Пепел страниц моей души: Начало

Он поднял книгу чуть выше, словно демонстрируя её мне.

— Надеешься на счастливый конец?

Он усмехнулся.

— Огорчу тебя... его не будет.

После этих слов он бросил книгу на стол и немного отстранился, резко повернул меня лицом к себе.

Я всё ещё была в ужасе. Внутри всё сжималось от страха, и я не знала, что он сделает со мной дальше.

Может, он действительно бросит меня в подвал к паукам, как угрожал раньше.

От одной этой мысли меня затошнило. В голове тут же вспыхнула картина, как по моему телу ползают эти мерзкие маленькие чудовища, и от этого по спине пробежал холодок, а тело словно лишилось сил. Но Неймор держал меня слишком крепко.

— Я... ничего не сделала, — снова повторила я, почти шёпотом, словно это могло меня спасти.

— Ещё как сделала, Лана. Ты ослушалась меня, и теперь мне придётся отвести тебя в подвал, — проговорил он, внимательно заглядывая мне в глаза и явно наслаждаясь тем, как от ужаса расширяются мои зрачки.

Я с трудом держалась на ногах. Страх сковывал всё тело, сердце билось так быстро, что каждый его удар отдавался болью в груди, словно оно вдруг стало тяжёлым камнем и вот-вот пробьёт грудную клетку.

— Пожалуйста... не надо! — взмолилась я, едва находя в себе силы говорить. — Не поступай так, Неймор... умоляю...

— Надо, — холодно ответил он сквозь зубы, сжав губы. — Похоже, ты решила, что я шучу.

Он потянул меня в сторону выхода, и я почувствовала, как внутри всё окончательно обрывается.

Но в последний момент я резко схватила его за плечи и изо всех оставшихся сил притянула к себе.

Он явно не ожидал этого.

Неймор мгновенно ухватил меня за талию, удерживая от падения, и навис надо мной. Я же вцепилась в его плечи, прижимаясь к его груди так близко, что между нами почти не осталось воздуха.

Я не думала, что делаю. Я просто молила, чтобы в его ледяном сердце хоть что-то дрогнуло.

Наши лица оказались слишком близко. Я чувствовала его дыхание на своей щеке, и от этого по телу прошла дрожь. Сердце пропускало удары, а знакомый аромат его парфюма кружил голову.

Но я не отпускала его плечи, словно от этого зависела моя жизнь.

На одно короткое мгновение его взгляд изменился.

Жёсткость исчезла. Он медленно поднял руку и коснулся пальцами моей щеки. Я от неожиданности приоткрыла губы.

Его прикосновение оказалось обжигающе знакомым — словно тень того Неймора, которого я когда-то знала, на секунду вернулась в его глазах.

Он провёл большим пальцем по моим губам, затем почти невесомо коснулся моей шеи.

По коже тут же пробежали мурашки. Я перестала дышать.

Его взгляд медленно опустился на мои губы...

И я замерла.

Словно на секунду передо мной снова оказался тот Неймор, которого я когда-то любила.

Железная дверь с множеством замков, за которой я столько лет прятала свои воспоминания, с грохотом распахнулась, словно её выбили ударом изнутри. Фрагменты прошлого тут же вспыхнули в моей голове. Всё, что я так долго пыталась запереть и забыть, снова закружилось в сознании бурей. Отголоски чувств, которые я когда-то испытывала, пробивались сквозь боль, и вдруг я поняла, что снова хочу почувствовать это — забытое, заглушённое, спрятанное глубоко внутри меня чувство. То самое, которое однажды уже вспыхнуло между нами в той тесной каморке на паре по истории.

Дрожь желания мягкими волнами разлилась по моему телу, дыхание стало прерывистым, и на мгновение мне показалось, будто время отступило назад. Я словно снова оказалась в той маленькой каморке. Всё было почти так же: близость, напряжение, этот взгляд. Чувства накрывали меня с головой, и реальность вокруг будто растворилась, оставив только нас двоих.

Он медленно наклонился ко мне и поцеловал так осторожно, едва касаясь моих губ, будто я могла разбиться, как хрупкая хрустальная ваза, если он надавит слишком сильно.

Я закрыла глаза и подалась к нему, прижимаясь всем телом. Он сразу почувствовал это движение, и его поцелуй стал глубже, жаднее. Его дыхание сбилось, и я ощутила, как по его телу проходит дрожь. Страсть накрыла нас внезапно и мощно, словно огромная волна, от которой невозможно укрыться. Она уносила нас обоих куда-то далеко, в самую глубину этого чувства.

Я наслаждалась каждым его прикосновением, каждым движением, прижимаясь к нему сильнее и чувствуя жар его рук. Казалось, будто душа на мгновение покинула тело и поднялась куда-то высоко, туда, где нет ни страха, ни боли.

Мне хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Но Неймор вдруг резко отстранился.

Так быстро и неожиданно, что возвращение с этого короткого рая обратно в реальность оказалось весьма болезненным.

Он отступил на шаг, и я сразу заметила, как меняется его лицо. От той мимолётной нежности и тепла, которые на секунду появились в его взгляде, не осталось и следа. Прямо у меня на глазах Неймор снова превращался в того самого холодного человека, которого я боялась.

Его глаза темнели и холодели, словно два айсберга, от которых веяло ледяным ветром. Меня невольно передёрнуло, и я поёжилась, обхватив плечи руками, будто пытаясь защититься от этого внезапного холода. Я молча наблюдала, как на моих глазах он вновь становится высокомерным, властным господином, человеком, который, казалось, не способен ни на любовь, ни на ласку.

— А ты, Лана, оказывается, не такая уж невинная, как пытаешься казаться, — произнёс он с холодной издёвкой.

Его губы искривились в усмешке.

— Такая вся из себя: «не надо», «не буду», «не трогай меня»... — продолжил он, медленно растягивая слова. — А сама, как только почувствовала опасность, готова снять с себя трусы, лишь бы спасти своё дрожащее тельце от наказания.

Последние слова он почти выплюнул, и в его голосе зазвенела холодная сталь.

Меня словно ударили.

Лицо мгновенно вспыхнуло жаром, краска залила щёки, и я опустила глаза. Выдержать его тяжёлый, пронизывающий взгляд вдруг стало невозможно.

Я тут же пожалела о том, что произошло. О том, что позволила себе поверить, будто смогу остановить его. О том, что на секунду решила, будто могу дотронуться до его ледяного сердца и растопить его.

Я повелась на ту короткую тень, что мелькнула в его глазах.

Повелась на эту дьявольскую игру, в которой у меня изначально не было ни единого шанса победить. Это было поражение.

Я чувствовала себя загнанным зверем перед охотником, и мой взгляд беспомощно метался из стороны в сторону, словно пытаясь найти путь к спасению, которого на самом деле не существовало.

— Так уж и быть... я накажу тебя тем способом, который ты сама выбрала, — произнёс он язвительным, почти ласкающим голосом и потянулся ко мне.

Его руки резко легли на мои ягодицы.

Я опешила.

Мысли будто рассыпались, я не могла ни говорить, ни думать, не могла смириться с тем крахом, который только что потерпела перед Неймором, и мысленно проклинала себя за эту слабость.

Он же, не обращая внимания на моё состояние, бесстыдно хватал меня за тело, грубо и нагло, будто перед ним был не человек, а вещь, которой можно распоряжаться как угодно.

Неймор легко приподнял меня и посадил на стол, не прекращая своих движений. Всё происходящее казалось странным и пугающим: всего несколько минут назад он касался меня так осторожно, будто боялся причинить боль, словно я могла разбиться от слишком сильного прикосновения, а теперь его руки сжимали моё тело грубо, почти нарочно причиняя лёгкую боль.

Я глубоко вдохнула и попыталась оттолкнуть его.

Он даже не пошатнулся.

Лишь короткий смешок раздался где-то у моего уха, и в следующую секунду его губы коснулись моей шеи. Он жадно целовал мою кожу, иногда прикусывая её и оставляя горячие следы.

По телу пробегали мурашки.

Я пыталась вырваться, дёргалась, упиралась руками в его грудь, стараясь оттолкнуть его от себя, но это было бесполезно.

Обида застряла в горле горьким комом.

Горячие слёзы потекли по щекам, обжигая кожу. Моё тело начало дрожать, и где-то глубоко внутри я с ужасом понимала, что он не собирается останавливаться.

Я проиграла этот бой.

И ведь он был прав. Чего я ожидала? Что он вдруг передумает тащить меня в подвал только из-за моих неловких объятий и случайного поцелуя?

Дура. У него нет сердца. Ему плевать на тебя. Ты для него всего лишь игрушка, разменная монета, способ отомстить Томасу — и ничего больше.

В моё сознание снова и снова прорывались воспоминания о нашей близости, но каждый из этих образов тут же сменялся той дикой болью, которую я когда-то испытала.

Ты мне больше не нужна.

Фразы, брошенные им когда-то, словно лезвия, снова и снова резали мне сердце.

Секс был хорошим... но уже наскучил мне.

Каждое воспоминание будто открывало новую рану.

Ты правда думала, что особенная?

Как перестать это чувствовать? Как просто отключить эту боль?

Пусть возьмёт всё, что хочет, и оставит меня в покое.

Я вдруг медленно выдохнула и закрыла глаза. В голове возникло странное ощущение, будто я покидаю собственное тело и смотрю на происходящее со стороны. Словно это вовсе не я стою здесь, а героиня той самой книги, которую я только что читала — героиня, которую ждёт трагичный финал.

Постепенно я перестала ощущать его пальцы на своём теле, перестала чувствовать обжигающие прикосновения и тяжесть его рук. Я больше не слышала его смешков и грязных слов, срывающихся с губ моего мучителя.

Чёрная огненная дыра раскрывается где-то внутри меня и начинает затягивать всё, что ещё осталось. Все чувства, воспоминания, страхи — всё летит прямо в эту тёмную горячую пучину, не оставляя после себя ничего: ни боли, ни радости.

Мой разум медленно освобождался от этой темноты.

Это уже не я. Это кто-то другой.

Только пепел кружится в этом огне — пепел горящих страниц моей собственной книги. Книги, в которой были записаны мои чувства, угрызения совести, страхи и вся та душевная боль, что я так долго носила в себе.

Огонь сжигает всё без остатка.

Чёрная дыра постепенно сжимается, становится меньше, и вместе с ней исчезает всё, что делало меня живой.

Мне больше не было больно. Мне больше не было стыдно.

Я словно перестала чувствовать что-либо вообще.

Теперь мне всё равно, что он сделает со мной. Боль больше не достигает меня.

Книга моей истории сгорает дотла.

Слёзы всё ещё текут по щекам, но я больше не дёргаюсь и не пытаюсь вырваться. Я полностью отдаю ему контроль.

Я словно марионетка в его руках. Он дёргает за ниточки — я просто подчиняюсь.

С моих губ не срывается ни единого звука, даже дыхание становится почти неслышным. Я смотрю куда-то в сторону, не замечая ничего вокруг.

Неймор сильнее сжимает моё бедро, пытаясь вернуть меня в реальность, затем наклоняется ближе и заглядывает мне в лицо.

— Ну что... тебе нравится такое наказание, Ланивея?

Но ничего не происходит. Я не реагирую.

Он резко придвинул меня к себе так, что я оказалась на самом краю стола. Я держалась за его край обеими руками, но по-прежнему не давала никакой реакции на его грубые движения. Моё тело оставалось неподвижным, будто всё происходящее больше не имело ко мне отношения.

Он злился. Я слышала это по его дыханию, по тому, как напряглись его руки.

— И что бы сделал твой любимый Томас, если бы увидел, какая ты шлюха? — почти прорычал он.

Но его слова больше не причиняли боли.

Я лишь смотрела в сторону пустым, отрешённым взглядом.

Вдруг ледяные пальцы резко схватили меня за подбородок и повернули моё лицо к нему, заставляя смотреть прямо в глаза. Его выражение было недовольным. Он внимательно всматривался в меня, словно пытался что-то найти, что-то разглядеть.

Но не находил ничего. Мои глаза были пустыми.

И ему это не нравилось.

Он смотрел на меня, сжав губы, словно пытаясь понять, что произошло. Я всё ещё чувствовала, как через ткань брюк его член прижимается к моему бедру, но он не отстранялся, наоборот — словно нарочно удерживал эту близость, продолжая сверлить меня взглядом.

Я не понимала, почему он медлит. Чего он ждёт.

Я больше не сопротивлялась. Я была готова — как он и хотел.

Вдруг он заговорил.

— Я не хочу насиловать тебя, Лана. Я не хочу делать тебе больно.

Его голос прозвучал ниже обычного, почти хрипло. Он всё ещё держал меня, и я ощущала, как напряжено его тело, как тяжело поднимается грудь, словно он изо всех сил пытается удержать себя в руках.

— Ты считаешь меня монстром... — продолжил он после короткой паузы. — И ты права.

Он на секунду отвёл взгляд, будто собираясь с мыслями, затем снова посмотрел на меня.

— Но я никогда не хотел, чтобы это было так...

Мои глаза расширились. Мне показалось, что в его голосе на мгновение появилась едва заметная дрожь.

— Но поверь... — тихо сказал он, сжав челюсть, словно эти слова давались ему тяжело. — Это неизбежно. И это произойдёт.

Я не понимала его. Совсем не понимала, что он имеет в виду.

— Придёт время, — продолжил он уже жёстче, будто снова надевая свою привычную маску, — и я покажу тебе место, в котором ты окажешься, если не примешь правила этой игры и не перестанешь пытаться их изменить.

Я всё ещё смотрела на него, пытаясь понять смысл его слов, но он уже отпустил меня.

Неймор поставил меня на ноги, не отрывая взгляда от моего лица, словно пытаясь убедиться, что я его услышала. Затем он резко отвернулся, поправил на себе одежду — движение было быстрым и раздражённым, будто он хотел скрыть то, что происходило с его телом.

Не говоря больше ни слова, он направился прочь между высокими стеллажами.

— Считай, это было наказание, — произнёс он ровным, спокойным голосом, словно только что не говорил вещей, от которых у меня кружилась голова.

Сделав ещё несколько шагов, он вдруг остановился.

— Но помни... я всегда могу передумать.

После этих слов Неймор скрылся за рядами книжных шкафов.

Я так и осталась стоять возле стола, не в силах пошевелиться, глядя туда, где он исчез.

Несколько секунд спустя где-то в глубине библиотеки тяжело хлопнула дверь.

Только тогда я поняла, что он действительно ушёл.

Я ещё долго стояла, опираясь на стол и пытаясь восстановить дыхание.

Казалось, будто из пепла медленно поднимается что-то живое. Словно феникс, я заново собирала себя по кусочкам. Книга моей истории, которую я только что сожгла в своём сознании, снова открывалась, возвращая мне все чувства, все подавленные мысли и всю ту боль, от которой я пыталась спрятаться.

Нервный смешок вырвался у меня сам собой.

А потом я вдруг начала смеяться по-настоящему.

Сначала тихо, почти недоверчиво, а затем всё громче и громче, пока звонкий смех не разнёсся по всей библиотеке. Я схватилась руками за голову и продолжала смеяться, как сумасшедшая, чувствуя, как внутри поднимается осознание.

Я вдруг поняла.

В итоге проиграла не я. Проиграл он.

Я была готова, а он нет.

Победа пришла в тот момент, когда я уже перестала её ждать. Я почти не чувствовала её вкуса, но тёплая волна облегчения медленно разливалась в груди.

Меня накрыла истерика.

Я смеялась и никак не могла остановиться. Ноги подкосились, и я рухнула на пол, продолжая заливаться смехом, держась за живот и скручиваясь от боли, пока эхо моего смеха гулко отражалось от высоких стен библиотеки.

Когда я вернулась в комнату, там ничего не изменилось. Всё оставалось таким же — пыльным, тихим и давящим, словно сама комната наблюдала за мной.

Мой взгляд случайно упал на туалетный столик.

Что-то тёмное лежало на его поверхности.

Я шагнула ближе, пытаясь рассмотреть.

Это была та самая книга, которую я читала в библиотеке.

Я даже не заметила, когда она исчезла из моих рук, и совершенно не понимала, как она оказалась здесь.

Я подошла ближе и осторожно коснулась её пальцами, будто эта книга вдруг стала мне чем-то родным.

Я взяла книгу и аккуратно открыла её. Маленькая записка выскользнула из страниц и, словно лёгкое пёрышко, сделав пару медленных оборотов в воздухе, мягко упала на пол.

Я быстро подняла её и прочитала.

— Можешь ходить в библиотеку, когда захочешь.

Это был почерк Неймора.

Стоило мне закончить произносить эту фразу в своих мыслях, как записка вдруг вспыхнула и мгновенно исчезла. Огонь сжёг её за одно короткое мгновение, но пламя даже не коснулось моих пальцев.

Я всё равно тихо ахнула от неожиданности.

Потом перевела взгляд на книгу, снова разглядывая шероховатую обложку в своих руках.

И решила не медлить.

Я легла на кровать, осторожно открыла страницу, на которой остановилась, и продолжила читать. Когда история подошла к концу и принц спас героиню, убив злого короля, я невольно выдохнула и почувствовала искреннюю радость за неё, хотя это была всего лишь книга и выдуманная история.

Но мне всё равно стало немного легче.

Может быть... и в моём мире есть шанс на хороший конец?

Я тут же покачала головой.

Нет. В реальности это невозможно.

В моей реальности всех принцев уже убили, и остался только злой король и его подданные. И теперь, чтобы выжить, мне придётся играть в игру — по тем правилам, которые придумали они.

Что будет дальше? И смогу ли я принять правила этой игры?

Я прижала книгу к груди и закрыла глаза, надеясь, что ответы придут совсем скоро.