Дело Ильина. Человек без прошлого

— КЛАВДИЯ АНДРОПОВНА, прекратите, я же на службе… — возмутился Васильев, но прошёл и распахнул фрамугу.

— Ты, Петька, про свою службу начальству будешь докладывать, а мне не надо. Ты свои «следственные действия» без выгоды для себя не делаешь. А в остальное время службу у Юльки «Итальянки» исполняешь из четырнадцатого дома. В засаде там сидишь — стручок свой засаживаешь. Али следственные действия в «матильде» еёной проводишь? — жестикуляция и мимика бабули, дополняли её слова, делая их смешнее для наблюдателей за процессом и обидней для того, кому предназначались. Правда, замечал это только Ильин.

На пороге возник Лёха с пластиковой литрушкой жидкости цвета спитого чая, и посмотрел на старшего опера всё также выпученными глазами. Тот махнул рукой в сторону журнального столика, жестом показав «поставь». Лёха сунул бутылку соседу и отошёл к входной двери.

— Я вас сейчас в отделение отвезу... — прорычал оперативник в сторону бабы Клавы.

— Кого ты в отделение отвезёшь? Меня? Ветерана тыла трёх войн? И голос свой на меня не повышай…

— Каких трёх войн? Какого ветерана тыла? Вы же 44 года рождения… — начал было майор.

Но очередной раз был прерван старушкой:

— Цыц охальник, будешь ты тут женщине о её возрасте напоминать, я сча вспомню, как за твои грешки мать тебя ремнём с голой жопой по двору гоняла.

Пётр ошарашенно уставился на неё и начал набирать воздух…

— Молчи уже, необразованный, – продолжила Клавдия. — Да… 1944 года рождения я, но Отечественная ещё год шла? – Шла. Я в тылу была? – Была. Знаешь, что я вместо мамкиной сиськи сосала? – Чёрный хлебушек вперемешку с глиной через тряпочку… Сосали, когда нить молодёжь такое? — Обратилась она к стоящим полукругом молодым мужчинам с охреневшими глазами.