В тени Гелиоса Эхо пустыни

За всё время, пока я шёл, я не услышал ни одного упоминания о других станциях. Никто не говорил о Сирокко-3, о Сирокко-5. Для них этих станций не существовало. Был только их мир — чистый, стерильный, безопасный. И я был в нём чужим.

Регистрационный пункт находился в конце коридора — небольшая стойка из белого полимера, за которой сидел молодой парень в таком же белом комбинезоне. На его бейдже было написано «младший администратор». Он улыбнулся мне, когда я подошёл, но улыбка его была дежурной — такой же, как у девушки, которая привела меня сюда.

— Здравствуйте! — сказал он. — Ваши документы?

Я протянул идентификационную карточку, которую мне выдали ещё на Сирокко-3. Он взял её, вставил в считыватель, посмотрел на экран. Его брови слегка приподнялись.

— Вы приехали с Сирокко-3? — спросил он.

— Да, — ответил я.

— О, вы, наверное, из геологической группы, которая работала на юге? — оживился он. — Я слышал, они проводили интересные исследования в прошлом году.

Я посмотрел на него. Он был искренен — он действительно думал, что я учёный. Что я приехал сюда работать над проектом, писать статьи, делать карьеру.

— Нет, — сказал я. — Я не из геологической группы.

Он удивился, но быстро взял себя в руки.

— Тогда вы из какой экспедиции?

— Я не из экспедиции, — повторил я. — Я просто приехал. Ищу человека.

Он моргнул, будто не понял. Потом его лицо снова стало приветливым, но я заметил, как изменился его взгляд — в нём появилась настороженность.

— Хорошо, — сказал он. — Заполните, пожалуйста, вот эту форму. — Он протянул мне планшет с сенсорным экраном. — Укажите цель вашего визита, срок пребывания и контактные данные человека, которого вы ищете.

Я взял планшет, начал заполнять. В графе «цель визита» я написал: «Поиск человека. Кай. Технический отдел».

Парень смотрел на меня, пока я писал. Потом сказал:

— Вы знаете, это редкость — когда кто-то приезжает на Шестую не по работе. Обычно все наши гости — учёные или исследователи. А вы вы просто ищете человека?

— Да, — ответил я, не поднимая головы.

— И вы приехали с Сирокко-3? — переспросил он. — Это ведь старая станция, да? Там, говорят, очень тяжело работать.

Я поднял на него глаза. Он тоже не знал. Он не знал, что Сирокко-3 — это не просто «тяжело работать». Он не знал, что там люди умирают. Он не знал, что это тюрьма. Для него Сирокко-3 была просто станцией, о которой он что-то слышал, но никогда не видел.

— Да, — сказал я. — Там тяжело.

Он кивнул, но я видел — он не понимает. И не сможет понять.

Я закончил заполнять форму, вернул планшет. Он проверил данные, поставил электронную подпись и вернул мне мою карточку.

— Всё в порядке. Добро пожаловать на Сирокко-6. Если вам понадобится помощь, обращайтесь в любой регистрационный пункт.

Я кивнул и отошёл от стойки.

Девушка-администратор уже ушла, оставив меня одного в коридоре. Я стоял, глядя на указатели, которые висели на стенах. «Технический отдел — восточное крыло, нижний уровень». Я посмотрел в ту сторону и сделал первый шаг.

Через несколько минут неспешной прогулки коридоры начали меняться. Свет становился тусклее. Стены — проще. Здесь не было глянцевого полимера и мягкого света. Здесь были обычные пластиковые панели, такие же, как на всех других станциях. Я спускался по лестнице и чувствовал, как воздух становится тяжелее. Не таким свежим, как наверху. В нём появлялись знакомый запахи — запах металла, смазки, старого пластика. Запах работы.

Я остановился на лестничной площадке, смотря вниз. Там, внизу, был технический отдел. Там, внизу, работала Кай. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как внутри нарастает тяжесть. Я боялся того, что увижу. Боялся, что она стала частью этого мира — мира, который не знает о других станциях.

Но я шёл. Потому что искал её слишком долго, чтобы сейчас остановиться.