Вэйкман Начало

«Ради семьи»

Амос

Амос Вэйкман — крепкий мужичок 47 лет, старый воин. Спокойный и рассудительный в отношении любых дел. Старается жить по совести, соблюдая законы, за что иной раз получает сполна. Его жизнь с самого начала не сложилась, как должна была: родителей он потерял ещё в детстве, поэтому привык добиваться всего сам. Живёт с семьёй в деревне Нергам. Работает охотником в лагере Тита.

Мариетта Вэйкман — жена Амоса, довольно привлекательная женщина средних лет. Она покладиста, всегда слушает и поддерживает мужа. Мариетта, как и большинство женщин в деревне, работает на полях.

У них трое мальчиков. Энигар, самый старший, во всём пытается быть похожим на отца. Сарган — смышлёный юноша, с детства увлекается оружием. Райнас, покладистый, всегда слушается родителей.

Поначалу жить было тяжело: у них ничего не было. Мариетта была из бедной семьи, а Амос бродил по миру в поисках любой работы. С появлением детей стало ещё труднее. Поэтому Амосу пришлось взять кредит на 5000 золотых. Денег хватило и на свадьбу, и на постройку дома. Но счастье длилось недолго: через несколько лет началась война. Амос согласился пойти за другого человека, заняв его место в строю…

-

Амос открыл глаза. Сильная, пульсирующая боль пронзила ногу. Растирая ушибленное место, он пытался восстановить в памяти события этого утра. Превозмогая слабость, мужчина заставил себя подняться. С кухни потянуло ароматом свежего хлеба. Хромая и морщась от каждого шага, Амос толкнул дверь.

У печи стояла Мариетта. Она была занята делом — нарезала потемневшие, подгнившие овощи. Амос медленно прошел к столу и сел, ожидая еды.

— Это Дэф сделал, да? — спросила она.

— Нам обязательно об этом говорить?

— Да, Амос, это ненормально! — возмутилась Мариетта.

— Это всего лишь пара царапин, пустяки, — усмехнулся Амос.

— Пустяки! Ты упал на крыльце, мы с Райнасом еле дотащили тебя до кровати. А твоя нога… это уже слишком.

— Всё будет нормально, я с этим разберусь, — заверил он.

— Я вижу, как ты разбираешься. Сегодня же я пойду к Титу, мне это надоело. Мы всё вернём, но он не может избивать тебя всякий раз, когда ему вздумается, — сказала Мариетта.

— Не лезь в это, я решу всё сам, — рассердился Амос.

— Почему ты не скажешь Титу?! Он глава этой деревни, его отец!

— Замолчи! — рявкнул Амос. — Всё не так просто, я не могу просто взять и прийти к нему. Я поговорю с ним, когда будет подходящее время.

— Надеюсь, он наведёт порядок.

Мариетта положила на стол тарелку. Амос сразу же накинулся на еду, всем видом показывая, что не намерен продолжать разговор. Мариетта, высказав возмущение, понемногу успокоилась. Закончив с делами, она подсела к мужу.

— Как охота? Сегодня много поймали? — спросила она.

— Не особо, — чавкая, ответил Амос. — С каждым днём дичи всё меньше. Приходится заходить всё дальше в лес.

— Других видел? Может, кто-то втайком охотится?

— Навряд ли. Охота в округе Нергам запрещена, это все знают.

— Я видела, как сосед вышел из леса с зайцем в руках, — поделилась Мариетта.

— Охота запрещена, это приказ Тита, — промычал Амос.

— Мы не ели мясо уже довольно давно, — намекала Мариетта. — Может, как-нибудь принесёшь домой хоть что-то?

— Если узнают, что я ворую у своих…

— Зачем сразу воровать, — перебила его жена. — Пойдёшь выслеживать дичь, спрячь что-то в лесу, а как пойдёшь домой — забери. В лагере даже не узнают.

— Это как-то неправильно, — жуя, прочавкал Амос.

Раздался тихий, неуверенный стук в дверь.

— Я открою.

Не спеша Мариетта направилась к выходу. Приоткрыв дверь, она увидела старшего сына.

— О, Энигар, проходи, — обняла его мать.

— Отец дома? — угрюмо спросил он.

— Да, проходи.

Мариетта закрыла дверь. Старший сын робко прошел по коридору; на нем не было лица, голова была опущена. Он выглядел совершенно потерянным, и мать сразу это заметила.

— Кто там? — поинтересовался Амос с кухни.

— Это … — робко начал Энигар.

— Это Энигар, — перебила его Мариетта. — Дорогой, проходи, ты голоден?

Войдя на кухню, Амос поднялся, обнял сына и крепко пожал ему руку.

— Давно у нас не был, садись, — Амос пододвинул ему стул. — Рассказывай, как Агата? Как Сэм?

Услышав это, Энигар закрыл лицо ладонями. Амос сел на место и продолжил есть. Мариетту тряхнуло, её сердце забилось чаще.

— Сынок, что случилось?! Рассказывай, мы тебе поможем.

— Сэм … он заболел, — начал говорить Энигар. — Сильно заболел. Лекарь сказал, что поможет только адский корень.

— Тише, — мать обняла сына. — Мы рядом, всё будет хорошо.

Амос всё понял. Адский корень — редкое и опасное целебное растение, которое росло лишь в одном месте. Ради внука он был готов отправиться в путь без промедления.

— Ну что ж, если отправлюсь сейчас, к вечеру должен вернуться, — выдохнул Амос.

— Я пойду с тобой, — вытирая слёзы, сказал Энигар.

— Нет, это слишком опасно, — встревожился Амос.

— Амос, может, всё-таки возьмёшь кого-то с собой? Райнаса? — предложила женщина. — Я переживаю.

— Всё будет хорошо.

Амос уже собирал вещи. Быстро схватив самое необходимое, он вышел на крыльцо. Мариетта и Энигар вышли проводить его.

— Обещай мне, что всё будет в порядке и ты вернёшься невредимым, — поцеловала мужа Мариетта.

— Вернусь как можно скорее, — ответил взаимностью Амос.

— Спасибо тебе за всё, отец, — обняла его Энигар.

— Не переживай, я принесу корень. Сэм поправится, всё будет в порядке.

Попрощавшись, Амос выдвинулся в путь. Больная нога сразу дала о себе знать, но, покинув двор, он изо всех сил старался не показывать боли. Ради своей семьи он был готов на всё. Чтобы спасти маленького внука, ему предстояло отправиться в одно из самых жутких и опасных мест этого мира.

Дэф

Дэф Кастер с детства был избалованным мальчишкой. Он вырос в богатой семье, не зная, что такое нужда. Его отец, Тит Кастер, — глава деревни Нергам, почитаемый и уважаемый всеми человек. Мать умерла при родах, отдав свою жизнь Дэфу. Без материнской заботы и отцовского контроля Дэф вырос на улице. Там он понял, что мир не такой радужный: его часто задирали сверстники. Став старше, Дэф усвоил урок и больше не испытывал сострадания к окружающим, его стала заботить только собственная шкура.

-

Распахнув массивную дверь, Дэф зашел в двухэтажное здание — резиденцию главы деревни. Поднявшись по ступеням, он миновал холл и оказался в гостиной. Осмотревшись, он по-хозяйски устроился на мягком стуле, обитом дорогой тканью, и бесцеремонно закинул ноги на стол.

— Эй ты, — обратился он к стражнику.

— Да, сэр, — мужчина заметно напрягся, вытянувшись в струну.

— Еды мне, да поживее. И выпивку не забудь!

Стражник, суетливо кивнув, поспешил на кухню. В коридоре он едва не столкнулся с Титом. Глава деревни лишь нахмурился, глядя вслед подчиненному; он всё понял, но предпочел не вмешиваться. Отец и сын были полными противоположностями: если Тита в деревне искренне уважали, то Дэфа лишь боялись и старались обходить стороной.

Тит молча вошел в комнату. Не глядя на сына, он положил стопку бумаг на край стола.

— В лагере всё хорошо, скоро они привезут часть мяса, — отчитался Дэф. — Кстати, как встреча?

— Хреново, — выдохнул Тит.

— Ой, да расслабься, со своими дурами сами разберутся.

— Я сказал, что готов отдать треть своих земель в качестве извинения. — Тит устало присел за стол напротив сына. — Останется только найти этого подонка.

— Чего?! Земли на потаскух собрался менять? Ты рехнулся?

— Это дочь Брайна, и он требует своё. Что я могу поделать?

— Послать его, и всё, мы здесь при чём? — Дэф был явно недоволен.

— Да, и ждать, когда он к тебе с мечом придёт, — усмехнулся Тит.

Дэф замолчал, обдумывая слова отца. Решения старика казались ему слабостью.

— С чего этот болван взял, что это кто-то из наших? — повысил голос Дэф.

— Говорят, видели наших в тот день. Я не знаю, но найду эту тварь. Если это наш человек … то… — Тит говорил твердо и уверенно.

— Я не буду поклоняться этим подонкам, мы не будем им ничего отдавать! — на эмоциях Дэф вскочил с места.

— Сядь! Здесь решаю я, — приказал Тит строгим, не терпящим возражений голосом.

— Я заставлю их замолчать. Сколько у них людей? — Дэф начал заметно нервничать.

— Что ты задумал?! — в голосе отца проскользнула тревога.

— Будем решать всё силой, хватит с ними любезничать!

В этот момент в комнату вошел стражник, неся поднос с завтраком.

— Вот ваш завтрак.

— Собирай людей! Живо! — прикрикнул на него Дэф.

Мужчина вздрогнул и испуганно посмотрел на Тита, ища поддержки.

— Прекрати! — Тит поднялся со своего места. — Здесь я глава, и решение уже принято!

— Значит, я возьму только своих людей, но ты меня не остановишь! — в порыве гнева Дэф резко толкнул отца в грудь.

Тит попятился, наткнувшись на спинку стула. Его лицо внезапно побледнело, дыхание стало прерывистым и тяжелым.

— Я отвечаю за людей и несу ответственность, ты… — Тит судорожно схватился за сердце, хватая ртом воздух. — Ты должен меня слушаться…

Не договорив, отец тяжело осел и рухнул на пол. Стражник выронил поднос и кинулся к нему. Фрукты и кусок жареного мяса упали на ковер. Дэф замер над упавшим отцом, его ярость сменилась оцепенением.

— Сэр?! — стражник отчаянно пытался привести Тита в чувство. — Лекаря! Живо!

По телу Дэфа пробежала ледяная дрожь. Простояв в ступоре несколько секунд, он заставил себя шевельнуться. С глазами, полными непролитых слез, он выбежал на улицу. К нему тут же бросились его верные сторонники.

— Всё в порядке? — спросил один.

— Дэф? Что случилось? — поинтересовался второй.

— В сторону! — Дэф грубо оттолкнул их.

— Позовите лекаря! — из дома доносились истошные крики.

Собравшиеся на улице люди поняли: Титу снова стало плохо.

— Собирайте людей, мы будем воевать, — бросил Дэф, ошарашив окружающих.

— Это приказ Тита Кастера?!

— С кем воевать?

Дэф подошел вплотную к одному из своих людей.

— Ты отправляйся в Старый Скол и передай: Нергам не будет им ничего отдавать, мы не насиловали его дочь. Если Брайн не согласен, пусть приводит своих людей к мельнице на границе наших владений. Мы будем ждать их через два дня. Если они откажутся, мы обо всём забываем. Если примут вызов — мы их перережем. Ты всё понял?

— Да, но от чьего имени говорить? Тита?

— Говори от моего имени.

— Нужно дождаться Грендела! Это безумие, Дэф. — выкрикнул кто-то из бойцов в толпе.

Дэф медленно направился к нему.

— Тит глава деревни, а Грендел его военачальник. Я выполняю лишь их приказы, — упрямо заявил воин.

Нависла тяжелая тишина. Мужчины замерли, глядя на Кастера-младшего.

— Да, точно, — спокойно отозвался Дэф.

Он развернулся, делая вид, что уходит. Но в следующее мгновение он резко крутанулся на месте, выхватывая нож. Лезвие уперлось в живот возразившего бойца. Тот невольно попятился, но Дэф не убирал руки. Через ткань рубахи воин почувствовал холодное и острое касание стали.

— Ты будешь подчиняться мне, или я выпущу тебе кишки.

— Дэф, я погорячился. Прости, — пролепетал боец, в глазах которого застыл ужас.

Убедившись, что его власть признана, Дэф убрал нож.

— Готовьтесь! Мы идём убивать! — выкрикнул он на всю улицу.

Несколько человек ответили одобрительными криками, поддерживая вожака. Но большинство лишь переглядывались с испугом. Они понимали: впереди их ждет только смерть.

Амос

-

Ближе к вечеру, пробираясь сквозь густые заросли, Амос наконец достиг цели. Силы были на исходе, дыхание вырывалось из груди с присвистом. Он тяжело опустился на трухлявый, рассыпающийся под весом тела пень и жадно, большими глотками, начал пить воду из фляги. Внезапно краем уха Амос уловил едва заметный шорох. Он резко обернулся, но увидел лишь привычную стену леса и уходящую назад тропу. Однако, вглядываясь в чащу, Вэйкман подметил странность, от которой по спине пробежал холодок: в лесу не было ни единого зверя, ни единой птицы. Лес словно вымер, погрузившись в противоестественную тишину. Это могло означать только одно — он у самой границы.

Немного передохнув, Амос с трудом поднялся. Боль в ноге стала невыносимой, каждый шаг отдавался в позвоночник. Вскоре деревья расступились, и сочная лесная зелень резко сменилась черной, выжженной землей, на которой не росло ничего живого. В лицо ударил тяжелый, затхлый запах тления.

Где-то вдалеке Амос услышал отчаянный крик девушки. Сердце забилось в сумасшедшем ритме. Чем дальше он углублялся в пустошь, тем отчетливее становились голоса: чужие крики и стоны зазвучали прямо в голове, переплетаясь в безумный хор. В горле пересохло, по лбу скатился крупный холодный пот. Находиться здесь было физически и морально тяжело — Амос помнил жуткие рассказы о тех, кто терял рассудок, едва ступив на эту землю.

Впереди показался спуск — узкий проход в низину, обложенный по бокам массивными обожженными камнями. Не мешкая, Амос спустился и замер перед огромными стальными воротами, вросшими в скалу. Створки ворот в самом центре удерживал тяжелый двуручный меч. На его рукояти отчетливо виднелась гравировка «Вэнан», а на лезвии были непонятные символами. Амос подошел ближе. Рассматривая оружие, он заметил крохотную, трещину на металле. Рука сама, неосознанно, потянулась к рукояти. Голоса в голове мгновенно смолкли, воцарилась мертвая, звенящая тишина. Вэйкман медленно коснулся меча. В голове нарастал гул, а едва уловимый, вкрадчивый шепот начал приказывать Амосу достать клинок и освободить тех, кто томится за вратами.

Тишину разорвал глухой, тяжелый удар, будто с неба на землю рухнуло что-то массивное. Амос вздрогнул, приходя в себя, и резко отдернул руку от холодного металла. Он обернулся. Перед ним стоял высокий человек, закованный в белоснежную, сияющую броню. Оба замерли в изумлении. Амос облегченно выдохнул и, через силу улыбнувшись, сделал шаг навстречу.

— Джейган? — Амос щурился, не веря своим глазам; он не видел друга уже много лет. — Это… это ты?

— Амос Вэйкман! — Джейган сразу узнал старого товарища.

Подойдя ближе, Амос пожал руку богу, а затем Джейган порывисто и дружески обнял его.

— Да, ты всё такой же, Джейган, — искренне обрадовался встрече Амос.

— Ну а ты возмужал, — Джейган внимательно осмотрел его.

Перед богом стоял хромой человек с разбитым лицом и печатью вечной усталости в глазах.

— Постарел. И всё же жизнь у тебя сложилась не лучшим образом.

— Да, не будем о плохом, — Амос поспешно отвел взгляд, не желая жаловаться на судьбу. — Джейган, что ты здесь делаешь?

— Я почувствовал что-то… или кого-то. В общем, сложно объяснить, Амос, — попытался ответить тот.

— Меч, он треснул, — тихим, севшим голосом произнес Амос.

— Что? — Джейган отшатнулся, словно от удара. — Это … это невозможно!

— Сам посмотри.

Джейган в недоумении подошел к стальным вратам. Он вгляделся в меч, служивший запором. Это был не просто кусок стали — неведомая мощь удерживала здесь врата веками. Артефакт намертво пронзал ржавый металл створок, и его не могли сдвинуть ни боги, ни твари, запертые внутри. Но теперь Джейган ясно видел трещину. Меч более не мог сдерживать давление из глубины. Это означало, что скоро врата распахнутся, и то, что скрыто за ними, вырвется в мир. Это был лишь вопрос времени.

Джейгана охватил ледяной страх.

— Это невозможно, Амос, ты же знаешь, — повторял он, не в силах отвести глаз. — Меч Вэнана не мог треснуть. Нет, это невозможно!

Качая головой, бог продолжал изучать изъян на лезвии.

— Джейган, а если… — Амос подошел к нему поближе.

— Нет, — перебил его Джейган. — Этого не будет.

Оба понимали масштаб грядущей катастрофы. Джейган отчаянно цеплялся за неверие, понимая, что нужно действовать немедленно.

— Джейган, может, это кто-то из богов? — предположил Амос.

— На Земле нет богов, способных на такое.

Джейган решительно направился к выходу из низины, прочь от ворот. Амос следовал за ним, едва поспевая.

— Я созову совет, мы решим, что делать.

— Стоит рассказать людям. Нергам первым окажется под ударом, жители должны уходить, — голос Амоса дрогнул от волнения.

— Оставь это богам, не стоит тревожить людей. Насчёт отвода мирных жителей — это решать верховному богу. Прощай, Амос.

Как только эти слова сорвались с губ Джейгана, его окутал ослепительно белый столб света, и бог исчез в то же мгновение.

Амос остался один в тишине пустоши. Разум лихорадочно искал ответы, он чувствовал себя раздавленным. Что теперь ждет его семью? Ответа не было. Оставалось лишь уповать на то, что боги найдут способ предотвратить беду. Спустя время Амосу удалось взять себя в руки и вспомнить о цели своего прихода. Осмотрев окрестности, он заметил среди серых камней полусухое, скрюченное растение — адский корень. Амос принялся копать. Земля была твердой как камень, сухой и безжизненной, но ему всё же удалось извлечь небольшой корешок.

Начинало стремительно темнеть. Голоса в голове снова зашептали, нарастая. В вечерней темноте Амос заметил в отдалении силуэт мужчины. Тот стоял неподвижно, глядя куда-то в сторону от Вэйкмана. Амос пытался убедить себя, что это галлюцинация, но фигура была пугающе реальной. Глаза незнакомца светились двумя белыми точками на фоне угольно-черного одеяния. Существо медленно вытянуло руку, словно призывая Амоса подойти.

Вэйкман пересилил ужас, быстро спрятал корень в сумку и, не оборачиваясь, бросился прочь. Он шел так быстро, как позволяла больная нога, и успокоился лишь тогда, когда под сапогами снова зашуршала лесная подстилка. Обернувшись, он увидел лишь пустую тропу в густеющих сумерках.

Джейган

Джейган Стаг — высокий, светловолосый бог, одарённый от природы стратегическим умом. Всегда расчётлив, суров, но справедлив в своих решениях. Он ставит долг и клятвы превыше всего. В людях ценит честь, верность и доблесть. Искренне верит в правосудие и карму.

Его божественная жизнь началась со смерти человеческой. Джейган лежал весь в поту, умирая от дикого жара. Над ним склонился слепой пророк.

— Джейган Стаг, — обратился он к едва живому юноше. — Твой жизненный путь человека окончен. Я призываю тебя. Ты нужен богам.

Пророк медленно положил кристалл ему в грудь …

-

Джейган прибыл на Олимп. Пока он шел по бесконечным, залитым светом коридорам, встречные боги склоняли головы. Как главнокомандующий, он внушал окружающим глубокое почтение, граничащее с суеверным страхом. В иерархии богов он занимал место почти на самой вершине, подчиняясь лишь Верховному богу — неоспоримому лидеру их общества.