Я опасаюсь тебя, Ким Минджон!
– Нет, пустите! – девушка попыталась вырваться, но безуспешно.
После ночной тьмы глаза слепило от света десятков факелов. В бок что-то ужалило, но прежде чем Минджон это поняла, ее затолкали в дом. Потеряв равновесие, она упала и потеряла сознания.
Потом был жар. Нестерпимый, причиняющий жуткую боль.
Кое-как Минджон разлепила глаза и увидела, что все вокруг горит.
– Са Ён! – пронзительно закричал снаружи ОН.
Пересилив себя, Минджон поднялась на ноги. Голова раскалывалась, глаза щипало. Во рту было горько, а бок жгло, словно и там горело пламя. Прижав туда ладони, девушка ощутила что-то мокрое и липкое.
Кровь. Много крови.
Сил оставалось мало, и все, чего хотела Минджон перед смертью, так это еще раз увидеть ЕГО лицо.
И девушка пошла вперед.
Огонь касался ее кожи, оставляя волдыри, но она упрямо продолжала двигаться, превозмогая боль. Лишь кусала губы, чтобы не закричать и не испугать этим ЕГО.
Шаг, второй. Еще немного. Главное, в последний раз увидеть ЕГО. Больше ей ничего не нужно.
Когда ОН подарил ей заколку, она ведь догадывалась, что так все и закончится. Что им не суждено быть вместе. Что боги и люди этого не позволят.
Но даже зная, что ее ждет, она не стала бы ничего менять.
Дверь распахнулась, и сквозь языки пламени Минджон увидела ЕГО. Сделала последний шаг, рухнув в объятия того, кого любила больше жизни.
– Са Ён, нет. Не умирай. Прошу тебя, не умирай… я вытащу тебя, вытащу…
Жар исчез и Минджон окутала прохлада ночи.
Улыбнувшись, девушка посмотрела на НЕГО.
То ли в ее глазах уже стояла алая пелена смерти, то ли ЕГО лицо и впрямь было сплошь залито кровью.
– Мое… мое желание исполнилось, – с трудом прохрипела Минджон. – Я увидела тебя в последний раз.
Вскинула руку, попытавшись коснуться любимых губ. Ей не хватило совсем немного, а потом рука девушки безвольно упала вниз.
– Са Ён, – взревел ОН, словно раненный зверь.
Но Минджон уже этого не слышала.
Проснувшись, кумихо тяжело задышала. Прижала ладонь, потрогав мокрые от слез щеки.
После пресс-конференции ей уже пару раз снилось что-то странное, вроде факелов, похожих на вспышки фотокамер.
Но впервые она так хорошо запомнила свой сон, хотя и совсем не понимала, с чем он связан. Имя Са Ён было ей незнакомо, а одежда людей из кошмара навевала воспоминания об эпохе Корё, когда она была еще совсем молодой лисой с парой хвостов. И то, эту одежду она увидела не лично, а гораздо позже, на старинной картине в одном из домов Чеджудо. Ну и в дораме, но там одежда немного отличалась.
Минджон передернулась и тряхнула головой, пробормотав:
– Лучше бы Донук приснился мне счастливым, а не вот так…
– Встала? – из своей комнаты вышел сто двадцать третий, уже одетый в привычный черный костюм. – Собирайся, закину тебя на площадку, а потом поеду за Донуком.
– Ага, я быстро, – Минджон потянулась и широко зевнула, окончательно выкинув дурной сон из головы.
Волноваться о чем-то слишком долго она никогда не умела.
Спустя десять минут жнец уже оставил лису возле места, где проходили съемки, передав ее в руки гримеров.
Признаться честно, ожидания Минджон пока что никак не совпадали с реальностью. Подписав контракт, она думала, что сможет целый день проводить рядом с Донуком и любоваться им, но на деле вышло совсем иначе.
Ее оппа появлялся лишь утром, а после обеда уезжал по своим делам. Минджон же требовалось оставаться дольше, чтобы отснять то, что не требовало непосредственного участия актера.
Помимо этого, кумихо уставала. Причем уставала так сильно, как никогда прежде, и вечером без сил валилась на диван, мгновенно засыпая. Это на ней сказывалось отсутствие бусинки.
Держаться ее заставляли обещания Ли Дана, что скоро Донук будет сниматься в шоу полный день. Да радость от того, что бусинка помогала актеру, ведь ему приходилось работать куда больше, чем кумихо.
Ну и то, что Донук перестал шарахаться от нее, как от прокаженной.
Сам актер первого полноценного дня съемок в шоу не ждал, скорее наоборот. Будь его воля, он бы откладывал это до бесконечности.
Но увы… сам же контракт подписал, хоть и по глупости.
По пути к площадке он даже надеялся, что они попадут в пробку, однако ничего подобного не случилось.
Все моменты первой серии, не требовавшие его участия, а также сцены представления участников уже были отсняты. Теперь оставалось снять недостающее.
А именно, более близкое знакомство Минджон и двух счастливчиков, которым выпал жребий быть в этом плане первыми. И Донука, разумеется. По сценарию, он должен был присутствовать на этом странном свидании. Точнее, на двух свиданиях – сначала место встречи выбирал первый участник, затем второй.
Конечно, сделать все это за один день не представлялось возможным, но начали они в небольшом мясном ресторанчике, который выбрал счастливый «жених» номер один.
– Оппа! – радостно замахала рукой Минджон, подскочив к фургону, где Донуку сейчас как раз вешали микрофон.
– Госпожа Ким, залезай внутрь, – к ним подошел режиссер шоу. – Начнем снимать с момента вашего прибытия.
– Хорошо, – кивнула кумихо.
Фургончик отъехал, затем снова подъехал, и им дали знак выходить.
– Ну что, Минджон, как думаешь, что для тебя приготовил Донгиль? – затараторил Донук, натянув на лицо улыбку.
Он выскочил на улицу первым и галантно подал руку кумихо.
– Мясо! Я люблю мясо! – воскликнула та со всей своей непосредственностью, захлопав в ладоши.
– Кажется, Минджон довольна, – кивнул Донук уже в камеру. – Но делать выводы пока рано. Сегодня только первый день и стоит посмотреть, что придумали другие участники.
Минджон, не дослушав, потянула актера к ресторанчику. Зато режиссер показал ему большой палец. Уж что-что, а к работе Донук относился ответственно. И по его виду никто бы теперь не мог сказать, что он недолюбливал Ким Минджон.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался сам Донгиль, ждавший их на пороге ресторанчика. – Госпожа Ким, вы сегодня чудесно выглядите.
Донук мысленно фыркнул. «Сегодня»… самый худший комплимент. Можно подумать, что человек, которому он адресован, в остальные дни выглядит ужасно.
Минджон, проигнорировав его слова, юркнула в ресторан, задергав носом.
– Донгиль, это провал, – похлопал его по плечу Донук. – Но не расстраивайся, я на твоей стороне.
– Спасибо, господин Ким, – кивнул ему Донгиль и помчался вслед за Минджон.
Донук закатил глаза. Мысленно, разумеется, чтобы не портить кадр.
Вскоре они втроем расположились за низким столиком, в центре которого на плите уже скворчали кусочки мяса.
– Госпожа Ким, чем вы любите заниматься в свободное время? – завел разговор Донгиль.
Донук не лез, стараясь не отсвечивать. Пока эти двое болтали, его особого вмешательства не требовалось.
– Смотрю дорамы с Ким Донуком, – пожала плечами Минджон, куда больше интересуясь едой, чем своим кавалером.
При этом, что-то отвечая, смотрела она исключительно на актера, игнорируя Донгиля начисто.
– Согласен, господин Ким талантлив, – Донгиль кивнул Донуку, и тот кивнул в ответ.
– Еще как, – вот теперь Минджон воодушевилась. – Оппа прекрасный актер и хороший человек. Я им восхищаюсь, у меня самой нет особых талантов.
– Не скромничай, – счел нужным вставить свое слово Донук, чтобы она не продолжила его нахваливать. – Донгиль, ты знал, что у Минджон очень острый нюх? Так что, если вы поженитесь, она всегда будет знать, что ты выпил.
– Правда, госпожа Ким? – заинтересовался тот.
Минджон что-то ему ответила, и Донук снова примолк, слушая их разговор и удивляясь.
Нет, и все-таки, что такого Донгиль и остальные нашли в Минджон?
Даже не считая того, что она кумихо…
Она ест неприлично много для девушки. Смеется слишком громко. Может ляпнуть такое, что придется краснеть. У нее совершенно нет манер. И стыда тоже нет. Взять хотя бы тот случай, когда она вышла к нему в одном полотенце…
Вспомнив об этом, Донук поперхнулся и закашлялся.
– Оппа, ты в порядке? – тут же кинулась к нему Минджон, похлопав по спине.
– Да-да, – Донук убрал ее руку. – Я в норме. Надеюсь, при монтаже вы это вырежете.
Хорошо, что шоу не предполагало прямого эфира, иначе сейчас он бы выглядел глупо.
Господи, и чего Донук только вспомнил об этом? Конечно, она вышла к нему в полотенце. Потому что в лесу росла, вот.
Закончив в ресторане, они поехали в дом участников. К счастью, в этот раз по отдельности – Донук сел в свой фургон, а Донгиль, по праву кавалера, повез Минджон на своей машине.
Дальше актер, прибывший первым, встречал пару вместе с другими участниками. Отправив Донгиля к остальным, он повел Минджон в «личную комнату», предназначенную специально для разговоров ведущего и участников проекта.
Запись простого интервью заняла очень много времени, потому что на вопросы кумихо отвечала невпопад.
– Ну что, как тебе? – спросил Донук, когда они уселись друг напротив друга. – Понравилось?
– Еще бы! Там готовят вкусное мясо, – просияла лиса.
– И это все?
– Нет. Еще ты был рядом…
– Стоп, – вмешался режиссер. – Госпожа Ким, постарайся больше говорить о Ян Донгиле. Все-таки, у нас любовное шоу.
– А что о нем говорить? Разве он сравнится с оппой? – дернула плечом Минджон, как всегда прямо высказав то, что было у нее на душе.
– Ким Минджон, – вздохнул Донук. – Прошу тебя, постарайся.
– Только если ради тебя, – улыбнулась кумихо.
Дальше она и впрямь старалась, но выходило все равно скверно, и в конечном счете все разговоры сводились к мясу и Донуку.
А ведь ему еще требовалось взять интервью у Донгиля…
В итоге, когда дело дошло до кавалера, за окном стоял уже поздний вечер.
К счастью, с ним все получилось почти сразу, едва ли не с первого дубля.
– Как впечатления, Донгиль? – спросил Донук, стараясь скрыть свой усталый вид.
Еще немного, и от выходок Минджон у него бы начал дергаться глаз. Господи, кто вообще додумался взять ее в шоу, и уж тем более, в агентство? Актриса из нее была совершенно никакая – она не умела притворяться или лукавить, а наоборот, все вываливала сразу, без утайки. Директор Ли совершил большую ошибку, подписав с ней контракт…
– Я надеюсь, что госпоже Ким все понравилось и с нетерпением жду нашего следующего свидания, – широко улыбнулся Донгиль.
– Думаешь, оно будет? – Донук все-таки не удержался от ухмылки.
– Верю в это.
– Значит, тебе понравилась Минджон?
– Да, понравилась, – Донгиль кивнул. – Сперва я пришел сюда из-за ее красоты. Но сегодня, узнав госпожу Ким поближе, оказался полностью ею очарован.
Господи, он серьезно? Какое очарование? Скорее уж, сплошное разочарование…
– И что именно тебя очаровало? – кашлянул Донук.
– Ее непосредственность, – развел руками Донгиль. – И искренность. Госпожа Ким не пытается набить себе цену, и не строит из себя королеву, хотя с ее внешностью и образованием это было бы оправдано. К тому же, у нее хороший аппетит, и она не боится его демонстрировать. Я люблю девушек с хорошим аппетитом.
Забавно. Минджон и впрямь отличалась от остальных. И когда-то Донуку нравилось в ней то же самое. По крайней мере, до тех пор, пока он не узнал ее суть.
Что же касалось образования… Донгиль просто не догадывался, что корочки Минджон фальшивые. Впрочем, даже директор Ли об этом не догадывался – жнец постарался на славу, выписав лисе диплом Сеульского Национального Университета, самого престижного в стране.
– Не боишься, что не сможешь прокормить ее? – покачал головой актер. – Как ты заметил, она очень любит мясо. И персики…
Последнее вырвалось помимо его воли – слишком уж хорошо он успел узнать Минджон за время работы вместе.
К счастью, Донгиль принял эту оплошность за подсказку.
– Я достаточно зарабатываю, так что смогу покупать ей много мяса, – рассмеялся он. – А за персики спасибо. Обязательно запомню это.
– Что ж, хороший заработок — это прекрасно. Надеюсь, тебе повезет, – кивнул Донук.
– Снято, – скомандовал им режиссер. – Давайте на этом закончим. Спасибо за работу.
– Спасибо за работу.
– Спасибо за работу…
С облегчением выдохнув, Донук попрощался со всеми и пошел к фургону агентства.
Тот стоял на парковке, но Ли Дана на привычном месте не оказалось. Куда это он делся? Наверно, пошел провожать Ким Минджон. Кажется, Донук видел, как они уходили вместе после интервью…
Своего менеджера у кумихо пока не было, поэтому занимался ей сам Ли Дан. Впрочем, пока он исправно выполнял обязанности, Донука это не волновало.
Пока актер размышлял, дверь с водительской стороны открылась, и оттуда вышел Ли Дан, хотя всего секунду назад его там не было.
От неожиданности Донук отшатнулся и пробормотал:
– Ты… ты… разве жнецы так умеют?
И сам же подумал, что это глупый вопрос. Конечно умеют, раз Ли Дан это только что сделал. К тому же, в фильмах подобное встречалось, и не раз. Видимо, это придумали не на пустом месте.
– О, неужели догадался? – Ли Дан хищно ухмыльнулся. – Значит, теперь я должен стереть тебе память…
– Вы и это умеете? – Донук попятился.
– А как же иначе, – сто двадцать третий пожал плечами, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – Разве не слышал, что чай жнеца стирает все воспоминания у мертвых. А поцелуй – у живых.
– Фу, – передернулся Донук, закрыв ладонью свои губы.
– Вот и я о том же, – покивал Ли Дан. – Хоть в чем-то мы с тобой согласны. И поскольку целоваться с тобой у меня нет никакого желания, память останется. Все равно из-за Минджон ты узнаешь это снова.
– Да… да, – Донук тоже затряс головой, да с такой силой, что его волосы растрепались.
Возможно, ему и лучше было бы все забыть и жить в счастливом неведенье. Вот только… во-первых, от бусинки и Минджон это бы его все равно не избавило. А во-вторых, метод стирания памяти был неприемлем.
– Так ты садиться будешь? – Ли Дан кивнул на фургон. – Мне еще на вторую работу надо, так что поторапливайся.
– Если ты так спешишь, то я доеду сам, – передернулся Донук.
Теперь-то он знал, что там за вторая работа. И от одной мысли об этом волосы у него вставали дыбом.
– Как скажешь, – пожал плечами Ли Дан.
Словно показательно, он открыл дверь фургона, залез внутрь и исчез.
– Натуральный жнец… – прошептал Донук.
С опаской поглядел на водительское сиденье, словно оно запачкалось в краске или еще в чем похуже. А затем все-таки забрался в фургон, остро пожалев, что у него нет защитных талисманов или какого-нибудь знакомого проверенного шамана.
Вообще, в первое мгновенье актер хотел и вовсе бросить машину здесь и добираться иначе. Но до дома было слишком далеко, так что в итоге Донук решил, что это меньшее из зол.
Ничего-ничего. Все рано или поздно подходит к концу, значит и это тоже закончится. Надо просто потерпеть.
Глава 5. О незапертых дверях
Сладкий запах цветков персика и встревоженное лицо Минджон, склонившейся над ним.
Середина лета, бескрайнее поле. Крупные частые капли дождя прибивают к земле дорожную пыль. И снова Минджон, промокшая до нитки, но с широкой улыбкой.
Шумный рынок, торговец украшениями. Нефритовая заколка с головкой в виде цветка. И снова Минджон, которой он с трепещущим сердцем вручает эту заколку.
Донук проснулся резко, точно его ледяной водой окатили. Сел на постели, по привычке постучав себя по груди.
Что за дурацкий сон? Мало ему видеть Минджон на съемках, так теперь она решила являться к нему и в кошмарах?
Впрочем, кошмаром это было назвать сложно.
И если первое время после Чхусока страшные сны действительно мучали Донука, заставляя вскакивать посреди ночи, то теперь это прекратилось.
Почти неделю он спал без всяких видений, слишком уставая на съемках. И тут на тебе, опять.
Вот только, если причину кошмаров Донук еще осознавал, то с чего вдруг ему приснилось подобное не имел ни малейшего понятия.
Наверно, дело было в шоу. Точно-точно, они ведь снимали романтику. Вот Донук и впечатлился, невольно поставив себя на место Донгиля. А странная одежда и заколка всплыли в голове потому, что недавно он читал сценарий исторической дорамы.
Да, именно так.
Потерев лоб, Донук отправился умываться.
А когда позавтракал и уже готовился выходить, услышал звук будильника. Глянул на время и знатно удивился. Получается, он спал всего часа четыре, но при этом чувствовал себя вполне отдохнувшим. Ну надо же…
До приезда Ли Дана оставался еще час, который Донук провел, листая новости шоу-бизнеса.
Анонс их программы уже выпустили, и теперь он держался в топе запросов, вызвав у интернет-пользователей довольно противоречивую реакцию.
Кто-то с нетерпением ждал передачу из-за Донука и его роли ведущего. Кто-то хотел посмотреть на Минджон, чтобы увидеть, как она облажается. Кто-то, напротив, поддерживал ее, но так или иначе, проект действительно заинтересовал многих.
Ожидания директора Ли и продюсера О и впрямь оправдались, так что шоу обещало набрать неплохой рейтинг.
Если только Минджон опять все не испортит.
Наконец, когда Донук устал от безделья, и даже сам собирался поехать на съемки немного пораньше, дверь его шкафа отворилась и оттуда… вышел Ли Дан. Как всегда, в черном костюме и с зонтиком в руке.
– Мамочки, – подпрыгнул на месте актер, выронив из рук телефон.
– Упаси меня загробный мир, – фыркнул Ли Дан, стряхнув с плеча невидимые пылинки. – Я бы лучше исчез навеки, чем стал твоей мамой.
– Что ты здесь делаешь? – буркнул Донук, взяв себя в руки.
Нарочито медленно поднял телефон, чтобы успокоиться окончательно, и принялся внимательно его разглядывать на предмет повреждений. В сторону жнеца он не смотрел принципиально, делая вид, будто вовсе не испугался и не смутился.
Впрочем, его реакция и впрямь изменилась. Еще пару недель назад он бы наверняка схватился за сердце и выскочил из квартиры. Теперь же ничего… почти привык.
– А разве не очевидно? – помахал зонтиком Ли Дан. – Либо пришел забрать твою душу, либо отвезти тебя на съемки. Выбирай. Кстати, у тебя в шкафу чем-то воняет.
– Если там чем-то и воняет, то только после тебя, – хмыкнул Донук, наконец убрав телефон в карман. – В следующий раз заходи через дверь, если так хочешь ко мне в гости. А еще лучше, не заходи никак и жди меня в машине.
– А ты скажешь код? – вскинул брови сто двадцать третий.
– Что?
– Ну, жнецам нужны незапертые двери, чтобы они могли через них пройти, – пояснил Ли Дан. – Поэтому я и вышел из шкафа.
– Понятно… значит, придется повесить туда замок, – протянул Донук, подумав, что теперь всегда будет запираться в туалете, хотя раньше этого не делал, потому что жил один.
И в спальне будет запираться тоже.
До места съемок ехали молча. Ли Дан что-то насвистывал себе под нос, явно довольный своей шуткой. Донук же пялился в окошко, размышляя, как скоро он сможет запереть все свои шкафы и выйдет ли с этого толк.
Несмотря на раннее время, когда они прибыли, все уже было готово – сегодня режиссер надеялся доснять первый день шоу, так что дел предстояло много.
Свидание со вторым «женихом», потом личные интервью с впечатлениями от этого свидания, и наконец общие сцены с другими участниками.
Причем, начать решили с последнего, а вот интервью Минджон, наоборот, отложить напоследок, потому что это занимало куда больше времени.
Съемки закончили уже ночью.
– Спасибо за работу, спасибо за работу, – привычно поблагодарил Донук персонал, но уходить пока не спешил.
Он ведь давно собирался попросить Минджон забрать свою проклятую бусинку, и сегодня наконец решился сделать это.
– Что-то случилось, оппа? – спросила Минджон, заметив, что он так и смотрит на нее. – Я могу тебе чем-то помочь?
– Можешь, – решительно кивнул Донук. – Я хотел с тобой поговорить. Идем.
Взяв лису за руку, он потянул ее прочь. Вывел из дома, но вместо парковки, где их наверняка уже ждал Ли Дан, повел совсем в другую сторону.
Минджон следовала за ним молча и без страха, ни о чем не спрашивая.
Наконец Донук остановился, развернул лису к себе.
На улице уже давно стемнело, но рядом как раз сиял фонарь. В его тусклом свете волосы Минджон казались непривычно темными, без того рыжеватого оттенка, который Донук ненавидел первое время.
– Ты больше не боишься меня, да? – улыбнулась кумихо, заглянув актеру в глаза.
– Не боюсь, – Донук мотнул головой.
Это было чистой правдой. Бояться он уже перестал.
– Я рада, – Минджон захлопала в ладоши. – Знай, я никогда бы не причинила тебе вред. Так что ты хотел?
Голос кумихо звучал так искренне, что на мгновенье актер даже захотел ей поверить. В конце концов, не считая того скандала, Минджон и впрямь не сделала ему ничего плохого. И за все время совместной работы на его печень ни разу не покушалась.
Так может, зря он опасался ее?
Нет, неважно, чего она там хотела. Главное, что сам Донук желал держаться от всего сверхъестественного как можно дальше.
– Бусинка, – он кулаком постучал себе по груди. – Забери ее.
– Зачем? – удивленно округлила глаза Минджон. – Она ведь тебе помогает.
– Помогает? – переспросил Донук, решив, что ослышался.
В фильмах кумихо, с помощью своей бусинки, собирали людскую энергию. И хотя обследование показало, что он абсолютно здоров, первое время Донук упорно искал в себе признаки усталости. И даже находил. Или просто отчаянно убеждал себя в том, что находит.
– Конечно, – закивала Минджон. – Я специально узнавала у бабули об этом. Пока она внутри тебя, ты не сможешь заболеть и всегда будешь бодрым. И чем дольше она находится с тобой, тем лучше ты себя чувствуешь. Классно, правда? Теперь плотный рабочий график не навредит твоему здоровью.
– А что будет, когда ты заберешь ее? – прищурился Донук.
Не могло же быть все так, как сказала Минджон. Бодрость, здоровье, подъем сил… за такое все равно пришлось бы чем-то заплатить.
– Ничего не будет. Просто постепенно ты станешь прежним и снова начнешь уставать, как обычный человек, – пожала плечами кумихо. – Но не переживай, я не стану ее забирать. Можешь пользоваться, сколько душе угодно. Только все равно не забывай хорошо кушать.
– Эй, и что вы тут забыли? – из-за угла выскочил жнец. – Я вообще-то вас ждал.
– О, Ли Дан! – Минджон приветливо помахала ему рукой. – А мы с оппой разговаривали!
– Вижу, – фыркнул сто двадцать третий. – Ким Донук, подожди меня у фургона, я доставлю ее домой и подвезу тебя.
Говорил он это таким тоном, будто делал актеру одолжение.
– Конечно подвезешь, это твоя работа, – бросил ему вслед Донук.
Но жнец его уже не слушал, встревоженно расспрашивая Минджон:
– Он опять чем-то тебя расстроил?
– Нет, все в порядке…
Ждать Донуку пришлось минут пятнадцать, и все это время он бродил возле фургона, и растерянно лохматил волосы, так что в итоге на голове у него образовался полный беспорядок.
И что такое? Он знал, что Минджон соврала ему. Кумихо – они ведь такие… хитрые. Но все равно почему-то поверил ей.
– Что-то ты долго, – буркнул Донук, когда Ли Дан наконец показался на парковке.
Жнец ему не ответил. С самым хмурым видом он щелкнул брелоком сигнализации, отперев фургон, и устроился на водительском сиденье.
– Ащ… что за люди? Точнее, нелюди… – пробормотал Донук, тоже забравшись внутрь.
Едва он захлопнул дверь, как машина взвизгнула шинами, резко тронулась и помчалась по ночному Сеулу.
Обычно Ли Дан водил аккуратно, но сегодня гнал, словно решил разбиться насмерть.
– Эй! Эй! – постучал Донук по спинке его кресла. – Притормози. Может ты и жнец, но я человек. Куда так торопишься?
– Не понимаешь, да? – фыркнул Ли Дан, но скорость все-таки сбавил.
– А что я должен понимать? – возмутился Донук. – Это из-за Ким Минджон, да? Я ничего такого ей не говорил. Просто спросил, безопасна ли бусинка, и предложил забрать ее обратно.
– Безопасна? – Дан зловеще усмехнулся и затормозил так резко, что Донук дернулся вперед. – Для тебя – да. А вот для нее очень плохо быть без бусинки так долго.
– В каком смысле?
– В прямом! – Ли Дан хлопнул ладонями по рулю. – Ничего не замечал в последнее время? Не видел, как она выглядит? Хотя, о чем я, ты кроме себя никого не видишь… ащ, да и я хорош! Почему сразу не догадался? И главное, эта дурища не хочет забирать бусинку, потому что тебе так лучше. А о том, что сама слабеет, даже не думает. Нет, добирайся сам. Иначе я и впрямь убью тебя, и меня за это превратят в ничто…
И он выскочил из фургона, но на дороге так и не появился.
Какое-то время Донук пытался переварить эту внезапную вспышку жнеца. Потом перелез на водительское сидение и всю дорогу размышлял о словах Ли Дана.