(Не)измена Повелителя дроу. Цена прощения

Непривычный ракурс. Я всегда смотрел на нее сверху. Со своего роста дроу, со своего поста Повелителя. Но сейчас она возвышалась надо мной в этом безумном розовом белье, подсвеченная дневным солнцем из окна, и выглядела так, что у меня пересохло во рту.

Тонкие ленточки бюстье пересекали ключицы. Прозрачная ткань не скрывала светлой кожи, более того, она имела игривые прорези на месте сосков и в промежности. Ткань трусиков раздваивалась между ее ног, совершенно ничего не скрывая. Я видел все, и от этого «всего» мой член пульсировал уже в собственном болезненном ритме, не совпадающем с ударами сердца.

Снять бы с нее это... нет. Не сейчас. Пусть останется в нем, когда я в нее войду. Это зрелище я хочу запомнить до последнего вздоха.

Дэйдрэ забралась на кровать. Перекинула ногу через мои бедра и села сверху. Легкая, теплая, до невозможности родная. Ее влажный жар ощущался даже через мои брюки и ткань ее трусиков, и я непроизвольно приподнял бедра, прижимаясь к ней.

— Не двигайся, - приказала она.

Я застыл. Челюсть свело.

Она начала двигаться сама. Медленно. Покачиваясь на мне, едва заметно. Влажная киска скользила по моей эрекции сквозь брюки, и от каждого движения искры рассыпались по позвоночнику, ударяя в копчик.

Я вцепился в покрывало. Костяшки побелели. Хотелось схватить ее за бедра и задать свой ритм, быстрее, жестче, глубже, но нельзя. Нельзя!

Она касалась моего живота. Пальцы прошлись по мышцам, обвели пупок, геометрические линии черных татуировок, спустились к поясу брюк и медленно потянули шнурок. Каждое ее движение было осторожным, почти исследовательским, словно она заново знакомилась с телом, которое знала семь лет.

— Дэйдрэ... - мой голос сорвался.

— Тише, - она положила палец мне на губы.

Высвободив шнурок, она стянула брюки ниже. Член, освобожденный наконец от тесной ткани, качнулся вверх, напряженный, темный от прилившей крови. Прохладный воздух коснулся влажной головки, и я зашипел сквозь зубы.

Дэйдрэ обхватила его ладонью. Знакомый жест, но ощущения были совсем другими. Раньше это было привычной прелюдией. Сейчас, это было сродни разрешению.

«Я выбираю тебя», - кричали ее пальцы, медленно скользящие по стволу.

«Я все еще хочу тебя», - стенал ее участившийся пульс, отдающийся в подушечках, прижатых к моей плоти.

Она двигала рукой неторопливо, слегка сжимая у основания и ослабляя хватку ближе к головке, как я когда-то любил. Запомнила. После всего, она все еще помнила.

— Дэя... - я не узнавал собственный голос. — Если ты не остановишься, я...

— Что? - она наклонилась, и ее волосы упали мне на грудь. Губы оказались у самого уха. — Потеряешь контроль?