Общество влюблённых мутантов
Он хлопнула себя по массивному бедру:
- У меня такие гены отсутствуют!
- Да хорошие у тебя ножки…
Не успел я это договорить, как почувствовал странное оцепенение. Я раньше таких вещей не говорил. Да и сейчас такое чувство, что это сказал не я, а как будто бы я это… Ну не знаю… На Ютьюбе увидел. Неловкая пауза.
Пока я мямлю как первоклассник, который не выучил стишок, вкратце расскажу вам. Прежде, чем менять свой геном, мне нужно было понять, что именно писать.
Проще говоря, вместо моих близоруких глаз мы вписали мне те, которые видели хорошо. Как у Маруси. Так что, сейчас я смотрю на мир, считайте, её глазами. Мы с ней – как дальние родственники. Колене эдак в девятом. Правда, кое-что пошло не так, и глаза получились фиолетовыми.
- Будем искать собаку? – мой голос дрожит.
- Ты станешь стерильным, Олег. Бесплодным. Как мул.
Мул – это лошадь плюс осёл, детей не имеет никогда. Поднимаю глаза и долго смотрю в потолок. Маруся идёт к столу и ставит кипятиться старенький электрический чайник. Он у нас тёмно-красного томного цвета… Как будто кто-то мог настроиться на романтический лад от вида вот такого вот электрического чайника.
- Нужно найти качка-культуриста.
- А сам походить в спортзал не хочешь?
- Нет, Маруся, точно нет. Мне проще ещё раз протемпературиться. Поищем сильных людей.
- А какие побочки? Отрастут рога и хвост? Заболеешь раком?
- Сто раз начихать.
Маруся нахмурилась. Ей такое отношение было не по душе.
Ну что ж, на следующий день после занятий я отправился собирать генетический материал. Нет, это необязательно кровь. Можно слюну…
Как собирать слюни? Не подумайте ничего пошлого – можно в столовой украсть стаканы и потом долго выделять ДНК. Но есть путь и быстрее: волосы.
Итак, я нахожу какую-то относительно спортивную форму и иду к стадиону МГУ, в подтрибунных помещениях в полуподвале. Итак, я внутри. Люди тренируются, жмут штанги, гантели, бегают.
Стою как дурак и думаю о том, как я собираюсь собирать волосы. Сажусь на пол и делаю вид, что занимаюсь растяжкой. Вот вам и волосы. Насколько могу, незаметно подбираю по одному и прячу в карман, в котором – полиэтиленовый пакет.
Образцов нужно много, и я увлекаюсь. Вот взял со скамьи для жима лёжа. Хожу и думаю о том, что люди-то здесь разные. Есть те, кто явно был с узкой конституцией, но с силой воли. А есть именно «крепыши». Они мне и нужны.
Даже конкретно вот этот. Широкие плечи, широкая шея. Под кожей перекатываются мышцы. Длинные волосы. Идеально, просто волшебно. Начинаю тихо за ним идти, почти красться. И незаметно снимаю с его плеча его волос и кладу в карман.
Ну… Как, незаметно? Чья-то крепкая рука сзади хватает меня за шею. Я инстинктивно вжимаю голову в плечи.
- Ты чего это делаешь, ублюдский извращенец?!
Боже мой, это провал! Крепыш обернулся и с удивлением посмотрел на меня. Сзади меня, словно нашкодившего щенка, держал за шею бородатый амбал. Вот бы мне таким быть…
Я в жизни никогда не испытывал такого унижения! Они вдвоём схватили меня за оба плеча, сзади кто-то меня взял за ноги. Меня понесли к выходу.
- Ребята, простите, это же просто эксперимент… - мямлил я.
Меня понесли по лестнице вверх. Я из последних сил поднимал голову вверх, чтобы не встретиться лицом со ступеньками.
- Открывай!
Открыли дверь наружу.
- Раз! Два! Три-и-и-и!
Они меня раскачали на руках и отпустили. Я, пролетев по перевёрнутой параболе, рухнул лицом в асфальт.
- О-о-о… - только и успел я простонать. Мой фаворит подбежал ко мне и со всех сил влепил мне ногой по рёбрам.
- У-у-у-у… - подтвердил я ему прямое попадание.
Впрочем, после этого они ушли. Я встал и, хромая, побрёл к футбольному полю. Там играли каждый день, и мне, как я догадываюсь, стоило подождать завершения матча.
Глотая от обиды свою кровь и слёзы, я спрятался в лесополосе. Я достал из кармана зип-пакет. Там было несколько волос. Мужских, женских – неважно. Крупных людей. В лаборатории я выделю самое нужное и начну выращивать вирусы.
Дрожащими руками достаю телефон и пишу Марусе:
- Есть успех. Образцы у меня. Ты мне поможешь секвенировать ДНК?
Глава 5
Пора готовить вирусы
Уже в темноте бреду вдоль Главного здания к родным пенатам. На самом деле, там учатся только в центральной башне, а всё остальное – общежития. Теперь я могу всё внимательно рассмотреть.
Орнамент на стенах… Оранжевый свет фонарей оставляет причудливые тени на стенах. Рисуются какие-то странные картины. Некоторые окна, кстати, открыты. Какие-то люди что-то обсуждают, некоторые смотрят на улицу. На девятом этаже парочка, обнявшись, целуется.
А когда уже я? О… Да во мне стала просыпаться наглость! Ещё недавно я был рад, что попал на танцы, а уже смотрите, чего я хочу.
Сильно болели рёбра, в которые меня от души пнули. Только почему-то не становится обидно. Всё-таки, не зря я получил… Наверное.
Я вижу птиц! Дорогие мои, вот представьте себе: я их видел вблизи на картинке в учебнике и слышал ещё. А чтобы увидеть – ну это совсем другое дело. Ну через очки видел ещё. Но, например, в дождливую погоду сильно через очки не насмотришься…
Так, ну поехали. Грачи, голуби, воробьи… Скучно да? Мы их все каждый день видим, но вот именно я именно сейчас их могу рассмотреть! Я вот прям вижу, как на другой стороне дороги голубь идёт по луже, и от него расходятся круги по воде. От навалившегося объёма информации кружится голова…
Которая не перестаёт думать. Я читал, что на главном здании живёт пара-тройка соколов-сапсанов. Но что-то их не видать, да и никто не мешал им переселиться в другое место.
Наконец-то открываю заветную тайную дверь на своём факультете. Иду вниз по лестнице. Захожу в лабораторию. Маруся дремала на диване. Когда я зашёл, она открыла глаза и лениво на меня посмотрела.
- Ё-ё-ёлы-палы. Что с тобой случилось?
- Ребятам не понравилось, что я собираю их ДНК.
Она смеётся, потом неловко встаёт. Подходит к лабораторному столу и берёт оттуда влажные салфетки. Кстати, пыльно у нас, оказывается. И не прибрано. Раньше я этого не замечал.
- Иди сюда…
Она промакивает мне ссадины на лице. А я, вместо того, чтобы разомлеть, почему-то начинаю тараторить:
- Вот только нам надо сначала разобраться, какие гены за это отвечают. Ну, за силу. Или что ещё в этой силе? Сами мышцы?
- Олееег… Тормози…
- А ещё я же понятия не имею, как ими пользоваться. Я же всё равно не спортсмен…
- Олег…
- Записаться на какой-нибудь волейбол? Стой, чем это тут пахнет, это бульон?
Нам, биологам, бульон нужен не только чтобы варить суп. У нас специальные бульоны, чтобы проращивать в них разные микроорганизмы. Бактерии, грибы, вирусы… Что она затевает?
- Елена Фёдоровна нам задание дала. Мы будем растить вирус бешенства, чтобы они потом думали, чем его лечить.
Расстроенный падаю на диван. Вирусы. Ну значит это задание именно для меня. Вообще-то я должен слушать нашу научницу. Иначе меня отсюда выпрут с подпиской о неразглашении… Мои мысли прерывает вибрирующий телефон. Достаю. Ну конечно, Татьяна!
Всегда с таким волнением ждал её сообщений. Да и сейчас. В голове проносится весенний ветер, щёки наливаются красным. Руки подрагивают, а вся боль из рёбер уходит на второй план. Это я ещё не читал текст!
- Олег, ты чего? – спрашивает Маруся.
Я поворачиваю экран телефона к себе и смотрю в потолок. Я же и есть наивный подросток? Мне положено выдумывать, как та, с которой я танцевал вальс, почему-то оказывается здесь, внизу, и говорит мне такая:
«Вааау! Да ты правда крутые штуки разрабатываешь!»
Ну и что, я буду теперь занудствовать из-за какого-то вируса бешенства что ли? Пойду и сделаю. Ещё раз: это я ещё не читал текст её сообщения.
Маруся касается моего подбородка пальцами:
- Ну так что? Нас ждёт весёлая потная ночь? В прикольных жёлтых костюмах?
Очень нежный жест. Знаете, приятно. Я откидываю голову назад. Никогда не перестану радоваться этой старой шутке и, улыбаясь, подхватываю:
- О да! Да! Да! Пойдём!
Меня прошибает холодным потом. От внезапной нежности. От того, что я так ждал эту переписку, а мне надо бежать. Ну что такое.
Пока Маруся отвернулась, читаю Татьянино сообщение:
«Привет! У меня такой вопрос: а правда ли, что у коз квадратные глаза, или надо мной шутят?»
Жмурюсь и перечитываю сообщение. На часах десять вечера. Она спрашивает про коз? Козочек с рогами?
Разумеется, правильно ей говорят (кстати, кто?), и у оленей такие же квадратные зрачки. Это – для того, чтобы иметь более широкое поле зрения и заранее замечать хищников.
А у самих хищников – наоборот чаще вертикальные зрачки – это чтобы лучше оценивать расстояние для прыжка. Вот интересно, классному чуваку (в смысле человеку) какие зрачки нужнее?
Почему она у меня это спрашивает? Это такая шутка? Или она ищет повод пообщаться? Набираю ответ:
«Да, квадратные. Ну не прямо глаза, а только зрачки».
Не отправляю. Ага! Вот поэтому, Олеженька, тебя и не любят девочки. Сколько раз та же Маруся говорила, что это не просто так про коз. Или козлов? Она точно подкалывает. Я бы подколол.
Вскакиваю с дивана и начинаю наворачивать круги по лаборатории. Два вопроса: что написать и почему она спрашивает? Что-то тут нечисто. Надо нормально ответить.
Плюхаюсь обратно и, сжав зубы, пишу о том, что это такое, и что это даёт животным. Так они лучше видят вокруг себя. Маруся стучит мне пальцем по голове:
- Ты идёшь?
А может, мне тоже сделать квадратные зрачки? Всё равно глаза уже фиолетовые?
- Иду, сейчас.
Зло стираю из сообщения лекцию по анатомии и пишу короткий ответ. Прочитано. Она онлайн. Ответа нет. Смотрю в коридор. Встаю. Иду. Потею. Ответа нет. Вот уже вход туда, куда нам нужно. Хлоркой пахнет аж здесь.
Прячу телефон в карман. Сейчас мы с Марусей наденем жёлтые скафандры и спустимся в них в обеззараживающий бассейн. Полностью погрузимся. Здесь тяжёлые ботинки, так что мы просто пройдём пару метров по дну. А вынырнем уже с той стороны, где в холодильнике вирусные культуры.
Глава 6
Пора готовить вирусы
Уже в темноте бреду вдоль Главного здания к родным пенатам. На самом деле, там учатся только в центральной башне, а всё остальное – общежития. Теперь я могу всё внимательно рассмотреть.
Орнамент на стенах… Оранжевый свет фонарей оставляет причудливые тени на стенах. Рисуются какие-то странные картины. Некоторые окна, кстати, открыты. Какие-то люди что-то обсуждают, некоторые смотрят на улицу. На девятом этаже парочка, обнявшись, целуется.
А когда уже я? О… Да во мне стала просыпаться наглость! Ещё недавно я был рад, что попал на танцы, а уже смотрите, чего я хочу.
Сильно болели рёбра, в которые меня от души пнули. Только почему-то не становится обидно. Всё-таки, не зря я получил… Наверное.
Я вижу птиц! Дорогие мои, вот представьте себе: я их видел вблизи на картинке в учебнике и слышал ещё. А чтобы увидеть – ну это совсем другое дело. Ну через очки видел ещё. Но, например, в дождливую погоду сильно через очки не насмотришься…
Так, ну поехали. Грачи, голуби, воробьи… Скучно да? Мы их все каждый день видим, но вот именно я именно сейчас их могу рассмотреть! Я вот прям вижу, как на другой стороне дороги голубь идёт по луже, и от него расходятся круги по воде. От навалившегося объёма информации кружится голова…
Которая не перестаёт думать. Я читал, что на главном здании живёт пара-тройка соколов-сапсанов. Но что-то их не видать, да и никто не мешал им переселиться в другое место.
Наконец-то открываю заветную тайную дверь на своём факультете. Иду вниз по лестнице. Захожу в лабораторию. Маруся дремала на диване. Когда я зашёл, она открыла глаза и лениво на меня посмотрела.
- Ё-ё-ёлы-палы. Что с тобой случилось?
- Ребятам не понравилось, что я собираю их ДНК.
Она смеётся, потом неловко встаёт. Подходит к лабораторному столу и берёт оттуда влажные салфетки. Кстати, пыльно у нас, оказывается. И не прибрано. Раньше я этого не замечал.
- Иди сюда…
Она промакивает мне ссадины на лице влажными салфетками. А я вместо того, чтобы разомлеть, почему-то начинаю тараторить:
- Вот только нам надо сначала разобраться, какие гены за это отвечают. Ну, за силу. Или что ещё в этой силе? Сами мышцы?
- Олееег… Тормози…
- А ещё я же понятия не имею, как ими пользоваться. Я же всё равно не спортсмен…
- Олег…
- Записаться на какой-нибудь волейбол? Стой, чем это тут пахнет, это бульон?
Нам, биологам, бульон нужен не только чтобы варить суп. У нас специальные бульоны, чтобы проращивать в них разные микроорганизмы. Бактерии, грибы, вирусы… Что она затевает?
- Елена Фёдоровна нам задание дала. Мы будем растить вирус бешенства, чтобы они потом думали, чем его лечить.
Расстроенный падаю на диван. Вирусы. Ну значит это задание именно для меня. Вообще-то я должен слушать нашу научницу. Иначе меня отсюда выпрут с подпиской о неразглашении… Мои мысли прерывает вибрирующий телефон. Достаю. Ну конечно, Татьяна!
Всегда с таким волнением ждал её сообщений. Да и сейчас. В голове проносится весенний ветер, щёки наливаются красным. Руки подрагивают, а вся боль из рёбер уходит на второй план. Это я ещё не читал текст!
- Олег, ты чего? – спрашивает Маруся.
Я поворачиваю экран телефона к себе и смотрю в потолок. Я же и есть наивный подросток? Мне положено выдумывать, как та, с которой я танцевал вальс, почему-то оказывается здесь, внизу, и говорит мне такая:
«Вааау! Да ты правда крутые штуки разрабатываешь!»
Ну и что, я буду теперь занудствовать из-за какого-то вируса бешенства что ли? Пойду и сделаю. Ещё раз: это я ещё не читал текст её сообщения.
Маруся касается моего подбородка пальцами:
- Ну так что? Нас ждёт весёлая потная ночь? В прикольных жёлтых костюмах?
Очень нежный жест. Знаете, приятно. Я откидываю голову назад. Никогда не перестану радоваться этой старой шутке и, улыбаясь, подхватываю:
- О да! Да! Да! Пойдём!
Меня прошибает жарким потом. От внезапной нежности. От того, что я так ждал эту переписку, а мне надо бежать. Ну что такое.
Пока Маруся отвернулась, читаю Татьянино сообщение:
«Привет! У меня такой вопрос: а правда ли, что у коз квадратные глаза, или надо мной шутят?»
Жмурюсь и перечитываю сообщение. На часах десять вечера. Она спрашивает про коз? Козочек с рогами?
Разумеется, правильно ей говорят (кстати, кто?), и у оленей такие же прямоугольные зрачки. Это – для того, чтобы иметь более широкое поле зрения и заранее замечать хищников.
А у самих хищников – наоборот чаще вертикальные зрачки – это чтобы лучше оценивать расстояние для прыжка. Вот интересно, классному чуваку (в смысле человеку) какие зрачки нужнее?
Почему у Ведьмака Анджея Сапковского вертикальные зрачки? Ему же так неудобно выискивать спрятавшихся лесных и болотных чудищ.
Почему она у меня это спрашивает? Это такая шутка? Или она ищет повод пообщаться? Набираю ответ:
«Да, прямоугольные. Ну не прямо глаза, а только зрачки».
Не отправляю. Ага! Вот поэтому, Олеженька, тебя и не любят девочки. Сколько раз та же Маруся говорила, что это не просто так про коз. Или козлов? Она точно подкалывает. Я бы подколол.
Вскакиваю с дивана и начинаю наворачивать круги по лаборатории. Два вопроса: что написать и почему она спрашивает? Что-то тут нечисто. Надо нормально ответить.
Плюхаюсь обратно и, сжав зубы, пишу о том, что это такое, и что это даёт животным. Так они лучше видят вокруг себя. Маруся стучит мне пальцем по голове:
- Ты идёшь?
А может, мне тоже сделать квадратные зрачки? Всё равно глаза уже фиолетовые?
- Иду, сейчас.
Зло стираю из сообщения лекцию по анатомии и пишу коротко и по существу. Прочитано. Она онлайн. Ответа нет. Смотрю в коридор. Встаю. Иду. Потею. Ответа нет. Вот уже вход туда, куда нам нужно. Хлоркой пахнет аж здесь.
Прячу телефон в карман. Сейчас мы с Марусей наденем жёлтые скафандры и спустимся в них в обеззараживающий бассейн. Полностью погрузимся. Здесь тяжёлые ботинки, так что мы просто пройдём пару метров по дну. А вынырнем уже с той стороны, где в холодильнике вирусные культуры.
Глава 7
Мы задремали в своих кожаных креслах, и разбудил нас звонок будильника. Обычного старого электронного будильника с зелёными цифрами. Семь часов утра.
Нехорошо спать в скафандре: воздух кончится — сам не поймёшь, как помер. Вскакиваю и проверяю воздух: всё работает отлично. Маруся тоже шевелится.
Ноги, плечи — всё затекло и болит. Рёбра со вчера ещё не зажили. Сказать, что я не выспался, — ничего не сказать. Чувствую себя зомби, которого поднял пьяный некромант.
Беру пробу нашего «вирусного бульона»… Чтобы не перегружать вас нудными подробностями, вкратце о том, что за бешенство и чем оно так интересно научнице.
Обычное такое бешенство: у собак бывает, у кошек, у диких лисиц, у волков. После заражения срок жизни — десять дней. Первые несколько — почти ничего не чувствуется, только онемение в месте, куда попал вирус.
Если уколоть антирабическую вакцину, да с иммуноглобулином, то иммунитет быстро справляется, и никаких последствий. Это в первые дня три. А потом всё бесполезно. Страшная смерть в ужасных мучениях.
Я этого вируса не боюсь. Чтобы им заразиться, нужно, чтобы он попал мне в кровь. В порез его залить, например. Или уколоть. Ну мы же не будем это делать!
Кстати, чего от этого вируса хотим мы. Раз уж у нас есть формула, которая быстро позволяет перестраивать тело… То, может быть, мы и поражённые бешенством нервы сможем как-то спасти? Я не знаю, как. Елена Фёдоровна знает. Точнее, будет пробовать. Может, не получится — тогда она будет думать дальше.
А мы с Марусей пока что разлили образцы вируса по микродозам и упаковали обратно в холодильник.
— Всё, работа выполнена, дай пять!
— Потная ночка окончена.
Отбиваем «пятюню» друг другу в толстых резиновых перчатках и спускаемся в бассейн, а потом выходим обратно.
Снимаем наши «скафандры». Оба потные и уставшие. Пахнет от нас так себе. Я её внимательно рассматриваю. Каждое движение, спутанные волосы. Хочется уже сделать себе какую-то ещё мутацию, а то что ж я только зрением наслаждаюсь!
— Олег, нам бы в душ сходить… Как думаешь, свежая одежда ещё осталась?
— Разумеется! Об этом я всегда забочусь.
Древний советский душ… Ну не тащить же ночью по лестнице современную душевую кабину! Мы внизу, на минус тридцати метрах, поэтому напор мощный.
Мммм… Изначально душ был общий с несколькими лейками. Разумеется, это поправили, развесив душевые занавески. Так что разглядывать Марусю мы с вами пока что не будем.
Пахло сыростью, современным мылом и хлоркой. По мне текла тёплая вода, и я наконец-то почувствовал, что могу немного расслабиться. Вскоре выключил воду, вытерся полотенцем, завернулся в него и вышел. Взял свою одежду, зашёл на склад. Взял комплекты фирменной одежды МГУ: себе и Марусе…
Да-да, когда вы видите кого-то в мерче нашего университета, подумайте — какие этот человек хранит тайны прошлой ночи?
Выхожу и вижу, как Маруся идёт навстречу, кутаясь в халат абрикосового цвета. Смущаясь, поправляет волосы и протягивает руку. Отдаю её одежду, и она проходит мимо меня. Когда она сбоку, взгляд скользит по краю её груди. С удовольствием вдыхаю запах её шампуня. Раньше я так не увлекался.
О, кстати, что там в телефоне?
«Олег! Сегодня в три часа мы компанией едем в Москвариум. Эти аудиогиды всегда смертельно скучные. Поэтому с тебя — рассказ об обитателях».
А?! Если я учусь на биологическом, то я знаю всех рыб? И не только рыб, кстати? Ага. Я уже начал уточнять, кого там держат за стёклами. Ну понятно, в целом она права. Но с кафедры ихтиологии любой, вот вообще любой человек расскажет всё лучше меня!
— Поднимайся наверх на лекцию. Займи мне место впереди. Постараюсь не опоздать, — говорит мне Маруся.
— Иду-иду. Лучшие места в первом ряду!
Сон как рукой сняло. Лекция по физиологии растений. Материал идёт туго: в университетском курсе очень много химии и белков… В которых я, кстати, разбираюсь.
Но мысли начинают скакать дальше. И я достаю телефон, чтобы почитать о месте, куда я пойду. Итак, на ВДНХ есть большой океанариум. Листаю список экспозиций и едва не подпрыгиваю от негодования прямо перед лектором.
ТАК НЕЛЬЗЯ!
Вот у них есть отдельный аквариум под названием «Белое море». Но постойте, ведь про это место и его обитателей можно рассказывать целый день и ни разу не повториться! Наш факультет, кстати, туда ездит на практику, и там очень насыщенная программа!
Я за один час не смогу рассказать всё! А Татьяна не сможет это час слушать. Ну и как же быть?
Вопросительно смотрю на лектора. Старенький дедушка с интересом смотрит на меня и продолжает рассказывать про фотосинтез. Когда-то я очень любил все эти темы, а сейчас волнуюсь совершенно о другом.
Капибары. Татьяна же с психологического? Я ей расскажу про капибар. У них высокий эмоциональный интеллект (в отличие от меня), спокойное выражение морды, спокойная поза.
Не думаю, что они испытывают именно счастье или дзен — их психика, конечно, проще. Но кого это волнует, если они выглядят счастливыми? Они не агрессивны. Просто живут в воде и являются мемом.
Интересно, человеку это можно перенести на генетическом уровне?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов