Хранители тумана. Или весьма странные дела
Рядом с ним стояли еще пару парней, которых я знала по лицам, и три девушки, их имена тоже смутно пытались всплыть в моей голове.
Я не скажу, что у меня туго с именами просто в силу того, что люди мной никогда не интересовались, я тоже бросила эту попытку. И поэтому также не старалась запоминать имена или историю самих людей. Просто, когда я бросила попытку, чтобы меня замечали, я также перестала обращать внимание на людей и их имена. Девушки явно были не в восторге от этой идеи.
— Я думала, ты идешь со мной, — тихо и разочаровано прошелестел Оскар, и под этой его дурацкой челкой, не было видно, что он имел в виду, он молча двинулся к выходу.
Вообще-то он меня не приглашал на прямую, как это сделал Денис! Но я знала, что хоть мне это и польстило, что Денис и его компания, не имеет ничего общего со мной. И не хочу, чтоб мне портили аппетит кислые лица тех барышень.
Но почему-то я почувствовала укол совести из-за Оскара.
Наверное, мне стало его жаль, а может я его больше понимаю, потому что он тоже по большей части времени ходит один.
Выбор был очевиден.
Оскар вышел уже из аудитории. Когда я в припрыжку поскакала вслед за ним, на ходу бормоча свои извинения Денису.
— Спасибо за приглашение! Но я обещала уже! — выкрикнула я, скрываясь из виду.
Как это трудно отказывать людям… Неужели у меня сегодня все будет впервые! А не слишком это много за один раз?! И за все свои девятнадцать лет?! А вдруг у меня поедет крыша из-за всего этого…?
Я нагнала Оскара в аллее между переходами в основное здание.
— Эй, Оскар?! Эй, ты! Подожди!
Он обернулся. Я с ним поравнялась.
— С чего ты решил меня пригласить? И вообще-то само приглашение я не услышала?! К чему тогда обиды?
— Почему ты не пошла с ними? — спросил он меня.
— Что это значит? Ты меня еще упрекаешь?! А не слишком ли много всего от только что нового знакомого? — я была крайне возмущена, и уже жалела, что видимо приняла неправильное решение.
— Прости, — вдруг тихо сказал он. — Я приглашаю тебя со мной пообедать в кафетерий, если ты хочешь.
Пока мы шли в кафетерий у меня было жутко странное впечатление, что все что происходит не со мной, а с моим двойником в параллельной вселенной.
Даже здания, растения, пейзажи, звуки, запахи вдруг обрели такие острые текстуры, краски, оттенки, тона.
Или я настолько смирилась с участью невидимки, что перестала замечать весь окружающий мир, и он сам стал исчезать для меня, для моего восприятия?..
Я стала замечать взгляды, брошенные на меня. Что-то явно было не так!
Не то, что я думала, что-то плохое. Просто, вдруг, кто-то сверху видимо после моего рождения забыл запустить какой-то невидимый механизм, и я жила будто в изолированном пространстве. И этот кто-то видимо, увидел или узнал о своей оплошности, и терзаемый чувством вины все-таки нажал на кнопку «пуск», а не притворился, что все так идет как должно.
Поглощенная своими мыслями о своей новой жизни, меня даже пробил озноб.
Я также боялась, что это пройдет и исчезнет в любую секунду.
Но отбросила свой страх.
Я не хочу думать о потере, пока этого не случилось. Если, тем более, я не знаю когда это «вдруг» может случиться, я буду наслаждаться своей «новой жизнью» каждой секундой.
Мы уже стояли возле раздаточной, а потом мы сели за столик, когда я стала просыпаться от своей пелены потока мыслей. Оскар не был обижен или раздражен, потому что весь остаток пути от аудитории до столовой мы практически дошли в полной тишине.
Я немного тряхнула головой, чтобы полностью избавиться от мыслей, все-таки это будет невежливо, даже не пытаться поговорить со своим «новым» другом. Я судорожно пыталась найти тему для начала разговора, но видимо не привыкшая к этому, да и мозг отказывался выдать что-то вразумительное. Я уже начала паниковать, но Оскар сам спросил:
— А ты узнала, что случилось с тем парнем, которого ты спасла?
— Черт! — я сказала это вслух!? Я также не привыкла сортировать то, что называлось словами для разговора «беседа», и своими вечно роящимися мыслями как улей в голове. — Я совсем забыла! Нужно бы зайти к нему в больницу и проведать! Какая же я!..
— Ты можешь пойти после занятий, как раз обычно приемные часы в больнице с пяти до шести вечера. Притом, ты не виновата, учитывая, что случилось… Ты сама как минимум должна была пролежать весь день дома, — сказал он, хотя от его слов я не почувствовала меньшей вины.
— Эй?! Сказочная?! — чей-то мужской голос меня окликнул.
Я крутила головой не понимая, откуда он. И кто вообще мог меня позвать?
И я увидела Артура. Он шел по направлению к нашему столику. Такой весь крутой, черная косуха, джинсы, клетчатая рубашка поверх белой футболки с надписью «I rule the world».
Что ему интересно нужно? Он сел за столик, даже не спросив нашего разрешения, при этом развернув стул к себе спинкой, и подперев свой вес (в девяносто кило одних только спортивных мышц) на нее вместе с руками. Я вопросительно уставилась на него.
— Что делаешь после занятий? — вальяжно спросил он.
— Иду в больницу, — подозрительно прищурилась я, и ответила, а потом спросила: — Рома, хотел что-то передать?
— Тебе зачем в больницу? — Артур косо посмотрел на Оскара, который в свою очередь как манекен уставился в свою тарелку. — Ты плохо себя чувствуешь? Тебя отвезти?
— Я хорошо себя чувствую, — все также пытаясь понять в чем подвох? — Хочу проведать парня, которого я спасла… То есть который вырубился! Точнее его увезли на скорой помощи. Короче мне нужно в больницу, — и я уж точно не привыкла перед кем-либо отчитываться! Не твое дело! — У тебя ко мне дело? С Ромой все хорошо?
— У твоего брата все хорошо. Но он передал, что, если к тебе будет кто лезть или задираться, или приставать… — при этих словах он презрительно посмотрел на Оскара. — То ты только ему скажи. Да и мне тоже, — Артур встал со стула и собирался уходить. — Приятного аппетита! И да, если нужно подвезти в больницу только скажи. Мы с твоим братом будет в спортивном зале.
— Спасибо! — я кивнула головой, и смотрела как Артур удаляется походкой, показывающий «кто здесь главный». — Не обращай на него внимание! Он в принципе нормальный… Я так думаю… — сказала я Оскару, чтобы он немного оживился и пришел в себя. А вообще зачем я это ляпнула?
— Все нормально, — пожал равнодушно плечами Оскар. Его глаза грустно улыбнулись и снова исчезли под покрывалом его челки.
Мы ели свой обед в неловком молчании.
А я все думала, как поддержать разговор, но мысли упорно сворачили в свое русло: зачем собственно появился Артур?
Потом мы пошли на другой предмет, по пути обмениваясь глупыми комментариями о погоде или предмете, который сейчас будет.
А ты что хотела, сразу как в фильмах? Он пошутил, ты пошутила и вот вы друзья на век?
В жизни так не бывает.
Если мои наблюдения были правильными. Друзьями сразу не становятся. Ну, кроме, детей до десяти-одиннадцати лет.
А у тебя вообще самый везучий день за всю «историю» твоей жизни! Люди тебя замечают! Разговаривают с тобой! Приглашают пообедать в кафетерии! Радуйся этому!!!
День тянулся, с одной стороны, медленно, потому что меня замечали, кто-то обменивался со мной незначительными комментариями или не к чему не обязывающими вопросами.
Преподаватели удивленно зачитывали мою фамилию в списке.
C другой стороны, наполненный моими впечатлениями, он пролетел как фильм в кинотеатре.
Сейчас проходило последнее занятие физкультуры.
Я ее никогда особо не любила. Во-первых, не считала себя спортивной. Во-вторых, не понимала, к чему этот непонятный комплекс ни с чем не связывающих разношерстных физических упражнений может помочь мне?
Я радовалась, что второй курс — это последний год, где обязательное посещение этого моего нелюбимого предмета в университете.
Когда все стояли в спортивной форме, и мы ждали тренера, я видела, как с любопытством меня разглядывают парни с моего курса. А девушки шепчутся и хихикают.
Что ж, я никогда не обладала роскошной или изящной фигурой. Я считала ее всегда среднестатистической, как рост, и в целом внешность. Светло-русые волосы до лопаток, которые я обычно заплетала в одну косу и обычные голубые глаза.
Не успела я обрасти комплексами неполноценности, как тренер назвал мое имя, и велел мне уходить с его занятия.
Все включая меня удивились, но потом преподаватель физры сказал, что после вчерашнего мне не следует перенапрягать себя. Я облегченно вздохнула, делая вид, что разочарована, но внутри ликовала! И под завистливые взгляды однокурсников быстро «смылась» из спортивного зала.
Глава 5
Я взяла кофе в кафетерии, и радостная зашагала по направлению больницы. Благо в этот раз не пришлось переходить мост. Так как больницы, как и многие административные и муниципальные здания города находились там же — где и мой университет.
Погода ухудшилась. Стало пасмурно. Я почувствовала влажность. Только бы не дождь! — подумала я, и поторопилась к дверям больницы. Нужно быстро проведать, и поехать в этот раз на автобусе домой!
В больнице меня проводили в палату, сказав, что пациент до сих пор находится без сознания.
И полиция до сих пор не может установить его личность. Они просматривают людей, попавших в список разыскиваемых как родными, так и преступников.
О последнем, я даже не подумала!
И не хочу думать…
И если я хоть частично верила в свою интуицию, то она подсказывала мне, что он не преступник.
Я вошла в палату. Сейчас здесь находились до шести человек, которых разместили в одной палате. Видимо многие так и не пришли в себя.
Обычно ими оказывались «насмерть» замершие бездомные, или люди, c которыми случился несчастный случай, а родственники так и не объявились. Поэтому их не имели право отключать от капельниц и систем жизнеобеспечения или выкинуть на улицу, пока не будет установлена их личность. Или кто-либо из обладающих административной властью не примет решение что делать с ними дальше.
Я сразу увидела его. А может почувствовала? Его античные черты лица бросались даже среди серо-белого режима больницы.
Он лежал неподвижно, только если присмотреться, у него иногда бегали глаза под закрытыми веками. И, если сильно захотеть прислушаться, то можно услышать слабое дыхание.
А так он был немного похож на живого мертвеца, неподвижного и с бледной кожей.
Я взяла стул и уселась рядом.
Я даже не знала, что от меня требуется в данном случае?!
Посидеть и уйти? Сказать, что-то утешительное или пробуждающее к жизни?
Я ведь с живыми и знакомыми людьми не могу найти тему для разговора, а его я даже не знаю!
Его имени? Откуда он? Кем он мог бы быть? Чем он занимается? К чему стремится? О чем мечтает? От чего бежит? Кем он хочет стать? Его идеалы, принципы, интересы, мировоззрение?
— Привет… — тихо прошептала я ему, будто кто-то из тех, кто в отключке, сможет меня услышать. Просто в этой мертвой тишине, странно было даже произносить слова, не то, что громко говорить. — Меня зовут Василиса. Но друзья… Хотя их у меня нет… Но, если бы они у меня были, звали бы меня Вася. Ты не поверишь, как и все, но фамилия у меня Сказочная. Видимо родители решили показать миру своеобразное чувство юмора, когда я родилась. Я люблю туманы. И радугу. Я люблю, когда в кинотеатре мало людей, и ты можешь притвориться, что фильм показывают только для тебя. Я люблю лимонный пирог, и не люблю мороженое. Хотя многие, наверное, посчитали бы это странным… — потом я вздохнула, не зная, что еще добавить. Но вряд ли он меня слышал. — Сегодня впервые люди меня заметили, в буквальном смысле этого слова. И бы назвала это странным, потому что привыкла, что меня не замечают. И кажется, у меня появился друг по имени Оскар. Тоже довольно странный тип как ты… Хотя нет… О тебе я вообще ничего не знаю. Но надеюсь, ты очень скоро поправишься, и придешь в себя. И мы узнаем кто ты.
На этом я остановилась, не зная, что еще сказать.
Я попыталась прикоснуться к пальцам его рук. Они не были холодными. Пальцы у него были длинными и изящными. Но рука оказалась нисколько неженственная.
Вдруг его пальцы дернулись!
Я отшатнулась, и чуть не упала со стула.
Потом резко встала и хотела позвать медсестру, но присмотревшись поняла, что больше ничего не происходило.
Я уже подумала на долю секунды, что он очнулся.
Подождав для приличия еще минут пять, я поняла, что возможно это было рефлекторно, какой-то нервный зажим или что-то еще в этом роде, из сферы медицины.
Потом я собралась на выход. Многие работники больницы здоровались со мной, спрашивали, как я себя чувствую и хвалили за «спасение жизни» этого парня. Смутив меня полностью, они спрашивали буду ли я приходить его навещать? Или читать ему?
Об этом я тоже не подумала.
Но пришлось сказать, что собираюсь, пока он не очнется. И постараюсь, если получиться каждый день.
Когда я подходила под моросящий дождь к остановке, я подумала, кто меня тянул за язык?!
Читать и приходить каждый день!?
Это манипулятивное внутреннее чувство, которое возникает в обществе, чтобы показать, что я «хороший человек» с высокой этикой и признаками морали?..
Автобус пришлось ждать почти пятнадцать минут. Я успела продрогнуть, да и дождь разошелся. Всю дорогу в автобусе, я мечтала о горячем супе или чае.
Натянув капюшон от куртки себе на голову, мне еще предстояло пройтись пешком минут десять до дома.
Мама уже была дома, и я чувствовала блаженный аромат горячего супа. Как раз во время, потому что успела пару раз чихнуть, переодевшись в сухую одежду.
Глава 6
На следующий день, я проснулась вся разбитая, у меня болело все что можно. Не успела я открыть глаза как начала чихать, а из носа побежало. Пока я умылась, оделась, — казалось прошла вечность! Я спустилась вниз к завтраку и поздоровалась с семьей. Я поняла, что наверное, я что-то натворила судя по их выражением лица. Но все, что я услышала, было:
— Ты ужасно выглядишь! — сказала мать.
— Она простыла! — Отец выглянул из-за газеты. — У нее нос красный и глаза.
— Эй, Вася, ты чего раскисла? — Роман нащупывал что-то у меня на лбу. — Ого! У нее температура!
— Выпей чаю с малиной и лимоном, а потом быстро в кровать! — скомандовала мама, при этом, умудрившись запихать уже градусник в ухо.
— У меня занятия, — сказал кто-то хриплым голосом через мое горло.
— А ничего, я позвоню в колледж. А Роман зайдет к твоему куратору и отдаст ему записку от нас с отцом, что ты болеешь и никуда не пойдешь! Я еще вчера предлагала тебе отлежатся! Перенапряглась, вот пожалуйста! И никто не хочет слушать матерей!
— Мама правильно говорит, — сказал, отец, свернув газету. — Пропустишь пару занятий — не конец света! Зачем свое здоровье портить?
— Это из-за дождя все! — прогундосила я.
Мне была приятна забота моих родителей, учитывая, что они обычно ее не проявляли. Я вообще не помню, чтобы я болела в детстве, да и вообще в своей жизни. А когда пару раз все же случалось — это было уже в подростковом возрасте. Я откуда-то сама знала, что мне нужно было пить и есть, чтобы вылечится.
С другой стороны, я боялась, что если останусь дома, все мои новые друзья и знакомые меня забудут… и когда я приду снова в колледж, то снова стану невидимкой.
Дилемму разрешил, кашель сотрясающий мое тело, и легкие которые были как в огне. И я послушно отправилась в свою комнату, слушать онлайн лекции, и пытаться заниматься лежа в постели.
В обед, когда я уснула в постели над учебником после очередных маминых рецептов народной медицины, я услышала какой-то шум. А потом свое имя. Я продирала глаза, и обмотавшись в плед спустилась вниз. Странно было видеть удивленное мамино лицо и еще одно смущенное лицо Оскара.
— К тебе пришли, — мама многозначительно улыбнулась, — Присаживайтесь в гостиной, я вам принесу чая и печенья.
— Привет! — прохрипела я. — Ты пришел?!
— Привет! — казалось он еще больше смутился. — Принес тебе копии лекций, и решил проведать. Нам сказали ты заболела. Куратор сказал, что нужно тебе было запретить приходить вчера на занятия, потому что после случившегося ты перенапряглась и вот теперь заболела.
— Спасибо за лекции, — я все-таки винила в этом дождь, а не мое перенапряжение.
Мама принесла нам по бокалу чая и тарелку с овсяным печеньем.
Мы поговорили о лекциях, и предстоящих проектах и сроков сдачи. Потом мы помолчали, потому что мне было тяжело говорить: горло хрипело и горело. Поэтому Оскар вовремя понял. Выпил свой бокал чая, и пожелав скорейшего выздоровления и надежду на скорую встречу, удалился.
Я поленилась подниматься наверх к себе, осталась в гостиной и устроившись в кресле, изучала копии конспектов Оскара.
Вечером меня ожидал больший сюрприз, к нам на ужин пришел Артур с пакетом апельсинов, чтобы я побольше потребляла витамина С.
Мило…
Мои родители многозначительно переглянулись. А Роман с Артуром сделали вид, что ничего такого не происходит.
К ужину я стала чувствовать себя значительно лучше. Горло почти не горело, и я могла сказать пару фраз без хрипоты. Роман с Артуром весь ужин шутили и развлекали меня и родителей. Потом Артур ушел. Роман помогал маме убраться со стола, а меня отправили отдыхать по раньше.
После ужина, смеха и маминых лекарств мне казалось, что жизнь налаживается, и я засыпала с полной уверенностью, что завтра смогу пойти в университет.
Мне снились какие-то кошмары, чудища, погони. Мне было жарко. Мне снилось, что я упала прямиком в вулкан, и не могла оттуда выбраться. Я кричала чье-то имя, но не из тех, кого я знала.
Помню вой сирен. Запах тумана. Какие-то холодные приборы. Иглу в моей руке. Тревожный голос матери. Веки не хотели открываться. Мне казалось, что я проспала подъем. И мне не успеть на занятия. И уже хотелось освободится от всех этих странных кошмаров. Казалось, вместо век я поднимала гири.
Через минут двадцать, как мне показалось я смогла открыть глаза. Я долго фокусировала взгляд и не могла понять где я? Я не понимала, почему моя комната выглядит по-другому.
Потом стало просыпаться обоняние, в нос ударил резкий запах лекарств. Возле моей кровати, кто-то заснул. Это была мама. Зачем мама спит возле меня?
Потом и осознание стало ко мне возвращаться. В моей руке, что торчало, я дернула рукой, что-то будто кольнуло меня. Я увидела провод и поняла, что это капельница.
Наконец до меня дошло, что я нахожусь в больнице. Как и почему я оказалась здесь? Какой неожиданный поворот событий!
Судя по освещению и тишине, все еще была ночь или ранее утро.
Вдруг, что-то мелькнуло в окне в коридоре. Может быть медсестра? Потом я почувствовала, что кто-то стоит слева от меня в углу. Я резко повернулась, и хотела закричать. Но вместо этого начала тихо хрипеть.
Темная высокая фигура, резко двинулась ко мне и закрыла мне рукой рот. Я пыталась сопротивляться. Когда увидела, что фигура нагнулась надо мной, и возле ее рта был поднесен палец, показывающий мне не шуметь.
Что-то в облике этой фигуры мне показалось знакомым, я перестала сопротивляться. И рука разжала мне рот.
Когда я пригляделась, то увидела его! Того самого парня, который пытался меня защитить на мосту, и по идее лежал в отключке в соседней палате.
Что это значит? Он уже пришел в себя?! Он нашел свою одежду? Одет словно с позапрошлого столетия. Пришел со мной увидится? Или за своим пистолетом, который я сохранила дома?
Скорее всего так. Черт, а если он опасен и будет угрожать мне и моей семье, чтобы я вернула ему оружие? Но я-то не против этого.
— Ну, что привет, Василиса, — тихо прошептал он. — Меня зовут Александр. Будем знакомы. Спасибо за то, что спасла мне жизнь.
— Пожалуйста, — еле слышно прохрипела я.
— Ну, придется тебе не сладко, — его голос был мягким, но значение слов пугающим. — Период трансформации, довольно мучительный. И занимает от трех до семи дней. У кого как…
О чем он? Он это мне говорит? Я ничего не понимала. Что это все значит.
— Прости, мне нужно торопится, — он осмотрелся по сторонам. — Могу только сказать, что твоя жизнь начнет кардинально меняться. Но не беспокойся, я постараюсь быть рядом. И когда у нас будет больше времени, я тебе все объясню. А теперь спи, и отдыхай. Силы тебе пригодятся. И не пытайся сильно понять, что происходит. Ты узнаешь все чуть позже. — При этих словах, он дотронулся до моей руки, взял мои пальцы в свои, вытянул руку, а потом наклонился и поцеловал ее. И снова положил на место.
Пока я своим воспаленным сознанием пыталась понять что происходит, и еще больше удивившись его жесту с позапрошлого столетия. Он уже вышел с палаты и скрылся в сумрачном свете коридора.
Мама же спала, и ничего не заметила. Я не смогла долго думать об этом, потому что мне кажется у меня начался жар, и галлюцинации, а может это были дикие и странные сны.
Не помню, что было потом, только какие-то погони, чудовища во сне. И мои крики. О чем я кричала?
По-моему, меня откачивали несколько раз. Кололи что-то, ставили капельницу. А один раз мне приснилось, что в сердце мне ударила молния. И я озарилась светом. А может просто мое сердце остановилось? На мгновение… или возможно больше.
И все-таки я очнулась!
Когда я открыла глаза, был день. Я почувствовала запах цветов. Когда мое зрение сфокусировалось и настроилось, я смогла разглядеть палату и увидела, что в комнате стоят три вазы с цветами. А на стуле кто-то зашевелился, подскочил и подбежал к моей кровати.
Это была мать. Ее лицо было уставшим и осунулось, и в то же время, ее глаза опухшими и красными. Но увидев меня, она улыбнулась и разрыдалась, схватив меня за руку.
С этого момента меня начали «беспокоить» мои родные, врачи, медсестры. Даже приходили Артур и Оскар навещать меня. Конечно не вместе. Вот это было бы странно. И даже Алиса — девушка моего брата. И чего только старается? Мне ее наигранная забота и вежливость ни к чему.
Что меня не обрадовало, так это, то — что раз этот бзик на внезапную мою «популярность» не прошел. То пропущенные мной дни в универе, или скажу точно две недели, (если считать дни до выписки из больницы), теперь выйдут мне «боком».
На минуту, мне захотелось, чтобы все вернулось на свои места. Мне придется догонять сокурсников и предметы! О, нет! Как я все ненавижу!
Потом, я стала быстро отгонять все эти мысли, боясь «проклясть» себя и снова превратиться в невидимку.
Раз я получила это долгожданное и исполненное во всех моих молитвах и аффирамациях заветное желание, — я не испугаюсь каких-то пропущенных, и возможно непонятых в будущем мне предметах и темах! Неужели я сдамся на первой трудности? Тогда действительно ли я заслужила снятия «покрова невидимки» в моей жизни и личности?
Нет, я буду теперь ценить это, даже, если местами мне придется из-за этого пострадать! Я готова к этому, и всему впереди меня ожидающему!
Глава 7
Наконец-то я дома! В доме меня ждала забота и опека моей семьи. А вот на учебе действительно было не так легко. Все преподаватели мигом меня запомнили и теперь пытались понять на что я тяну. Круг друзей пытался расширяться, но мне было комфортнее пока с Оскаром. Хорошо, что он был способен к учебе и меня быстро подтянул.
Первое время, родители постоянно тревожились. На учебе пришлось прилагать теперь усилия, что для меня было не свойственно. И это даже начало меня немного раздражать. На перерывах, со мной иногда пытались общаться мои некоторые одногруппники и друзья брата, но в основном я проводила время с Оскаром. С ним было спокойнее, и легче от всего этого вдруг нахлынувшей новой жизни.