Раздели свое сердце. Императоры кристаллов
Вот был бы он один, я бы, наверное, попробовала соблазнить, но как-то многовато троих на меня одну. К тому же секса у меня не было настолько давно, что я не помню, что это такое. Считай, девственница.
Передернула плечами, чтобы избавиться от порочных мыслей, как я облизываю торс этого самоуверенного самца, спускаюсь поцелуями вот к этим рельефным кубикам вокруг аккуратного пупка. Нет, что-то со мной не так. В этот момент вспомнила, что ела в последний раз перед аукционом. Могла ли милая кошечка Аеландер что-то такое мне подсыпать, особенное? Вполне.
Или все же это состояние вполне естественно в среде потрясающих и крайне харизматичных личностей. Ответа на этот вопрос не было.
Брюки сидели на хитрых застежках. Их мне быстрым движением пальцев одной руки помогли раскрыть. Этого оказалось достаточным для того, чтобы я увидела искомое, а именно, резинку трусов. За нее я и дернула так, чтобы кожу обожгло. Выжидательный взгляд, и к мужчине приходит понимание, а ко мне четкое знание: меня приобрели удивительно сообразительные представители иной цивилизации.
Я порадовалась, что смогла обозначить потребность. Только по выражению лиц, догадалась: трусов мне не дадут. Более того, именно теперь я поймала первый откровенно вожделеющий взгляд, поедающий оголенные участки тела. Это показало, что таки да, я здесь для этого. Создавать атмосферу уюта и идиллию семейных отношений. А это достигается прежде всего, где? Верно. В постельке.
Из показанных мне видео, я вынесла, что семья для хвостатых фирсов, — это прежде всего покладистая самка, в нужные моменты виляющая хвостом и не имеющая возможности гулять самостоятельно, без охраны. А еще постоянно беременная, но, как ни странно, довольная. Вот что значит другой менталитет. Бее.
Других особей женского пола в фильмах про фирсов не показывали. Жаль, адекватной картины мира, подобные однобокие видео не дают.
К сожалению, болезнь не позволила мне познать жизнь в разных ее проявлениях, даже любовь к парню быстро прошла. Обида жила дольше, несмотря на то, что я понимала, почему так произошло.
На больничной койке есть одна особенность: много свободного времени, бессонница и множество мыслей, как бы все могло быть, кабы непостоянные боли и слабость. Мне хотелось любви, настоящей, вечной, преданной и верной.
В мечтах я несчетное количество раз выходила замуж за безликую фигуру. Пытаясь представить любимого, я всегда терпела фиаско. Лишь невнятный образ, к которому не подходил ни один знакомый парень или мужчина.
Да, я не карьеристка и не феминистка, и даже не чайлдфри. Будучи уже не совсем юной в свои двадцать четыре, я это хорошо чувствовала и мечтала иметь твердую опору в виде любимого человека, как у мамы с папой. Но при этом я хотела получить образование, например, психолога.
Мне хотелось понимать людей и мотивы их поступков, а также представляла себя сидящей в стильном кабинете за большим столом и с легкостью разбирающей все проблемы посетителей. Одним щелчком пальцев, а вернее, четкими, выверенными фразами, помогающая разобраться в себе заблудшим душам.
Знала, что жизнь намного сложнее, но иногда, в моменты полного отчаяния, именно такие утопические представления моего будущего, помогали не скатиться в депрессию целиком.
Вопреки горячим взглядам и моему ожиданию чего-то страшного, на меня никто не набросился с сексуальными намерениями. Наоборот, Сонграр, только что пожиравший меня совершенно плотоядным взглядом, чуть поклонился, заложив левую руку за спину, и с абсолютно серьезным выражением лица, протянул мне ладонь. Величественно, словно мы на великосветском приеме, приглашая, куда? Обнаженный, загорелый и с качественным рельефом торс его при этом нисколько не смущал. Как и мой далекий от этикета внешний вид.
Я бы заподозрила насмешку, но этот удивительный мужчина был серьезен и терпелив, ожидая моего решения. Даже хвост присмирел, зависнув на полпути ко мне.
Глава 10. Гипнотизер
Удивленная, я приняла его руку, мужчина уложил ее на свой согнутый локоть, прокомментировал действие короткой фразой и чинно повел меня в другую комнату.
Эгорг и Талгер спокойно шли за нами, тихо переговариваясь.
Вошли мы в столовую с накрытым на троих столом. Три робота со светящимися глазами стояли вдоль стены. На короткое время они забрали все мое внимание. На яйцевидных белоснежных головах не было лиц, тело лишь конечностями напоминает человеческое, но из-под тканевого передника выглядывает глянцевый хвост.
Очень хотелось спросить, зачем роботу хвост, но вопроса никто не поймет. Мне отодвинули стул с бледно-розовой подсветкой, сами мужчины устроились на сидениях с темно-синей подсветкой.
Самое удивительное, что стулья от привычных мне отличались наличием специальной выемки для хвоста. А еще в высокой эргономичной спинке снизу было свободное пространство для максимального комфорта пятой конечности.
В восхищении я рассматривала все вокруг. На квадратном столе с закругленными углами стояли большие тарелки, с накрывающими содержимое крышками. Роботы, бесшумно подъехавшие к хозяевам, встали слева от каждого из них.
Талгер посмотрел на меня чуть грустным взглядом и что-то пояснил, посмотрев на роботов, а потом раскрытой ладонью указал на Эгорга, сидящего слева от меня, и на Сонграра — справа, и на этом закончил короткую речь.
Пара минут, и я поняла, что верно истолковала его слова. Раз робота мне не хватило, то ухаживать за мной будет фирсы, сидящие по бокам. Их роботы споро открывали крышки на больших блюдах и накладывали исходящую паром пищу на тарелки перед ними.
Еда была не опознаваемой, но легкой и вкусной. Ели в уютной тишине, мужчины иногда привычно переговаривались, а я наблюдала и осматривалась. Основное освещение в комнате давало окно, заходящее светило этой планеты намекало на вечер.
В разговоре меня несколько раз назвали фея, и если я правильно поняла еще из видео обучения, то это не название миниатюрной, крылатой расы, а обращение к замужней даме. Жаль, что у таких продвинутых в медицине инопланетян, нет какого-нибудь устройства, чтобы раз, и внедрил в разум все языки нескольких галактик. Шучу, конечно, но для меня это насущная проблема и необходимость. Хоть бы один язык выучить.
В школе английский мне упорно не давался, приходилось часами зубрить и впечатлять репетиторов отсутствием обучаемости.
Стоило сложить столовые приборы на тарелке, мне предложили напитки, а когда я отказалась, блондинчик с хитрыми глазами поднялся со своего места, и чуть наиграно, но галантно предложил мне руку.
Они что, теперь постоянно будут так распинаться передо мной: вежливо и тоскливо? Остальные братья проводили нас кивками, не менее церемониальными.
Лестница с закругленными углами и привычной здесь подсветкой, что весьма удобно, меньше вероятности запнуться, широким винтом врезалась на второй уровень инопланетного жилища.
Коридор и одна дверь, отъехавшая в сторону, стоило мне наступить на светящийся овал перед ней. Сделать это, непонятной фразой и не с первого раза понятыми жестами, подсказал мой спутник. К слову, моей непонятливости, он совершенно не удивлялся, не раздражался. Наоборот, проявлял несколько раздражающее терпение. А мне от этого стало только хуже. Настроение немного упало, так как внезапно почувствовала себя глуповатой. Понимаю, иррациональное чувство, — тем не менее огонек любопытства во мне на несколько секунд поугас. До тех пор, пока мы не оказались в непонятной для меня комнате.
Пол был очень теплым и мягко пружинящим. Теплее, чем в других помещениях, а еще он был под небольшим уклоном в один из углов. Углов восемь, потолок невысокий. Подсветка минимальная. И совершенно никакой мебели.
Я поворачивалась вокруг своей оси, внимательно рассматривала пространство и никак не могла понять назначения помещения. Еще больше меня обескуражили действия Эгорга. Когда я к нему повернулась, он спокойно раздевался. Его костюм, сделанный из какого-то искусственного материала, складывался ромбиками и хорошо держал форму на теле. А теперь висел почти целым куском материи, ничем не напоминавший недавний не то китель, не то куртку.
Штаны, плотно облегавшие сильные, длинные ноги, тоже легко опали на пол, стоило мужчине что-то отстегнуть. Белье было из такого же непонятного материала и торжественно открыли для меня шикарный вид. Подняв вещи, Эгорг сложил их на полочку и сразу задвинул ее внутрь стены. Похоже, шкаф здесь встроенный.
Невольно или вольно, тут, как посмотреть, я наблюдала, разоблачение потрясающе сложенного иномирного организма. Если им интересно было рассмотреть место отсутствия хвоста, то меня привлекало место его присутствия. До сих пор помню, как горел копчик, от чьих-то нескромных взглядов. Потому, особо не заморачиваясь, рассматривала хвост и то место, откуда он растет. Ягодичные округлости особо впечатлили, никогда не думала, что скажу это, но они реально красивые.
Хвост нервно дернулся, а потом снова принялся мерно раскачиваться. Словно опытный гипнотизер, он привлекал к себе все внимание зрителя. Но я смогла отвлечься: любопытство не дремлет и гипнозу не поддается.
Хвост был покрыт короткой шерсткой, а волосяная дорожка продолжала свой путь до поясницы. Дальше — гладкая кожа и мышечные дуги. Вот это силища, должно быть, сокрыта в парне. Под одеждой все это богатство совершенно незаметно. У старших тела мощнее, взрослее. Что называется, заматеревшие.
Блондинчик бросил на меня короткий взгляд своих хитрющих глаз и сделал вид, что ничего особенного не произошло. Вторая полочка выдвинулась при нажатии на стену. Мне специально все медленно показывали, не забывая все комментировать вслух. А потом мужчина выжидательно посмотрел на меня.
Я видела, ему интересно, что я буду делать дальше. Разденусь сама? Он показал пример, теперь вроде как моя очередь продемонстрировать чудеса умственного развития. Огорчать инопланетянина не хотелось.
Глава 11. Душевая
Пусть я почти не стеснялась своей обнаженности, неловкость и опаску ощущала всем существом. В темной, закрытой комнате, наедине с голым инопланетянином, который испытывает ко мне явственный, чисто мужской интерес, и он этого не скрывает.
Спереди у него все, как у человеческого мужчины. Из-за спины мягко перетекал с одной стороны на другую, хвост. Пятая эмоциональная конечность вызывала даже больший интерес, чем стоящий колом член. Если бы передо мной был кот, то по вальяжному движению хвоста, я бы сделала вывод, что он доволен.
К слову, по мимике, общему языку тела, а не только хвоста, можно сказать то же самое. Мужчина доволен, он играет, ему интересно.
Поэтому я подошла к стене со встроенным шкафом, и нажатием ладони вернула пустой ящик наместо. Инопланетянин тонко улыбнулся, но настаивать не стал и потыкал в светящиеся значки.
Теплым дождем с потолка полилась вода, к ней присоединились звуки, резко запахло озоном. Вот что с самого начала в этой комнате мне не давало покоя. Особенно свежий и одновременно сырой воздух. Хотя уверена, стены при нашем появлении были совершенно сухими, как и пол с потолком.
Волосы, как и рубашка на мне моментально намокли. Мне всегда казалось, что такой вид гораздо эротичнее, чем просто обнаженное тело. Хотя ранее в подобном образе ни перед кем представать не приходилось.
Я прикрыла глаза. До боли знакомые звуки унесли меня в лесную чащу, где неподалеку шумит водопад. Казалось, я стою под теплым тропическим дождем. Подняла руки и поправила волосы, лицо подставила под дождевые струи. Напор воды менялся, имитируя дождь.
Уверена, это будет моя любимая комната. В больнице я часто включала звуки природы, в дни болезни мне особенно не хватало вылазок к реке, чтобы покупаться и позагорать, играя в мяч или строя замки из песка.
Я настолько ушла в себя, что вздрогнула всем телом, стоило инопланетянину положить горячие ладони мне на плечи. Заметив реакцию, он немедленно убрал руки и нахмурился. Я, напротив, улыбнулась, показывая, что не боюсь, просто прикосновение было слишком внезапным.
Немного понаблюдав за мной и не заметив паники, он сел на пол, ноги сложил, что называется, по-турецки. Забавно, но его, похоже, совсем не заботило собственное возбуждение. Эрегированный член стал еще более набухшим, чем в первые мгновения, когда с него упали штаны. Вены сильно выступали и делали толстый, упругий орган рельефным и мощным. Головка особенно выделялась слегка вытянутой округлостью и темным бордово-синим окрасом.
Пользуясь голосовым управлением, мужчина заставил стены стать экранами. Внезапно мы оказались внутри гигантского аквариума, и я не могла с уверенностью сказать, настоящие это рыбы или видео.
Сколько мы сидели под дождем, наслаждаясь ощущениями, не знаю. Но вот по велению Эгорга мы поднялись на ноги. Мужчина обошел меня сзади и аккуратно, не спеша, снял с меня намокшую ткань, небрежно отбросив в угол. Далее продолжился инструктаж, как пользоваться иномирной техникой.
Он положил ладонь на один из светящихся значков, чем-то напомнивший осьминога. Посмотрел на меня, отметил, что я внимательно наблюдаю, надавил, и внутреннюю сторону большой мужской ладони обволокла непонятная субстанция. Он демонстративно показал ее мне. Потом погладил свой живот, широко улыбаясь при этом. Показалось или нет, но субстанция словно слегка присасывалась к коже, но при этом с легкостью скользила.
Пришла и моя очередь почувствовать на себе "мочалку". Но ни о какой самостоятельности речи не шло. Мне не позволили повторить трюк с той кнопкой. Эгорг предпочел сам меня помыть. Сначала он неторопливо мыл мне руки, а я наблюдала за ощущениями. Вехотка не мылилась, но какой-то скользкий след оставляла, который легко смывался водой.
Будучи на космическом корабле в медблоке, я таким не сталкивалась. Там были обычные щетки для мытья.
С рук мойщик перешел на спину, снова встал позади меня, интригуя и намывая теперь медленней. Он соблазнял, давал прочувствовать каждое прикосновение и нажим. Особенно завораживающим и возбуждающим были скольжения по груди. Мягкие круговые движения. Я ощущала легкое пощипывание, казалось, что присоски слегка прихватывают кожу. Осторожный массаж сдвинулся на живот, потом ниже. Попыталась воспрепятствовать, но это не помогало.
Сжимала ноги, останавливала руку, не давая проникнуть между ног. Уж интимное местечко мне мужчины еще не мыли. Но не тут-то было. Хвост обвил щиколотку и слегка приподнял ногу, лишая опоры и возможности к противлению.
Ладонь с иномирной и, вполне возможно, живой мочалкой мягко прошлись по половым губам, к моей радости, не пытаясь проникнуть глубже. Однако такое бережное и даже ласковое скольжение привело тело в восторг, и когда он сместился на ягодицы, я с изумлением поняла, что разочарована. Однако последующий шок не позволил зависнуть на одной мысли, потому что теперь меня мыли между ягодиц. Свободная рука Эгорга придерживала за локоть, позволяя самой ловить равновесие, ведь хвост так и не отпустил моей ноги.
Медленно, очень медленно пальцы ласкающими движениями скользили между ягодиц, надавливая на судорожно сжавшийся комок мышц. Он не пытался проникнуть глубже, скорее дразнил меня, провоцировал, но на что? Как только я сообразила, что от меня ждут какой-то реакции, думаю, взрыва, бури эмоций, я почти сразу успокоилась.
Глава 12. Баба-Яга права)
Этому противодействию я научилась еще в больнице. Все ждут от тебя слез и грусти по выпавшим волосам, а ты счастливо улыбаешься косынке, и это искренне. Конечно, мне бесконечно жаль своих красивых волос. Более того, без них я ощущала себя голой и уродливой, но мне удалось абстрагироваться от этих мыслей. Иначе длительная депрессия обеспечена. Поэтому радовалась цветным платкам, которые покупали для меня родные.
Как только мое дыхание выровнялось, а из тела ушло напряжение, вызванное возмущением, мужчина отпустил меня и встал впереди. Какое-то время он вглядывался в мои глаза, не обращая внимания на льющуюся воду. Потом, не меняя спокойного выражения лица, инопланетянин опустился на корточки.
У меня дух захватило от представшего зрелища. Яркие, голубые глаза сверкают драгоценными камнями, удлиненные пшеничные волосы прилипли к лицу и сосульками свисали до плеч. Сильное тело двигалось легко и мягко, словно хвост давал ему возможность быть эдаким грациозным хищником.
Прикосновение ладоней к бедрам вырвало меня из созерцательной задумчивости. Удивило выражение лица, сосредоточенное на мытье, словно это было делом всей его жизни. Руки целомудренно скользили по ногам, хвост ловко удерживал меня на месте, а парень бесцеремонно разглядывал меня. Смущение накатывало волнам. Как только я начинала думать о том, что за зрелище у мужчины перед глазами, как ощущала, что именно там теплеет, набухает и появляется дискомфортная тяжесть в половых органах. Нужно абстрагироваться.
Внезапно краем глаза заметила, что изображение плавающих рыбин сменилось. Я повернула голову и обмерла: вместо аквариума на всю стену проецировалась девушка. Прекрасная в своем обнаженном совершенстве. Огромные, изумленные глаза смотрят сквозь пелену дождя. Она приподняла руку и убрала с глаз мокрую, темную прядку.
Я очень давно не видела себя в зеркале, а тут перед глазами видео в реальном времени. Не сразу я догадалась, что девушка на экране не кто иной, как я. Этому способствовал парень, присевший перед ней: одним коленом он упирался в пол, руки гладили ноги. Внимание привлек хвост: мощный у основания, он постепенно сужался, обвивая тонкую щиколотку девушки.
Это не было пошло и даже не вызвало протеста — съемка столь интимной вещи, как мытье. Живая картина представляла собой завораживающе прекрасное действо. Полумрак, струи дождя, стекающие по выраженным мышцам сильного мужчины. Он склонился перед тонкой, белокожей девушкой. Она казалась какой-то нереальной с этими женственными изгибами, темными вершинами сосков на высокой груди, чуть приоткрытыми пухловатыми губами и этим невинным, удивленным, синим взглядом.
Вот мужчина поднял голову, смотрит на ее лицо, повернутое в сторону. Картинка не статичная, камера приблизила изображение, и теперь можно было видеть, с каким собственническим восторгом смотрит этот голодный хищник на свою добычу.
Голодный? О да, еще какой голодный. Его плоть явственно демонстрировала болезненное желание. Крупный, налитый орган подрагивал в предвкушении. Кончик хвоста отпустил щиколотку и теперь нервно подергивался, выдавая напряжение хозяина.
Он слегка повернул голову, и наши взгляды соприкоснулись. Я смотрела в глаза хищника, стоящего передо мной на коленях, через камеру, и было очевидно, что сейчас молодой нелюдь ловко уложит на лопатки свою добычу. Клыками, которые вот-вот покажутся в оскале, вцепится в горло, а плотью ворвется в неподготовленное тело. Настолько его тело напружинено, готово к броску.
Я вздрогнула и отвернулась от экрана. Вот это воображение у меня. Мужчина молниеносно поднялся, на его лице теперь было обеспокоенное, изучающее выражение. Морок спал. Я моргнула, постаралась спрятать эмоции и посмотрела ответным изучающим взглядом.
Интересно, а клыки у них есть? А они их красят?
Разумной частью себя я понимала, что положение у меня, мягко говоря, патовое. Я в руках троих мужчин и совсем не знаю, что они со мной сделают. Хотя, что тут думать, собственно, все понятно. Другой вопрос, как они реализуют модель: одна женщина на всех? Будут приходить ко мне по очереди? Нет, эти слишком близки друг с другом, и, скорее всего, никого не смутит ни третий лишний, ни четвертый. Никого, кроме меня.
А еще, скажу я вам, Баба-Яга была права. Мировая старушка. Ее слова актуальны даже в космосе.
Ужином меня накормили, в баньку сводили, а дальше вы знаете, и я знаю. Чего-чего, а сказок я в детстве начиталась, а потом даже взрослой, мне в больницу мама часто приносила именно такие книги и баловала чтением, пока я не засыпала.
И мне почти не страшно: своим отношением в первые часы знакомства, они на время усыпили тревогу за будущее. Разбудили простое женское любопытство: мне ужасно интересно, как фирсы поступят дальше.
То, что мне нестрашно — это я нечаянно преувеличила. Когда дождь прекратился по голосовому приказу Эгорга, он принялся заворачивать меня в большое полотенце, но не махровое, как у нас, но тоже толстенькое, мягонькое и быстро впитывающее влагу. В это время в душевую вошли старшие братья. Обнаженные и прекрасные в своей иномирной стати. Хвосты привычно приковали взгляд. Порой только усилием воли отрывалась от наблюдения за отростком, широко гуляющим из стороны в сторону или, как у старшего из братьев, спокойно висящего вдоль тела, образуя небольшой крючок внизу.
Глава 13. В спальне
Стоило мужчинам меня увидеть, как взглядами оба скинули с меня полотенчико и буквально облизали с ног до головы. Детородные органы обоих, словно по команде, скоренько приняли боевую форму. Да уж, скромность сегодня не моя стезя, с другой стороны, их ничего не смущает, а я удовлетворяю собственное любопытство. Ведь мне нужно понять, с чем придется иметь дело.
Хорошо им, переговариваются, обсуждают что-то и вроде спорят между собой, но без огонька, а я даже полсловечка не понимаю. Мне вдруг остро захотелось высказаться, вклиниться, разбить диалог, задать миллион вопросов. Но я лишь молча вздыхаю и прислушиваюсь к интонациям.
Младший в это время, не обращая внимания ни на поведение братьев, ни на свое возбужденное состояние, достал еще одно полотенце поменьше и замотал мои волосы, а потом подхватил на руки и вышел.
Дверь за нами бесшумно закрылась, спустившись сверху. Со всех сторон подул теплый ветерок. Вероятно, сушка для тех, у кого фобия на полотенчики. Однако Эгорг сушиться не стал и, не останавливаясь ни на секунду, широкими шагами сосредоточенно понес меня дальше, как вскоре стало понятно, в спальню. Она нашлась на втором этаже просторного жилища.
Кровать огромная и, как большинство видимой мной мебели, имела подсветку спокойного синего цвета. Однако не имела ножек, кровать словно парила в воздухе. Занимательный и одновременно пугающий эффект.
Эгорг поставил меня на ноги рядом с исполином. И жестом предложил устраиваться. Вслух тоже дублировал, и я привычно несколько раз повторила про себя фразу и даже заметила, что запомнила несколько раз повторяемые за сегодня слова. Только точного перевода я еще не разгадала.
Нужно найти, на чем писать и чем. Мне бы привычный блокнотик и гелевую ручку. На Земле я так и не приноровилась пользоваться электронными заметками, предпочитая по старинке бумагу. Сейчас мне пригодилось бы хоть что-то. Нужно записывать за хвостатыми фразы с примерным переводом методом тыка, так дело пошло бы быстрее. На слух запоминать непонятные фразы гораздо сложнее.
Удивительно, но за этот длинный день я сказала лишь одно слово, свое имя. За все время пребывания у инопланетных лекарей, не больше пары десятков предложений. Учитывая, что я и раньше не отличалась большой говорливостью, то молчание меня не напрягало. Больше всего нервировала неизвестность.
Откинув тонкое и легкое одеяло, я легла прямо в полотенце и закрыла глаза. Почему-то вспомнился анекдот, про то, как мужу надоели пельмени ежедневно на ужин, и он пообещал жене, что изнасилует, если блюдо повторится. Жена, довольная, поставила греться воду и побежала в кровать. Лежит, ждет. Вот и я лежу, жду. Говорят, нужно расслабиться. Эти мысли насмешили, а ведь я реально натянута как струна.
Только сейчас ощутила, что все это время была напряжена сверх всякой меры. Мысленно я буквально заставляла онемевшее от постоянного стресса и неопределенности будущего тело, расслабляться.
Жизнь в больнице подготовила меня к мыслям о смерти, и перед последней операцией я даже спокойно думала о ней, без привычных слез. Оказавшись у зеленых инопланетян, я какое-то время осмысливала невероятность происходящего со мной и то, что я совершенно здорова. Теперь нужно привыкнуть вот к этому ко всему. Я вроде и была готова на все, и сейчас считаю это правомерной платой за жизнь и здоровье, но все равно страшновато.
Какое-то время в комнате царила тишина, но не совсем. Когда Эгорг внес меня, я не сразу обратила внимание, что в помещении играет тихая, нежная мелодия и льется она отовсюду.