Измена. Сбежать от дракона

4

Лиссандра

Карету трясло на ухабах, и каждое движение отзывалось тупой болью где-то в груди. Я вжалась в холодный бархат сиденья, пытаясь унять дрожь, но тело меня не слушалось. Слезы текли без остановки, размывая проносящийся за окном пейзаж в акварельное пятно. Воздуха не хватало. Я задыхалась от собственного горя, от унижения, от запаха другой женщины от его тела.

Он вернет меня. Я знала это так же точно, как то, что за ночью наступит рассвет. Вернет и запрет в золотой клетке, напоминая о моем месте. А я не смогу. Не смогу делать вид, что ничего не случилось. Что его измены — это просто «сброс напряжения». Что я должна быть благодарна за статус и деньги. Я не смогу жить во лжи.

Зара. Воспоминание о ней обожгло, заставив сердце сжаться в новый болезненный спазм. Я помню день, когда Карден нас познакомил. Он привел меня в штаб Тайной службы, и я впервые увидела ее не на страницах светской хроники. Драконесса, лучшая магичка выпуска, единственная женщина, добившаяся высшего поста в его ведомстве. Высокая, статная, с волосами цвета воронова крыла, она стояла в окружении мужчин, которые смотрели на нее с откровенным восхищением. И я рядом с ней — маленькая, рыжая, почти без дара — почувствовала себя замарашкой.

Но тогда я успокоила себя. Карден никогда не смотрел на Зару влюбленным взглядом. Он видел в ней соратника, друга. Но не женщину. А вот она... она смотрела. Ее взгляд на моем муже всегда задерживался на мгновение дольше необходимого. Ее учтивость ко мне была безупречной, но за ней сквозила тонкая, почти незаметная насмешка. Вот же я дура. Не углядела. Впустила змею в свой дом, в свою семью...

Хотя была ли у нас семья, если он считает нормальным жить с одной, при этом трахаясь с другими? Он всегда был так нежен со мной в постели, так осторожен. Я никогда не видела в нем того грубого, первобытного зверя, каким он был с ней. От этих воспоминаний в груди снова стало тесно, больно, так, что перехватило дыхание, а застрявший в горле ком прорвался громким всхлипом.

Как же мне не хватает Элиары. Моя Эли, моя лучшая подруга. Сейчас она на последнем месяце беременности, и ее муж, лорд Роланд Крам, сдувает с нее пылинки. А ведь когда-то их брак тоже трещал по швам. Но они смогли. Они нашли путь друг к другу. Роланд обожает свою жену и будущего первенца. Глядя на них, я верила, что и у нас с Карденом все получится. Какая же я была дура.

Элиара бы поняла. Выслушала. Подсказала, как жить дальше. Сейчас мне нужен был только ее совет.

Родовую карету с гербом Драг у ворот поместья Крам узнали сразу. Стража распахнула ворота без лишних вопросов. Я выскочила, едва кучер успел остановить лошадей.

— Лисса! — Элиара, огромная и сияющая, уже спускалась с крыльца, раскинув руки. — Какими судьбами? Я так рада!

Она обняла меня, и я уткнулась в ее плечо, давясь беззвучными рыданиями.

— Тише, тише, моя хорошая... Что случилось? — ее радость сменилась тревогой. Она отстранила меня, заглянула в лицо и ахнула. — Карден?

Я лишь кивнула, не в силах говорить.

— Не знаю, что у вас произошло, — раздался за спиной строгий голос лорда Крама, — но сбегать от мужа — последнее дело, Лиссандра. Это не выход. Лорд Драг обеспечивает тебя, заботится... Он любит тебя.

Его слова — как соль на рану. Я зарыдала еще сильнее.

— Роланд, милый, — тут же вмешалась Элиара, мягко, но настойчиво. — Сделай, пожалуйста, мой любимый чай. С имбирем и лимоном. Только ты умеешь его так заваривать. А мы с Лиссой пока по-женски поговорим.

Лорд нахмурился, но спорить с беременной женой не посмел и удалился в поместье. Элиара крепче обняла меня за плечи и повела в дом.

— Пойдем, моя хорошая, пойдем.

Она провела меня не в парадную гостиную, а в свою малую, уютную комнату для приема, усадила на мягкий диванчик с цветастой обивкой и укрыла пледом мои плечи. Сама она тяжело опустилась в кресло напротив.

— Чаю? Или, может, воды? — тихо спросила она. Я лишь отрицательно качнула головой. — Лисса, посмотри на меня. Дыши. Слышишь? Просто дыши. А теперь расскажи мне все. С самого начала.

И я рассказала. Через всхлипы, давясь слезами и словами, я вывалила на нее весь ужас этой ночи. Про бал, про поиски, про кабинет, про разговор в спальне, про его ледяные слова и унизительную «заботу». Элиара слушала молча, и ее лицо, обычно такое мягкое и доброе, становилось жестким, как камень.

Когда я закончила, всхлипывая и вытирая слезы, она еще несколько мгновений молчала, глядя в одну точку.

— Он знает, куда ты поехала? — наконец спросила она, и голос ее был непривычно твердым.

— Нет. Но ты же знаешь Кардена. Ему не составит труда это выяснить. Я думаю, он уже в пути.

— Ты хоть деньги взяла?

Я отрицательно покачала головой.

— Эх, горюшко ты мое, — вздохнула она, и ее лицо снова смягчилось. — Ладно. — Она сняла с пояса тяжелый мешочек с монетами. — Вот, держи на первое время. А теперь слушай меня внимательно. Сейчас часть прислуги поедет по домам на повозке. Ты сядешь с ними, накинув плащ. Они едут через городскую площадь, высадишься там. Я сейчас пойду в конюшню, подготовлю нашу официальную карету и отправлю ее на всей скорости в соседний город.

Когда Карден примчится сюда, будь уверена, он будет в ярости. Роланд встретит его. Он, конечно, не станет говорить напрямую, но... скажем так, он будет очень расстроен «побегом жены друга» и «случайно» проговорится, что ты в панике выбрала самую быструю карету до Северного порта. Карден, ослепленный гневом, бросится в погоню, он не станет тратить время на проверку. Это даст тебе фору. Пока он будет мчаться за пустой каретой, ты на площади найдешь неприметного возничего, который едет на юг. Куда именно — мне не говори. Чем меньше я знаю, тем безопаснее для тебя. Пришлешь письмо, когда освоишься. Поняла?

— Поняла... Эли, спасибо. Что бы я без тебя делала...

— Подруги на то и нужны, — она крепко обняла меня. Я вспомнила, как мы познакомились в Академии артефакторики — две девчонки, мечтающие о магии и счастье.Хоть у Эли оно осуществилось.

Через десять минут, закутанная в темный дорожный плащ, я сидела в тряской повозке, зажатая между сонным поваром и болтливой прачкой. Я видела, как Элиара, придерживая огромный живот, быстрым шагом направляется в сторону конюшен.

Повозка тронулась, увозя меня прочь.

Уважаемые читатели! Если вам понравилась книга, я очень этому рада . В этом случае поставьте, пожалуйста, лайк . Ну, а если ещё и добавите в библиотеку и напишете коммент, я буду на седьмом небе от счастья, а прода будет писаться ещё быстрее. Подпишитесь, пожалуйста, на мою страничку, чтобы быстрее всех узнавать о новостях и обновлениях: https://litnet.com/shrt/Lz5j

5

Повозка содрогнулась, выезжая на брусчатку городской площади, и остановилась.

— Приехали, — буркнул сонный повар, спрыгивая на землю. Я выбралась следом, кутаясь в темный плащ, который дала мне Элиара. Площадь была почти пуста, лишь несколько торговцев раскладывали свой товар в предрассветных сумерках. Свобода. Я сделала первый вдох, и он обжег легкие холодом и паникой. Свобода была пугающей.

Куда теперь? Деньги, которые дала Эли, не будут вечными. Мне нужно место, где я смогу затеряться. Где я смогу работать.

И я вспомнила. Серебряный Ручей. Городок на юге, в двух днях пути. Там, среди гор, находилась Академия для одаренных сирот. Место, куда я когда-то мечтала поехать преподавать, до того, как в моей жизни появился Карден. Мое образование, мои навыки артефактора… там я смогу найти работу.

Решение придало сил. На краю площади я нашла неприметную наемную карету. Усталый возница, зевая, согласился отвезти меня на юг.

— В Серебряный Ручей, — тихо сказала я, протягивая ему несколько монет. — И поторопитесь.

Весь день я не могла расслабиться. Каждый стук копыт по дороге заставлял меня вздрагивать. Каждый всадник, обгонявший нас, казался ищейкой Кардена. Я вжималась в угол, выглядывая из-за занавески, и сердце ухало в пятки при виде любого темного плаща, любого герба на повозке. Мне казалось, что его ярость, его ледяной гнев преследуют меня, дышат в затылок. Я представляла, как его карета нагоняет нашу, как он выволакивает меня на дорогу и… наказывает. За то, что посмела.

К вечеру скрип колес сменился глухим рокотом брусчатки. Мы въехали в небольшой городок у переправы, зажатый между темной рекой и скалами.

— Леди, лошадям нужен отдых, — хрипло сказал возница, натягивая поводья. — Языки на плечо вывалили. Загоним их — дальше не уедем.

Паника снова подняла голову. Останавливаться? Здесь? Где меня могут найти? Я хотела спорить, кричать, требовать ехать дальше, не останавливаясь, до самого рассвета. Но, взглянув на измученных, покрытых пеной лошадей, поняла, что он прав. Мертвые лошади точно не увезут меня далеко.

— Хорошо, — голос был едва слышен. Я прокашлялась и повторила тверже, протягивая ему еще несколько монет. — Позаботьтесь о них. Лучший корм и стойло. И снимите себе комнату. Выезжаем на рассвете, ни минутой позже.

Таверна «Хромой грифон» встретила меня волной шума, жара и густого запаха жареного мяса, кислого эля и немытых тел. Разговоры и грубый хохот на мгновение стихли, когда я вошла. Десятки глаз впились в мою фигуру, укутанную в плащ. Я чувствовала их взгляды, как физическое прикосновение — сальные, оценивающие, хищные. Я ниже натянула капюшон, до боли впиваясь ногтями в ладонь, и прошла к стойке. За ней, протирая кружку грязной тряпкой, стоял тучный, усатый трактирщик с маленькими свиными глазками.

— Комнату, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно, не выдавая дрожи. — На втором этаже. С возможностью принять ванну.

Он окинул меня взглядом с головы до ног, задержавшись на саквояже из дорогой кожи. — Найдется одна, — проскрипел он, бросая на стойку тяжелый медный ключ.

Комната оказалась крошечной, но на удивление чистой. Узкая кровать с комковатым соломенным матрасом, грубо сколоченный стол и стул. Но главное — на двери был засов. И в смежной каморке, пахнущей щелоком, стояла большая деревянная лохань.

Я заказала ужин в номер — простую похлебку и хлеб — и, как только за служанкой закрылась дверь, с грохотом задвинула засов. Только тогда я позволила себе выдохнуть.

Горячая вода, которую принесли ведрами, была роскошью. Я погрузилась в нее, смывая с себя дорожную пыль и липкий, удушающий страх. Я терла кожу докрасна, словно пытаясь смыть не только грязь, но и его прикосновения, его запах, воспоминание о его лице в тот момент. Каждый скрип половицы в коридоре заставлял меня замирать, вслушиваясь. Каждый отдаленный крик с улицы казался его голосом.

Принесенную похлебку я ела, не чувствуя вкуса, механически заставляя себя глотать. Нужно было набраться сил. Но каждый кусок застревал в горле. Я сидела за столом, вслушиваясь в ночь, и ждала. Ждала стука в дверь. Ждала его тяжелых, уверенных шагов. Ждала, что сейчас войдет он.

Измотанная до предела, я рухнула на кровать. Сон не шел. Я лежала, вслушиваясь в каждый шорох, пока усталость наконец не сморила меня.

А проснулась от настойчивого луча солнца, пробившегося сквозь щель в ставнях и ударившего прямо в глаза. На мгновение я почувствовала что-то похожее на покой. Тишина. Я одна. Я в безопасности.

Но что-то было не так. Воздух в комнате казался плотным, наэлектризованным. Я заставила себя медленно повернуть голову.

В кресле у кровати сидел он.

Карден

Безупречный, в дорожном костюме, он смотрел на меня. Без эмоций. Просто смотрел, как хищник смотрит на пойманную добычу.

6

Сердце пропустило удар, а потом забилось так сильно, что заложило уши. Он был здесь. В этой убогой комнатушке, в этой захудалой таверне на краю города. Он нашел меня.

— Доброе утро, Лиссандра, — его голос, ровный и спокойный, прозвучал как приговор.

Я подскочила, инстинктивно прижимая к себе тонкое одеяло, единственную преграду между мной и ним. Ужас затопил сознание. План Элиары. Карета-приманка. Мой побег. Все это было лишь игрой, которую он позволил мне сыграть. Он, глава Тайной службы, просто ждал, когда я, глупая мышка, сама забегу в расставленную им ловушку.

— Долго собиралась бегать? — спросил он, и уголок его губ едва заметно дрогнул в усмешке. Он поднялся — плавно, без усилий, как поднимается пантера перед прыжком.

Я молчала, судорожно ища в его лице хоть каплю... чего? Сожаления? Боли? Но там не было ничего. Лишь холодное, отстраненное любопытство.

— Ты не любишь меня, — прошептала я, и слова прозвучали жалко даже для моих собственных ушей. — Зачем я тебе?

Он сделал шаг ко мне. Потом еще один. Костяшки его пальцев хрустнули, когда он сжал и разжал кулак. — Ты — моя жена. Леди Драг. Этого достаточно.

— Но ты мне изменяешь! — выкрикнула я, и голос сорвался от боли. — Если любишь Зару, так и жениться надо было на ней!

— Дело не в Заре, — он поморщился, словно я сказала какую-то глупость. Он подошел к графину, плеснул воды в стакан, глядя на блики в стакане, а не на меня. — Не она, так другая драконица. Повыносливее. С кем можно расслабиться и не бояться сломать.

Сломать. Он сказал «сломать». Он говорил об этом так же просто, как о замене уставшей лошади в упряжке. Я для него была хрупкой вещью. А другие — прочными игрушками.

— Как ты можешь... — прошептала я, давясь слезами. — Наша любовь... это ничего не значит?

Он медленно повернулся ко мне, отставив стакан. В его глазах мелькнула тень раздражения. — Наш союз, Лиссандра, — он медленно двинулся ко мне, и я вжалась в изголовье кровати, — это статус. Ты — леди Драг. Я даю тебе все, о чем только можно мечтать.

— А верность?! — отчаянно выкрикнула я. — Или я тоже могу искать себе... кого-то на стороне?

Воздух в комнате затрещал. Его челюсти сжались так, что на скулах проступили желваки. Я не успела даже вскрикнуть. Он преодолел оставшееся расстояние в один миг, сдернул меня с кровати так легко, словно я была тряпичной куклой, и впечатал в стену.

— Не смей, — прорычал он мне в лицо, и я почувствовала запах озона, предвестника драконьего пламени. Его рука ударила в стену рядом с моей головой. Посыпалась штукатурка. — Даже в мыслях не смей.

Я замерла, парализованная ужасом, чувствуя, как его бедро властно вжимается между моих ног, лишая опоры.

— Это другое, Лиссандра, — он заставил себя говорить тише, но от этого его слова стали еще страшнее. Он наклонился, и его дыхание обожгло мою щеку. — Ты — человек. Хрупкая. Я не могу обрушить на тебя всю свою силу. Зара — драконесса. Она может выдержать мое пламя. Это... необходимость. Сброс энергии. Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Не имеет?.. — я смотрела на него, как на чудовище. — У Элиары муж тоже дракон, и он не бегает скидывать энергию на лево!

Я попыталась оттолкнуть его. И это было ошибкой.

Его лицо исказилось от ярости. Он поймал мои запястья, одним движением скрутил их за спиной и прижал к стене всем своим мощным телом, так что я ощутила каждую напряженную мышцу.

— Запомни, Лисса, — прошептал он мне на ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу, — ты — моя. Потому что я так решил. Я тебя выбрал. И ты останешься моей. А все эти сказки про любовь — оставь для человеческих менестрелей. Я даю тебе мир, в котором тебе не нужно бояться.

Я вскинула голову, в глазах горела ненависть. — Ненавижу тебя! Зачем я тебе без любви, отпусти…

Слезы текли по щекам, но я не сдавалась.

Он усмехнулся. Я почувствовала, как его свободная рука скользнула по моей талии, очертила изгиб бедра и властно сжала его. — Ты нужна мне, — пророкотал он, — и я сломаю твое упрямство.

Прежде чем я успела издать хоть звук, он впился в мои губы. Жестко, требовательно, забирая мой вздох, мой страх, мою непокорность. Это был не поцелуй. Это было клеймо.

Одному грустному автору, не хватает ваших комментариев)))

7

Обратная дорога была пыткой. Я сидела напротив него в ледяном молчании, которое было громче любых криков. Роскошный салон нашей кареты, обитый темным бархатом, казался склепом. Моим склепом. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен в окно, на проносящиеся мимо деревья, но я чувствовала его внимание каждой клеткой кожи. Тяжелое, давящее, собственническое. Он поймал меня. И теперь наслаждался своей победой.

Когда мы вернулись в замок, он провел меня через пустые холлы прямо в нашу спальню. Ту самую, из которой я сбежала меньше суток назад. Здесь все было по-прежнему. Мои вещи, мои книги, аромат моих духов. Словно я никуда и не уходила. Словно моего бунта и не было.

Он закрыл за нами дверь, и звук щелкнувшего замка прозвучал как приговор.

— А теперь, — он начал расстегивать перчатки, медленно, палец за пальцем, — мы поговорим.

Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки. Тело все еще дрожало после сцены в таверне. После его поцелуя, похожего на клеймо.

— Нам не о чем говорить, — прошептала я.

— Ошибаешься. — Он бросил перчатки на столик и двинулся ко мне. — Я хочу, чтобы ты усвоила раз и навсегда, Лиссандра. Свое место.

Он подошел почти вплотную, и я инстинктивно отступила на шаг, упираясь в край кровати. Он усмехнулся, видя мой страх. — Ты устала с дороги. Дорожная пыль тебе не к лицу. Идем в ванную, — сказал он, и это прозвучало не как предложение, а как приказ. — Я помогу тебе помыться.

Я замерла, холодея от ужаса. Пока я пыталась осознать смысл его слов, он начал неторопливо расстегивать манжеты, а затем и пуговицы своего дорожного камзола. Сбросил его на пол, оставшись в одной белоснежной рубашке. — Что... что ты делаешь? — прошептала я, отступая на шаг. — Помогу тебе помыться, — его голос был ровным, почти заботливым, и от этого становилось еще страшнее. — Ты моя жена. Я должен о тебе заботиться.

Он принялся за пуговицы рубашки. Одна за другой. Белоснежная ткань разошлась, открывая вид на широкую грудь, покрытую бронзовой от загара кожей. Мышцы перекатывались под ней при каждом движении. Сильное, хищное, дьявольски красивое тело. Тело, которое я знала так хорошо... и которое некоторое время назад принадлежало другой.

— Не смей! — выкрикнула я, и голос сорвался от ярости и отвращения. — Не подходи ко мне!

Я схватила с туалетного столика первый попавшийся предмет — тяжелый хрустальный флакон с духами — и швырнула в него. Он даже не увернулся. Флакон ударился о его грудь с глухим стуком и, не причинив вреда, упал на ковер, разбиваясь на тысячу осколков. Комнату наполнил мой любимый аромат жасмина и ванили.

— Лиссандра, — пророкотал он, его глаза потемнели, — не зли меня.

Он сделал еще один шаг. Я в отчаянии схватила серебряную щетку для волос и запустила следом. Он поймал ее в воздухе, даже не взглянув, и небрежно отбросил в сторону.

— Не смей дотрагиваться до меня после нее! — закричала я, отступая, пока не уперлась спиной в холодную стену. — Иди и мой свою Зару!

Он остановился в паре шагов, полностью обнаженный по пояс. Его взгляд скользнул по моему лицу, по дрожащим рукам, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнула боль. Но она тут же исчезла, сменившись ледяной решимостью.

— Ты пахнешь пылью и страхом, — тихо сказал он. — А должна пахнуть мной.

Он шагнул ко мне, намереваясь схватить. Я зажмурилась, готовая к худшему.

В этот момент…

В дверь настойчиво постучали.

Карден замер. Его лицо исказилось от ярости. — Кого принесло? — прорычал он.

— Мой лорд, — раздался приглушенный голос Фрэйно, его капитана стражи, — прибыла леди Элиара Крам. Она требует немедленно видеть леди Драг.

Я ахнула. Элиара! Она приехала!

Карден медленно повернул голову к двери, и я увидела, как на его скулах заходили желваки. Он отошел от меня, поднял с пола свою рубашку и начал неторопливо ее надевать, словно ничего не происходило.

— Проводи ее в малую гостиную. Скажи, что моя жена примет ее через час, — бросил он, застегивая пуговицы. Его движения были подчеркнуто медленными, демонстрирующими полное самообладание.

— Прошу прощения, мой лорд, но леди Крам уже в малом зале. Она требует немедленно увидеться с леди Лиссандрой.

Я увидела, как его пальцы на мгновение замерли на последней пуговице, а в глазах полыхнул драконий огонь. Он был в ярости.

Прежде чем он успел отдать приказ, я, собрав всю свою волю в кулак, сказала сама: — Впустите ее, Фрэйно.

Наступила звенящая тишина. Я чувствовала, как его взгляд впился в меня, тяжелый, как расплавленный свинец. Он медленно, рывком, застегнул последнюю пуговицу и поправил манжеты. Его молчание было страшнее крика.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Элиара. Она выглядела разъяренной фурией. Она проигнорировала Кардена так, словно его не существовало, и бросилась ко мне.

— Лисса! Боги, ты жива! — она схватила меня за плечи, осматривая с головы до ног.

— Леди Крам, — ледяным тоном произнес Карден за ее спиной, — моя жена просто устала. У нее был… эмоциональный срыв.

Элиара медленно обернулась. Ее взгляд был не менее ледяным. — Эмоциональный срыв, лорд Драг? — прошипела она. — Моя подруга сбежала из собственного дома посреди ночи, рискуя всем. Думаю, термин, который вы ищете — «доведенная до отчаяния».

— Это наши семейные дела, — отрезал он.

Элиара хотела что-то возразить, но он бросил на нее такой ледяной взгляд, что слова застряли у нее в горле. Он еще раз посмотрел на меня, долго, непроницаемо, а затем молча развернулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Как только он ушел, Элиара бросилась ко мне. — Боги, Лисса... он тебя не тронул? Что он сказал? Где он тебя нашел? Я думала, мой план сработает!

Она засыпала меня вопросами, крепко сжимая мои руки. И я, глядя в ее встревоженное лицо, почувствовала, что я не одна.

Спасибо за ваши комментарии, вижу, что пишу не в пустоту ❤️

8

Как только за Карденом закрылась дверь, я позволила себе выдохнуть. Ноги подкосились, и я бы рухнула на пол, если бы Элиара не подхватила меня.

Я огляделась. Малая гостиная в наших с Карденом покоях, мое убежище, где я читала книги и занималась эскизами артефактов. Место, которое я считала своим. Теперь оно казалось оскверненным, как и все в этом замке. Я подошла к столику, на котором стоял маленький серебряный колокольчик, и коротко звякнула. Почти сразу в дверях появилась молоденькая служанка.

— Принесите, пожалуйста, чай для нас с леди Крам, — мой голос прозвучал удивительно ровно. — И проследите, чтобы нас никто не беспокоил.

Девушка молча кивнула и, прикрыв за собой дверь, исчезла.