Последняя из рода Белых драконов. Том 3

Глава 1. Погост двенадцати королей

Последний стяг. Вдох.

Двуликий Виверн, обращённый в обе стороны Погоста, встретил каменным спокойствием. Я прикрыла глаза, унимая истерику сердца. Я здесь. Эймунд тоже. Дальше – всё решит бой.

Руки сами крепили ножны. Я смотрела на статую, скрывшую от меня площадь, вытаскивая изнутри ту версию себя, которая родилась в катакомбах. Ту, что не знала эмоций и давно забыла, что значит бояться. Тело. Обученное, привычное к боли и стали.

Волны обрушивались на скалистый берег, разбиваясь в мелкую дробь. Вдох. Плечи ровно, спина в натяг. Подбородок в прямой угол к площади. Шаг.

Всё замерло. Ни времени, ни звука. Стопы считали ступени. Четыре. Красный доспех ударил в глаза отблеском солнца. Ноги немели – не важно. Он поднялся мне навстречу, отступая от каменного трона. Рука на эфес – я отразила движение, останавливаясь в центре Погоста. Первая женщина среди королей. Под внимательным взглядом каждого. Тишина.

Эймунд смотрел свысока – возвышение трона ему позволяло. Я обнажила меч, опуская остриё в камень площади. Громко, отчётливо, твёрдо:

– Я – Этель. Последний воин рода Белых драконов. Законная королева Вердена. За поруганную честь рода. За смерть моего отца. За распятых на вратах сестёр. Я вызываю тебя, Эймунд, король Герона, к ответу боем. Меч к мечу.

Он обнажил меч, спускаясь.

– Огонь к огню, – сухой, строгий ответ.

Остриё коснулось камня. Он шёл, царапая нервы скрипом. Я повела шеей, сбрасывая оторопь.

Краснота его глаз переливала яростью.

Бросок. Стон мечей, пробуя сталь друг друга. Шаг назад.

Он рассмеялся, не открывая рта. Второе касание отдалось дрожью в локоть, но я выстояла. Он не наседал, играя. Такие существа, драконы, – любим хороший бой. Шансов, что он попадётся, как Кейрон, нет. Эймунд вышел биться не с женщиной. В его глазах я – равный враг.

Звон стали, перехватывая прямой рубящий удар, не отступая, он ударил второй раз, целясь в бедро. Но не в скорости мужчинам со мной соперничать – перехват. Отскок.

Мы кружили в карусели боя, мечи сходились, высекая искры, коса стегала щёки – надо было обрезать. Я ждала его ошибки, ждала усталости. Он видел – его преимущество в силе, но она не бесконечна. В очередной кувырок я встала под его раскатистый смех. Не знаю, хотел ли он показаться безумным или и правда так смеялся, но воин Белых драконов видел – он умён и хитёр. Каждый удар Эймунда просчитан и отточен веками тренировок. Хищник играл с добычей.

Оперевшись на меч, он широко улыбнулся, вот только не было в нём веселья.

– Знаешь, в чём ты не права, Этель?

– Поведай мне, Эймунд, – уверена, мои губы расплылись в таком же безумии, обнажая клыки. Я описывала неспешный круг, вынуждая его поворачиваться следом.

– Ты не воин последний. Ты – последняя из рода Белых драконов. Интересный, наверное, опыт стереть со света последнего носителя чешуи.

– Жаль, ты его не обретёшь.

– Глупая надежда. Ты уже проседаешь на правую ногу – пара ударов и всё закончится.

– О… – я покрутила остриём в воздухе, на мгновение останавливаясь очерчивать круг. – Так Дарзан не сказал? Надо же… Лиэль жива.

– Врёшь, – сбрасывая улыбку, Эймунд каменел в напряжённых мышцах.

Я остановилась, поворачиваясь к нему.

– Посмотри мне в глаза, Эймунд. Она жива. И тебе до неё не добраться.

Бросок с новой силой, целясь в мою незащищённую шею. Я кружила, уворачиваясь, без шанса на атаку – отбиваясь. Выпад за выпадом всё сложнее удержать мышцы от дрожи – в каждом касании мечей боль пронзала всё тело. Эймунд выдыхался, действуя медленнее, но силы его удары не теряли.

Я выискивала его слабые места, но… У меня уже был такой бой, с соперником без слабостей. На выдержку, не атакуя, защищаясь. Кувырок, попытка достать голень. Провал, быстро подняться. Точнее, таких боёв было много, и два я выиграла. Эймунд не заметил тени улыбки.

Правое колено и правда саднило – связки едва начиная срастаться, каждый раз рвались заново. Регенерация не успевала.

С криком Эймунд бросился вперёд, видя моё замешательство. Всё, что я успела – сместиться левее, убирая сердце с траектории. Доспех трещал, сталь прошла насквозь. Последний глубокий вдох живыми лёгкими. Осколки чешуи летели на камень Погоста. Щелчок кольца. Гарь ударила в горло. Я вцепилась в мужскую шею. Эймунд улыбался моей смерти.

В первый раз отец попался так же. Моё главное оружие – единственное, чего не оценить в бою. Боли не существует. Её нет. Нет. Остриё пробило сердце короля Герона. Шип вошёл в запястье. Дракон дёрнулся – я крепче впилась в шею, не отпуская. Огонь против огня.

Шипение и треск чешуи под стопами. Главное – удержать его.

Обнажая окровавленные зубы, я прошипела:

– За каждую сестру… я забрала твоего сына. Тарда… и Кейрона убила я.

Последние слова уже без воздуха. Глаза слезились. На языке оседали хлопья обгоревших лёгких. Эймунд дёрнулся, но силы в движении не было.

Веки короля медленно закрывались, слишком медленно. Дышать нечем. Голова кружилась. Я сдерживала кашель, крепче прижимаясь к нему. Ногти впились в кожу. Не отпускать. Держать. Держать. Держать.

Он оседал, глубже насаживаясь на меч. Пальцы впились в эфес так, что не разжать. Отпустив шею, я вышвырнула чужую сталь из себя. Его рука безвольно дёрнулась, почти не сопротивляясь. Чёрно-фиолетовое пламя, вырвавшись, ударило ввысь.

В красных глазах не было ни страха, ни боли, ни ярости. Зрачки неподвижно застыли на мне.

Я сделала первый короткий вдох. Кашель согнул пополам, роняя на колени. С глухим стуком мертвец упал рядом. Вязкая чёрная жидкость вытекала из моего рта прямо на камень Погоста. Но сердце билось.

Я жива. Он – нет.

Звон. Мечи врезались в камень. Один. Второй. Третий. Двадцатый.

Пульс бил в виски, боль покрывала тело испариной. Оттолкнувшись от Погоста, я подняла королеву Вердена, расправляя плечи под взорами десяти королей, свидетельствовавших мою победу.

Глава 1.2. Погост двенадцати королей

Я медленно оборачивалась вокруг себя, скрипя осколками чешуек под стопами. Не стесняясь, все рассматривали не самого крупного дракона в белых доспехах. Я встречала глаза королей без страха и неловкости. Я – одна из них, равная. Сегодня пал не только мой враг. Сегодня пала их система, разрушенная мёртвым королём, рискнувшим оставить престол дочери.

Нахмурившиеся брови, суровые лица. Зажатый в рамки протокола Маррок едва скрывал улыбку в стиснутой челюсти. В глазах Валдара – озорной блеск при внешней невозмутимости, на лицах Кортезии и Гвирена – облегчение: наследник Крайена останется в Крайене. Аракс стоял каменным изваянием с напряжёнными мышцами, во взгляде – непонятная ярость. Дарин застыл.

Звон стих, едва я остановилась. Волны бились о скалы с такой силой, будто пытались потопить остров.

Взгляд упал на безжизненное тело у моих ног. Опалённые гарью края красного доспеха открывали чёрную дыру, оставленную мной вместо сердца. Тонкие губы, как у Кейрона. Забранные в косы волосы – пепельные, как мои. Гладковыбритая кожа, не удерживаемая мышцами, расползалась, превращая красивое лицо в неопрятное.

Перед глазами больше не было огня. Судя по шуршанию, остались лишь мелкие язычки на ране. Регенерация пылала внутри – ожоги от чужого пламени заживают дольше и сложнее. Вдохи выходили неглубокими и с горьким привкусом – лучше, чем ничего. Спазмы волнами расходились по телу, заставляя капли пота стекать по вискам. Подняв глаза, я увидела пустой трон Герона. У меня получилось.

Три дракона испепеляли взглядом.

– Пока есть шанс – мстите, – шелестящий хрипом голос. Игнорируя пронзающую боль, я развела руки в стороны, приглашая. Никто не шелохнулся. Тот же шелест: – Ну, как хотите.

– Мы уничтожим Верден, – грудной низкий голос.

– А ты кто?

– Зорган.

Сделав шаг в сторону, излишне горделиво задрав подбородок, дракон опустился на ещё тёплый трон. Я скривила уголок губ, даже не стараясь сдержаться, – большего неуважения к отцу он выказать не мог.

– Наследник, значит…

– Король, – поправил он меня.

Я зло рассмеялась, не открывая рта. Взгляды всех присутствующих жгли щёки и затылок. Ненавижу быть в центре внимания. Но надо стоять, я ещё не закончила.

– В таком случае, следует говорить: «Я уничтожу». Короли ответственность не перекладывают.

Он дёрнулся, но вовремя успел себя остановить. Скрывшаяся под кожей регенерация не давала ему возможности понять, что сейчас я вряд ли смогу победить даже летуна. Воздуха не хватит. Зорган боялся меня, я не видела, я чувствовала это. Не знаю, как объяснить.

– Не женщине меня учить!

– Воспринимай это как совет не от женщины, а от убийцы отца, – пожала я плечами, скрывая боль в улыбке. Когда-нибудь я научусь не дразнить драконов.

Кулаки Зоргана сжались, он выгнул спину, словно готовясь к рывку.

– Хватит! – раскатом прокатился по Погосту грудной, низкий голос старейшего из присутствующих – Энинга, короля Рокроса. – Либо бросай вызов, либо заканчивай фарс. Отца на глазах убили – сидишь истуканом, пугаешь словами.

Верхняя губа Зоргана искривилась в оскале ненависти.

– Сам разберусь!

– Разберись, – серьёзно сказал Ардрей, король Ластра. – Погост задерживаешь. Не будет боя – вопрос о девушках снят, зря собирались. А вдвоём поговорить и на граничном Погосте сможете.

Зорган вскочил. По кулакам бежали бугры вен, пульсируя так, что взглядом видно. Я расправила плечи, встречая полный ярости взгляд. Его братья поглядывали на него, но ни страха, ни почтения в их взгляде не было, скорее…

– Побереги силы, – я подняла острие от земли, не позволяя руке дрогнуть, и кивнула ему за спину. – Кажется, над твоей головой уже свора стервятников.

– Уходим, – он резко поднялся, звякнув мечом о камень трона.

Братья последовали за ним. Уже у самого Виверна их остановил всё тот же Энинг.

– Я, конечно, не знаю всех традиций Герона, но я бы на вашем месте забрал тело короля. Хотя бы, чтобы подтвердить право на престол.

Замерев лишь на мгновение, новый король Герона бросил через плечо:

– Заберите.

Я отошла на несколько шагов, арахны их знают, что на уме у этих драконов, а лишний раз принимать внутрь сталь не хотелось. Пока отпрыски Эймунда подхватывали его под мышки, я искоса наблюдала за реакцией королей. Мне не понадобилась проницательность отца, чтобы увидеть брезгливость, застывшую на лицах. Под скрежет металла и чешуи о камень некоторые поглядывали на собственных наследников, получая в ответ укоризненный взгляд. Кажется, никто из присутствующих не понимал подобного отношения. Кодекс чести воина не позволяет осквернять тела даже павших врагов, а волочить по земле короля… Одно слово – гаремники.

За спиной раздался глухой стук сапога о ступень. Кисть с эфесом напряглась, готовясь встретить бой. Я резко обернулась. Меч Дарина вышел из ножен. Подняв ладонь, я остановила дёрнувшегося Фаэля.

Дарин медленно брёл не на бой, он шёл навстречу к смерти, остановившись на расстоянии выпада меча. Мы смотрели в глаза друг другу. Вся моя ярость осталась с Эймундом. Я лишь покачала головой.

– Отец доверял тебе.

– Все мы ошибаемся. Морвенн не исключение.

Сталь, прокалённая огнём генерала Вердена, падая на Погост, отскочила, громко звякнув, и замерла навсегда. Я усмехнулась, глотая горечь.

– Оно того стоило?

– Не знаю. Надеюсь, докажешь, что нет, и я в тебе ошибся, – он усмехнулся. Глаза потухли, мутнея старческой пеленой.

Никогда такого не видела – дракон погиб до смерти. По позвоночнику пошли мурашки, поднимая волосы на шее дыбом. Дарин развёл руки в стороны, принимая свою судьбу с честью, как и положено воину:

– Давай, рука карающая. Сверши месть над предателем.

Подгоняя себя криком, я вонзила острие в сердце. Он умер быстро. Быстрее, чем Эймунд. Тело в зелёном доспехе с грохотом опустилось на Погост. Я едва держалась на ногах, но не позволила себе покачнуться. Не здесь – не на глазах у всех королей.

Я могла переступить через Дарина, но вместо этого обошла. Тишина давила. Под шёпот чешуек я поднялась к трону Вердена, опуская пальцы на спинку и расправляя плечи, повернулась к королям.

– Я должна поблагодарить вас, – голос ещё хрипел, срываясь на низкие ноты. – За то, что приняли наших девушек и, сами того не зная, помогли собрать Погост и отомстить за распятую семью. Надеюсь, моя скрытность никого не оскорбила, – повторила я слова, вложенные в мою голову Валдаром. Перед моим отъездом он всё утро рассказывал, что делать после боя, и в этот раз я слушала короля так внимательно, как никогда отца.

– Красиво, – усмехнулся король Ластра. – Хотя чувствовать себя обманутым –не то, что хочется испытать в моём возрасте.

Сглотнув, я вежливо кивнула и повторила:

– Ещё раз приношу свои извинения. В моих мыслях не было оскорбить кого-либо. Но дать Герону знать, что я жива, я не могла.

– Значит, ты всё время была в Крайене? – Хеймун, король Скворта, посмотрел на Кортезию. Судя по внимательным взглядам, это интересовало не только его.

«Отвечай на все вопросы. Пока они будут решать, оскорбляться или нет на твой обман, получи их расположение. Расскажи достаточное, но не открывай всех подробностей», – раздался в голове голос Валдара. И что это значит, хотелось бы мне знать.

– Нет, – я покачала головой. – Крайен не смог меня ни захватить, ни убить. Но некоторое время меня действительно не было среди живых.

– А Кортезия здесь, потому что… – продолжил допытываться Хеймун.

– Потому что у меня тоже претензии к Герону. Спрашивай у меня, я же тут стою, – усмехнулся Кортезия.

– Хочешь сказать, Вирру и правда Герон похитил? – задумчиво протянул Энинг. – Прости, Кортезия, но верится слабо.

– Мы нашли её в моих катакомбах, – я бросила быстрый взгляд на Гвирена. Дракон стиснул челюсть, но держался: когда говорят короли, наследники молчат. – Девушку, похищенную по дороге в Прумель, там же. Она видела Дарзана.

– Значит, вывод основан на словах испуганной девушки, на чьих глазах растерзали отца? – продолжил напирать Энинг.

– Дарзан сам прилетал к приграничному Погосту Вердена и Крайена. И сказал, – в голосе Кортезии чувствовался скрип зубов, слова выходили сквозь едва приоткрывающиеся губы.

– Не пойми неправильно, – впервые подал голос Кастл, король Прумеля. – Но он мог просто воспользоваться ситуацией для шантажа. А девушка сказала Этель то, что та хотела слышать.

– Теперь вы меня во лжи обвиняете? – Я очень старалась не сорваться в ярость. Короли молчали, внимательно слушая каждое слово.

– Нет, Этель. Но сейчас это твоё слово против молчания мертвеца. При всей неоднозначности Эймунда… Сейчас ты обвиняешь его в бесчестии.

Сжав кулаки, я улыбнулась. Надеюсь, протокольно, а не как Эймунд в последний раз – с оттенком безумия.

– А вы, видимо, хотите обвинить в чести того, кто четырёх женщин на дверях распял?

Мы сжигали друг друга взглядами. Я не дрогнула, расправляя плечи. Этим заносчивым драконам придётся со мной считаться, как с равной – хотят они или нет. Напряжение звенело в воздухе, казалось, я слышу свой пульс.

– А моего слова хватит? – неожиданно спокойный голос Аракса заставил дёрнуть плечом, оборачиваясь. – Я тоже там был.

Наследник Эсванторна нарушил протокол, но рассказывать о попытке похитить Лили Валдар наотрез отказался. Он опасался, что будет, когда другие короли узнают, что разломы можно открывать в выбранном месте, неизвестно, на что решатся в поисках способа… Даже Виверну не ведомо, какие войны сотрясут Элитарион и выживет ли хоть кто-то.

Погост погряз в тишине. Короли смотрели друг на друга, пытаясь понять, как относиться к новой информации. Я заталкивала в себя воздух, пытаясь успокоиться. В голове снова раздался голос Валдара:

«Постарайся использовать своё преимущество. Ты женщина – играй на этом. На вас сложнее злиться, чем на мужчин. Знаю, будет тяжело, но если ситуация перейдёт в напряжение, постарайся быть мягче. Не смотри так, Этель. Я знаю, с кем тебе придётся иметь дело, ты – нет. Если надо, спроси Лиэль или мою жену, как справится и что значит мягкость».

Сама мысль заставляла всё внутри переворачиваться, скручивая желудок узлом и толкая содержимое к горлу, но… Когда обстоятельства против меня, стоит сказать спасибо, что платье не пришлось надевать. Я ненадолго прикрыла глаза, прежде чем начать:

– Мы были там вчетвером, – хрипота почти исчезла, но голос звучал не так плавно, как хотелось. Собрав на себе внимание всех присутствующих, я пыталась вспомнить улыбку, которую прививали мне первые пятьдесят лет жизни. Лучше б в пасть к мантикоре, честное слово. – Аракс, Гвирен, я и Арвокс – сын генерала Тарвена. Мы все слышали одно и то же. И сейчас вопрос звучит так: молчание мёртвого или честь четырёх живых. И если нас с Гвиреном можно подозревать в предвзятости, то у Эсванторна в этом интереса нет. Именно поэтому мы их и пригласили.

– Почему именно их? – прищурившись, спросил Энинг. Он изучал меня, пытаясь то ли поймать на лжи, то ли просто из интереса.

– Потому что у Эсванторна нет споров с остальными. При всём уважении, у других могут быть претензии друг к другу, и меньше доверия. Эсванторн же дольше всех живёт без войн, если не считать Ульрейн, конечно, – я вежливо кивнула в сторону Рандэра. – Спасибо, что приехали, Рандэр.

Я замолчала. Для полноты картины стоило бы сложить руки внизу живота, но на это воли уже не хватило. Клянусь, если они и дальше продолжат сомневаться – я возьму меч.

Тишина разрушилась неожиданным тихим смехом Энинга.

– Всё продумала, ты глянь. Сколько тебе?

– Сто восемнадцать.

Он кивнул.

– Морвенн воспитал хорошего наследника. Не подведи его.

– Стараюсь, – я невольно бросила взгляд на тело Дарина, так и лежавшее в сердце Погоста. Неужели у меня получилось?

– Лиэль и правда жива? – спросил Ардрей.

– Да.

– Как? – прищурившись, он смотрел на меня.

– Мы вытащили, – ответил Кортезия, спасая меня от очередной лжи. – Дарзан побоялся сказать Эймунду.

– А на вратах кто?

– Человек, – раздался глухой голос Маррока, всё это время молча наблюдавшего за происходящим. Король Мендона медленно спустился с возвышения, заложив ладони за спину.

– Ты поэтому брата не снимал? – Хеймун смотрел на приближающегося ко мне Маррока.

– Да.

Я опустила руку, всё это время сжимавшую спинку трона, и расправила плечи, вскидывая подбородок и глядя в глаза. Такие же, как у отца, они были до боли похожи.

– Рад, что ты жива, девочка, – сколько себя помню, он всегда меня так называл. Меня и Лиэль.

– Спасибо, что прилетел.

– Злишься. Знаю, – он обхватил мои плечи огромными ладонями. – Потом поговорим, надо лететь, и так задержались. Дарзан собрал твоих генералов в королевской крепости. Они ждут.

Я дёрнулась, глядя на горизонт, где уже давно растворились силуэты геронцев.

– Не думаю, что они полетят его спасать. Не та порода. Но исключать нельзя.

– Дарзан один?

– Нет, конечно, – усмехнулся Маррок. – Весь Верден в их драконах. Что-то около сотни. В основном летуны, но есть неплохие воины из генеральских отпрысков.

Я стиснула челюсть. Должна была догадаться, что они заполонят моё небо. Дарзан не будет доверять генералам ни на секунду.

– Маллис, – отпустив меня, он обернулся к сыну. – В Менден. Ты под крыло, – кивнул он пришедшему с ним генералу и посмотрел на Валдара. – Проводишь? Не думаю, что нападут, но мало ли.

– Не вопрос, – ответил король Эсванторна. – Полетим через Ластр. Дольше, но безопасней. После случившегося, одному Виверну известно, что они захотят сделать.

– Пойдёшь со мной? – недоверчиво спросила я Маррока, едва они договорили.

– Там мой брат. Пора его отпустить. Давно пора. А у тебя всего девять генералов.

Кивнув, я поспешно сбежала к центру Погоста и, дёрнувшись, остановилась, ругая себя самыми изощрёнными фразами. С этой точки я не могу смотреть на всех присутствующих, но возвращаться назад – глупо.

– Я благодарна вам за то, что пришли. Все соглашения, подписанные моими предками, я обязуюсь исполнять, – я запнулась, жмурясь. – Только не уверена, что у меня остались свитки. Я пришлю летунов, как только очищу небо от геронцев, боюсь, в ближайшее время мне или моим генералам придётся посетить каждого из вас.

– Если очистишь, – беззлобно усмехнулся Энинг. Но я всё равно разозлилась, ловя его взгляд, и почти по слогам произнесла:

– Когда. Простите, мне и правда пора. Хорошего дня.

Но не успела я продолжить путь, как меня остановил хлопок мужских ладоней. Фаэль и Фелкор. Жест старой дипломатии на удивление смотрелся тепло.

– Постарайся не умереть, – строго попросил Фелкор и перевёл взгляд на меня. – Все постарайтесь.

– А… – только и смогла сказать я, глядя, как Фаэль идёт к взлётной площади вслед за Марроком и генералом.

– Мне там замок обещали, – кинул он на ходу ответ на мой незаданный вопрос.

– Ты не обязан… – я попыталась остановить его, но Фаэль лишь махнул рукой, не оборачиваясь, своей вроде как королеве, будущей, но всё же. Нет, с манерами надо что-то делать.

Кончики пальцев покалывало нетерпением, но сделать шаг мне снова не дали, на этот раз Гвирен. Я так никогда не улечу.

– Не против, если присоединюсь?

– Дарзан?

– Дарзан, – кивнул наследник Крайена.

Желание послать его к тварям в бездну жгло язык. Но прежде, чем открыть рот, я закусила щёки, дав себе время подумать. Разноцветные глаза смотрели прямо. Проклятье, мне нужны драконы. Сотня – это много, летунов не соберёшь – жён генералов надо охранять, это же геронцы.

– Хорошо. Драконов мало не бывает. Постараюсь его не убить, но обещать не могу.

В этот раз я успела развернуться, когда в спину прилетел голос Валдара, только замолкший в моей голове:

– Ты бы подождала. Неловко может выйти.

– И правда, – подтвердил, прошедший мимо Гвирен.

Коротко выдохнув через нос, я зажмурилась, опуская голову. Должна была сама подумать об этом.

– Какие все стеснительные, – вырвалось вместе со смешком.

– Понимаю, что мне никто не обязан отвечать, – впервые напомнил о своём существовании король Вердивалии – Роркан. Закрадывалось впечатление, что о происходящем на Погосте он знал гораздо больше остальных. Возможно, у Валдара с отцом жены значительно более тёплые отношения, чем принято между правителями. – Но может мне кто-нибудь объяснить, почему дракон Ульрейна получает замок в Вердене?

– Потому что это мой новый генерал, – пожала я плечами, стараясь спрятать улыбку. Отчего-то с каждым днём эта победа радовала всё больше. На Погост на несколько секунд спустилась тишина.

Соседний Рандэру Хеймун склонил корпус и по-напускному тихо, но так, чтобы все слышали, поинтересовался: