Танец драконов и ключей. Том 1

Глава 8. Победа с привкусом пепла

Гвендолин

Вдох, выдох. Качели постепенно набирали высоту, поднимая меня всё выше над землёй. Подошва новых сапог со слегка ребристой поверхностью и парой торчащих наружу гвоздей плотно впилась в доску сиденья, не позволяя случайно соскользнуть с неё. Труднее всего оказалось побороть смущение перед обращёнными на меня взглядами.

На тренировочной площадке собралось слишком много зрителей, не имевших никакого отношения к происходящему, и это раздражало. Основные судьи возвышались на угловом балконе второго этажа, выход на который был из кабинета Контуира. Решение о зачёте или незачёте испытания предстояло принимать именно ему, но меня волновал вовсе не его взгляд.

Внизу, между металлическими прутьями в проёме арки подвального окна оружейной, виднелись очертания знакомой густой спутавшейся шевелюры пленника. А его глаза неотрывно следили за мной с того момента, как я показалась на площадке.

Сиденье качелей достигло нужной точки, я вскинула лук, на секунду закрыла глаза и произвела выстрел. Поток резкого воздуха, ударивший в затылок, оповестил о начавшемся спуске, а раздавшиеся возгласы, аплодисменты и одобрительные крики сообщили, что стрела попала в цель.

Когда ветер ударил в лицо, я открыла глаза и медленно подняла голову, уставившись на мишень. Остриё торчало совсем рядом с краем белоснежной границы внешнего круга. Хуже результата ещё никто не показывал, но он должен был считаться…

Облегчённо выдохнув, я окинула взглядом собравшихся и нашла знакомые лица. По большей части здесь были солдаты, сослуживцы и друзья Кела, а в отдалении в стороне от всех с выражением неописуемой скуки переминался с ноги на ногу Хоупен.

Короткие каштановые волосы парня полностью закрывали лоб и лезли ему в глаза, а кривой, некогда сломанный нос выглядел неестественно красным. В этот миг мне захотелось показать мелкому язык и отвернуться, но я не стала этого делать.

Хоупену было всего пятнадцать, и через три года ему предстояло проделать то же самое. Бросив на меня взгляд, как на своего злейшего врага, он развернулся и поспешил скрыться из виду.

Больше никого из всадников на площадке я не заметила, а на балконе Контуира замерли три знакомые фигуры: сам глава Веллума, мой папа и Александра. Выражение лица последней было такое, словно она проглотила целый лимон и сейчас пыталась прожевать его и не поморщиться одновременно.

Медленно подняв руку с парапета, первый элестор привлёк к себе всеобщее внимание, и голоса стихли. Аккуратно спрыгнув с качелей, я остановила их и замерла с гордо вздёрнутой головой. Посмотрев на меня, Контуир дружелюбно улыбнулся.

— Гвендолин, я с радостью приветствую тебя в числе всадников Веллума вознесённых крыльев и присваиваю звание девятого элестора. Поздравляю, — провозгласил он на всю тренировочную площадку.

Эти слова должны были принести радость или хотя бы облегчение, но вместо них у меня в груди бушевало негодование, а съедавшее чувство вины за пропавшую ночью стрелу не позволяло насладиться победой в полной мере. Всё было не так… Этот миг, столь долгожданный и желанный, на деле обернулся какой-то пустышкой.

Опомнившись, я ударила себя кулаком по груди, разжала пальцы и коснулась левой стороны в почтительном жесте. Контуир кивнул, развернулся и пошёл прочь с балкона, на ходу что-то тихо рассказывая моему отцу. Тот стоял рядом с главой Веллума на протяжении всего испытания с каменным выражением на лице. Даже после объявления меня элестором ни один его мускул не дрогнул, и уходил папа с равнодушной гримасой.

Толпа зрителей начала редеть. Пара старых знакомых солдат высказала поздравления на словах, не рискуя приблизиться и похлопать по плечу.

Моего героя нигде не было, и это мне тоже не нравилось.

— Где Келегорн? — спросила я, когда мимо проходил Риз.

Плотно стиснув губы, мужчина лет двадцати с короткими каштановыми волосами обвёл взглядом площадь, принял у меня лук и не очень громко ответил:

— Ему поставили две лишних смены на конюшне.

Не дождавшись реакции или благодарности, он поспешил в сторону оружейной. Переварив услышанное, я невольно сжала руку в кулак. Винить в случившимся стоило только себя и больше никого. Ну и, разве что самую малость, папу. Ведь он мог просто проигнорировать шалость дочери и не подавать вида, что застукал нас всех ночью за… Чем это вообще было? Демонстрацией навыков удержания равновесия на качелях?

Сорвавшись с места, я собиралась направиться к конюшне, но вспомнила про пропавшую стрелу и снова окинула территорию взглядом.

Зрители разошлись. Прислуга вернулась к своим обязанностям, а солдаты скрылись в стенах оружейной, либо разбрелись по крепости. Вокруг меня никого не осталось.

Собрав последнее мужество, я развернулась и подошла к оконному проёму с металлическими прутьями. Его верхний арочный откос заканчивался чуть ниже моих колен, почти на уровне высоты голенища новых сапог. В такой близости от стены, даже посмотрев вниз, увидеть пленника было нельзя. Это оказалось весьма кстати, ведь смотреть на него после известия о его роли в судьбе мамы мне не хотелось.

— Отдай стрелу, — приказным тоном выпалила я.

— Какую стрелу? — донеслось до меня снизу. — Неплохие, кстати, сапоги. Сама додумалась до такой подошвы?

Звук его голоса вызвал волну мурашек, что пронеслась от шеи по плечам и улетела вниз к животу. Этот, на первый взгляд, невинный вопрос про сапоги чуть было не сбил меня с цели. Захлопнув уже открывшийся для ответа рот, я разозлилась и топнула ногой.

— Не прикидывайся. Ту, что ты вытащил ночью из колчана у меня на бедре.

— Думаешь, я стал бы вытаскивать какую-то стрелу, когда мог прикоснуться к твоему бедру?

В груди начинала зарождаться ярость. Резко опустившись на колени, я оказалась лицом прямо напротив окна, откуда на меня с блеском в глазах смотрел восьмой элестор Веллума.

— Прекрати издеваться и отдай её, пока нам обоим не попало, — потребовала я.

Голос так и норовил сорваться на крик, но повышать тон было нельзя.

— Поверь, если она у меня, то её никто не найдёт, — спокойно ответил пленник.

Нахмурившись, я приблизилась лбом к решётке и постаралась вложить в свой взгляд как можно больше угрозы.

— Не заставляй меня рассказывать об этом папе, Гилберт. — Его имя я почти процедила сквозь зубы, давая понять, что прекрасно знаю, кто он такой. Правда, на собеседника это не произвело никакого впечатления.

— Ну, тогда её найдут и влетит нам обоим, а ты только добилась права летать на своём же драконе, Гвендолин, — ответил он мне в той же манере.

— Что ты планируешь с ней сделать?

Мне хотелось вцепиться ногтями в его физиономию и наградить парой глубоких царапин, но ради этого пришлось бы снять перчатки, а на такой шаг я не готова была пойти.

— Пожалуй, я проигнорирую этот вопрос, чтобы неизвестность постоянно мучила тебя и каждый раз возвращала к мыслям обо мне, — продолжал издеваться пленник.

Его длинная свалявшаяся борода и усы почти полностью скрывали за собой губы, но мне удалось уловить, как их уголок приподнялся в едва заметной ухмылке. Это стало сигналом, что пора прекращать спор.

Наглец ни за что не выполнил бы мои требования, ведь понимал, что я никому ничего не расскажу, лишь бы не получить наказание за то, что не доложила об инциденте сразу. Лишили бы меня права на полёты, я не знала, но рисковать не собиралась.

— Придурок, — буркнула я и поднялась с колен.

— Само очарование, — мягко промурлыкал Гилберт. — И не за что, кстати. Буду считать твоё стояние на коленях передо мной выражением признательности и благодарности за подсказку, — бросил он мне вслед, пока я разворачивалась и уже делала первые шаги прочь.

Пнув со злостью неудачно подвернувшийся под ногу камень, я выставила руку ладонью в сторону пленника, сжала её в кулак, оставив прямым только указательный палец, а затем согнула его крючком в общепринятом неприличном жесте.

Из-за спины послышался плохо сдерживаемый смех. Проигнорировав его, я поспешила к конюшне, на ходу надеясь придумать способ, как бы предупредить солдат о наличии у заключённого стрелы. Это следовало сделать так, чтобы никого не подставить: ни себя, ни стражу, что помогала мне ночью.

Конюшня располагалась возле центральных ворот в массивной стене, что окружала крепость и отделяла её от разросшегося рядом города. Попасть внутрь могли лишь отдельные категории людей и те, кто жил или работал здесь.

Сами стражи с нетерпением дожидались шестичасового боя часов, чтобы с чувством выполненного долга отправиться отдыхать в ожидании предстоящего праздника. Такой привилегии удостоились не многие. Вечерней и ночной смене не повезло: им предстояло остаться без веселья, если, конечно, они не собирались рискнуть покинуть пост и сбежать в город наслаждаться танцами, песнями и элем.

На самом деле, я никогда не понимала, зачем крепости столько охраны. Солдаты стояли при въезде, у каждой калитки в стене, возле множества дверей и даже на этажах. От кого они охраняли нас? Нужно быть круглым идиотом, чтобы пытаться проникнуть в крепость Веллума или, тем более, в лабиринт, где в выдолбленных в скале пещерах обитали наши драконы. Но даже там постоянно дежурила стража.

Отведя взгляд от солдат у главных ворот, я осмотрела здание конюшни. По мере приближения к ней всё больше чувствовался крепкий запах сена, лошадиного пота, кожи и навоза. Тихое ржание, топот копыт и приглушённый мужской голос звучали громче с каждым шагом, и всё отчётливее узнавался тембр Кела.

В царившем внутри полумраке, прорезанном косыми лучами солнца из щелей между досками, витали частицы потревоженной пыли, игравшие в причудливом танце. Длинный проход тянулся от самых дверей до противоположной стены, а по обе стороны от него располагались стойла, в некоторых из них неторопливо переступали с ноги на ногу лошади.

Келегорн с лопатой в руках нашёлся в дальнем углу, возле деревянной тележки на двух колёсах. Взмокшая рубашка мужчины прилипла к телу, подчёркивая рельефность мышц. Её рукава были закатаны до локтей, позволяя увидеть застывшие на коже капельки пота.

В такие моменты я всегда радовалась, что всадники, благодаря своей связи с драконом, не ощущали холода или жары. Мы не потели и не замерзали, и это было несомненным преимуществом.

Келегорн с остервенением кидал навоз в тележку, игнорируя липкую грязь под ногами и свой взмокший лоб.

Одна из половиц скрипнула под моими ногами, и мужчина замер. Челюсть героя заметно напряглась, но он понял, кто решил потревожить его. Застыв на месте, Кел скинул очередную порцию навоза в телегу, упёрся полотном лопаты в грязь и медленно развернулся, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.