Ведьма

– У нас ничего нет – сказал Оуэн, вставая и поднимая руки. Голос его дрожал, но он старался говорить спокойно. – Мы бедные музыканты. Возьмите, что найдёте, только не убивайте.

– Врёшь, старик! – заорал второй, шагнув вперёд. – У вас наверняка есть выручка с ярмарки!

– Нет у нас выручки, – вмешалась Мэри, пытаясь заслонить собой Годрика.

– Побоку! – рявкнул главарь и сплюнул на землю. – Вяжите их! Красивых девок – в лес!

Он кивнул на меня. И в этот момент я увидела, как его глаза скользят по моей груди, по ногам, по лицу. Я видела этот взгляд раньше. У Гилберта. У мужчин в тавернах. Это был взгляд собственника.

Я отступила на шаг, и моя рука сжала нож. Годрик шагнул вперёд, заслоняя меня.

– Отойди, – сказал он главарю. Голос его был низким, спокойным, без страха. – Я бывший солдат. Я убивал людей и пострашнее вас. Убирайтесь, пока я не начал.

– Солдат? – главарь усмехнулся, но я услышала в его голосе неуверенность. – Бывший солдат с дубиной. Страшно.

Он шагнул ко мне. Я замахнулась ножом и бросила его – туда, где шея переходит в плечо. Я целилась в горло, но рука дрогнула. Лезвие вошло в ключицу, неглубоко. Главарь взвыл, выронил секиру, но не упал. Он выдернул нож из плеча, и кровь хлынула между пальцев, чёрная в темноте.

– Сука! – заорал он и рванул ко мне.

Я не успела отскочить. Он схватил меня за горло, приподнял над землёй. Пальцы сжимались, я не могла дышать, перед глазами поплыли чёрные пятна. Я била его по рукам, царапала лицо, но он только смеялся.

– Сдохнешь, тварь, – прохрипел он.

Всё смешалось. Годрик бил дубиной кого-то слева, я слышала хруст костей и крик. Мэри дралась с третьим, топором. Финн орал и кидался камнями. Но я видела только лицо главаря, его жёлтые зубы, его горячее дыхание.

Я перестала бить его руками. Я просто ткнула пальцами ему в глаза. Он взревел, ослабил хватку, и я упала на землю, хватая ртом воздух.

Он стоял надо мной, занося нож. Я увидела, как лезвие сверкнуло в темноте. И в тот же миг я вспомнила, как Годрик учил меня: «Если упал – бей снизу, в живот, туда, где не защищены».

Я выбросила руку вверх, нащупала его нож, но он вырвал его. Тогда я просто ударила кулаком – туда, где рёбра расходятся. Он охнул, пошатнулся. Я ударила снова, и в этот раз мои пальцы нашли его нож, тот самый, что я бросила в него. Он выронил его, когда хватал меня. Я схватила лезвие, не чувствуя, как оно режет ладонь, и всадила ему в живот. Раз, потом второй.

Он замер. Посмотрел на меня. В его глазах было удивление – будто он не верил, что я могу. Потом он рухнул на колени и завалился набок.

Я сидела на земле, тяжело дыша. Смотрела на свои руки. Они были в крови. Чужой крови. Тёплой, липкой, она стекала с пальцев и капала на мох.

Я не сразу поняла, что дрожу. Не сразу поняла, что меня трясёт так, что зубы стучат.

– Саломея! – раздался голос Оуэна. Он подбежал ко мне, опустился на колени. – Ты как? Ты цела?

– Я... я не знаю – прошептала я.

Он взял меня за плечи, повернул к себе. Я видела его глаза – тёмные, старые, но в них не было страха. Только забота. Он обнял меня, прижал к себе, и я чувствовала, как пахнет его старая куртка – дымом, травой, потом. Он был живой. Они все были живы.

Я отстранилась, посмотрела на свои руки. Кровь уже начинала темнеть и сворачиваться. Я сжимала и разжимала пальцы, чувствуя, как она липнет к коже.

– Я убила его – сказала я. Голос был чужим. – Я убила человека.

– Ты сделала то, что должна была – сказал Оуэн тихо. – Мы все сделали.

Но я не слышала его. Я смотрела на тело главаря. Он лежал на боку, и его лицо было обращено ко мне. Стеклянные глаза смотрели в небо. Изо рта текла кровь. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Я видела его шрам, его грязную бороду, его руки, которые ещё минуту назад сжимали моё горло. А теперь он просто лежал. Мёртвый.

Меня вывернуло наизнанку. Я упала на колени, меня рвало, я кашляла, и слёзы текли по лицу, смешиваясь с грязью и кровью.

– Тише, – сказала Мэри. Она опустилась рядом со мной, обняла за плечи. – Тише, Саломея. Всё прошло. Всё кончилось.

– Я убила его, – повторяла я. – Я его убила.

Она не говорила, что это было правильно. Она не говорила, что он заслужил. Она просто сидела рядом и держала меня за плечи, пока я тряслась.

Мы не спали в ту ночь. Я сидела у костра и смотрела на огонь. Мэри сидела рядом и не уходила. Она не говорила ни слова, но я чувствовала её тепло.

– Я не хочу привыкать к этому, – сказала я тихо.

– И не надо, – ответила она. – Но запомни: ты сделала это, чтобы мы остались живы. И это не делает тебя злой.

Я закрыла глаза. В темноте передо мной было лицо того человека. Я видела его глаза, его шрам, его грязную бороду. Я видела, как он падает.

Я открыла глаза и посмотрела на неё.

– Я убила человека – сказала я. – Я не знаю, кто я теперь.

Она сжала мою руку.

– Ты та, кто выжила – сказала она. – А всё остальное придёт. Просто не останавливайся.

Я кивнула. Мы сидели в тишине до утра. Я не спала. Я смотрела на огонь и думала о том, что я убила человека. И я знала, что это не последний раз.

Глава 5. Паутина

Прошёл ещё год. Дороги, города, деревни, ярмарки. Мы шли, и я менялась всем существом.

Волосы теперь падали на плечи огненной волной. Тело стало гибким и сильным. Я научилась танцевать так, чтобы мужчины смотрели только на меня. Я научилась улыбаться так, чтобы они думали, что я принадлежу им, и в тот же миг отворачиваться - чтобы они понимали, что я не их.