Жгучий перец драконьего лорда

5. Алиса

Что?! Кому... куда...

Это были первые мысли, посетившие мою голову после того, что выдал этот перец! А потом я подумала, что и куда ему могла бы засунуть, если бы не отягчающие обстоятельства, то есть Арсений на моих руках. В моем мире все было достаточно просто и понятно, я работала, подрабатывала, встречалась с друзьями на квестах и прогулках, кормила Арсения, надеялась на лучшее… в общем, в моей жизни не было ровным счетом ничего необычного до появления этого… Этого!

Мало того, что он тут всякие порталы открывает, сверкает своими странными глазами, так еще и собирается меня себе оставить.

— А задница не треснет? — поинтересовалась я. Вообще-то надо было сказать «губа», но я сказала то, что сказала.

Неожиданно для меня, перец расхохотался. Причем так откровенно, что это было даже оскорбительно! Я его, между прочим, только что задницей назвала! Ну ладно, не его. Но в принципе все должны были все понять.

— У задницы и так две половинки, — сообщил он мне, поднимаясь. — Поэтому нет. А будешь ругаться, наложу на тебя заклинание, будешь ходить по дому молча. В костюме горничной.

Арсений, прости. В эту минуту я была как никогда близка к тому, чтобы запустить в этого типа своим котом. Остановило меня только то, что кота я люблю, а вот этого вот в лучшем случае воспринимаю как…

Додумать «как» мне не позволили, потому что «как» приблизился ко мне и взял меня за подбородок. Рассматривая как породистую лошадь или что-то вроде того! Ладно, предположим, Арсением я в него не кину, а вот ноги у меня есть.

— Ауч, — возмутился блондин, когда я от души наступила ему на ногу.

— Не знаю, как у вас тут принято, — сказала я, резко отступая, — но я не собираюсь играть в твои игры.

Конечно, в голове с трудом укладывалось то, что он сказал, например, что меня вымарало из моего мира, как микроба с помощью дезинфицирующего средства с поверхности, но что-то мне подсказывало, что я не сошла с ума, а еще — что он врать не будет. Ну, или будет, но зачем ему сочинять такое? Хотя может, он — маньяк? И что-то подсыпал мне в букет? И у меня теперь такие галлюцинации, а на самом деле я прикована у себя дома к батарее в костюме горничной?

«Меньше надо было телевизор смотреть, Алиса», — мелькнуло в мыслях. Но я смотрела его вместе с мамой, потому что она просила. Воспоминания о маме дали блондину стратегическое преимущество, он перехватил из моих рук кота так быстро, что Арсений только успел возмущенно мявкнуть.

— Отдай! — рыкнула я.

— Отдам, если будешь хорошо вести. А если не будешь — скормлю твой меховой шар Заре и Зевсу.

При звуках своих имен непонятные чудища вскинули головы.

Что? Да я... да он...

Пока у меня в голове прокручивались методы кровавой расправы, блондин поднял почему-то на удивление спокойно повисшего в его руке Арсения повыше и поинтересовался:

— Так что?

— Почему он на тебя не шипит? И не царапается?

— Потому что в отличие от тебя, — хмыкнул блондин, — он признает власть сильнейшего и не рыпается. Но я так и не услышал ответ: ты будешь послушной девочкой, Алиса?

Я точно сошла с ума. Или нет?

Арсений правда вел себя странно. Этот кот никогда никому не давал спуску, он даже этим черным монстрам успел надавать по носам. А тут повис тряпочкой, как будто из него вытряхнули альфа-самца.

— Отдай кота, — хмуро сказала я.

— Еще один раз проигнорируешь мой вопрос — точно отдам. Им.

Что-то мне во взгляде блондина не понравилось. То ли его прищур, то ли то, что сказал он это совершенно спокойно, как тот, кто уверен в том, что действительно это сделает.

— Хорошо, — сказала я, — я не буду больше наступать тебе на ногу.

И протянула руки за котом.

— Ты будешь во всем меня слушаться. Делать то, что говорю я.

Я закатила глаза.

— В разумных пределах.

Блондин прищурился:

— Зара, Зевс…

Чудовища подскочили.

— Хорошо! — поспешно сказала я. — Хорошо, буду делать все, что ты скажешь.

— Даже ходить в костюме горничной? — прищурился блондинистый перец.

— Да хоть в костюме клоуна. Но моя уборка тебе не понравится.

— Интересно, — он приподнял брови: — А что ты вообще умеешь делать, Алиса? Хорошо готовишь?

На последнем вопросе его глаза как-то странно сверкнули, а я не закатила глаза только из-за подвешенного вопроса Арсения. Буквально.

— Готовлю? — все-таки не удержалась я. — Серьезно? То есть ты мужик из другого мира, но все, что тебе нужно от женщины — это уборка или готовка?!

Он хмыкнул, а потом его взгляд стал жестким:

— Конкретно от тебя мне нужно одно.

Ну вот и поговорили.

— Отдай Арсения, и продолжим переговоры.

— Это не переговоры, это ультиматум. — Он все-таки вернул мне кота, который снова обнял меня лапками, махнул рукой, и его звери улеглись посреди гостиной. — Сейчас я поставлю тебе заклинание, которое поможет тебе понимать местных.

— А тебя я как понимаю?

Норт вздернул бровь.

— Потому что я говорю на русском, Алиса.

Он коснулся моих висков пальцами, и у меня слегка закружилась голова.

— Ну вот и все. Работает?

— Откуда я знаю! — огрызнулась я. — Если ты говоришь на русском.

— Уже нет.

В этот момент я поняла, что действительно — уже нет. То есть я понимала все его слова, но его «уже нет» звучало по-другому. Не по-русски. Это было пугающе. И захватывающе, чего уж говорить. Наверное, если бы не обстоятельства в целом, я была бы не против такого приключения.

— Работает, — подвел итог блондин. — Сейчас я приглашу прислугу, тебя проводят в твою комнату. Сегодня я устал, но завтра утром жду тебя в своей комнате, как ее найти, тебе тоже объяснят. Принесешь мне завтрак, я дам соответствующие инструкции.

— Не боишься, что я плюну тебе в чай?

— Если не боишься за свой рыжий мешок для кишок — плюй. В моем доме артефакты, аналогичные тем, что вы называете камерами, везде. Записывается абсолютно все. — Он посмотрел мне в глаза. — И да, Алиса, повторять я не буду. Ты делаешь все, что скажу я или прощаешься со своим котом.

— Понятно, — процедила я, отворачиваясь, видеть уже не могла его самоуверенную физиономию!

А через пару минут за мной пришли, смуглая темноволосая девушка, горничная.

— Я провожу вас в вашу комнату, — произнесла она. — И все расскажу.

Пока мы шли по коридорам особняка — реально огромного, как показывают в фильмах, со старинными светильниками на стенах, многочисленными дверями, широченной, уводящей наверх лестницей, я узнала имя девушки — Элойя. Она обещала мне принести еду и воду для Арсения, а еще соорудить лоток. Для чего нужен лоток, я ей объяснила с трудом, потому что здесь не было котов, все животные гуляли на улице. Но отпускать Арса на улицу, не разведав обстановку, особенно если там могут оказаться эти Зара и Зевс, я не собиралась.

Спальня, в которую меня определили, была из разряда дорого-богато. Но не в смысле кренделечки и вензелечки, а что-то такое на стиле, сразу было видно, что у того, кто занимался дизайном, есть вкус. Правда, на мой взгляд, слишком мрачный. Здесь преобладали темно-красные оттенки, которые смягчали кремовый и неброский золотой.

К комнате прилегала собственная ванная с ванной, и, пока я изучала все полочки на предмет банно-купательных принадлежностей, Элойя уже принесла мне ужин, ужин для Арсения и пожелала доброй ночи. Правда, Арсений к ужину не пошел, он забился под кровать, и я его понимала: была бы котом, вела бы себя в точности так же. Но я котом не была, поэтому приняла ванну, поужинала и упала в кровать. Мне казалось, я не сомкну глаз, но проснулась я уже от того, что кто-то настойчиво барабанил в дверь.

— Да! Что? — спросонья выдала я, резко садясь на кровати.

— Это Элойя, аррия Алиса. Аррин Эрланд ждет вас, — донеслось из-за двери.

— Кто?

— Наш хозяин.

Тут до меня все окончательно дошло, и я спрыгнула с кровати так резко, что чудом не снесла вылизывающегося в ногах Арсения.

Нет у меня никакого хозяина, захотелось закричать мне, но я, естественно, этого не сделала. Во-первых, причем тут Элойя, а во-вторых… ну и толку убеждать носорога в том, что он — бабочка.

— Заходи, — сказала я, завернувшись в халат, и девушка открыла дверь.

— Постарайтесь побыстрее привести себя в порядок, завтрак уже почти готов, — произнесла она и быстро положила на кресло… разумеется, форму горничной.

6. Нортон

Обычно я просыпался к полудню. Во-первых, старая привычка со времен принадлежности к драконьей аристократии, когда я посещал все самые роскошные вечеринки в округе и просто тратил папашины деньги, во-вторых, в моей новой реальности обычно все полулегальные сделки проходили после заката. Теперь я посещал вечеринки для того, чтобы пообщаться с будущими клиентами. Или, скорее, это они посещали эти вечеринки, чтобы пообщаться со мной. Да, сейчас все было именно так.

Когда все только начиналось, когда мне пришлось отказаться от прошлого и выбрать между тем, чтобы отправиться на плаху или стать персоной нон грата в драконьих мирах, я, конечно, выбрал второе. Никогда не был замечен за самоотверженностью и жертвенностью. Даже ради Кати. А вот жизнь любил.

Первое время я брался за все, практически за любые заказы. Доставлял из одного мира в другой что-то полезное для заказчика. А после, когда мое имя стало достаточно известным в теневых кругах Фейры, почти закрыл эту лавочку и открыл свой маленький бизнес, который некоторые не считали маленьким, а меня неплохо обеспечивал и позволял вставать поздно. Как там говорят люди? Я стал дауншифтером. Ушел на пенсию. У меня был пассивный доход, позволяющий мне ни в чем себе не отказывать, но при этом работать исключительно на себя. Точнее, это другие работали на меня, а я пил кофе, наслаждался своей драконьей жизнью, а все мои завтраки смело можно было назвать бранчами.

Но не сегодня.

Сегодня я открыл глаза в семь тридцать, и сна было ни в одном глазу. На губах сама собой возникла предвкушающая улыбка, потому что я вспомнил про свою иномирянку. Недоразумение по имени Алиса. Огненная девчонка, которая сама попала ко мне в лапы. Зашла в клетку. Напросилась на все то, что я с ней сделаю…

В общем, спать мне расхотелось, а вот видеть Алису у себя немедленно — очень даже. Поэтому я приказал, чтобы она принесла мне завтрак.

Ждать пришлось долго: я успел принять душ, размяться на широкой террасе, которая выходила на мои плантации, заскучать и разозлиться. Но спустя минут сорок она все-таки постучала в дверь моей спальни. Судя по звуку — ногой. А после, не дождавшись позволения войти, шагнула ко мне.

Алиса тащила огромный серебряный поднос, на котором дымился кофейник, но если бы она принесла бензопилу или своего кота, я бы, наверное, не заметил. Потому что на ней была та самая форма для горничных. В свое время, когда Катя оказалась на Плионе, Кириан тоже одел ее в нечто подобное. Но тонкая миниатюрная Катюша выглядела в ней мило. Алиса же…

У моей новой игрушки была фигура: широкие бедра, тонкая талия, высокая упругая грудь, которую облепила черная блузка с весьма откровенным вырезом. Юбка на Алисе тоже казалась до неприличия короткой, а белые передник и чепец ни разу не спасали ситуацию. Отправляя ей наряд, я даже во влажных фантазиях не мог представить, что она в нем будет выглядеть настолько бесстыже. Поэтому залип, борясь с выбором века: рассматривать ложбинку между грудей или торчащие из-под юбки края черных подвязок, которые удерживали чулки, подчеркивающие стройные ноги.

— Куда? — поинтересовалось это Чудо-Недоброе-Утро.

— А? — Это все, на что был сейчас способен мозг. Казалось, все кровь от него отлила, чтобы устремиться к нижней части мужского тела.

— Куда поднос? — мрачно повторила Алиса.

Я сидел в кресле на террасе, поэтому кивнул на столик рядом с собой. Надо спросить, ела ли она сама, и предложить присоединиться к моему завтраку.

— На стол… У-о-о-о!

Иномирянка просто плюхнула поднос на столик, с размаху. И кофейник не выдержал такого надругательства: подпрыгнул и перевернулся. Не пялься я на грудь девушки или пялься чуть меня, успел бы отреагировать, поставить контратакующее заклинание, а так никакие рефлексы не сработали.

Весь горячий кофе вылился мне на штаны и обварил все, что можно обварить.

Я зарычал, сдирая с себя брюки и драконея на ходу. С моим… нижним драконом еще никогда так не поступали! Но натолкнулся лишь на бездну раскаяния в синих глазах.

— Прости! — пробормотала Алиса, кусая нижнюю губу. — Я же говорила, что из меня ужасная прислуга.

— Ты говорила, что не умеешь готовить! — напомнил я, накладывая на кожу замораживающее заклинание. Драконья врожденная регенерация, конечно, штука полезная, но от боли не защищает.

Девушка тактично отвернулась, но я видел, как мелко подрагивают ее плечи. Плачет что ли?

— Помощь нужна? — то ли хрюкнула, тот ли всхлипнула она.

— Принеси мне запасные штаны и белье. Гардеробная там, — я махнул рукой в сторону спальни.

Алиса унеслась выполнять новое задание с таким рвением, что мое настроение снова потекло вверх. Я отставил кофейник на пол, туда, где валялись пострадавшие штаны, и убрал грязь на столе с помощью магии. К счастью, мой завтрак не пострадал по причине того, что его прикрывала крышка. Быть обсыпанным омлетом с колбасками и бобами лети в пряном соусе мне не грозило.

Алиса возникла в дверях вместе с моей одеждой и протянула мне белье на вытянутой руке. Но стоило подхватить ткань, как она резко дернула мои трусы на себя. Хрясь! И нежнейшего белья из редкого виольего шелка у меня на одно меньше.

— Драконьи боги! — выругался я. Фейра на меня так действовала, я уже выражался по-местному.

— Прости! — Алиса закрыла рот ладонью. — Я такая неловкая. Оно дорого стоит? Вычти из моего жалования!

— У тебя нет жалования, ты работаешь за еду, — я поднял глаза к потолку. — Так, идем!

Я подхватил иномирянку на руки и понес обратно в спальню, а она вцепилась мне плечи.

— Куда?

— Посмотрим на тебя в постели!

7. Алиса

Мне выдали форму горничной, явно купленную не для того, чтобы в ней работать! Потому что я видела форму горничной, в которой ко мне пришла Элойя! И у нее ничего из нее не вываливалось. Ни-че-го! И уж тем более я сомневалась, что там есть чулки, в смысле, чулки может быть и есть, но не на подтяжках.

— Чтоб ты на гель для душа сел! — выругалась я, глядя на это произведение искусства из местного магазина восемнадцать плюс. Или откуда они это здесь берут.

Арсений, умывающийся на подоконнике (сдается мне, мой кот освоился здесь быстрее меня), укоризненно на меня посмотрел. «Я хочу много еды, — говорили ярко-оранжевые глаза, — а не сам стать едой».

Я тяжело вздохнула и пошла приводить себя в порядок и переодеваться. Как минимум, для того чтобы отсюда сбежать, мне требовалось разведать обстановку. А уж для того, чтобы освоиться в новом мире — и подавно! Конечно, можно было вернуться назад и начать сначала там, где меня никто не помнит, но что-то мне подсказывало, что с нашей местной бюрократией будет ничем не легче, чем здесь. Если не сложнее. Поэтому, как я и привыкла поступать по жизни, будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

Первой поступила проблема в виде меня в костюме. Я выглядела как девочка по вызову. Дорогая, а не в наряде с маркетплейса, но легче мне от этого не было. Тем более что этот перец явно того же и добивался. Гад!

Раздув ноздри, я высунулась за дверь на стук Элойи.

— Завтрак готов. Отвезите пожалуйста, пока не остыл.

На тележке стоял поднос с таким классическим разблюдоном для богатеньких, которые с утра открывают глаза, а над ними витают запахи вкусной и красивой жизни. Не то чтобы я имела что-то против, но конкретно против этого… Норта — да.

Подставлять Элойю я не хотела, поэтому бросила взгляд на Арсения, с которого это все и началось и скомандовала:

— Сиди тихо!

После чего покатила тележку за Элойей, показывающей дорогу. Этот дом оказался огромным, не как Зимний дворец, конечно, но все равно. Огромным и таким основательным, спальня Перца располагалась на том же этаже, что и моя. Про себя я решила, что за глаза буду называть его именно так. А еще произведу самое неизгладимое впечатление, чтобы он резко передумал хотеть меня в качестве подавальщицы завтрака и вообще меня хотеть.

— Я постучу, вы зайдете…

Постучать горничная не успела, потому что уже постучала я. Мыском туфли, а потом именно им и распахнула дверь с ноги, подхватывая поднос.

И тут у меня возникла проблема номер два. Потому что по моим представлениям у Перца по всем шкафам должны были быть распиханы любовницы, в лучшем случае — две. Ну вот такое впечатление он производил, но он залип на меня с таким видом, как будто не трахался лет десять. Иначе с какой радости ему облапывать меня взглядом, как дикарю с острова, на котором живут только мужчины, кактусы и пальмы?

— Куда? — спросила я, на нервяке получилось грубо.

Но я уже реально начинала нервничать, потому что мне не улыбалось оказаться в его постели раньше, чем я придумаю, как сбежать. С другой стороны, даже после этого я в его постели не хотела бы оказаться!

— А? — переспросил он, как будто все его мозги ушли в мою грудь. Именно туда он пялился. Туда, а еще на кромку выглядывающих из-под юбки чулок.

— Куда поднос? — повторила я.

Мне бы хотелось не нервничать, но не получалось. Вообще-то с балкона-террасы, на которой он сидел, открывался невероятно красивый вид на парк, горы и плантации пока что непонятно чего, но мой взгляд с какой-то радости прилип к его брюкам. И то, что я там увидела, спровоцировало еще больший нервяк, поэтому у меня сорвалась рука. Поднос ударился о столик, кофейник подпрыгнул, и все содержимое оказалось прямо у него на штанах.

Перец предсказуемо взвыл, а я в ответ на его рычание и яростный взгляд ошалело моргнула. Во-первых, потому что он содрал с себя брюки, во-вторых — потому что я никогда не жаловалась на неловкость, иначе мое первое же файер-шоу закончилось бы психотравмой для зрителей, а для меня — ожоговым отделением.

— Прости, — пробормотала я, — я же говорила, что из меня ужасная прислуга.

Отвернулась я достаточно быстро, чтобы скрыть, что я покраснела, увидев все, что видеть не планировала. Ну и еще потому, что у меня с губ сорвался нервный смешок. Один, первый, второй. Меня отправили за одеждой, и в этот момент я поняла, что мой способ спастись от таких вот утренних визитов — это проявить как можно большую неловкость и тупизну. В конце концов, никому не нравятся глупые растяпы. Даже в костюме горничных с грудью навыкате.

Вообще-то копаться в чужом белье мне раньше не доводилось — ни буквально, не фигурально, а белье у него оказалось роскошное. В смысле, когда я взяла его в руки, это напоминало просто какую-то материализовавшуюся ласку, а не ткань. И мне дико было ее жаль, но себя еще жальче.

Поэтому, протягивая ему трусы, я дернулась назад, и… шелк — конечно, плотная ткань, а вот швы не всегда. Судя по выражению его лица, все сработало! Все должно было сработать, вот только вместо того, чтобы выкинуть меня из комнаты, Перец подхватил меня на руки. Удивительно легко, как пушинку, что для меня было необычно.

— Куда?! — пискнула я, хотя обычно я мышь себе не напоминала.

— Посмотрим на тебя в постели!

Как много мужчин могут похвастаться полной боевой готовностью после того, как на его боевого товарища опрокинули кофейник с кипятком? Я таких не знала. До этого дня. Но тут паника накатила волной и бешеным сердцебиением, потому что меня уложили на кровать, нависая надо мной. Его запах снова ударил по обонянию, активируя во мне какие-то невидимые ресурсы неисчерпаемой глупости.