Ксенолингвист: Сказание о Триаде

Разумеется, очень скоро выяснилось, что человечество не перестало быть человечеством. Люди вновь разделились, начали создавать свои поселения и фракции, и довольно быстро на Сидарии появился первый город – Аркадия, ставший впоследствии столицей. На сидарийскую орбиту отправили несколько спутников и телескопов, привезённых с Земли, и начали следить за окружающим пространством. Когда стало очевидно, что явных угроз вокруг нового мира не наблюдается, а неподалёку находятся другие, не менее привлекательные планеты, люди, наконец, почувствовали себя дома.

Джасперу Кларку и Ольге Никитиной была отведена почётнейшая, но скорее ритуальная роль Первопроходцев, а вот настоящую власть взяли в свои руки бывшие военные и сильные политики Старой Земли, которые смогли в первые же несколько лет выстроить на Сидарии ветвистую систему партий с самыми разными взглядами и планами. Это привело к тому, что в 2433 году первая группа колонистов, воспользовавшись находящимися в их распоряжении кораблями, совершила перелёт на планету Мэлнис, которая хотя и обладала чуть более мощной гравитацией, всё же весьма неплохо подходила для жизни. Узнав об успехах их предприятия, на Мэлнис устремились все те, кто не был доволен делами на Сидарии. Чувствуя предстоящий раскол, сидарийские лидеры объединились, образовав в 2436 году Всеобщую Сидарийскую Республику и даже выбрав премьер-министра. Жители Мэлниса не хотели отставать и вскоре объединили свои разрозненные поселения под флагом Доминиона Мэлнис.

К этому времени численность людей стала понемногу расти, вновь встали вопросы о безопасности, образовании и медицине, и человечество повторно погрузилось в науку – благо, исследовательской аппаратуры на кораблях Последнего Исхода было в достатке. В какой-то момент наиболее внимательные астрономы Доминиона выяснили, что червоточина у Сидарии, через которую люди пришли в эту новую галактику, была не единственной. В объективы телескопов попали подобные ей объекты, ближайший из которых находился в нескольких месяцах пути от Мэлниса. Было тяжело найти добровольцев для исследования, поэтому сначала отправили зонды, в большом количестве собираемые как на Мэлнисе, так и на Сидарии. В итоге выяснилось, что червоточина ведёт ещё к нескольким планетам земного типа, однако добраться до них без использования этого пространственного коридора современные технологии явно не позволяли. Отыскались первые смельчаки, и в 2438 году человечеству предстала планета Тилл, ставшая впоследствии родной для Эдвина. Вслед за Тиллом были открыты и новые планеты, однако перелёты до них могли занимать около года, а иных столь удобных червоточин не наблюдалось, и путешественники стали обживаться в тех мирах, до которых им удавалось добраться. К 2522 году по традиционному летоисчислению земная цивилизация уже обитала на одиннадцати планетах, на десяти из которых, не считая, конечно, Сидарии, были созданы доминионы с соответствующими названиями. Все они находились на изрядном расстоянии друг от друга, потому могли развиваться и строить свои общества автономно, хотя и не переставали поддерживать связь друг с другом.

Пригодные для жизни миры в обозримом и досягаемом космосе были освоены, а околопланетные территории самых дальних из них получили название Ближних рубежей, которые люди стали считать границами своей возрождённой цивилизации. С момента высадки на Сидарию прошло уже более ста лет, численность человечества перевалила за два миллиарда, хотя и была раскидана по одиннадцати планетам, и люди поняли, что пора налаживать внутренние маршруты. Возродились торговля, туризм и даже межпланетная преступность. Старые и теперь уже новые корабли бороздили космос Ближних рубежей, устанавливая всё больше контактов между доминионами.

Всё изменилось в 2550 году. Контрабандист Юстес Найл, промышлявший незаконными перевозками недалеко от Оллии, на границах Ближних рубежей, обнаружил на своих радарах корабль. Справедливо решив, что попался патрулю, он сначала хотел скрыться, но заметил, что судно имеет весьма необычную форму и небольшие размеры, что было странно для людских кораблей, которые всегда были очень крупными, чтобы обеспечить многомесячные перелёты. Предположив, что это, возможно, потерянный кем-то груз, Юстес приблизился к неизвестному объекту, и тот вдруг вышел на связь. С той стороны говорили на совершенно незнакомом языке, а надо заметить, что за почти полторы сотни лет человеческая речь перемешалась, образовав единое, понятное для всех наречие. Каково же было удивление контрабандиста, когда в широких прозрачных иллюминаторах неизвестного судна он увидел крупное человекообразное существо с насыщенно-красной кожей и четырьмя глазами.

Тогда люди ещё не знали, но это был первый контакт с инопланетной разумной цивилизацией, а если быть точнее – с кнатами. Юстес Найл, быть может, и не стал бы ничего никому рассказывать, но выпивка в барах Оллийского Доминиона, самого дальнего в Ближних рубежах, была настолько крепка, что в итоге он проболтался. Большинство восприняло слова мелкого преступника как пьяный бред, но кое-кто заинтересовался. Руководству доминиона быстро доложили о странных новостях, и к внешним границам Ближних рубежей были отправлены патрульные суда, которые обычно как раз и ловили незаконных торговцев, шныряющих между доминионами. И встречи повторились.

***

«Как же много дат», – негодовал Эдвин, закрывая файл с историей колонизации. Нет, конечно, он просмотрел только самое основное: при желании можно было почитать про все десять доминионов или про то, кто и когда их основывал, но это в голове юного ксенолингвиста точно не уложилось бы.

Слегка потянувшись на своей койке, Эдвин бросил взгляд на галафон, показывающий, что текущая астродата клонится к завершению. Впрочем, спать ещё не хотелось, а замороженные в криокамерах соседи и вовсе отбивали всякую тягу ко сну, так что Эдвин потянулся за другим планшетом и включил его.

«Астрополитика: краткий курс», – задумчиво прочитал он всплывшее на экране название обучающего файла. Да, пожалуй, стоит быстренько пробежаться, а то в прошлом году трое засыпались прямо на защите, когда перепутали законы о запрете на использование некоторых языков. Вот было шоу!

– У вас всё хорошо? – по-прежнему улыбчивая бортпроводница осторожно приоткрыла дверь каюты. – Ресторан, к сожалению, не работает, но бар открыт круглосуточно.

– Всё хорошо, спасибо, – едва успел ответить Эдвин, но девушка уже кивнула и исчезла.

***

Астрополитика была интереснее истории уже потому, что кто угодно мог ежедневно наблюдать её вокруг себя. Особенно в последнее время. Чего только стоит нынешняя война, развязанная, как казалось Эдвину, по совершенно пустяковому поводу. Впрочем, учебный файл предлагал вспомнить всё по порядку.

Галактика, куда так удачно попало человечество, называлась Алая Ветвь. Нет, конечно, на языке многочисленных местных обитателей это звучало как-то иначе, но люди в конечном счёте стали переводить именно так. Она была заселена с каких-то совершенно незапамятных времён, а уж сосчитать расы, обитающие на различных планетах, было и вовсе невозможно. Однако не всё оказалось так просто: дело в том, что червоточины, позволяющие мгновенно преодолевать немыслимые космические расстояния, существовали отнюдь не всегда, и до поры даже самые развитые цивилизации просто не контактировали между собой. К моменту, когда Джаспер Кларк и Ольга Никитина прошли через Сидарийский коридор (а именно такое название позже получила та судьбоносная космическая аномалия), на галактических просторах процветали три наиболее многочисленных и сильных вида, которые позже назовут Великими расами. Они не догадывались о существовании друг друга, считая именно себя полновластными правителями космоса: кнаты, тевларцы и негулониане.

Когда контрабандист Юстес Найл в середине двадцать шестого века наткнулся на случайного кнатского разведчика, встреча эта стала шокирующей и судьбоносной отнюдь не только для человечества. Как потом выяснилось, примерно в эти же годы Великие расы впервые узнали о существования друг друга, а границы галактики в их понимании резко расширились. Из всего этого напрашивался простой вывод: червоточины стали открытием не только для людей, и до этого момента Великие расы были разделены расстояниями, непреодолимыми даже для их технологий. Очевидно, червоточины появились по всей Алой Ветви примерно одновременно с Сидарийским коридором, открыв кнатам, тевларцам и негулонианам пути не только друг к другу, но и в неизведанные зоны космоса.

Впрочем, не будем забывать, что между обнаружением Сидарии знаменитыми Первопроходцами и первым контактом Юстеса Найла прошло почти полтора столетия по людским меркам. И если человечество в это время в основном склеивало осколки своей цивилизации и с трудом колонизировало близлежащие планеты, строя доминионы, то каждая из трёх Великих рас, давно достигших пика своего развития, поняли, что теперь галактику придётся делить как минимум с двумя соседями. Это привело к тому, что были созданы три крупнейших галактических государства, чётко поделивших между собой обозримый космос: Кнатская Империя, Союз Тевлар и Протекторат Негулон. Конечно, имели место местечковые конфликты и стычки, но примерно к середине двадцать шестого века по человеческому исчислению три космические державы более-менее очертили свои границы и устремили взоры в неизведанные регионы галактики.

Именно таким регионом и стала обжитая людьми Сидария с её Ближними рубежами, включающими уже известные нам десять планет-доминионов. Судьбоносная стычка с контрабандистом сделала кнатов первыми, кто познакомился с людьми, но очень скоро в пространстве человеческих миров появились и тевларские, и негулонианские корабли. Поначалу эти миссии носили исключительно мирный характер, но все Великие расы понимали, что, похоже, столкнулись с ещё одной, ранее неучтённой цивилизацией.

К счастью, здесь в пользу людей сыграло то, что они были именно людьми. Да, в сравнении с Великими расами, человечество казалось исключительно молодым видом, однако бо́льшую часть своей истории, ещё со времён Старой Земли, оно только и делало, что воевало. Люди прекрасно понимали, что может значить появление рядом сильного соседа, а уж когда таких гостей пожаловало сразу трое, медлить было нельзя. В 2566 году по инициативе Сидарийского правительства в Аркадии, столице людского мира, собрались главы всех освоенных планет. В первый же день заседания единогласно была образована Федерация, включившая в себя все десять доминионов и Сидарию. Конечно, не все представители согласились сразу, однако перспектива остаться один на один с возможным инопланетным вторжением переубедила даже самых лютых скептиков.

Появление Федерации не укрылось от взора Великих рас, однако они не знали, как на это отреагировать. Между Кнатской Империей, Протекторатом Негулон и Союзом Тевлар не было крепкого мира, а потому никто из них не решался сделать первый шаг и напасть на людей: каждый боялся, что конфликт ослабит его в глазах соседей и даст повод для давно задуманной экспансии. Первый президент Федерации, Магнус Барн, поняв, что промедление Великих рас не будет вечным, отдал приказ о наращивании систем вооружения. Нельзя сказать, что люди не развивали военное дело, однако ввиду кажущегося до недавней поры одиночества, системы защиты целых планет прежде, конечно, не создавались. Да, Федерация насчитывала всего 11 обитаемых миров, однако многочисленные спутники и непригодные для жизни планеты к этому времени уже активно использовались в качестве заводов по добыче и разработке ресурсов. Все производственные мощности людей были в кратчайшие сроки переориентированы на оборону, и уже к 2569 году, спустя всего три года после основания Федерации, границы человеческих миров укрывали тысячи различных боевых и защитных систем. К этому моменту Великим расам стало очевидно, что люди адаптируются куда лучше и быстрее, чем ожидалось, и от захватнических планов пришлось временно отказаться.

***

«Знали бы они тогда, сколько инопланетян на самом деле существует», – мысленно сокрушался будущий ксенолингвист, обязанный ориентироваться в десятках языков и наречий. Впрочем, большинство разумных видов были куда малочисленнее Великих рас и, хотя веками проживали на их территориях, не играли большой политической или военной роли.

– Вас просят зайти в каюту 14-С, – на пороге появился мрачного вида коренастый бортпроводник, куда менее привлекательный, чем его недавняя коллега.

– Доктор Райли? – спохватился Эдвин.

– Мне не докладывают, – буркнул тот. – Просили, я передал.

«Да уж, сервис – наше всё!» – подумал Эдвин, но вслух ничего не сказал. Натянув форменные чёрные ботинки и поправив нагрудный значок академии – изображение атома на фоне чёрного ромба, юноша поспешил на верхний уровень.

– Заходи! – профессор Арманда Райли на секунду оторвалась от чтения чего-то со своего планшета, когда Эдвин постучался в дверь. – Как успехи?

– Учу потихоньку... – пробормотал он, присаживаясь на указанное кресло за столом напротив ментора. – Надеюсь хотя бы главное не забыть...

– Всё-то у тебя потихоньку, – нахмурилась профессор, и на её лице появилась естественная возрастная усталость. – Впрочем, ты всегда так учишься. Ладно, я не о том. Ты же помнишь, что мы летим по делам Триады?

Эдвину внутренне польстило, что ментор сказала «мы», словно уравнивая его с собой. Вообще-то, он был неплохим переводчиком, но не ожидал, что сможет лично поработать с доктором Райли, да ещё и на таком высоком уровне.

– Артейн! – одёрнула его профессор требовательным тоном. – Ты меня слушаешь?

– Простите, – Эдвин уже который раз за день почувствовал себя идиотом. – Да, конечно, Триада...

– Да... конечно... Триада... – раздражённо передразнила его несобранность доктор Райли, отчего на мгновение стала выглядеть слегка нелепо. – Что ты о них знаешь?

– Как и все, – пожал плечами юноша. – Герои галактики, а мы им обязаны. Мудрецы, высшие советники и так далее.

– Ёмко, – скептически хмыкнула профессор и протянула ему свой планшет. – Почитай, пока есть время. Освежи в памяти.

***

Легенда о Триаде появилась ещё во времена Второй Федерации. Тут, кстати говоря, стоит упомянуть о том, что Первая Федерация перестала существовать в 2600 году, спустя сорок четыре года после основания. Причины, как ни странно, были вполне мирными: открытие всё новых и новых червоточин привело к тому, что в космосе неподалёку от Ближних рубежей обнаружились планеты, населённые разумной жизнью, но не входящие ни в одну из космодержав. Справедливо рассудив, что человеческая цивилизация достаточно сильна и расположена куда ближе, чем воинственная Кнатская Империя, закрытый Союз Тевлар или крайне удалённый Протекторат Негулон, аборигены таких миров одни за другими начали обращаться к президенту Барну, который, к слову, был избран пожизненно. Главным вопросом было вхождение в состав Федерации. Поначалу люди относились к этому весьма настороженно, но и вируаны, и филары, и прочие малочисленные расы, имеющие в своём распоряжении по одной планете, на удивление легко принимали законы Федерации и стремились найти общий язык с крупным соседом. Первые несколько планет были приняты, что называется, «на честном слове», однако когда количество просителей перевалило за третий десяток, в Аркадии на Сидарии был собран парламент, на котором президент Барн предложил реформировать Федерацию и в корне изменить её конституцию. Таким образом, в 2600 году появилась Вторая Федерация, готовая принять под свою опеку любые расы, того желающие. Инопланетяне довольно быстро расселились по людским мирам, а люди – напротив – стали частыми гостями на их необычных планетах. С того момента Ближние рубежи, включающие в себя традиционные одиннадцать планет, стали центром Второй Федерации, а все прочие её миры получили общее название Простор.

Впрочем, стоит вернуться к легенде о Триаде. Хотя можно ли называть легендой то, что существует до сих пор? Конечно, в век космических полётов и планетарных войн эта история звучит весьма странно, почти оккультно, но от этого она не перестаёт быть правдой. Всё произошло в 2671 году, когда межпланетный транспортник Протектората Негулон потерпел крушение на неизвестной в тот момент безжизненной и каменистой планете, которая, как потом выяснится, находилась в самом центре галактики на примерно равном удалении от границ всех космодержав. Корабль был туристическим и перевозил весьма разношёрстную группу. При крушении погибли все, кроме троих: одного человека, одного кната и одного тевларца. В надежде спастись от суровых условий планеты, троица заметила исполинское конусообразное сооружение, явно рукотворного происхождения. Приблизившись, выжившие поняли, что перед ними настоящая цитадель, напоминающая мистический храм из древних мифов. Войдя внутрь, они обнаружили некое подобие алтаря, на котором лежала массивная гладкая сфера из какого-то прозрачного минерала. Осмотрев единственный зал, выжившие увидели на стене над алтарём надписи, сделанные на неизвестном для каждого из них языке, но каким-то удивительным образом все трое сумели их прочесть.

В общем и целом, суть была такова: эта планета, Халлар, описывалась как центр галактики или её сердце. Автор послания называл себя представителем древней цивилизации Иллу, которая испокон веков хранила это место в тайне и вершила судьбу галактики. Также слова на стене гласили, что он – самый последний из Иллу и уже готовится умереть. Будущее галактики он вверяет троим достойным, для чего разделяет некий ключ на три части, чтобы никто более не имел такого могущества в одних руках. Если эти трое и вправду окажутся достойны, ключ призовёт их и даст им силу вершить историю на этом алтаре.

Приблизившись к громоздкому церемониальному столу, который они видели ещё при входе, уцелевшие туристы поняли, что лежащая на нём сфера действительно разделена натрое, хотя и держится монолитно под действием некой силы. Кроме того, на самом алтаре имелось символическое изображение человека, тевларца и кната. Стоило выжившим прикоснуться к сфере, как та мгновенно распалась на три осколка, а сами они пережили то, что позже опишут как момент наивысшего ужаса и наивысшего знания. Придя в себя и вернувшись к тексту на стене, трое узнали, что с этого момента они – наместники его, последнего из Иллу, и только им теперь подвластно использовать ключ. Впрочем, древний автор также указал, что искушение менять реальность по своему желанию слишком уж велико, а потому все три осколка необходимо хранить как можно дальше друг от друга и использовать лишь в крайней необходимости. Кроме того, последний из Иллу, завещал будущим хранителям искать себе преемников, чтобы ключ в любое время был готов к использованию. Если верить его словам, а троица невольных путешественников им определённо верила, однажды они сами поймут, кто достоин быть их преемниками и стоять у сердца галактики.

Возможно, все трое так и погибли бы на Халларе от голода и жажды, но через несколько дней на связь с рухнувшим кораблём вышло специальное судно Протектора Негулон, отправленное разыскать потерпевший крушение туристический лайнер. К моменту, когда спасательный отряд ступил на эту неизвестную планету, уцелевшая троица уже не была прежней. Приняв фрагменты Ядра (а именно так они единогласно прозвали сферу, служащую ключом к алтарю), все трое взошли на спасательный корабль и были доставлены в свои космодержавы: человек – во Вторую Федерацию, кнат – в Кнатскую Империю, а тевларец – в Союз Тевлар. Лидеры всех трёх государств были поставлены в известность о случившемся, и на родине хранители Осколков обрели особый статус, став сакральными и почти мистическими фигурами. Искренне веря, что их час спасти галактику неминуемо придёт, они назвали себя Триадой, занялись поиском преемников и создали вокруг Осколков особый культ, закрытый от внешних глаз, но сулящий неслыханные возможности тем, кто сможет в него попасть.

Отчего-то древний автор, этот последний из исчезнувшей цивилизации Иллу, обошёл вниманием негулониан, одну из трёх Великих рас, уступив их место людям, которые по общим меркам едва ли успели появиться в галактике. Протекторат Негулон, впрочем, отнёсся к этому философски и счёл Триаду и связанное с ней учение просто красивой легендой, так необходимой людям, кнатам и тевларцам в нелёгкие галактические времена.

***

– И мы будем говорить с ними? – Эдвин скептически посмотрел на Арманду Райли, которая ну никак не походила на поклонницу этого древнего культа.

– Не знаю... – на удивление взволнованно произнесла она. – Триада существует больше пяти столетий, Эдвин, и они, насколько мне известно, обычно вообще не говорят.