Зов крови. Тёмное наследие

Глава 4. Шёпот разлома.

Ранним утром нас разбудил стук в дверь и ворчливый голос нашей старшей:

— Вставайте, солнце уже взошло. Скоро жара поднимется, работа сама себя не сделает!

Шарканье удаляющихся шагов эхом разносилось вдоль длинного каменного коридора женского крыла. Вскоре послышались голоса девочек из соседних комнат и торопливые шаги мимо двери.

Луна сидела на кровати в тёмно‑зелёном платье с белым воротничком, теребя край рукава. В висках тяжело пульсировало, отдаваясь глухой болью, и мысли снова возвращались к одному и тому же.

Она поморщилась, на секунду зажмурилась и резко выдохнула. Затем поднялась и подошла к шкафу. Достав небольшой чемоданчик, опустилась на край кровати и осторожно открыла его. Вынув маленькую стеклянную баночку, открутила крышку — в воздухе сразу разлился мягкий травяной запах мелиссы, мяты и лаванды с лёгкой горчинкой полыни.

Луна зачерпнула немного мази и медленно втерла её в виски. Холодок приятно разлился по коже, немного приглушая пульсацию, но боль отступала неохотно.

Она на мгновение прикрыла глаза, стараясь удержать это слабое облегчение. В комнате было тихо, слышался только лёгкий шорох ткани да скрип пола.

У небольшого зеркала стояла Велена, торопливо заплетая непослушные кудрявые волосы. На ней было такое же платье, только воротничок украшала вышивка с её любимыми ромашками. Несколько раз она обеспокоенно взглянула на подругу через отражение.

— Голова болит? — спросила Велена, не отрываясь от косы.

— Немного. Так и не смогла нормально уснуть. Всё переживала за медальон, — вздохнула Луна, опустив взгляд.

— Найдётся. Мы всех на уши поднимем, но найдём.

Велена быстро накинула платок на плечи и посмотрела на подругу:

— Пошли. Если опоздаем, Роза с нас три шкуры спустит.

Луна поднялась, разгладила складки на платье и пошла к двери.

Через пару минут они уже выходили во двор. В тёплое время года завтрак накрывали на улице — под огромным навесом, почти полностью скрытым под вьющимися лозами плюща и дикого винограда. Тонкие стебли переплетались, образуя густую тень и спасая от палящего солнца.

Пахло горячей гречневой кашей с маслом и свежим хлебом — тёплым, только что из печи, а за длинными деревянными столами уже раздавались весёлые споры о распределении дел и, конечно, о предстоящем празднике.

— Как думаешь, сегодня будет так же жарко, как и вчера? — спросила Велена, когда они вышли на улицу.

— Надеюсь, что нет. Не люблю жару, — отозвалась Луна, прищурившись от яркого света.

За столом их уже ждал Виктор, оживлённо болтавший с ребятами. Он размахивал руками, что‑то активно объясняя: парни за соседним столом кивали, улыбаясь, а девушки хихикали, прикрывая рот ладонью.

Увидев девушек, Виктор улыбнулся, отложил ложку и махнул рукой, подзывая:

— Я вам места занял, — сказал он, чуть сдвигая в сторону две миски с кашей и тарелку с хлебом.

Велена подошла к брату, легонько чмокнула его в затылок, потрепала кудрявые волосы и села рядом, пододвигая к себе тарелку. Луна молча опустилась на лавку напротив.

— Нас сегодня стирать отправят, — сказал Виктор, когда они уселись.

— И тебе доброе утро, братик. Откуда знаешь? — прищурилась сестра.

— Розу видел. Сказала, что к празднику нужно срочно подготовить постоялые комнаты. В кузню не поеду — помогу сушить бельё. Одна ведь не справишься, — Виктор слегка подтолкнул её плечом и улыбнулся, явно дразня.

— Справилась бы… — недовольно проворчала Велена, нахмурившись. — Эту технику я первой освоила, забыл?

Она нарочно показала в воздухе те самые неловкие движения, от которых у него раньше пальцы путались, и довольно усмехнулась.

Луна смотрела на них, погружённая в свои мысли, рассеянно мешая ложкой остывающую кашу.

Виктор закатил глаза, тихо вздохнул и аккуратно опустил руки сестры:

— Ну всё, всё, — сказал он, улыбнувшись уголком губ.

Затем повернулся к Луне:

— Ты сегодня молчаливее, чем обычно.

Та на миг опустила глаза в тарелку — они предательски заблестели. Голос прозвучал едва слышно:

— Я… я потеряла медальон.

Виктор на мгновение перевёл взгляд на сестру, затем снова на подругу. Улыбка медленно исчезла с лица. Он протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей, слегка сжав пальцы.

— Ну‑ка, посмотри на меня, — тихо сказал он.

Луна нерешительно подняла глаза, с трудом сдерживая слёзы.

— Мы его найдём, слышишь? — в его голосе звучала мягкая, но уверенная решимость.

Она едва заметно кивнула, не находя слов.

Виктор на секунду крепче сжал её пальцы, затем осторожно отпустил и повернулся к Велене:

— Комнату обыскали?

— Да. Всё перевернули, — ответила та и тяжело выдохнула.

— Нужно ещё раз посмотреть, — тихо сказала Луна. — Вдруг что‑то пропустили.

Переведя дыхание, добавила:

— После завтрака давайте пройдёмся по тем местам, где вчера ходили.

Виктор кивнул, на секунду задумался:

— Хорошо. А я ещё поспрашиваю ребят. Вдруг кто‑то что‑то видел.

Велена вздохнула и потянулась к хлебу:

— А сейчас давайте поедим. Каша уже остыла.

Она отломила корочку, разломила пополам и отправила кусочек в рот.

Друзья молча принялись за еду — каждый думал о своём, пока тишину не нарушила подошедшая к столу Динара.

— Доброе утро, — сказала она всем, но взгляд был обращён только к Виктору. Улыбнулась, встретившись с ним глазами.

Динара была дочерью главной жрицы и одной из самых красивых девушек храма. Длинные чёрные волосы мягкими волнами спадали ей на спину, раскосые карие глаза казались особенно тёплыми на фоне золотистой кожи. В её облике было что‑то величественное и спокойное, и Луна невольно сравнивала её со статуей богини земли, стоявшей в храме. Всё в Динаре казалось безупречным — кроме скверного характера.

— Доброе утро, — почти одновременно откликнулись ребята.

Виктор откинулся на спинку стула, а Луна перевела взгляд с Динары на стол, догадываясь, что последует дальше. Велена же как ни в чём не бывало продолжила есть кашу.

Динара на миг опустила взгляд, задумчиво накрутила на палец тёмный локон и лишь потом заговорила — голос стал мягче, почти ласковым:

— Виктор, завтра после заката мы собираемся у реки. Ночью там особенно красиво… Пойдёшь с нами?

Такие встречи устраивали не впервые: костёр у воды, тихие разговоры, смех и взгляды, которые днём позволяли себе не все.

Велена закатила глаза, давая понять, что с Динарой и так всё ясно, и уже собиралась встать, но Виктор окликнул:

— Сестрица? Малышка Лу? Пойдёмте вместе?

Он с улыбкой посмотрел на них.

— Прости, я обещала Тае помочь, — поспешно сказала Луна.

— Жаль… — тихо протянул он, умоляюще взглянув на сестру.

Динара на мгновение задержала взгляд на Луне — в её глазах мелькнуло что‑то холодное, но она тут же отвернулась.

Велена поморщилась. Ей не хотелось идти: весь вечер наблюдать, как Динара вьётся вокруг Виктора, но и оставлять его одного тоже не хотелось.

— А я, видимо, пойду, — буркнула она.

Динара едва заметно улыбнулась:

— Тогда встретимся у реки после вечернего воспевания Богине‑Матери.

Она направилась к своим подругам, не задерживаясь.

— Ты опять втянул меня туда, куда я совершенно не хочу идти, — проворчала Велена и тяжело вздохнула.

— Ну не мог же я ей отказать, — лениво протянул Виктор. — Перестань, тебе понравится.

Они переглянулись — и одновременно уставились на Луну.

— Признайся, ты схитрила и прикрылась Таей? — прищурилась Велена.

— Честно! — воскликнула Луна, покраснев.

Их перебили голоса — это были старшая Роза и главная жрица.

— Размещение гостей на тебе, Роза. Кухня — на Ольге.

— Хорошо, — кивнула старшая, сцепив пальцы перед собой.

Девочки вместе с жрицей направились в сторону сада, а Роза обвела остальных взглядом:

— Итак… Виктория и Рината — в гостевое крыло. Всё вымыть, протереть, постели поменять. В каждой комнате — живые цветы.

Она перевела взгляд:

— Велена, Виктор и Луна — на вас стирка, сушка и глажка. Возьмите младших девочек на подмогу. К обеду всё должно быть готово — потом передадите бельё в гостевое крыло.

— Я же говорил… — прошептал Виктор.

— Тсс, — шикнула Луна.

Роза тут же перебила их:

— Кто получил задание, не мешайте другим.

Виктор выпрямился, будто на построении, и с нарочитой серьёзностью отдал:

— Есть. Можно приступать?

Роза бросила на него быстрый взгляд:

— Нужно. Идите уже.

Велена взяла со стола хлеб и завернула его в тканевую салфетку — для младших.

Луна тем временем посмотрела на Виктора — коротко, вопросительно. Тот едва заметно кивнул и махнул головой в сторону выхода.

Велена уже направилась вперёд, и они двинулись следом.

Уже в коридоре Виктор тихо сказал:

— У нас есть немного времени, пока Роза занята. Пойдём?

— Быстро, — кивнула Велена. — Пока не проверили, где мы.

Она посмотрела на брата:

— А тебя здесь вообще не должно быть. Если кто увидит…

— Не увидит, если поторопимся, — тихо бросила Луна.

Она уже понеслась по коридору женского крыла к двери их комнаты. Виктор лишь беспомощно развёл руками — что поделать — и последовал за ней.

Комната встретила утренней прохладой и знакомым беспорядком после вчерашних поисков.

Луна первой бросилась к своей кровати. Откинув одеяло, проверила подушку, простыню, щель между изголовьем и стеной — пусто.

— Это бессмысленно, — выдохнула она. — Я его не снимала. Если цепочка порвалась, он либо остался на постели, либо потерялся по дороге. В шкафу он точно не мог оказаться.

Велена подошла к подоконнику, сдвинула чашку с гребешками, заглянула в щель между рамой и стеной.

— Всё равно проверим всё, — спокойно сказала она.

Виктор остался ближе к двери, невольно оглядываясь по сторонам: в женском крыле ему бывать не полагалось, и именно поэтому всё казалось немного чужим и любопытным. Он осмотрел пол вокруг, заглянул под коврик.

Ничего.

Затем они быстро прошлись по всем местам, где могли бы уронить медальон: коридор, лестница, сад, лавка у входа. Но нигде не было ни малейшего следа.

— Ладно, — вздохнул Виктор. — Если бы ты его просто обронила, мы бы уже нашли. Может, кто‑то подобрал?

Луна сжала пальцы, но взгляд не отвела:

— Если его… подобрали… — слова застряли у неё в горле. — Я… я не смогу без него.

Слёзы снова подступили, но она упрямо моргнула, стараясь не расплакаться.

Виктор шагнул ближе, обнял её, прижал голову к себе и стал гладить по волосам — он был выше, и Луна почти полностью скрылась в его объятии.

Велена тоже подошла и обняла подругу со спины, осторожно, почти невесомо.

— Эй, — тихо сказала она. — Мы вместе со всем разберёмся.

Некоторое время они просто стояли так, молча, пока дыхание Луны не стало чуть ровнее. Потом, не сговариваясь, одновременно отпустили друг друга и поспешили во двор — к работе, которая их уже ждала.

Во внутреннем дворе парни таскали воду с реки, Агата разводила мыльный раствор, а Велена, Луна и Нина отбивали бельё на досках.

— Жаль, я не знаю ни одного заклинания, которое могло бы справиться с этим, — с притворной тоской заметила Велена.

Луна тут же оглянулась по сторонам и наклонилась к подруге:

— Тише, это же магия хаоса, — шепнула она. — Вдруг кто услышит. За такие слова можно и в темницу попасть.

— А так да, — едва слышно хихикнула Луна. — Было бы неплохо…

— О чём это вы секретничаете? — тихо спросил подошедший Виктор, ставя рядом ведро с водой.

— Как о чём? — Велена приподняла брови и поманила его пальцем.

Он прищурился и наклонился ближе. В следующий миг сестра ловко ухватила его двумя пальцами за нос и чуть потрепала, в её серых глазах вспыхнули озорные искры.

— О том, какой ты любопытный! — хихикнула она.

Все дружно рассмеялись. Виктор моргнул, словно не сразу понял, что произошло, затем вскинул бровь и фыркнул:

— Да неужели? — ухмыльнулся он, оглядывая двор. — А вам бы не помешало освежиться. Особенно тебе, сестрица, вредности в тебе с лихвой.

— Только попробуй… — начала Велена, но Виктор уже опрокинул на них ведро воды и, смеясь, бросился прочь, перепрыгивая через бочки с мыльным раствором.

Девичий визг разнёсся по всему двору.

Луна смотрела на них и невольно вспоминала, как всё начиналось — их первое знакомство.

Всё вокруг казалось серым, грязным и унылым. Даже редкие солнечные просветы не могли развеять эту хмарь — солнце показывалось ненадолго и тут же пряталось обратно.

Я сидела в саду на лавочке под небольшим навесом из виноградных листьев и смотрела, как капли дождя, падая в лужи, рождали то маленькие, то большие пузырьки.

Возвращаться в приют не хотелось. Я слишком хорошо знала, что меня там ждёт. Я не владела магией, как они, и из‑за этого маги держались от меня подальше, а остальные дети считали меня странной. Мои разноцветные глаза и белая кожа только подливали масла в огонь — меня дразнили при каждом удобном случае.

— Ты вся мокрая, так и лихорадку подхватишь, — услышала я позади мальчишеский голос.

— Тебе какое дело! — не оборачиваясь, продрогшим, но упрямым голосом ответила я, громко шмыгнув носом.

— Ты тоже новенькая?

Я обернулась и увидела перед собой светловолосого мальчика с озорными кудряшками и серыми глазами. Он улыбался мне, и я невольно улыбнулась в ответ.

— Нет…

— У тебя красивые глаза. Никогда таких не видел. Я Виктор, а тебя как зовут? — спросил мальчик, присаживаясь рядом.

— Луна. Спасибо… Мало кто так считает.

На моё плечо легла тёплая рука, и я от неожиданности вздрогнула, посмотрев на собеседника.

От руки Виктора по всему телу разлилось тепло, а с одежды пошёл пар, испаряя влагу. Вскоре я согрелась, а платье стало сухим.

— Ты маг воздуха? — подскочив от удивления, спросила я.

Мне хотелось засыпать его вопросами: встретить мага стихии воздуха там, где властвует стихия Земли, было большой редкостью. Но я не успела произнести ни одного, как услышала голос:

— Пользоваться магией без разрешения тут запрещено!

Около нашего небольшого укрытия под виноградным навесом стояла невысокая девочка, скрестив руки на груди. Внешне она очень походила на моего нового знакомого, только выглядела куда менее дружелюбной.

— Луна, это моя сестра Велена, — сказал Виктор.

Заметив мой изучающий взгляд, девочка добавила:

— Мы близнецы.

Луна резко моргнула и вернулась из воспоминаний — шум двора вернул её в настоящее.

Плеск воды, шлёпанье ткани о доски, смех младших девочек снова наполнили двор. Недалеко хихикала Нина, дальше звучал голос Виктора.

На другом конце двора, в проходе под каменным навесом, приоткрылась тяжёлая дверь, ведущая к внутренним комнатам жриц.

Оттуда вышла Роза в сопровождении незнакомой женщины в тёмном платье с тонкой вышивкой. Ткань на ней была слишком дорогой для храма и слишком изящной для окрестных деревень. В осанке гостьи чувствовалась важность, в движениях — уверенность той, кто привык отдавать распоряжения.

— Интересно, кто это? — шепнула Луна, скосив глаза. — На жрицу не похожа.

— Похоже на кого‑то из знати, — так же вполголоса отозвалась Велена, не переставая отбивать ткань. — Или из столицы.

Виктор, тащивший очередное ведро, притормозил у них, поставил его рядом и, как бы между делом, прислонился к краю каменного корыта, где полоскали бельё. В уголке губ у него зажалась тонкая травинка — он лениво жевал её, но взгляд был внимательным.

— Согласен… особа важная, — протянул он.

Роза и женщина скрылись под навесом, и их голоса вскоре стали лишь глухим бурчанием за каменной стеной.

— Интересно, о чём они… — начала Луна, но тут же прикусила губу, понимая, что ей этого знать не положено.

Тихое беспокойство уже занозой сидело внутри: а вдруг это из‑за неё? Медальона нет… вдруг его нашли…

Виктор наклонился ближе, в глазах вспыхнул привычный озорной огонёк:

— Хочешь знать — нужно уметь слушать, — почти беззвучно произнёс он.

Она подняла на него взгляд, уже угадывая, что последует дальше.

— Виктор… — предупреждающе начала Велена, но он только ухмыльнулся.

Он незаметно вытянул руку, словно поправляя рукав, и пальцы чуть дрогнули. Воздух между ними и дальним проходом еле ощутимо сжался, вытянулся тонкой ниткой, как узкий поток. Луна почувствовала, как лёгкий ветерок коснулся кожи — не обычный, а собранный, направленный.

— Ты что творишь… — шёпотом выдохнула Велена. — Нас накажут!

— Тише, — так же тихо отозвался он. — Всего лишь маленькая шалость.

Гулкие голоса под навесом вдруг стали отчётливее, словно Роза и незнакомка стояли совсем рядом, а не за стеной.

— …в этот раз разлом был другим, — голос незнакомой женщины был низким, но отчётливым. — Он открылся у вашей пограничной деревни.

Луна машинально остановила руку. Простыня застыла на полудвижении над водой.

Травинка, зажатая в уголке губ Виктора, замерла вместе с ним — он перестал лениво жевать и чуть подался вперёд, вслушиваясь. Велена на миг сбилась с ритма, но тут же упрямо продолжила отбивать ткань, будто пыталась заглушить тревогу работой.

— На землях, что принадлежат храму? — Роза едва слышно ахнула. — Прямо перед праздником Богини‑Матери?

— Да, — ответила женщина. — Люди едва успели уйти. Такие трещины раньше держались подальше от священных земель. Теперь они всё ближе…

Луна почувствовала, как внутри холодеет.

— Как только разлом открылся, из него полезли твари, — продолжила гостья. — Десяток, не меньше.

Виктор застыл, пальцы сами собой сжались в кулак. Она едва слышно перевела дыхание; в груди медленно поднимался знакомый холод. Велена и Луна переглянулись — все трое на секунду забыли о работе.

— Пострадавшие есть? — тихо спросила Роза.

— Двое погибших, трое раненых, — ответила незнакомка. — Остальным удалось уйти. Те, кто выжил, говорили: твари не бросались сразу. Они ходили между домами, вынюхивали, словно искали кого‑то…

Воздух во дворе словно стал гуще. Даже маленький ветерок от магии Виктора тяжело шевелил мокрую ткань.

— …и всё время бормотали какие‑то странные звуки, — продолжила женщина. — Сначала казалось, что это просто хрип, ломаный звук. Но постепенно в этом шуме начали вырисовываться слова.

— Что? — тихо спросила Роза. — Что они повторяли?

Пауза повисла, как затянувшийся вдох, будто незнакомка боялась повторить услышанное.

— «Кровь отца», — прошептала она.

На миг во дворе воцарилась тишина

— Какого ещё отца?.. — растерянно пробормотала Роза. — Мо… Моргариуса?

Луна услышала, как незнакомка резко втянула воздух.

— Не называй его имени, — в её голосе появилась сталь.

Роза запнулась:

— Но все и так знают, кто их сотворил…

— Молчи, — холодно оборвала женщина. — Беду накличешь.

По спине Луны пробежал холод.

«Кровь отца… кровь отца…» — слова упрямо отдавались в голове, как чужой шёпот, который не хотел стихать.