Колыбель

Он открыл другую цифру, которую тоже полвека никто не открывал, — рождения. Кривая ползла вниз с первого года кампании и легла на ноль задолго до того, как Лев перестал считать годы. Последняя заметная когорта детей — холдауты, рождённые от холдаутов, упрямцы от упрямцев, — была меньше населения одного старого города. Тех, кто моложе Тима, на всей земле, можно было бы, наверное, собрать на одном стадионе — и остались бы пустые ряды. Это число он впервые понимал не как сноску, а как обрыв дороги.