвие которого отражало тусклый свет факела. — Топай, лохматый. Тебя ждет Совет Хранителей, — его глаза сверкнули хищным блеском.

Ключник приблизился к Бертану, схватил за волосы, заставляя поднять голову, прошипел:

— Надеюсь, скоро увидим твою голову на пике. После чего толкнул его вперед и стряхнул на пол копну волос, которую случайно вырвал из густой шевелюры.

Каждый шаг отдавался болью, но Бертан уверенно двигался вперед — кандалы на запястьях терзали его, оставляя кровавые следы на мраморном полу. Стражники будто наслаждались этим унижением. Один из них снова толкнул его в спину, и Бертан рванул вперед, из последних сил подавляя желание выругаться.

Вскоре они подошли к залу Совета, украшенный пурпурной древесиной амаранта, он казался одновременно величественным и зловещим. Окна зала были завешаны массивными шторами, которые не пропускали солнечные лучи. В центре зала стоял стол в форме полумесяца. На массивном стуле, украшенном резными львами, восседал Дагал — глава Совета Хранителей. Его лицо излучало уверенность и ум, каждая черта говорила о многолетнем опыте и глубоких познаниях в магии. Длинные черные волосы едва тронула белесая седина. Посох из черного дерева, украшенный золотыми элементами в виде рук, которые уверенно держат магический камень, стоял отдельно. От камня тонкой нитью струился луч энергии. Он уходил высоко под потолок, спутывался в клубок, создавая подобие солнца. Мраморные колонны, гобелены с изображением великих битв и завоеваний, все поблескивало под мягким светом магического светила. За столом так же находились и другие члены Совета, их лица были скрыты в тени, но Бертан знал, что перед ним элита магического мира. Он и сам нередко принимал участие в Совете, но сегодня его место пустовало.

Стража подвела Бертана к столу. Цепи звенели, оставляя на мраморном полу мелкие царапины. Дагал отвлекся от свитка, который изучал, и задержал взгляд на узнике. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно каменная маска.

— Цепи, — произнес он, его голос был глубоким и властным. Стражники переглянулись. – Снимите их.

Они поспешно выполнили приказ. Кандалы с глухим лязгом упали на пол. Бертан потер запястья, чувствуя, как кровь возвращается к онемевшим пальцам.

— Благодарю, — начал Бертан.

— Я снял цепи не ради твоего удобства, — перебил Дагал, и голос стал жестче. – В этом зале мы решаем судьбы магии, а не унижаем людей. Несмотря на все обвинения, ты не зверь, ты Хранитель. Пока Совет не вынес приговор, ты будешь стоять с высоко поднятой головой, а не ползать в цепях, как уличный пес.

В воздухе повисла тишина. Дагал осмотрел присутствующих и продолжил:

— Я должен спросить тебя как глава Совета, а не как друг. Расскажи мне все, что ты помнишь от начала до конца. Мне не нужны оправдания, я требую фактов.

Бертан тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я проснулся от боли, — начал он, потирая виски. – Чувство было таким, словно кто-то пытался вырваться наружу, кромсая мои внутренности на части.

— Когда это случилось? – перебил Дагал и подался вперед.

— Было еще темно. Пришлось зажечь лучину. Сначала мне показалось, что это влияние луны, но небосвод был чистым. Я решил переждать приступ в смотровой башне.

— Зачем нужно было идти в такую даль, да еще ночью?

— Я боялся, что могу причинить кому-нибудь вред. В башне я был бы один. К тому же там никого нет в такое время.

— Кроме дозорных, — вставил ледяной голос. – И одного из них ты, кажется, встретил.

Бертан вздрогнул, узнав голос некроманта, и только сейчас заметил, что рядом с его креслом пустует еще одно. Сгорбленная фигура появилась словно ниоткуда. На мгновение показалось, что магическое светило потускнело, и тьма окутала пространство зала, но это было лишь мгновением. От резкого движения с головы слетел капюшон, обнажив лысую голову. Некромант смотрел на узника пронизывающим взглядом. Длинная седая борода сильно выделялась на фоне черных одеяний.

— Я не убивал! По дороге мне встретились двое дозорных. Молодой преследовал меня до самой башни.

— Что случилось в башне? – спросил Дагал, его голос был спокоен, но напряжен.

— Я забежал внутрь, поднялся на второй этаж, — Бертан запнулся, горло сжалось от волнения. – Я произвел обряд и выпустил звериную сущность наружу, чтобы унять невыносимую боль. Но я полностью контролировал себя.

— Занятно, — насмешливо хмыкнул Скирдрах. – И что же, по-твоему, произошло дальше?

— Дозорный ушел, — твердо сказал Бертан, встретив взгляд некроманта. – Парень был до смерти напуган, но покинул башню живым и невредимым.

— Как ты объяснишь кровь на своем теле? – не унимался Скирдрах.

— Меня подстрелили из арбалета, а еще я задрал оленя, когда охотился. Мне нужно было высвободить злость.

— Хочешь сказать, что контроль над зверем не покидал тебя до самого утра? Что случилось, когда ты покинул сторожевую башню?

Бертан напрягся, его лоб покрылся испариной.

— Я не помню. Последнее, что осталось в голове – это башня, охота, потом темнота.

— Темнота, — произнес Скирдрах, смакуя это слово. – Как удобно. Потеря памяти в самый ответственный момент. Когда следы преступления – налицо.

— Это ничего не доказывает, — послышался звонкий голос. Вея шагнула вперед, ее доспех из кожи василиска переливался зеленовато-фиолетовым цветом. — Бертан никогда бы не причинил вреда простому дозорному! Он честный воин, верный своему делу!

— Не спеши, Вея. Покрывать друга — дело чести, но покрывать убийство – позор. И ты не хуже меня об этом знаешь. – Скирдрах распахнул полы потрепанной мантии и извлек наружу кинжал. – Это оружие с магическим отпечатком найдено на месте преступления. Никому не секрет, что оно принадлежит нашему Хранителю. А теперь взгляните.

Он перевернул клинок и постучал по камню в основании. С каждым ударом внутри камня появлялись всполохи темной энергии, как искры в затухающем костре. Черная субстанция металась внутри, пытаясь пробить оболочку, но вскоре затихла.

— Его проводник очернен. Он проклят. Давно ты скрываешь свой недуг? — Скрирдрах схватил Бертана за подбородок и заглянул в его лицо. — Тьма поглощает тебя, рвется наружу. В конечном итоге она тебя погубит.

Бертан одернул лицо и оскалился.

— Довольно! Скирдрах, не забывай, что мы здесь не для того, чтобы устраивать показательные казни. — Дагал поднялся со стула, его голос был тверд, но в нем слышалась усталость.

— Уважаемый Дагал… — попытался возразить некромант, но тот жестом прервал его.

— Я прошу слово! – вмешалась Вея. Дагал одобрительно кивнул. – У меня есть свидетель, который докажет невиновность Бертана.

Скирдрах скорчил недовольную гримасу и нахмурил брови. Вея подала знак и двери распахнулись. В зал Совета неуверенно вошел старик. В одной руке он сжимал шапку, другой прикрывал рыжеволосого мальчишку. Оба они были очарованы красотой зала и одновременно напуганы предстоящим разговором. Старик переминался с ноги на ногу и растерянно смотрел на присутствующих.

— Рассказывай, — кивнула волшебница.

Старик нерешительно пригладил волосы на макушке узловатыми пальцами, вздохнул и произнес:

— Прошу прощения у господ. Мы живем бедно. Поэтому я вынужден просыпаться с рассветом, чтобы прокормить семью. Мой промысел — рыболовство, но река находится далеко. Иногда мне помогает мой внук, — кивком головы он указал на мальчишку, который прятал глаза, сжимая в кулачках край рубашки.

— Ближе к делу, — буркнул Скирдрах, его голос был пронизан презрением.

— Так вот, как я и сказал. Я проснулся рано утром и отправился к реке, что на Ветренной пустоши, чтобы проверить мордушки — это такие плетеные корзинки для ловли рыбы. Внука взял с собой в помощники. Мы проходили тропой недалеко от смотровой башни и видели, как дозорный покинул ее. Парень был явно напуган, пронесся мимо, даже не заметив нас.

— Что было потом? — спросил Дагал.

— Потом… — Старик запнулся, глаза расширились от воспоминаний. – Из башни раздался дикий рык. Такой, что у меня кровь застыла в жилах.

— Мы спрятались за кустами, — подал голос мальчишка. Он все еще сжимал край рубашки, но в голосе слышалась решимость.

Старик погладил внука по голове, и в его глазах мелькнула благодарность.

— Он у меня смелый. Хоть и дрожал, как осиновый лист, но продолжал смотреть.

— И что вы увидели?

— Из башни выскочил огромный зверь и рванул в сторону леса.

— Потом вернулся и убил дозорного, — вставил Скирдрах. – Все предельно просто.

— Нет! – воскликнул мальчик и прижался к деду. – Я видел черный силуэт. У человека были красные угольки вместо глаз.

— Неужели вы всерьез поверите глупым россказням мальчишки? — усмехнулся Скирдрах, заслонив собой старика и внука. — Юнец живет в мире грез и фантазий. Он принял блуждающий огонек за красные глаза. Совет не может строить решения на детских фантазиях.

— Мы услышали ваше мнение, — холодно ответила Вея. Она повернулась к стражникам у дверей. – Проводите свидетелей и позаботьтесь, чтобы с ними ничего не случилось.

Стражники кивнули и увели старика и внука из зала Совета. Двери закрылись за ними с глухим звуком.

Некромант проводил их взглядом, затем повернулся к Дагалу с победоносной улыбкой. – У нас есть оружие с магическим отпечатком, следы крови на теле убийцы, и полное отсутствие алиби. Если кто-то захочет защитить убийцу, на этом Совете будет стоять против меня. Я посчитал своим долгом оповестить Родгарда Хромоногого о случившемся и отправил ему весточку.

— Зачем? — нахмурился Дагал. — Почему ты мчишься впереди ветра, Скирдрах? Нельзя тревожить Старейшин по пустякам. Мы могли бы разобраться с проблемой в узком кругу.

— С каких это пор нестабильность магии считается пустяком? Когда меня отправляли в крепость стать частью Совета Хранителей, Старейшины поручили мне наблюдать и учитывать все нестандартные проявления магии. Мы не просто Хранители магических знаний, мы Ловцы. Наша задача ловить и исправлять оступившихся. Тебе бы стоило лучше приглядывать за своими послушниками, Дагал.

— Как ты смеешь так разговаривать с главой Совета? — крикнула Вея, ее голос был полон негодования. Она бросилась в сторону некроманта, в руке словно из воздуха появился блестящий ятаган. Растительный орнамент, выполненный золотой насечкой, украшал длинное лезвие. Рукоять из слоновой кости удобно лежала в ладони.

Скирдрах не дрогнул. Его глаза хищно блеснули.

— Смотрите, смотрите! – воскликнул он, отступая на шаг и поднимая кинжал Бертана над головой. – Она нападает на члена Совета, чтобы защитить убийцу.

Некромант наполнил кулак энергией клинка и с силой швырнул в волшебницу сгусток черной субстанции. Вея выставила ятаган, пытаясь отразить удар, но магия некроманта была слишком сильна. Вспышка ослепила зал, и волшебница отлетела к стене, ударившись о мраморную колонну. Доспех не выдержал, на груди появилась вмятина.

— Знай свое место! — Скирдрах злобно ухмыльнулся, его глаза сверкали злой радостью.

Но он совершил ошибку. В пылу ярости он на мгновение ослабил контроль. Сила, заключенная в оружии, почувствовала свободу. Камень в основании клинка дал трещину. Темная субстанция, словно чернильная клякса, вырвалась наружу, мгновенно наполнив руку чернокнижника болью. От неожиданности тот уронил клинок на мраморный пол.

Зал мгновенно заполнился едким туманом. Темное облако врезалось в Бертана, окутав его густой пеленой, и одновременно впилось в руку Скирдраха, впитывая его магию.

— Проклятье! – выругался некромант, пытаясь наложить удерживающее заклятие.

Оборотник застонал. Его тело выгнулось в неестественной позе. Кожа на лице потрескалась, лохмотьями падая на землю. На ее месте росли черные волосы, с невероятной скоростью покрывая его. Череп едва деформировался, вытянулся вперед, а челюсти раскрылись в широкой пасти, полной острых клыков. Глаза горели желтым светом, уши растянулись, становясь острыми и подвижными. В грудной клетке застучали новые ребра, кости рук и ног стали толще. Вместо ногтей появились длинные когти. Из спины выросли острые шипы, а на талии появился пушистый хвост, который метался из стороны в сторону, словно живой.

Бертан превратился в жуткое существо, сочетающее черты человека и волка. Его тело было искажено и деформировано, а глаза горели ненавистью и безумием.

Одновременно с этим субстанция перетекла в Скирдраха. Некромант закричал, пытаясь стряхнуть с себя черный дым, но было поздно. Кожа стала зеленовато-серой, покрылась грубой чешуей. Голова увеличилась, челюсть выдвинулась вперед, из-под подбородка вырос острый гребень, покрытый шипами.

— Что ты наделал, Скирдрах! – крикнул Дагал. – Ты пробудил проклятие кинжала! Оно раскрывает истинную сущность человека!

Некромант уже его не слышал. Ящероподобное существо издало протяжный звериный рык и бросилось на волколюда.

Бертан встретил атаку с ревом. Они столкнулись с такой силой, что мрамор под их ногами покрылся сетью трещин. Когти волколюда вонзились в грудь ящера, раздирая чешую до мяса, но Скирдрах даже не пошатнулся. В ответ, ударил мощным хвостом, удар пришелся по ребрам, сбив Бертана с ног. Волколюд врезался в мраморную колонну, и та покрылась трещинами. Осколки камня посыпались на пол.

— Бертан! – крикнула Вея, но он уже поднимался, стряхивая с себя каменную крошку.

Он прыгнул снова, целясь прямо в горло. Скирдрах попытался увернуться, но когти волколюда вцепились ему в плечо. В воздухе витал запах крови, на мраморном полу оставались следы борьбы — разорванные куски плоти и чешуи.

Стража в растерянности метала оборонительные заклинания, но они не наносили никакого урона. Огненные шары, ледяные копья и молнии – все разбивалось о чешую и шерсть чудовищ. Один из стражников, более быстрый и ловкий, ударил некроманта в бок длинным копьем, но то прошло сквозь тело, не причиняя никакого вреда. Скирдрах ухватил стражника за горло и с нечеловеческой силой подбросил в воздух, метнув следом черное облако смога. Тело ударилось о мраморные арки и рассыпалось в пыль.

Стражников охватил ужас, они отступали, их лица были бледными, как у мертвецов. Один из них, самый молодой, выронил копье и попятился к выходу.

— Бегите! – крикнул кто-то. – Зовите подкрепление!

Стражники бросились к дверям, оставляя зал на растерзание двум чудовищам.

— Вея! У него слабое место под левым плечом! – раздался голос Дагала.

Волшебница, не раздумывая метнула ятаган. Клинок рассек воздух и вонзился точно в указанное место. Скирдрах взвыл от боли и пошатнулся. Бертан вонзил клыки в его горло, раздирая плоть. Горячая черная кровь хлынула на пол.

Скирдрах в ответ ухватил волколюда за шею и сдавил своими мощными лапами с такой силой, что хрустнули позвонки. Бертан захрипел, его когти беспомощно царапали чешую ящера, легкие горели, перед глазами плыли красные пятна.

Дагал, наблюдая за ужасающим поединком, и понял, что обычные заклинания бессильны против их чудовищных форм. Он схватил свой посох и сконцентрировал мощь камня-проводника в его навершии. Искрящаяся энергия, подобно огненной реке, хлынула из посоха, сбивая с ног дерущихся существ и заставляя их замереть.

— Прикрой меня! – крикнул Дагал.

Волшебница выставила перед ним щит из искрящейся изумрудной энергии.

Дагал, не теряя времени, раскрыл походную сумку и извлек артефакт – небольшую, потертую табличку, изготовленную из неизвестного материала, крепкого как камень, но легкого как дерево. На ее поверхности были выгравированы иероглифы и символы, похожие на древние руны. Он прижал ладонь к табличке и прошептал древние слова.

Иероглифы засияли голубоватым светом, но табличка затрещала. Дагал стиснул зубы, чувствуя, как магия высасывает из него силы. Его рука задрожала, с лица схлынула кровь. Иероглифы, наконец, отделились от таблички и закружили вокруг его руки, затем подобно живым змеям метнулись к Бертану и Скирдраху.