Запределье. Аликвам

Янтарные глаза Филории искрились озорством, а серебряные украшения в волосах тихо позвякивали, пока она активно, размахивая руками, делилась со старшими своей шалостью: она потревожила нить судьбы одного преступника, не дав ему совершить насилие.

— Да разве это шалость? — возмутилась Мирилия. — Ты же девушку спасла! Это героический подвиг.

Илайа покачала головой:

— Девушку, конечно, спасла, но теперь нашей матушке придётся распутывать и заново плести нити тех, на кого это спасение повлияло.

— Я это понимаю, но не могла просто закрыть глаза, — Филория тяжело вздохнула. — У девушки ведь ещё и брат младший есть, а этот бандит попользовался бы ей и убил...

— Ничего, скоро день твоего совершеннолетия. Пройдёшь обряд заморозки сердца, и будет проще.

Филория повела плечами. Заморозка сердца — обряд, который проходит каждая дочь Судьбы прежде, чем стать наследницей божественного трона и получить доступ к Водам Мирового Потока. Но Филория не горела желанием становиться такой же, как сёстры и мать.

Разве разумно безучастно наблюдать за плетением нити судьбы убийцы и не посметь оборвать её ради поддержания мнимого баланса добра и зла? Зачем это зло миру вообще нужно? Оборви нить каждого злодея в момент начала плетения, и придёт конец всем разрушениям. Неужели миру не будет от этого лучше?

Филория не раз размышляла над этим, но ещё ни разу не осмелилась обратиться с этими вопросами к матери. Та, будучи одной из древнейших богов, что были взращены Великими, вряд ли сможет дать ответы.

Погрузиться в размышления не дала пришедшая Сойра — верховный кардинал Лираиды. Она ничего не произнесла, встала возле беседки, сложила руки за спиной и уставилась на девушек. Те быстро позабыли про чаепитие и поднялись.

— Матушка вызывает? — поинтересовалась Илайа.

— Мудрейшая только что вернулась из Потока. Новости ужасные.

Сойра развернулась на каблуках и пошагала к Водам Мирового Потока, что располагались в пещере под храмом. Троица сестёр направилась следом, обмениваясь озадаченными взглядами. В последний раз, по рассказам первых сестёр, после фразы «новости ужасные» бог Войны из Сиермира развязал трёхсотлетнюю с богами пяти королевств. После той бойни, что затопила земли Аликвама в крови, многие божественные храмы канули в лету, лишившись не только своих детей, но и самих богов.

Стук каблуков эхом разнёсся по пустым коридорам, когда девушки вошли в храм. Внутри было пусто и тихо: слуг Лираида не имела, а все её остальные дочери находились в разъездах. Сойра прошла в молитвенный зал, прошла за ширму, что отделяла божественный трон от остального зала, и открыла потайной проход, пропустив вперёд троицу и зайдя следом. Они шли по освещённому тусклыми огнями коридору добрые десять минут, пока наконец не вышли в пещеру, наполненную тихим журчанием воды и мягким светом парящих всюду светлячков.

Лираида стояла на каменном выступе перед озером, которое больше походило на ночное небо с мерцающими звёздами, что неспешно плыли по течению. Светлые волосы струились по плечам, облепляя их и худое лицо. Янтарные глаза с отчаянием метались по дну озера, словно выискивали что-то. Одежды из полупрозрачного шёлка мягко струились по телу, подчёркивая изгибы груди и бёдер. Десяток тонких серебряных обручей украшали тонкие запястья и лодыжки босых ног, а на талии красовалась тонкая, усыпанная драгоценными камнями цепочка.

Но созданий, насытившихся красотой тела богини, больше влекла её спина. Весь позвоночник, от основания шеи и до самого крестца, был усыпан вытатуированными драконьими рунами, по одной на каждый позвонок.

— Мы все погибнем, — заговорила Лираида. Голос её походил на журчание ручья. — Все боги, — она обернулась на дочерей, на чьих лицах застыло удивление. — Барьер истощает не только нас, но и наши храмы. Ещё полсотни лет, и все боги погибнут, а храмы разрушатся.

— Но тогда ведь наши проклятья... — замямлила Мирилия.

Лираида кивнула.

— Почему бы тогда не прекратить поддерживать барьер? — предложила Фирилия.

— Барьер сам поглощает нашу божественную сущность. Как бы мы не хотели, но прекратить его поддержку не способны.

— Тогда нужно уничтожить барьер.

— Глупости не говори, барьер нерушим и будет стоять даже после смерти Великих, — Илайа косо посмотрела на сестру, и та пристыженно опустила взгляд.

— Но ведь есть пророчество...

— Ага, есть. Но разве в нём сказано, когда должна состояться эта непонятная битва двух огней? Да и нам вообще не известно, что это за огни такие.

От спора дочерей Лираида вмиг приободрилась, и губы её растянулись в широкой улыбке.

— Точно. Вы ж мои умницы.

Она сделала шаг, раскинув руки для объятий, но поскользнулась на мокром камне и упала в руки подоспевшей Сойры. Та окинула богиню строгим взглядом, поставила на ноги и осталась стоять рядом, крепко держа под руку.

— Навестите моего дорогого Солреира и передайте ему это, — Лираида достала из озера пару жемчужин и вручила их Филории. — А заодно скажите Тшосиллу, что настало время искать огонёк.

— Младший сын Возмездия связан с огнями? — удивилась Илайа.

— Неужели не знаешь? — теперь настала очередь Филории косо смотреть на сестру. — Братец Тшосилл и есть Огонь Смерти. Он ведь даже этого никогда и не скрывал, постоянно огонь свой использует.

— Так этот его огонь ничем от лунного не отличается.

— Вообще-то, у лунного огня есть голубоватый оттенок, а огонь братца полностью белый.

— Знаешь, когда он сжигает живых созданий, у меня не возникает никакого желания рассматривать его огонь.

— А то, что этот огонь сжигает плоть...

— Хватит, хватит, хватит! — вклинилась в их спор Мирилия. — Нашли время о своём возлюбленном спорить!

— Он не мой возлюбленный. Если уж кого и выбирать кандидатом в мужья, так это братца Харте, — возразила Филория.

Илайа же вмиг вся раскраснелась, отвернулась и стремительно пошагала прочь. Две младшие поклонились матери и последовали за сестрой.

Лираида проводила их тихим смешком.

Далеко трём дочерям Судьбы идти не пришлось. Храм Возмездия располагался на противоположной стороне улицу на пару домов ниже. Минув очередь из ожидающих наступления молитвенного часа и каменных стражников, они прошли в храм, и на пути у них тут же возникла Лирэль. Она упёрла ручки в бока и нахмурила брови.

— Чего припёрлись?

— Маленькая сестрица гостеприимна, как и всегда, — посмеялась Мирилия. — Матушка прислала нас к твоему дядюшке и Тшосиллу.

— К братцу Силлу? — теперь взгляд Лирэль был устремлён лишь на Илайю. — Небось, опять прикрываетесь именем Мудрейшей Лираидой, чтобы клинья к моему братику подбивать? Ха! Так спешу вас разочаровать, но мой братец уехал в Бруди по очень важной миссии.

— Беда, — со вздохом протянула Филория. — Нам было велено передать братцу послание.

— Давайте, я передам, когда он вернётся, — Лирэль требовательно вытянула ладонь, на которую были положены жемчужины.

— Это нужно отдать Мудрейшему Солреиру, а послание устное и связано с драконьим огнём.

Лирэль вздохнула, и тон её изменился, стал серьёзнее:

— Они выехали на рассвете. Зная его любовь шляться с Харте по тавернам, они покинут Пограничный Город только послезавтра утром, если не позже.

— Спасибо за помощь, юная сестрица, — Филория поклонилась ей.

— Я за бесплатно ничего не делаю. Ты у меня теперь в долгу.

— Пока этот долг можно оплатить, в нём нет ничего страшного.

Лирэль на эти слова лишь фыркнула, развернулась и пошагала прочь.

— Значит теперь в Пограничный Город? — Мирилия взглянула на сестёр. — Если не хотите, я могу и одна сплавать.

— Думаешь, наша сестрица упустит возможность полюбоваться братцем Тшосиллом? — Филория посмеялась, ловко увернувшись от летящего в неё водного хлыста, что был создан Илайей.

Старшая замахнулась вновь, но из стены вышла служанка, и девушка замерла. Служанка не сказала ничего, лишь улыбнулась, приложила ладони к сердцу и склонила голову, а после указала в сторону выхода. Намёк был понят моментально. Три дочери Судьбы торопливо покинули храм Возмездия и направились к восточным вратам города.

Стоило им распрощаться со Столицей, и их тела заколыхались, подобно воде, и начали растекаться по земле, превращаясь в лужицы. Тремя стремительными ручейками они потекли вперёд.

Двигались дочери Судьбы быстрее лошадей. Они просачивались между камнями, пересекали холмы, сливались с речкой и отделялись на противоположном берегу. Лишь изредка они останавливались, чтобы частично принять человеческий облик и убедиться, что не сбились с пути.

Пейзажи сменяли друг друга, и к закату впереди замелькал Пограничный Город.

Мирилия остановилась первой, замерла на границе леса и вернулась в человеческую форму. Филория и Илайа остановились рядом.

— Плеяды, — вздохнула Мирилия, наблюдая как смертоносная волна набрасывается на городской барьер.

— В этот раз их больше, чем обычно. Как бы они не прорвались через барьер. Может вмешаемся? — предложила Филория и взглянула на старшую сестру. — Всем тем людям ведь суждено погибнуть не сегодня. Мы только облегчим матушке работу, если избавимся от этих нечистых отродий.

Но не успели они начать спор о вмешательстве в чужие судьбы, как впереди вспыхнуло белое сияние. Белый огонь стремительно поглотил плеяд, перепрыгивая с одной на другую, сжигая целиком. Те, кто ещё мгновение назад был безжалостной ордой, заметались в попытках сбежать, но огонь достиг каждого.

— О, а вон и братец Тшосилл! — радостно воскликнула Мирилия, указав вперёд.

Взгляды старшей и младшей устремились к эльфу, стоящему за морем угасающего огня. Илайа тревожно закусила губу и первой вышла вперёд, поспешив к эльфу, которого уже уносил кардинал. Две другие дочери Судьбы повздыхали, покачали головами и последовали за ней. Нагнать карету они не успели: та уже скрылась за вратами до того, как девушки добрались до них. Стоять в очереди ни одна из них не желала, и все трое уверенно направились к стражнику, проверяющему документы.

— Храм Судьбы по срочному поручению.

Илайа продемонстрировала ладонь с гербом, но не стала дожидаться позволения и прошла в город. Мирилия одарила мужчину виноватой полуулыбкой, показала ему руку и потянула Филорию за старшей.

Внутри город всё ещё был наполнен гомоном, ржанием лошадей и звоном, но уже готовился отходить ко сну. Торговцы собирали товары, складывали полотняные навесы, закрывали ставни. Фонарщики уже вышли на улицу и неспешно переходили от одного столба к другому, меняя свечи на новые и поджигая.

Илайа широкими шагами шла вперёд, пока не добралась до середины улицы. Она замерла и замотала головой, хлопая ресницами.

— А куда идти-то?

— Я думала, ты идёшь по нити судьбы братца, — Мирилия оттянула сестру к краю дороги, спасая от столкновения с повозкой.

— Нет, я просто... Распереживалась просто и... — Илайа проводила ворчащего кучера растерянным взглядом. — Братец Тшосилл выглядел нездорово, и я думала, что их карета где-то рядом.

Филория хмыкнула, прислонилась спиной к фонарному столбу и закрыла глаза, сосредотачиваясь на звуках эниалов. Город вокруг стих, но уже через мгновение наполнился мелодичным перезвоном. С одной стороны звон был тихим и робким, с другой громким и радостным, а с третьей тревожным и низким. Но среди этого множества выделялась группка из сотни эниалов, что были собраны в одном месте и звенели посмертным плачем, который стоило только услышать, и всё внутри болезненно сжималось.

— Идёмте, они остановились в постоялом дворе неподалёку, — Филория оттолкнулась от столба и направилась вперёд по улице.

— Ты-то откуда знаешь? — Илайа недоверчиво прищурилась, но за сестрой последовала.

Младшая ничего не ответила, лишь указала на уши, чем вызвала у Мирилии тихий смешок.

Филория свернула с главной мостовой, прошла несколько домой и остановилась перед трёхэтажным зданием. Над тяжёлой дубовой дверью с искусной резьбой располагалась вывеска. Золотом на фоне чёрного отполированного дерева было аккуратно выведено: «Дом Золотого Орла». Филория помялась, но всё же толкнула дверцу, и девушки окунулись в атмосферу, наполненную тихим звоном фарфора и шелестом дорогих тканей. Здесь не было суеты, обыденной для постоялых дворов Столицы Медисы. Вместо криков пьяных гномов спокойные голоса знати и чистых созданий.

— Хочешь сказать, что братец Тшосилл решил остановиться в этом убогом месте? — Илайа презрительно поморщилась.

— Может братец Харте его попросил? — предположила Мирилия, и на неё устремилась пара скептичных взглядов. Девушка нервно посмеялась. — Ой, совсем из головы вылетело, что братцу Харте нет дела до любования окружающим миром.

Неожиданно на Филорию с крепкими объятиями набросилась высокая эльфийка, и девушка с трудом удержалась, чтобы не повалиться на пол.

— Сестрица Рия, как же я по тебе скучала, — Ашлиэл прижалась к её щеке своей и ещё сильнее сжала в объятиях. — Что вы тут делаете?

— Матушка просила передать послание братцу Силлу. А ты почему здесь?

— Ой, будто ты не знаешь. Наверняка уже мою линию судьбы вдоль и поперёк изучила, — Ашлиэл расплылась в хитрой ухмылке.

Филория смущённо потупила взгляд:

— Братец Силл путает чужие судьбы. Ты сейчас должна быть дома.

— Ох, вот оно как? Ладно, — Ашлиэл отлипла от девушки и взяла её за руку, — пойдёмте, мы как раз собираемся ужинать. Присоединяйтесь к нам. Заодно и послание своё передадите.

Эльфийка потянула Филорию на второй этаж, в свою комнату, где остальные дожидались ужина. Дочери Судьбы молча и покорно последовали за ней.

Выделенная Ашлиэл комната была просторной. У стены, возле большого окна, располагался столик, за которым уже сидели юноши, замолкнувшие моментально, стоило только дверям распахнуться. У боковой стены стоял камин с потрескивающим в нём огнём, а напротив широкая кровать с кружевным балдахином.

— Я скупердяй, вы все знаете, — вместо приветствия произнёс Тшосилл, не удосужившись даже взглянуть на девушек.

— Братец, не будь таким грубым. Три веточки винограда твой кошель не опустошат.

— Твои подруги. Ты плати.

Ашлиэл закатила глаза. Она хотела было поругаться на младшего, но её отвлёк Киран, решивший утащить её вниз, чтобы заказать ужин.

— Чего припёрлись? — Тшосилл смерил трёх девушек хмурым взглядом.

— Братец учится у сестрицы Лирэль только самому худшему, — Мирилия нагло уселась за стол напротив, подпёрла голову обеими руками и уставилась на эльфа. — Почему ты вежлив и учтив только с нашей матушкой?

— Это же очевидно. Она богиня.

— А мы её дочери.

— Самые младшие и самые надоедливые.

С губ Харте сорвался тихий смех, который он посмешил спрятать в кулаке.

— Матушка просила передать, — робко заговорила Илайа, но стоило Тшосиллу взглянуть на неё, и она сразу замолкла и опустила взгляд, а щёки её налились кровью.

— Настало время отыскать Алый Огонь, — договорила за неё Филория.

— Я его и так ищу настолько усердно, насколько это возможно, учитывая, что я погребён в храмовой работе. Это вы целыми днями только и делаете, что чаи распиваете да нити в поло на вплетаете. А могли бы отыскать дурака этого. Нет ведь ничего сложного в том, чтобы отыскать ещё одно создание, искажающие чужие судьбы.

— Не нужно спихивать на нас свою работу, — возмутилась Мирилия.

— Сделать все возможное, чтобы пророчество Матери Судьбы исполнилось, ваша работа, а не моего господина, — вмешался Харте.

— Эй-эй-эй, опять споры затеваете? — вернувшаяся Ашлиэл строго взглянула на брата.

— Нет. Всего лишь обсуждаем послание Мудрейшей Лираиды, — Тшосилл невинно улыбнулся сестре.

— Силл, я ведь говорил, тебе нужно научиться обращаться с девушками, — Киран вернулся на своё место рядом с эльфом и положил руку ему на плечо. — Давай я дам тебе пару советов?

— В твоих советах есть толк? — Тшосилл закатил глаза. — Что-то я не вижу, чтобы за тобой бегали толпы девиц.

Киран пихнул брата в бок, и тот повалился на плечо Харте.

— Как тебе не стыдно издеваться над калекой?

Неожиданно возникшая между ними Ашлиэл потянула обоих за уши.

— Прекращайте ребячиться. Не позорьте меня перед Рией.

— Мы опозорили тебя перед ней ещё в день нашего знакомства, — поехидничал Киран, за что получил лёгкий подзатыльник.

На время в комнате повисла напряжённая тишина, которую Ашлиэл и Филория пытались разбавить разговорами ни о чём, но окончательно атмосфера стала расслабленной, когда служки принесли подносы с едой и комната наполнилась аппетитными ароматами.